«Интерьер - прибежище искусства. Коллекционер - истинный обитатель интерьера. Его дело - просветление вещей. Ему выпал сизифов труд приобретением предметов в свое владение смахнуть с них товарный характер.
Однако вместо потребительской стоимости он придает им лишь любительскую стоимость. Коллекционер в своих мечтах уносится не только в удаленный мир или мир прошлого, но и в более совершенный мир, в котором люди хотя так же мало наделены тем, в чем они нуждаются, как и в мире обыденном, но вещи в нем свободны от тяжкой обязанности быть полезными».

Вальтер Беньямин. Париж-столица XIX столетия/ Краткая история фотографии. М.,2015. С.56-57

Несколько цитат из «Диалектики Просвещения» Т.Адорно, М.Хоркхаймер.

«Пробуждение субъекта куплено ценой признания власти в качестве принципа всех отношений»

«Принцип имманентности - объяснение каждого события как повторяющегося - который отстаива­ется Просвещением в противовес мифологической продуктивной силе воображения, есть принцип самого мифа».

«Единство манипулируемого коллектива состоит в негации каждого единичного его члена, что очень далеко от того способа, каким общество сумело сделать его одним-единственным».

На фото: Эжен Делакруа. Свобода, ведущая народ. 1830

«Можно сказать, что Ротко
и его друзья составляли теологический сектор абстрактного экспрессионизма», - отмечал Харолд Розенберг спустя два года после смерти Ротко в 1970 году. «Вместе со Стиллом, Ньоманом, Райнхардтом, Готлибом (они неожиданно превращаются в героев мираклей, или средневековых религиозных драм) Ротко стремился достичь наивысшего символа». Ротко неоднократно выражал свои религиозные взгляды в огромном количестве статей. Например, в заявлении к выставке «Пророчества живописи» 1945 года Ротко подчеркнул свою веру в то, что бок о бок с нашей повседневной реальностью существуют две инстанции: мир, порожденный человеческим сознанием и мир, созданный Богом, находящийся за пределами нашего сознания.
На фото: Марк Ротко. Без названия, 1948

«Сам смысл произве­дения искусства, эстетической видимости, состоит в том, чтобы быть тем, чем в любом колдовстве примитива становилось новое, ужасав­шее его событие: явленностью целого в частном. В произведении ис­кусства всегда, вновь и вновь осуществляется то удвоение, посредством которого вещь являла себя в качестве чего-то духовного, становилась проявлением мана. Так образуется его аура. Будучи выразителем то­тальности, искусство претендует на сан абсолюта. Потому-то и скло­няется философия время от времени к тому, чтобы признать за ним приоритет над понятийным познанием. Согласно Шеллингу, искусство начинается там, где отказывает человеку его знание. Он считал его "про­образом науки, и туда, где уже находится искусство, науке предстоит еще дойти"».
Хоркхаймер М., Адорно Т. В. «Диалектика Просвещения».М.1997, с. 34

На фото:
Марк Ротко. Без названия, 1952.

Жан Старобинский о «Клятве Горациев» (1784) Жака Луи Давида: «На заре эпохи народного ополчения и национальных армий возрождается античная легенда о жертвоприношении во имя Отечества, представленная в виде символического действа. Отец смотрит не на сыновей, а на мечи, которые вручает им, - он более дорожит победой, чем жизнью своих детей. Но и сыновья отныне принадлежат своей клятве, а не самим себе. Героический порыв преодолевает привязанности и природные связи во имя идеи, патетической метафорой которой становится рука отца. Необходимо было, чтобы власть непосредственных чувств также нашла свое выражение, хотя бы для того, чтобы показать, как далеки от них воины, идущие на гибель или триумф. Группа женщин в правом углу картины выражает всю силу и бессилие горя».

«Затем случилось так, что сборище ловких спекулянтов, до сих пор, увы, вполне активное, вместе с толпой дураков превратили реди-мейд в произведение искусства.<…>
Я не хочу сказать, что современное искусство — или, если угодно, постдюшановское искусство, — не представляет вовсе никакого интереса. Напротив, то, что в нём открывается, возможно, и есть самое интересное: проявление решающего (во всех смыслах) исторического конфликта между искусством и произведением, между energeia и ergon. Моя критика, если речь здесь вообще может идти о критике, относится к той абсолютной безответственности, с которой художники и кураторы очень часто закрывают глаза на это событие и делают вид, что всё идёт по-прежнему». Джорджо Агамбен. Археология произведения искусства// Творение и анархия. Произведение в эпоху капиталистической религии. М.: Гилея, 2021.

Вышел мой текст «(Не-)объекты. Как современное искусство рефлексирует этические проблемы». Сама тема поднималась в серии моих лекций летом в Музее русского импрессионизма и в галерее «Открытый клуб».
На фото:
Jeff Koons. Tulips. 1995-2004

«И тем не менее, все не так просто. Задумаемся на мгновение: параллелепипед Дональда Джадда, как я уже говорил, ничего не репрезентирует, ничего не воспроизводит как образ чего-то другого. Не подает себя в качестве симулякра чего бы то ни было. Точнее, придется согласиться с тем, что он ничего не репрезентирует постольку, поскольку не разыгрывает никакого присутствия, предполагаемого в другом месте, — к чему в той или иной степени стремится любое произведение фигуративного или символического искусства, а также любое произведение искусства, в той или иной степени связанное с миром веры».
Жорж Диди-Юберман. То, что мы видим, то, что смотрит на нас. СПб,2001. С.39
На фото:
Harry Shunk, Donald Judd portrait, Spring Street Studio, New York, May 31, 1976.

«Неизлечимое маниакальное стремление сводить все неизвестное к известному, поддающемуся классификации, убаюкивает сознание. Жажда анализа одерживает верх над живыми ощущениями (Баррес. Пруст.). Так рождаются длиннейшие рассуждения, черпающие свою убедительность исключительно в своей необычности и обманывающие читателя лишь потому, что их авторы пользуются абстрактным и к тому же весьма неопределенным словарем».
Андре Бретон. Манифест сюрреализма (1924)
На фото:
Ив Танги. Вымирание видов II, 1938

«Великое значение Ниц­ше для нашей эпохи в том и заключается, что он с неслыханной дерзостью решился сказать что-то; он нарушил этикет критической эпохи, пренебрег приличиями научного века, был самой жизнью, криком ее глубин, а не — о жизни». Николай Бердяев «Философия свободы».

Фридрих Ницше
180 лет

Барр писал об абстрактных экспрессионистах, что «в их работах действительно слышны отголоски экзистенциализма, но их „тревога", непреклонность и „ужасающая свобода" касаются в первую очередь самого искусства. Они демонстративно отвергают устоявшиеся ценности окружающего общества, избегая политической ангажированности, хотя их картины хвалят и ругают за символическую демонстрацию свободы в мире, где свобода подразумевает политическую позицию».
Из книги «Американское искусство с 1945 года» Давида Джослита.
На фото:
Barnett Newman. Covenant. 1949

Сходство картин Раушенберга середины 1950-х годов с рабочим столом связано с тем, что их построение объединило в себе базовые стратегии некомпозиционной живописи и хеппенинга. С одной стороны, многообразный и разнородный состав работ, подобных Ребусу, кажется продиктованным волей случая, а с другой, как и появившиеся несколькими годами позднее хеппенинги, вбирает в себя элементы повседневности. Лео Стайнберг и Розалинд Краусс сравнивали композиции
Раушенберга с работой ума, в котором мысли текут и переплетаются, поочередно выходя на первый план и отступая.
На фото:
Роберт Раушенберг. Ребус, 1955.

«Прежде всего, следствием успеха капиталиста (если мы
позволим ему одержать верх) явится полное стирание этой
демаркационной линии. Не будет больше иного искусства, чем
то, которое служит целям рекламы. Я вовсе не утверждаю, что хорошее искусство исчезнет; реклама тоже могла бы быть и уже
становится искусством. Можно, если хотите, сказать, что уровень
рекламы значительно вырос... Но улучшение рекламы означает деградацию художников».
Гилберт Кит Честертон. Искусство и реклама.
На фото:
Джон Эверетт Милле. Мыльные пузыри. 1885-1886

Комментарий к прошедшей Cosmoscow обнаружен на выставке «Вещи и видения. Экспозиция коллекции к 25-летию Московского музея современного искусства».

📚 10 ноября masters bookstore и ABC coffee roasters проведут встречу книжного клуба!

Вместе с Константином Плотниковым — искусствоведом, кандидатом филологических наук, куратором, независимым исследователем и автором публикаций по искусству и литературе — обсудим книгу «Американское искусство с 1945 года».

Книга совместного издательства Ad Marginem и masters, в которой историк искусства Дэвида Джослита рассуждает об искусстве США второй половины XX — начала XXI века, когда американские художники вышли на лидирующие позиции в мире и задали основные направления новаторских поисков в живописи, скульптуре, перформансе, инсталляции и других медиа.

В стоимость участия в книжном клубе входит книга «Американское искусство с 1945 года» и угощения от кофейни ABC coffee roasters.

Подробная информация.