Работа голландского художника Йонаса Стаала под названием Exo-Ecologies (2023) представляет собой инсталляцию из строительных лесов на которых размещены рекламные щиты с профилями различных животных, запущенных в космос до человека. Инсталляция, похожая на стартовую площадку, увековечивает многочисленные нечеловеческие формы жизни, проложивших путь в открытый космос. 🚀
Вероятность того, что люди вскоре станут межпланетным видом достаточно велика. Однако тот факт, что первая внеземная «колония» почти наверняка будет создана частной космической корпорацией означает, что само начинание является продолжением худших земных империалистических завоеваний.
Отсюда два центральных лозунга работы: Внутрипланетная солидарность (восстановление связей между людьми и «нечеловеческими агентами» на Земле) и Exo-Ecologies Unite (встреча с другими внеземными экосистемами на радикально-эгалитарных условиях).
Вероятность того, что люди вскоре станут межпланетным видом достаточно велика. Однако тот факт, что первая внеземная «колония» почти наверняка будет создана частной космической корпорацией означает, что само начинание является продолжением худших земных империалистических завоеваний.
Отсюда два центральных лозунга работы: Внутрипланетная солидарность (восстановление связей между людьми и «нечеловеческими агентами» на Земле) и Exo-Ecologies Unite (встреча с другими внеземными экосистемами на радикально-эгалитарных условиях).
В 1999 году с целью вернуть уважение к фигуративной живописи в противовес концептуальному искусству английские художники Билли Чайлдиш и Чарли Томсон основали международное художественное движение «стакизм» («Stuckism»).
Название «стакизм» (не самое удачное для альтернативы постмодерну) пришло авторам манифеста в голову, когда художница Трейси Эмин, в то время девушка Билли Чайлдиша, сказала ему: «Твои работы вязкие, ты сам вязкий! Вязкий! Вязкий! Вязкий!» (stuck). Именно это высказывание стало эпиграфом Манифеста стакистов.
На картине Чарльза Томсана изображен директор галереи Тейт Николас Серота, пытающийся разобраться что находится перед ним очередной шедевр Трейси Эмин или фейк?
На фото:
CHARLES THOMSON.
SIR NICHOLAS SEROTA MAKES AN ACQUISITIONS DECISON, 40 x 30", oil and acrylic on canvas
Название «стакизм» (не самое удачное для альтернативы постмодерну) пришло авторам манифеста в голову, когда художница Трейси Эмин, в то время девушка Билли Чайлдиша, сказала ему: «Твои работы вязкие, ты сам вязкий! Вязкий! Вязкий! Вязкий!» (stuck). Именно это высказывание стало эпиграфом Манифеста стакистов.
На картине Чарльза Томсана изображен директор галереи Тейт Николас Серота, пытающийся разобраться что находится перед ним очередной шедевр Трейси Эмин или фейк?
На фото:
CHARLES THOMSON.
SIR NICHOLAS SEROTA MAKES AN ACQUISITIONS DECISON, 40 x 30", oil and acrylic on canvas
Когда в ХХ веке рассеянный взгляд становится культурной привычкой, складываются основные установки новой, децентрированной субъективности. Зритель, к которому обращается современное искусство, - подвижный и деятельный носитель скользящего взгляда, но эта активизация содержит в себе долю пассивности. Прогуливающийся в пространстве инсталляции зритель напоминает фланера. Это пространство образовано сочетаниями предметов, изображений, знаков, обращенных к восприимчивому, но распыленному взгляду, который легко распознает паттерны не проваливаясь в глубины образа, как в случае традиционной картины. Скольжение по поверхности определяет сегодняшнее взаимодействие зрителя и искусства.
На фото:
Инсталляции Майка Нельсона.
На фото:
Инсталляции Майка Нельсона.
«Публика почти ничего не знает об этом, о том, как художественное сообщество действует и взаимодействует.
К тому времени, когда что-то доходит до публики, всё, что она слышит, — это надгробное слово».
Так мог размышлять Мортон Фельдман об искусстве в послевоенную эпоху. Благодаря интернету подобное становится практически невозможным. Публичность любого художника опережает его творческую активность, а общение любого участника профессионального сообщества становится достоянием публики до всякого высказывания. Остаются ли сегодня лакуны для лабораторных экспериментов художника? Другими словами, есть ли место тайне творческого процесса в современных условиях?
На фото:
Philip Guston. Painting, smoking, eating. 1972
К тому времени, когда что-то доходит до публики, всё, что она слышит, — это надгробное слово».
Так мог размышлять Мортон Фельдман об искусстве в послевоенную эпоху. Благодаря интернету подобное становится практически невозможным. Публичность любого художника опережает его творческую активность, а общение любого участника профессионального сообщества становится достоянием публики до всякого высказывания. Остаются ли сегодня лакуны для лабораторных экспериментов художника? Другими словами, есть ли место тайне творческого процесса в современных условиях?
На фото:
Philip Guston. Painting, smoking, eating. 1972
Метамодерн – не стиль, но состояние культуры, не художественное направление, но глобальная ментальная парадигма. В то же время, метамодерн как состояние культуры порождает и определяет новые способы существования искусства – а значит, и его новую поэтику.
Об искусстве метамодернизма поговорим на двухдневном интенсиве в галерее на Шаболовке 8 и 9 марта.
Подробности здесь.
На фото: Мемы о конце постмодернизма
Об искусстве метамодернизма поговорим на двухдневном интенсиве в галерее на Шаболовке 8 и 9 марта.
Подробности здесь.
На фото: Мемы о конце постмодернизма
Forwarded from Art Community (Marianna)
Делимся отрывками с лекции Константина Плотникова «Кино и психоанализ», которая прошла
1 марта в Галерее А3.
Совсем скоро анонсируем темы новых лекций и будем рады видеть вас снова 🫶🏽
1 марта в Галерее А3.
Совсем скоро анонсируем темы новых лекций и будем рады видеть вас снова 🫶🏽
Дорогие друзья, появилась возможность купить билеты на мой интенсив в галерее на Шаболовке на 8 и 9 марта.
Подробности про интенсив и билеты здесь!
На фото:
Эдвард Хоппер. Контора в маленьком городе, 1953
Подробности про интенсив и билеты здесь!
На фото:
Эдвард Хоппер. Контора в маленьком городе, 1953
«Может показаться парадоксальным, но Кафка, Мондриан и Веберн никогда не были влиятельными. Влиятельны их подражатели. Вот кто создает художнику настоящий престиж — его подражатели.
Правда в том, что мы можем неплохо жить и без искусства, а вот без мифа об искусстве мы жить не можем. Мифотворцы успешны, потому что знают: в искусстве, как и в жизни, нам необходима иллюзия значимости. Мифотворцы льстят этой потребности. Они дают нам искусство, увязанное с философскими системами, искусство, полное отсылок и символов, искусство, упрощающее искусство, освобождающее нас от него».
Мортон Фелдман. Привет восьмой улице. СПб, 2019, с. 76
На фото:
Пит Мондриан. Композиция с красным, синим и жёлтым. 1930
Правда в том, что мы можем неплохо жить и без искусства, а вот без мифа об искусстве мы жить не можем. Мифотворцы успешны, потому что знают: в искусстве, как и в жизни, нам необходима иллюзия значимости. Мифотворцы льстят этой потребности. Они дают нам искусство, увязанное с философскими системами, искусство, полное отсылок и символов, искусство, упрощающее искусство, освобождающее нас от него».
Мортон Фелдман. Привет восьмой улице. СПб, 2019, с. 76
На фото:
Пит Мондриан. Композиция с красным, синим и жёлтым. 1930