🇹🇿 В течение 1-4 апреля 2026 года Танзанию охватила паника после того, как сразу несколько мужчин из разных регионов страны пожаловались на исчезновение у них полового члена. «Нулевой пациент» появился в городе Тундума на границе с Замбией, но вскоре сходные случаи были зафиксированы в разных регионах, в районе озера Танганьика, в Дар-эс-Саламе, а также на Занзибаре и Пембе. Благодаря социальным сетям путь из Тундумы через Мбейю в Дар-эс-Салам и далее на острова занзибарской автономии таинственный недуг проделал всего за пару дней. Такие инциденты сопровождались эпизодами расправ, в ходе которых погибло девять, а пострадало более 20 человек, вмешательством полиции, задержаниями, арестами и реальными тюремными сроками для «распространителей ложных слухов».
Исследователи из Кардиологического института имени Джакайи Киквете по горячим следам насчитали не менее 30 таких случаев в самых разных регионах страны, при этом «кража» половых органов происходит приблизительно по одному и тому же сценарию. Сначала до мужчины в людном месте, на рынке или на автобусной остановке, дотрагивается незнакомец, чаще всего хлопая его по плечу, после этого жертва внезапно ощущает пустоту в паховой зоне, которая не проходит после пальпации, и поднимает тревогу. Почти все, кроме одного, – это мужчины в возрасте 20-35 лет.
Комментаторы разделились в оценках – кто-то считает это информационным шумом для отвлечения внимания от политики, кто-то – стыдными суевериями, кто-то – происками злоумышленников, якобы рассчитывающих воспользоваться паникой для совершения краж и грабежей. Более образованная публика склонна объяснять это массовым психозом. Что бы это ни было, это остается важным фактом социальной реальности, с которым как-то приходится считаться, при этом не просто общественно опасным, но и высоко контагиозным недугом, не уважающим государственные границы: если изучить все упоминания в СМИ о похожих инцидентах за последний год, то нынешний виток эпидемии впервые зафиксировали в Кинду (ДР Конго) еще в феврале, оттуда он перекинулся на Бужумбуру – экономическую столицу соседней Бурунди, из Бужумбуры распространился по другим регионам страны, а параллельно проник в Замбию, Танзанию и Мозамбик. Таким образом регион Великих озер, до последнего времени в основном не знавший таких явлений, оказался в центре новой волны таинственной моральной паники. В новом материале – все, что вы хотели знать об этом пугающем явлении.
Исследователи из Кардиологического института имени Джакайи Киквете по горячим следам насчитали не менее 30 таких случаев в самых разных регионах страны, при этом «кража» половых органов происходит приблизительно по одному и тому же сценарию. Сначала до мужчины в людном месте, на рынке или на автобусной остановке, дотрагивается незнакомец, чаще всего хлопая его по плечу, после этого жертва внезапно ощущает пустоту в паховой зоне, которая не проходит после пальпации, и поднимает тревогу. Почти все, кроме одного, – это мужчины в возрасте 20-35 лет.
Комментаторы разделились в оценках – кто-то считает это информационным шумом для отвлечения внимания от политики, кто-то – стыдными суевериями, кто-то – происками злоумышленников, якобы рассчитывающих воспользоваться паникой для совершения краж и грабежей. Более образованная публика склонна объяснять это массовым психозом. Что бы это ни было, это остается важным фактом социальной реальности, с которым как-то приходится считаться, при этом не просто общественно опасным, но и высоко контагиозным недугом, не уважающим государственные границы: если изучить все упоминания в СМИ о похожих инцидентах за последний год, то нынешний виток эпидемии впервые зафиксировали в Кинду (ДР Конго) еще в феврале, оттуда он перекинулся на Бужумбуру – экономическую столицу соседней Бурунди, из Бужумбуры распространился по другим регионам страны, а параллельно проник в Замбию, Танзанию и Мозамбик. Таким образом регион Великих озер, до последнего времени в основном не знавший таких явлений, оказался в центре новой волны таинственной моральной паники. В новом материале – все, что вы хотели знать об этом пугающем явлении.
😁31😱13🍌8😈3🔥2🤔2😢2❤1👀1
🇿🇲 Власти Замбии избавляются от тяжелого колониального наследия. Парламент страны в третьем чтении принял законопроект об общественных собраниях (Public
Gatherings Bill), который должен заменить колониальный по происхождению закон об общественном порядке (Public Order Act), принятый в 1955 году.
Старый закон, в который впоследствии внесли более 10 изменений, постоянно критиковался общественными и правозащитными организациями, а также оппозиционными силами за ограничения свободы слова и прав граждан из-за избыточных полномочий полиции в регулировании массовых мероприятий. Однако после победы на выборах и прихода к власти оппозиции закон каким-то непостижимым образом начинал с энтузиазмом использоваться новыми властями.
В частности, после победы в 2011-м популистского «Патриотического фронта», с которым многие связывали отмену одиозного закона, новый президент Майкл Сата шокировал публику заявлением, что это «хороший закон» и серьезно пересматриваться он не будет. Не стала исключением и неоднократно ограничивавшаяся по закону 1955-го «Объединенная партия национального развития», которая на успешных для нее выборах 2021-го, покончивших с правлением «Патриотического фронта», твердо пообещала покончить с колониальным и спорным с точки зрения конституции законодательством – на это у нее ушло пять лет, за которые, в частности, подконтрольное ей МВД успело более чем 30 раз задействовать закон для запрета мероприятий Социалистической партии (мероприятия правящей ОПНР в это же время проводились без каких-либо препятствий).
Впрочем, в новой версии закона, принятой на последней сессии сразу накануне роспуска легислатуры 15 мая, граждане с разочарованием обнаружили, что теперь общественными собраниями классифицируются все мероприятия с участием трех и более человек. Несмотря на то, что закон, остроумно названный одним из юристов Public Order Act Pro Max, в основном вывел из-под действия этих правил религиозные, похоронные, традиционные и другие повседневные мероприятия, многие стали задаваться вопросом – будет ли считаться встреча трех друзей на улице законным предлогом для вмешательства полиции?
Стоит отметить, что правительство, которому в августе предстоят сложные выборы, прислушалось к волне критики – по новым правилам, пороговое количество людей, составляющих публичное собрание, которое должно регулироваться правительством, было увеличено с трех до семи. А глава МВД Джек Мвиимбу особо подчеркнул другие достоинства закона: так, впервые в истории Замбии политическим партиям позволят проводить мероприятия в пределах своих штаб-квартир без уведомления полиции. Таким образом, в случае подписания его президентом, закон будет регулировать мероприятия начинающейся уже 23 мая избирательной кампании.
Gatherings Bill), который должен заменить колониальный по происхождению закон об общественном порядке (Public Order Act), принятый в 1955 году.
Старый закон, в который впоследствии внесли более 10 изменений, постоянно критиковался общественными и правозащитными организациями, а также оппозиционными силами за ограничения свободы слова и прав граждан из-за избыточных полномочий полиции в регулировании массовых мероприятий. Однако после победы на выборах и прихода к власти оппозиции закон каким-то непостижимым образом начинал с энтузиазмом использоваться новыми властями.
В частности, после победы в 2011-м популистского «Патриотического фронта», с которым многие связывали отмену одиозного закона, новый президент Майкл Сата шокировал публику заявлением, что это «хороший закон» и серьезно пересматриваться он не будет. Не стала исключением и неоднократно ограничивавшаяся по закону 1955-го «Объединенная партия национального развития», которая на успешных для нее выборах 2021-го, покончивших с правлением «Патриотического фронта», твердо пообещала покончить с колониальным и спорным с точки зрения конституции законодательством – на это у нее ушло пять лет, за которые, в частности, подконтрольное ей МВД успело более чем 30 раз задействовать закон для запрета мероприятий Социалистической партии (мероприятия правящей ОПНР в это же время проводились без каких-либо препятствий).
Впрочем, в новой версии закона, принятой на последней сессии сразу накануне роспуска легислатуры 15 мая, граждане с разочарованием обнаружили, что теперь общественными собраниями классифицируются все мероприятия с участием трех и более человек. Несмотря на то, что закон, остроумно названный одним из юристов Public Order Act Pro Max, в основном вывел из-под действия этих правил религиозные, похоронные, традиционные и другие повседневные мероприятия, многие стали задаваться вопросом – будет ли считаться встреча трех друзей на улице законным предлогом для вмешательства полиции?
Стоит отметить, что правительство, которому в августе предстоят сложные выборы, прислушалось к волне критики – по новым правилам, пороговое количество людей, составляющих публичное собрание, которое должно регулироваться правительством, было увеличено с трех до семи. А глава МВД Джек Мвиимбу особо подчеркнул другие достоинства закона: так, впервые в истории Замбии политическим партиям позволят проводить мероприятия в пределах своих штаб-квартир без уведомления полиции. Таким образом, в случае подписания его президентом, закон будет регулировать мероприятия начинающейся уже 23 мая избирательной кампании.
😁22🔥5❤3👀2👎1🤬1😢1🤡1🤣1
Реальную цену за рост нефтяных цен на фоне войны США с Ираном и блокировкой Ормузского пролива начинает платить Африка, которая импортирует 57% потребляемого топлива и где транспортные расходы составляют 30-50% стоимости продуктов питания.
🇰🇪 В Кении МВД признало гибель четырёх человек в ходе топливных протестов, которые начались 18 мая в нескольких городах страны и сопровождались забастовкой водителей маршрутных такси и автобусов и практически полной остановкой транспортного движения в столице – на отчаянные шаги их подтолкнуло повышение отпускных цен на 23,5% до KSh214,25 за литр бензина ($1,65) и KSh242,92 за литр дизеля ($1,87). В казначействе признали повышение цен «неизбежным», хотя протестующие указывали на высокие налоги как на одну из причин текущего энергокризиса. Первые протесты вспыхнули уже через две недели после вторжения США и Израиля в Иран, когда цены на бензин резко подскочили со 186 до 220 шиллингов. Власти снизили НДС сначала с 16% до 13%, а затем и до 8%, стабилизировав цену на уровне KSh207, но не смогли удержать ее из-за продолжающейся блокады Ормузского пролива. По итогам переговоров с правительством минэнерго снизило цену на 10,06 шиллингов, и забастовку удалось приостановить на неделю. В министерстве при этом сообщили, что на регулирование цен с апреля выделено уже Ksh13,9 млрд (ок. $107 млн).
🇰🇲 На Коморских островах цены на дизель, бензин и парафин выросли соответственно на 46%, 33% и 28%, в результате объявленная профсоюзами перевозчиков всеобщая транспортная забастовка парализовала торговлю и водоснабжение столицы Морони. В ходе столкновений с полицией на острове Ндзуани (Анжуан) погибли два человека, и власти вынуждены были пойти на уступки и сначала отменить таможенные пошлины на ряд позиций импорта, а затем и заморозить цены на топливо.
В Малави в начале марта традиционно высокие цены на топливо побили все предыдущие рекорды и остановились на отметке $3,83 за литр при среднемировой цене $1,52 — это второе место в мире после Гонконга ($4,16). Значительно выросли цены в Зимбабве ($2,08, 29-е место), Руанде ($2,01, 34-е место), в первой десятке также ЦАР, Сьерра-Леоне, Сенегал, Сейшелы, Кабо-Верде, Танзания и ЮАР.
В Сомали, в основном полагавшейся на импорт нефтепродуктов из ОАЭ, из-за недоступности дизеля фактически «встал» рыболовный флот, а цены на рис, муку и рыбу выросли вдвое. Не избежала проблем даже Нигерия — несмотря на запуск мегаНПЗ Dangote Group мощностью 650 тыс. барр./сут., компания вынуждена приобретать сырье для переработки по международным ценам, в результате чего за первый месяц войны цены выросли на 65%, однако все равно остаются одними из самых доступных на континенте. Другие страны ввели чрезвычайные меры, некоторые из которых напоминают «ковидные» ограничения: власти Мозамбика, например, рекомендовали пересесть на общественный транспорт и работать из дома, а на Мадагаскаре еще в апреле объявили чрезвычайное положение на всей территории страны.
🇰🇪 В Кении МВД признало гибель четырёх человек в ходе топливных протестов, которые начались 18 мая в нескольких городах страны и сопровождались забастовкой водителей маршрутных такси и автобусов и практически полной остановкой транспортного движения в столице – на отчаянные шаги их подтолкнуло повышение отпускных цен на 23,5% до KSh214,25 за литр бензина ($1,65) и KSh242,92 за литр дизеля ($1,87). В казначействе признали повышение цен «неизбежным», хотя протестующие указывали на высокие налоги как на одну из причин текущего энергокризиса. Первые протесты вспыхнули уже через две недели после вторжения США и Израиля в Иран, когда цены на бензин резко подскочили со 186 до 220 шиллингов. Власти снизили НДС сначала с 16% до 13%, а затем и до 8%, стабилизировав цену на уровне KSh207, но не смогли удержать ее из-за продолжающейся блокады Ормузского пролива. По итогам переговоров с правительством минэнерго снизило цену на 10,06 шиллингов, и забастовку удалось приостановить на неделю. В министерстве при этом сообщили, что на регулирование цен с апреля выделено уже Ksh13,9 млрд (ок. $107 млн).
🇰🇲 На Коморских островах цены на дизель, бензин и парафин выросли соответственно на 46%, 33% и 28%, в результате объявленная профсоюзами перевозчиков всеобщая транспортная забастовка парализовала торговлю и водоснабжение столицы Морони. В ходе столкновений с полицией на острове Ндзуани (Анжуан) погибли два человека, и власти вынуждены были пойти на уступки и сначала отменить таможенные пошлины на ряд позиций импорта, а затем и заморозить цены на топливо.
В Малави в начале марта традиционно высокие цены на топливо побили все предыдущие рекорды и остановились на отметке $3,83 за литр при среднемировой цене $1,52 — это второе место в мире после Гонконга ($4,16). Значительно выросли цены в Зимбабве ($2,08, 29-е место), Руанде ($2,01, 34-е место), в первой десятке также ЦАР, Сьерра-Леоне, Сенегал, Сейшелы, Кабо-Верде, Танзания и ЮАР.
В Сомали, в основном полагавшейся на импорт нефтепродуктов из ОАЭ, из-за недоступности дизеля фактически «встал» рыболовный флот, а цены на рис, муку и рыбу выросли вдвое. Не избежала проблем даже Нигерия — несмотря на запуск мегаНПЗ Dangote Group мощностью 650 тыс. барр./сут., компания вынуждена приобретать сырье для переработки по международным ценам, в результате чего за первый месяц войны цены выросли на 65%, однако все равно остаются одними из самых доступных на континенте. Другие страны ввели чрезвычайные меры, некоторые из которых напоминают «ковидные» ограничения: власти Мозамбика, например, рекомендовали пересесть на общественный транспорт и работать из дома, а на Мадагаскаре еще в апреле объявили чрезвычайное положение на всей территории страны.
😢14🤷♂7❤4🔥3✍2💯1
🇱🇷 🇬🇳 В марте гвинейские войска заняли спорную территорию на границе с Либерией – речь идет о небольшом поселке Сорлумба, который Монровия считает неотъемлемой частью в составе округа Фойя графства Лофа. Это поселение с погранпереходом на берегу реки Макона стало эпицентром напряженности 2 марта, когда гвинейские военные пересекли естественную границу, остановили дорожные работы и конфисковали строительную технику либерийской компании BK Enterprises, которая вела там добычу песка. Они обвинили рабочих в незаконной добыче золота и минералов на гвинейской территории. После вмешательства либерийского МВД и встречи делегаций стран в Сорлумбе пограничники пообещали донести аргументы либерийской стороны до вышестоящего руководства и вернуть технику, но только когда министерство геологии и шахт подтвердит, что она использовалась для добычи песка, а не чего-то более ценного. Гвинейская сторона принесла извинения и пообещала, что такие вещи больше не повторятся, и договорилась с коллегами о новой встрече.
Позже, 10 марта, когда стороны вроде бы подтвердили урегулирование спора, гвинейские военные неожиданно вновь заявились в Сорлумбе и демонстративно водрузили флаг Гвинеи на пункте таможенного контроля. Некоторые из них, кстати, были кисси – как и местные жители на занятой ими части побережья, поэтому удалось избежать опасных ситуаций. Правда, вторжение спровоцировало гнев местной патриотически настроенной молодежи, которая проигнорировала предупредительные выстрелы в воздух и под пение национального гимна подняла рядом либерийский флаг. В результате уже вечером военные вынуждены были под свист ликующей толпы забрать флаг и на речных каноэ ретироваться на заранее подготовленные более выгодные позиции на другом берегу.
Поскольку геополитические аппетиты Конакри Либерией не ограничились – ранее в феврале гвинейские военные задержали 16 сьерралеонских солдат возле погранперехода Фалаба – Фарана, то 16 марта президенты всех трех стран встретились в гвинейской столице, где договорились урегулировать пограничные конфликты исключительно «мирными и дипломатическими средствами» – в тот день на злосчастном погранпереходе все и правда было тихо, правда, многих насторожила церемония передачи флага гвинейским пограничникам, на которой глава государства Мамади Думбуя поклялся не уступить «ни одной пяди нашей земли, доставшейся нам от предков». И меньше чем через сутки гвинейские военные вновь появились на либерийской территории, где впоследствии вступали в геополитические дебаты с местными нотаблями и делали совместные селфи, а 20 марта провели «флаговтык» в еще одной локации – деревне Конаду в том же графстве, которую, впрочем, покинули к 23 марта.
В итоге в Сорлумбе гвинейские военные оставалась и в апреле, и в мае, и, по всей видимости, уходить вообще не собираются, но до эскалации дело пока не дошло. Несмотря на местами дружелюбный тон дискуссий гвинейских военных с либерийской пограничной стражей, не проявившей рвения в защите суверенитета, многим местным жителям было поначалу не до шуток – жители Сорлумбы и еще минимум 25 деревень в панике побросали свои дома и хозяйства. В конце апреля представители общин кисси трех стран, в основном женщины, даже провели совместные мероприятия солидарности в Сорлумбе – всем было бы лучше, если бы граница оставалась только на карте и не мешала их повседневной жизни.
И хотя жизнь стала налаживаться, 12 мая делегат от Либерии в парламенте ЭКОВАС и сенатор от графства Боми Эдвин М. Сноуэ вынес вопрос на региональный уровень и поинтересовался у своего гвинейского коллеги, когда же гвинейские войска покинут либерийскую землю. Представитель Гвинеи в парламенте ЭКОВАС и по совместительству спикер Национального переходного совета Данса Курума заявил, что Конакри будет «защищать» территорию, которую по праву считает своей, и напомнил, что в ходе гражданской войны либерийские повстанцы убивали граждан Гвинеи на территории обеих стран. Сноуэ пожаловался на то, что вопрос даже не был внесен либерийским парламентом в повестку заседаний ЭКОВАС – якобы отвечающий за это секретарь такими делами не занимается.
Позже, 10 марта, когда стороны вроде бы подтвердили урегулирование спора, гвинейские военные неожиданно вновь заявились в Сорлумбе и демонстративно водрузили флаг Гвинеи на пункте таможенного контроля. Некоторые из них, кстати, были кисси – как и местные жители на занятой ими части побережья, поэтому удалось избежать опасных ситуаций. Правда, вторжение спровоцировало гнев местной патриотически настроенной молодежи, которая проигнорировала предупредительные выстрелы в воздух и под пение национального гимна подняла рядом либерийский флаг. В результате уже вечером военные вынуждены были под свист ликующей толпы забрать флаг и на речных каноэ ретироваться на заранее подготовленные более выгодные позиции на другом берегу.
Поскольку геополитические аппетиты Конакри Либерией не ограничились – ранее в феврале гвинейские военные задержали 16 сьерралеонских солдат возле погранперехода Фалаба – Фарана, то 16 марта президенты всех трех стран встретились в гвинейской столице, где договорились урегулировать пограничные конфликты исключительно «мирными и дипломатическими средствами» – в тот день на злосчастном погранпереходе все и правда было тихо, правда, многих насторожила церемония передачи флага гвинейским пограничникам, на которой глава государства Мамади Думбуя поклялся не уступить «ни одной пяди нашей земли, доставшейся нам от предков». И меньше чем через сутки гвинейские военные вновь появились на либерийской территории, где впоследствии вступали в геополитические дебаты с местными нотаблями и делали совместные селфи, а 20 марта провели «флаговтык» в еще одной локации – деревне Конаду в том же графстве, которую, впрочем, покинули к 23 марта.
В итоге в Сорлумбе гвинейские военные оставалась и в апреле, и в мае, и, по всей видимости, уходить вообще не собираются, но до эскалации дело пока не дошло. Несмотря на местами дружелюбный тон дискуссий гвинейских военных с либерийской пограничной стражей, не проявившей рвения в защите суверенитета, многим местным жителям было поначалу не до шуток – жители Сорлумбы и еще минимум 25 деревень в панике побросали свои дома и хозяйства. В конце апреля представители общин кисси трех стран, в основном женщины, даже провели совместные мероприятия солидарности в Сорлумбе – всем было бы лучше, если бы граница оставалась только на карте и не мешала их повседневной жизни.
И хотя жизнь стала налаживаться, 12 мая делегат от Либерии в парламенте ЭКОВАС и сенатор от графства Боми Эдвин М. Сноуэ вынес вопрос на региональный уровень и поинтересовался у своего гвинейского коллеги, когда же гвинейские войска покинут либерийскую землю. Представитель Гвинеи в парламенте ЭКОВАС и по совместительству спикер Национального переходного совета Данса Курума заявил, что Конакри будет «защищать» территорию, которую по праву считает своей, и напомнил, что в ходе гражданской войны либерийские повстанцы убивали граждан Гвинеи на территории обеих стран. Сноуэ пожаловался на то, что вопрос даже не был внесен либерийским парламентом в повестку заседаний ЭКОВАС – якобы отвечающий за это секретарь такими делами не занимается.
🔥10🤔9🙈4👀3👎1🤩1
🇨🇩 В ночь на 17 мая ВОЗ объявила вспышку вируса Эболы в ДРК и Уганде международной чрезвычайной ситуацией — второй высший уровень угрозы после пандемии — и сделала это не без причины. По словам гендиректора Африканских центров по контролю и профилактике заболеваний (АЦКПЗ) Жан Касейя, она стала второй крупнейшей в истории после эпидемии в Западной Африке в 2014-16 годы, по состоянию на сегодняшний день от него умерло более 200 человек.
К новостям о периодических вспышках Эболы в ДРК все привыкли. Майская вспышка в Итури стала уже 17-й за последние 50 лет. Казалось бы, с 1976-го у страны уже накоплен определенный опыт по сдерживанию таких эпидемий — ведь последняя началась в августе и была подавлена только к декабрю минувшего года, когда от нее умерло 34 человека. Однако несмотря на то, что редкий штамм Эбола-Бундибугио впервые был обнаружен еще 19 лет назад в Уганде, а вторая и теперь уже предпоследняя вспышка была локализована в 2012-м, от него по-прежнему не выработано ни вакцин, ни лекарств, ни протоколов лечения, в то время как смертность от него все равно очень высокая и доходит до 30-50% (от заирского штамма, со смертностью 60-90%, вакцина уже есть).
Международная обстановка. Эпидемия вспыхнула в неблагоприятный момент «дефандинга» международных и неправительственных организаций, финансирование которых сократилось на 23% только за прошлый год. Касейя оценивает сумму, необходимую для реагирования, в $318 млн, из которых $265 млн полагается ДРК и Уганде, а остальное — другим странам. Кроме того, Уганда очень зависит от туризма (7% национального дохода) и пока не готова идти на крайние меры, поскольку даже название штамма, эпонимичное району в западной Уганде, вызывает критику внутри страны, тем более что ВОЗ с 2015-го рекомендует не использовать географические названия в названиях вирусов.
Риск распространения в крупных городах. Распространение вируса началось в Итури на границе с Угандой, но уже перекинулось за сотни километров за пределы очага — на соседние Северное и Южное Киву. Особенную озабоченность представляет лабораторное выявление у пациента в Гоме, который контролируется повстанцами M23. Еще один случай смерти зафиксирован в пригороде Букаву – второй удерживаемой мятежниками провинциальной столицы. Коэффициент репродукции R0 для Эболы составляет 1,5-2,5, что означает, что в миллионнике носитель может заразить в среднем 1,5—2,5 жителей.
Реальные масштабы, скорее всего, выше. Несмотря на то, что информация о «первых тревожных признаках» поступила в органы здравоохранения еще 5 мая, вмешательство группы медиков быстрого реагирования последовало только 13-го, и лишь 15-го власти ДРК и Уганды официально признали вспышку лихорадки. На самом деле вирус уже мог беспрепятственно распространяться до этого как минимум несколько недель: симптомы «неизвестной болезни» фиксировались 13 апреля, а слухи о «геморрагической лихорадке» появились еще месяцем ранее. В ВОЗ признавали, что должной реакции не последовало из-за несогласованности действий конголезских медиков: в лаборатории Бинуа не оказалось нужных реактивов, образцы отправили в Киншасу, но не охладили для транспортировки.
Культура или бедность? Эбола считается «болезнью грязных рук», но из-за низкой санитарно-гигиенической культуры и особенностей похоронно-погребальных обрядов, требующих обязательного прикосновения к телу покойника, борьба с ним крайне проблематична. В частности, 21 мая жители сожгли медцентр в Буниа после отказа медиков выдать им тело для захоронения, через три дня был сожжен полевой палаточный лагерь в Монгбвалу, откуда сбежали 18 пациентов. Вирус предположительно начал распространяться в середине апреля в горнодобывающем районе Монгбвалу и воспринимался «мистической болезнью, вызванной проклятием» — во всяком случае по словам главы Минздрава Самюэля Роже Камбы. Но куда более серьезно то, что он, вероятно, был подхвачен через зараженное дикое животное, которых используют в пищу и которые составляют до 80% белкового рациона бедняков. Альтернатив такому источнику протеинов зачастую не существует.
К новостям о периодических вспышках Эболы в ДРК все привыкли. Майская вспышка в Итури стала уже 17-й за последние 50 лет. Казалось бы, с 1976-го у страны уже накоплен определенный опыт по сдерживанию таких эпидемий — ведь последняя началась в августе и была подавлена только к декабрю минувшего года, когда от нее умерло 34 человека. Однако несмотря на то, что редкий штамм Эбола-Бундибугио впервые был обнаружен еще 19 лет назад в Уганде, а вторая и теперь уже предпоследняя вспышка была локализована в 2012-м, от него по-прежнему не выработано ни вакцин, ни лекарств, ни протоколов лечения, в то время как смертность от него все равно очень высокая и доходит до 30-50% (от заирского штамма, со смертностью 60-90%, вакцина уже есть).
Международная обстановка. Эпидемия вспыхнула в неблагоприятный момент «дефандинга» международных и неправительственных организаций, финансирование которых сократилось на 23% только за прошлый год. Касейя оценивает сумму, необходимую для реагирования, в $318 млн, из которых $265 млн полагается ДРК и Уганде, а остальное — другим странам. Кроме того, Уганда очень зависит от туризма (7% национального дохода) и пока не готова идти на крайние меры, поскольку даже название штамма, эпонимичное району в западной Уганде, вызывает критику внутри страны, тем более что ВОЗ с 2015-го рекомендует не использовать географические названия в названиях вирусов.
Риск распространения в крупных городах. Распространение вируса началось в Итури на границе с Угандой, но уже перекинулось за сотни километров за пределы очага — на соседние Северное и Южное Киву. Особенную озабоченность представляет лабораторное выявление у пациента в Гоме, который контролируется повстанцами M23. Еще один случай смерти зафиксирован в пригороде Букаву – второй удерживаемой мятежниками провинциальной столицы. Коэффициент репродукции R0 для Эболы составляет 1,5-2,5, что означает, что в миллионнике носитель может заразить в среднем 1,5—2,5 жителей.
Реальные масштабы, скорее всего, выше. Несмотря на то, что информация о «первых тревожных признаках» поступила в органы здравоохранения еще 5 мая, вмешательство группы медиков быстрого реагирования последовало только 13-го, и лишь 15-го власти ДРК и Уганды официально признали вспышку лихорадки. На самом деле вирус уже мог беспрепятственно распространяться до этого как минимум несколько недель: симптомы «неизвестной болезни» фиксировались 13 апреля, а слухи о «геморрагической лихорадке» появились еще месяцем ранее. В ВОЗ признавали, что должной реакции не последовало из-за несогласованности действий конголезских медиков: в лаборатории Бинуа не оказалось нужных реактивов, образцы отправили в Киншасу, но не охладили для транспортировки.
Культура или бедность? Эбола считается «болезнью грязных рук», но из-за низкой санитарно-гигиенической культуры и особенностей похоронно-погребальных обрядов, требующих обязательного прикосновения к телу покойника, борьба с ним крайне проблематична. В частности, 21 мая жители сожгли медцентр в Буниа после отказа медиков выдать им тело для захоронения, через три дня был сожжен полевой палаточный лагерь в Монгбвалу, откуда сбежали 18 пациентов. Вирус предположительно начал распространяться в середине апреля в горнодобывающем районе Монгбвалу и воспринимался «мистической болезнью, вызванной проклятием» — во всяком случае по словам главы Минздрава Самюэля Роже Камбы. Но куда более серьезно то, что он, вероятно, был подхвачен через зараженное дикое животное, которых используют в пищу и которые составляют до 80% белкового рациона бедняков. Альтернатив такому источнику протеинов зачастую не существует.
🤯17🤔9❤4🤬3👍2🗿2🤡1🍌1
🇳🇬 Иди за ИИсусом. Как нейрослоп проник в религиозную жизнь Нигерии
Нигерийское издание Businessday констатирует стремительное проникновение искусственного интеллекта в религиозную сферу Нигерии. Многие религиозные деятели используют ИИ для составления проповедей, перевода их на местные языки, а в отдельных случаях доверяют ИИ-аватарам проведение религиозных служб. Многие, особенно небольшие церкви, и раньше использовали системы управления контентом и сервисы email-рассылок для оптимизации управления делами паствы и составления календарей служб и мероприятий, теперь же на страницах организаций в соцсетях и на вебсайтах появились чат-боты. С помощью сервисов транскрибации пасторы конвертируют аудио- и видеозаписи в тексты, создают короткие видеоролики для соцсетей и т.д. А для повышения уровня вовлеченности используются ИИ-инструменты, анализирующие динамику пожертвований и генерирующие персонализированные послания жертвователям. Недобросовестные же религиозные предприниматели используют генеративный ИИ для создания видеоконтента о своих чудесах или о роскошной жизни.
В августе 2025-го нигерийский разработчик ПО Дара Собалоджу предложил в X идею создать обученного на тексте Библии ИИ-агента, который мог бы в режиме реального времени «слушать» проповедь священнослужителя и выводить на экран цитаты из священного для христиан писания — идея была с энтузиазмом воспринята частью церковного сообщества и впоследствии развилась в Pewbeam AI. Работающее на базе модели по автоматическому распознаванию и транскрибации речи Whisper от OpenAI, легковесное ПО позиционирует себя нетривиальным решением, оптимизированным для работы в автономном режиме в случае перебоев с интернет-связью и электричеством. Еще один разработчик — Толулопе Аденийи — выступил с похожим продуктом Spetra на основе Whisper. Третий программист Оланреваджу Таиво начал с сервиса расшифровки проповедей, а закончил приложением Meno, которая использует Gemini для толкования строк Библии. Еще одна разработка — Loghema (бывш. Logos AI) — также специализируется на мгновенном выявлении библейских цитат в потоке текста и позиционирует себя ИИ-решением, адаптированным для нужд Нигерии, Ганы и США.
В том же 2025-м церковь «Служение глубокой христианской жизни» представила чат-бота Ask Kumuyi для толкования проповедей и пастырских запросов к своему лидеру — Уильяму Кумуйи. Другая «мегацерковь» — «Искупленная христианская церковь Бога» — запустила своего ИИ-ассистента «Апостола Стивена» для схожих пастырских задач. Разумеется, есть и те, кто считает, что внедрение ИИ-инструментов дискредитирует религиозный опыт верующих. Некоторые же религиозные лидеры более консервативны и делегируют ИИ в основном административные и технические задачи, например, сбор источников и материалов для подготовки проповеди.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что вопрос действительно является многогранным, а Нигерия прокладывает уникальный африканский путь для ИИ в Церкви — путь, на котором алгоритм служит, но не затмевает благоговение, а технический прогресс не гасит огонь живой веры.
Нигерийское издание Businessday констатирует стремительное проникновение искусственного интеллекта в религиозную сферу Нигерии. Многие религиозные деятели используют ИИ для составления проповедей, перевода их на местные языки, а в отдельных случаях доверяют ИИ-аватарам проведение религиозных служб. Многие, особенно небольшие церкви, и раньше использовали системы управления контентом и сервисы email-рассылок для оптимизации управления делами паствы и составления календарей служб и мероприятий, теперь же на страницах организаций в соцсетях и на вебсайтах появились чат-боты. С помощью сервисов транскрибации пасторы конвертируют аудио- и видеозаписи в тексты, создают короткие видеоролики для соцсетей и т.д. А для повышения уровня вовлеченности используются ИИ-инструменты, анализирующие динамику пожертвований и генерирующие персонализированные послания жертвователям. Недобросовестные же религиозные предприниматели используют генеративный ИИ для создания видеоконтента о своих чудесах или о роскошной жизни.
В августе 2025-го нигерийский разработчик ПО Дара Собалоджу предложил в X идею создать обученного на тексте Библии ИИ-агента, который мог бы в режиме реального времени «слушать» проповедь священнослужителя и выводить на экран цитаты из священного для христиан писания — идея была с энтузиазмом воспринята частью церковного сообщества и впоследствии развилась в Pewbeam AI. Работающее на базе модели по автоматическому распознаванию и транскрибации речи Whisper от OpenAI, легковесное ПО позиционирует себя нетривиальным решением, оптимизированным для работы в автономном режиме в случае перебоев с интернет-связью и электричеством. Еще один разработчик — Толулопе Аденийи — выступил с похожим продуктом Spetra на основе Whisper. Третий программист Оланреваджу Таиво начал с сервиса расшифровки проповедей, а закончил приложением Meno, которая использует Gemini для толкования строк Библии. Еще одна разработка — Loghema (бывш. Logos AI) — также специализируется на мгновенном выявлении библейских цитат в потоке текста и позиционирует себя ИИ-решением, адаптированным для нужд Нигерии, Ганы и США.
В том же 2025-м церковь «Служение глубокой христианской жизни» представила чат-бота Ask Kumuyi для толкования проповедей и пастырских запросов к своему лидеру — Уильяму Кумуйи. Другая «мегацерковь» — «Искупленная христианская церковь Бога» — запустила своего ИИ-ассистента «Апостола Стивена» для схожих пастырских задач. Разумеется, есть и те, кто считает, что внедрение ИИ-инструментов дискредитирует религиозный опыт верующих. Некоторые же религиозные лидеры более консервативны и делегируют ИИ в основном административные и технические задачи, например, сбор источников и материалов для подготовки проповеди.
😁19🤯13👍7❤5😱3🌚3👾3👎2🔥2💯1🍌1
🇧🇫 Пришедший к власти осенью 2022 года в Буркина-Фасо капитан Ибрагим Траоре, ставший на тот момент самым молодым главой государства в мире, быстро дал понять соотечественникам и международным партнерам, что он не очередной «проходной» путчист. Переходный период, который должен был закончиться в июле 2024 года, был в конечном итоге продлен еще на пять лет, а Траоре и другие высшие должностные лица получили право на переизбрание в 2029-м. В апреле 2026 года в интервью журналистам, транслировавшимся по национальному ТВ, Ибрагим Траоре повторил свои скептические тезисы и честно посоветовал гражданам «забыть о демократии», потому что она «не создана для нас». Справедливости ради, демократический консенсус действительно был существенно подорван в течение 2015-2022 годов.
Но в рамках амбициозной программы «перестройки» государства и общества на «патриотических» началах была развернута кампания давления на организации гражданского общества, религиозные и профсоюзные объединения – только за последние недели под предлогом «борьбы с финансированием терроризма» было закрыто или приостановлено порядка 1000 таких организаций. Десятки людей похищаются и удерживаются без суда и следствия в неизвестных локациях. Одной из наиболее устрашающих мер стала принудительная мобилизация на фронт в рамках своеобразной кампании «патриотического перевоспитания», законодательная основа для которой была заложена 13 апреля 2023 года декретом № 2023-0475 о «всеобщей мобилизации». Мера затронула не только журналистов и диссидентов, но также нескольких судей и прокуроров, которые инициировали расследования или разбирательства в отношении лиц, близких к режиму. Теперь даже возможность оказаться в списках на мобилизацию от того или иного предприятия или организации заставляет задуматься о последствиях своих слов и держать язык за зубами. Правительство активно прощупывает границы дозволенного и дальше, усиливая давление на традиционных и религиозных лидеров.
Но существует и параллельная – виртуальная – вселенная, особенно в социальной сети TikTok, где в капитан Траоре раскрывается совершенно иначе. Усилиями медиаинфлюенсеров он стал кем-то вроде панаафриканской знаменитости: он успешно борется с западными империалистами, открывает заводы по сборке «суверенных» смартфонов, с ним добивается встречи Дональд Трамп, его высоко оценивает Владимир Путин, в его честь записывают клипы Рианна и Бейонсе. Несмотря на все признаки манипуляции и вмешательства генеративного ИИ, такие видеоролики набирают миллионы просмотров и резонируют с антиэлитными, антидемократическими и антизападными настроениями молодежи. Футболки и аксессуары с его образом пользуются спросом в соседних странах Западной и Центральной Африки, визуальную иконографию можно встретить и в других странах континента и за его пределами.
О слопулизме – в следующем материале.
Но в рамках амбициозной программы «перестройки» государства и общества на «патриотических» началах была развернута кампания давления на организации гражданского общества, религиозные и профсоюзные объединения – только за последние недели под предлогом «борьбы с финансированием терроризма» было закрыто или приостановлено порядка 1000 таких организаций. Десятки людей похищаются и удерживаются без суда и следствия в неизвестных локациях. Одной из наиболее устрашающих мер стала принудительная мобилизация на фронт в рамках своеобразной кампании «патриотического перевоспитания», законодательная основа для которой была заложена 13 апреля 2023 года декретом № 2023-0475 о «всеобщей мобилизации». Мера затронула не только журналистов и диссидентов, но также нескольких судей и прокуроров, которые инициировали расследования или разбирательства в отношении лиц, близких к режиму. Теперь даже возможность оказаться в списках на мобилизацию от того или иного предприятия или организации заставляет задуматься о последствиях своих слов и держать язык за зубами. Правительство активно прощупывает границы дозволенного и дальше, усиливая давление на традиционных и религиозных лидеров.
Но существует и параллельная – виртуальная – вселенная, особенно в социальной сети TikTok, где в капитан Траоре раскрывается совершенно иначе. Усилиями медиаинфлюенсеров он стал кем-то вроде панаафриканской знаменитости: он успешно борется с западными империалистами, открывает заводы по сборке «суверенных» смартфонов, с ним добивается встречи Дональд Трамп, его высоко оценивает Владимир Путин, в его честь записывают клипы Рианна и Бейонсе. Несмотря на все признаки манипуляции и вмешательства генеративного ИИ, такие видеоролики набирают миллионы просмотров и резонируют с антиэлитными, антидемократическими и антизападными настроениями молодежи. Футболки и аксессуары с его образом пользуются спросом в соседних странах Западной и Центральной Африки, визуальную иконографию можно встретить и в других странах континента и за его пределами.
О слопулизме – в следующем материале.
❤18👍13💩12🤬11🔥5😱4🤡3😢1
🇿🇦 Некогда самый богатый город Африки с населением около 6 млн балансирует на грани банкротства. По данным минфина республики, задолженность экономической столицы ЮАР составила $1,37 млрд (R25,2 млрд) при остатках ликвидности на счетах в размере всего R3,9 млрд. Об этом стало известно в начале мая из письма, направленного министром финансов ЮАР Иноком Годонгваной мэру города Даде Мореро и датированным 23 апреля. Его опубликовала политик Хелен Зилле.
Поводом стали переговоры властей с Южноафриканским союзом муниципальных работников (SAMWU) – в ноябре 2025-го муниципалитет достиг с SAMWU соглашения о повышении зарплатного фонда на R10,3 млрд в обмен на отказ от забастовок и протестов во время проведения саммита «Большой двадцатки». Минфин, в свою очередь, угрожал удержать причитающиеся городу R8 млрд в случае реализации плана, что составило бы примерно 32% доходов города. Ранее в феврале Годонгвана уже угрожал городу интервенцией. Из-за проблем с публикацией годовой финансовой отчетности в апреле агентство Moody понизила инвестиционный прогноз, а Французское агентство по вопросам развития (AFD) отказалось от выделения Йоханнесбургу второго займа в размере R2,5 млрд из-за проблем с погашением предыдущего от 2024-го.
Некоторые аналитики предполагают, что за публикацией письма могли стоять политические амбиции Хелен Зиле, добивающейся введения в Йоханнесбурге внешнего управления – Зилле ныне лидирует в опросах среди кандидатов в мэры мегаполиса (муниципальные выборы в стране запланированы на 4 ноября).
Но признаки кризиса последние годы заметны невооруженным глазом. В наглядной форме их документирует аккаунт в соцсети X Jozi vs Jozi. Это периодические перебои с водо- и электроснабжением, деградирующая дорожная инфраструктура и коммунальные сервисы. Менее 6% из 902 мостов находятся в хорошем состоянии, около трети (32%) дорог пришли в негодность, и только на восстановление дорожной сети потребуется не менее R16 млрд. Городской оператор City Power задолжал национальному энергохолдингу Eskom по текущим счетам $2,7 млрд (при общей задолженности перед компанией в R5,2 млрд), поэтому в конце мая в городе отключили уличное освещение даже в финансовом квартале Сэндтон. Более 60% водопроводных сетей превысили расчетный срок службы, в связи с чем учащаются аварии. В свою очередь, перебои с электричеством приводят к падению напряжения на насосных станциях, и, как следствие, с прекращением подачи воды. Наконец, из-за проблем в мусорном операторе Pikitup город утопает в мусоре и стихийных свалках.
Дело еще в качестве городского менеджмента – за десять лет в Йоханнесбурге сменилось десять мэров, и выработка долгосрочной стратегии по выходу из кризиса заблокирована неконструктивным поведением правящих в горсовете коалиций. Только за 2023/24 ф.г. несанкционированные расходы составили R12,9 млрд, а совокупные убытки всех муниципальных организаций за 2024/2025 ф.г. достигли R9,5 млрд – не менее 3,9 млрд из них пришлось на кражи, хищения и вандализм (труб, кабелей, электрооборудования, незаконных «врезов» в водопроводы и краж электричества). При этом для балансировки бюджета городские власти систематически сокращали капитальные расходы и расходы на ремонт ниже рекомендуемых казначейством 8%.
Таким образом финансовая столица Африки оказалась на грани коллапса, что может потянуть за собой всю экономику (на Йоханнесбург приходится 16-17% ВВП ЮАР). О тяжелых последствиях финансового кризиса предупредили не только минфин, но и три крупнейшие национальные бизнес-ассоциации.
Поводом стали переговоры властей с Южноафриканским союзом муниципальных работников (SAMWU) – в ноябре 2025-го муниципалитет достиг с SAMWU соглашения о повышении зарплатного фонда на R10,3 млрд в обмен на отказ от забастовок и протестов во время проведения саммита «Большой двадцатки». Минфин, в свою очередь, угрожал удержать причитающиеся городу R8 млрд в случае реализации плана, что составило бы примерно 32% доходов города. Ранее в феврале Годонгвана уже угрожал городу интервенцией. Из-за проблем с публикацией годовой финансовой отчетности в апреле агентство Moody понизила инвестиционный прогноз, а Французское агентство по вопросам развития (AFD) отказалось от выделения Йоханнесбургу второго займа в размере R2,5 млрд из-за проблем с погашением предыдущего от 2024-го.
Некоторые аналитики предполагают, что за публикацией письма могли стоять политические амбиции Хелен Зиле, добивающейся введения в Йоханнесбурге внешнего управления – Зилле ныне лидирует в опросах среди кандидатов в мэры мегаполиса (муниципальные выборы в стране запланированы на 4 ноября).
Но признаки кризиса последние годы заметны невооруженным глазом. В наглядной форме их документирует аккаунт в соцсети X Jozi vs Jozi. Это периодические перебои с водо- и электроснабжением, деградирующая дорожная инфраструктура и коммунальные сервисы. Менее 6% из 902 мостов находятся в хорошем состоянии, около трети (32%) дорог пришли в негодность, и только на восстановление дорожной сети потребуется не менее R16 млрд. Городской оператор City Power задолжал национальному энергохолдингу Eskom по текущим счетам $2,7 млрд (при общей задолженности перед компанией в R5,2 млрд), поэтому в конце мая в городе отключили уличное освещение даже в финансовом квартале Сэндтон. Более 60% водопроводных сетей превысили расчетный срок службы, в связи с чем учащаются аварии. В свою очередь, перебои с электричеством приводят к падению напряжения на насосных станциях, и, как следствие, с прекращением подачи воды. Наконец, из-за проблем в мусорном операторе Pikitup город утопает в мусоре и стихийных свалках.
Дело еще в качестве городского менеджмента – за десять лет в Йоханнесбурге сменилось десять мэров, и выработка долгосрочной стратегии по выходу из кризиса заблокирована неконструктивным поведением правящих в горсовете коалиций. Только за 2023/24 ф.г. несанкционированные расходы составили R12,9 млрд, а совокупные убытки всех муниципальных организаций за 2024/2025 ф.г. достигли R9,5 млрд – не менее 3,9 млрд из них пришлось на кражи, хищения и вандализм (труб, кабелей, электрооборудования, незаконных «врезов» в водопроводы и краж электричества). При этом для балансировки бюджета городские власти систематически сокращали капитальные расходы и расходы на ремонт ниже рекомендуемых казначейством 8%.
Таким образом финансовая столица Африки оказалась на грани коллапса, что может потянуть за собой всю экономику (на Йоханнесбург приходится 16-17% ВВП ЮАР). О тяжелых последствиях финансового кризиса предупредили не только минфин, но и три крупнейшие национальные бизнес-ассоциации.
😢20🤣9😱7❤3🤔2
🇰🇪 В Кении разворачивается один из самых крупных скандалов в области общественного здравоохранения. Дело в том, что по двустороннему соглашению с США в округе Лайкипия на базе ВВС возле г. Наньюки строится карантинный центр для зараженных вирусом Эболы на 50 коек. Принимать полевой госпиталь планирует только американских граждан, заразившихся в Восточной и Центральной Африке. Они должны направляться туда вместо эвакуации в США, поскольку, по словам госсекретаря Марко Рубио, власти США «не могут допустить попадания вируса в страну». Взамен Вашингтон пообещал выделить Найроби $13,5 млн на нужды системы здравоохранения.
Многие посчитали такое решение неоправданно опасным – в стране пока не выявили ни одного заболевшего, и перспектива завоза пациентов с риском дальнейшего распространения инфекции за пределы авиабазы вызвал раздражение. Нервно отреагировал и бизнес – туроператоры сообщали о массовых отменах бронирований после появления новостей о строительстве центра накануне начала пикового сезона в июле. К общественному недовольству присоединился профсоюз медработников – с их точки зрения, превращение страну в карантинную колонию неприемлемо с точки зрения этических норм и принципов национального суверенитета. Институт Катиба и Юридическое общество Кении в мае обратились с исками в Высокий суд в Найроби с требованием остановить строительство карантинной станции, к которым позже присоединились другие общественные организации и окружные власти Лайкипии, после чего суд распорядился временно приостановить все работы до слушаний. Справедливости ради, такое решение раскритиковали не только в Кении – резко высказались против в Центрах по контролю заболеваний (ЦКЗ) США. Некоторые сотрудники ЦКЗ считают, что инфраструктура США гораздо лучше приспособлена для размещения и лечения зараженных пациентов.
В защиту проекта высказался президент Уильям Руто, сославшийся на финансовый вклад США в борьбу с распространением вируса и укрепление общественного здравоохранения. Речь идет о двустороннем соглашении с США по выделению Найроби средств – значительно меньших, чем ранее – в обмен на предоставление Вашингтону обезличенных медицинских данных и минеральных ресурсов (после выхода из ВОЗ и потери доступа к базам данных организации Штаты рассчитывают получать данные о заболеваемости по двусторонним каналам). В его защиту выступил и глава Минздрава Аден Дуале, который на фоне общественной критики пообещал, что госпиталь будет открыт и для кенийских граждан. Вскоре Дуале был заподозрен в неуважении к суду — выяснилось, что после постановления на авиабазе продолжались строительные и монтажные работы, завозилось новое оборудование, но после принесения извинений политик был прощен правосудием, и вскоре официально распорядился остановить все работы.
Место для строительства центра на одной из двух важнейших баз кенийских ВВС тоже выбрано как нельзя более «удачно» и сразу же вызвало ожесточенные протесты жителей Наньюки и его окраин. Лайкипия – зона, где традиционно жили и хозяйствовали масаи, самбуру и другие полукочевые скотоводческие общины, но в эпоху колониализма эта территория в центральной части Кении вошла в так называемое Белое Высокогорье (англ. White Highlands) после того, как британские власти экспроприировали значительные угодья в пользу белых фермеров-поселенцев, потомки которых продолжают владеть крупным земельным фондом и управлять здесь охотничьими заповедниками и организацией сафари-маршрутов. На фоне малоземелья и продолжительных засух недоступные местным жителям угодья неоднократно становились предметом острых и местами резонансных конфликтов, в ходе которых периодически гибли и белые землевладельцы.
Многие посчитали такое решение неоправданно опасным – в стране пока не выявили ни одного заболевшего, и перспектива завоза пациентов с риском дальнейшего распространения инфекции за пределы авиабазы вызвал раздражение. Нервно отреагировал и бизнес – туроператоры сообщали о массовых отменах бронирований после появления новостей о строительстве центра накануне начала пикового сезона в июле. К общественному недовольству присоединился профсоюз медработников – с их точки зрения, превращение страну в карантинную колонию неприемлемо с точки зрения этических норм и принципов национального суверенитета. Институт Катиба и Юридическое общество Кении в мае обратились с исками в Высокий суд в Найроби с требованием остановить строительство карантинной станции, к которым позже присоединились другие общественные организации и окружные власти Лайкипии, после чего суд распорядился временно приостановить все работы до слушаний. Справедливости ради, такое решение раскритиковали не только в Кении – резко высказались против в Центрах по контролю заболеваний (ЦКЗ) США. Некоторые сотрудники ЦКЗ считают, что инфраструктура США гораздо лучше приспособлена для размещения и лечения зараженных пациентов.
В защиту проекта высказался президент Уильям Руто, сославшийся на финансовый вклад США в борьбу с распространением вируса и укрепление общественного здравоохранения. Речь идет о двустороннем соглашении с США по выделению Найроби средств – значительно меньших, чем ранее – в обмен на предоставление Вашингтону обезличенных медицинских данных и минеральных ресурсов (после выхода из ВОЗ и потери доступа к базам данных организации Штаты рассчитывают получать данные о заболеваемости по двусторонним каналам). В его защиту выступил и глава Минздрава Аден Дуале, который на фоне общественной критики пообещал, что госпиталь будет открыт и для кенийских граждан. Вскоре Дуале был заподозрен в неуважении к суду — выяснилось, что после постановления на авиабазе продолжались строительные и монтажные работы, завозилось новое оборудование, но после принесения извинений политик был прощен правосудием, и вскоре официально распорядился остановить все работы.
Место для строительства центра на одной из двух важнейших баз кенийских ВВС тоже выбрано как нельзя более «удачно» и сразу же вызвало ожесточенные протесты жителей Наньюки и его окраин. Лайкипия – зона, где традиционно жили и хозяйствовали масаи, самбуру и другие полукочевые скотоводческие общины, но в эпоху колониализма эта территория в центральной части Кении вошла в так называемое Белое Высокогорье (англ. White Highlands) после того, как британские власти экспроприировали значительные угодья в пользу белых фермеров-поселенцев, потомки которых продолжают владеть крупным земельным фондом и управлять здесь охотничьими заповедниками и организацией сафари-маршрутов. На фоне малоземелья и продолжительных засух недоступные местным жителям угодья неоднократно становились предметом острых и местами резонансных конфликтов, в ходе которых периодически гибли и белые землевладельцы.
👍11❤10🔥8🤯6💯1
Атмосфера на выпускном вечере в частной средней школе в г. Энтеббе (Уганда). Май 2026 года. Фото Badru Katumba/the Continent.
🔥61❤28🤯15😁7👍5💋2🤮1
🇿🇦 В ЮАР наступило 30 июня. Именно этот день антимигрантская ассоциация «Март и марш» (March and March), «Операция Дудула» и другие идейно близкие им движения еще 25 мая установили нелегальным мигрантам в качестве крайнего срока для того, чтобы безопасно покинуть страну, обещая в противном случае парализовать экономику. В крупных городах, в том числе в Йоханнесбурге, Претории и Кейптауне прошли многотысячные шествия и протесты. Крупнейшая демонстрация в столице Квазулу-Наталя Дурбане собрала более 10 тыс. человек.
Власти опасались повторения событий июля 2021-го, в ходе которых погибло более 350 человек. В этот раз тоже не обошлось без нападений и грабежей принадлежащих иностранцам магазинов, хотя парализации транспортной и деловой активности, которой угрожали активисты движения, судя по всему, не произошло.
Несмотря на то, что в день протестов власти отчитались о том, что накануне страну уже успели покинуть 25 тыс. африканских мигрантов, а ряд африканских стран, в том числе Малави, Нигерия, Гана, Мозамбик и Зимбабве организовали вывозные рейсы для желающих покинуть ЮАР, лидер «Марша» Джасинта Нгобесе-Зума несколько раз обвиняла правительство в бездействии и угрожала привести угрозу в исполнение. И несмотря на то, что антимигрантские аргументы активистов противоречат всем известным эмпирическим данным, власти признали опасения митингующих «обоснованными» и пообещали усилить пограничный и миграционный контроль.
Экс-президент Табо Мбеки в выступлении в одном из университетов заявил о скоординированном характере протестов, призванных, по его мнению, «спровоцировать общенациональный кризис». Сходного мнения придерживается генсек «Африканского национального конгресса» Фикиле Мбалула, который провел параллели с событиями 2021 года и прозрачно намекнул на фигуру Джейкоба Зумы.
Деятельность движения, основанного радиоведущей и продюсеркой Джасинтой Нгобесе-Зумой в 2024-м и получившего общенациональную известность в 2025-м, была поддержана политиками из крайне-правых ксенофобских партий – «Патриотического альянса», ActionSA и партии Джейкоба Зумы «Умконто ве сизве» (uMkhonto weSizwe — MK). Помимо уроженки Дурбана Нгобесе-Зумы другие лидеры «Марша» также происходят из электоральной базы экс-президента – провинции Квазулу-Наталь, где в 2024-м MK набрала более 40%. Три недели назад экс-президент сам присоединился к антимигрантской риторике и призвал к ужесточению миграционного законодательства.
Полиция и спецслужбы также обращают внимание на пересечение спонсорских сетей «Марша» со структурами Джейкоба Зумы. Расследовательское издание amaBhungane, в частности, обнаружило двух близких семье Зумы людей среди директоров зарегистрированной в Дурбане одноименной структуры, получающей пожертвования и другую спонсорскую помощь.
Власти опасались повторения событий июля 2021-го, в ходе которых погибло более 350 человек. В этот раз тоже не обошлось без нападений и грабежей принадлежащих иностранцам магазинов, хотя парализации транспортной и деловой активности, которой угрожали активисты движения, судя по всему, не произошло.
Несмотря на то, что в день протестов власти отчитались о том, что накануне страну уже успели покинуть 25 тыс. африканских мигрантов, а ряд африканских стран, в том числе Малави, Нигерия, Гана, Мозамбик и Зимбабве организовали вывозные рейсы для желающих покинуть ЮАР, лидер «Марша» Джасинта Нгобесе-Зума несколько раз обвиняла правительство в бездействии и угрожала привести угрозу в исполнение. И несмотря на то, что антимигрантские аргументы активистов противоречат всем известным эмпирическим данным, власти признали опасения митингующих «обоснованными» и пообещали усилить пограничный и миграционный контроль.
Экс-президент Табо Мбеки в выступлении в одном из университетов заявил о скоординированном характере протестов, призванных, по его мнению, «спровоцировать общенациональный кризис». Сходного мнения придерживается генсек «Африканского национального конгресса» Фикиле Мбалула, который провел параллели с событиями 2021 года и прозрачно намекнул на фигуру Джейкоба Зумы.
Деятельность движения, основанного радиоведущей и продюсеркой Джасинтой Нгобесе-Зумой в 2024-м и получившего общенациональную известность в 2025-м, была поддержана политиками из крайне-правых ксенофобских партий – «Патриотического альянса», ActionSA и партии Джейкоба Зумы «Умконто ве сизве» (uMkhonto weSizwe — MK). Помимо уроженки Дурбана Нгобесе-Зумы другие лидеры «Марша» также происходят из электоральной базы экс-президента – провинции Квазулу-Наталь, где в 2024-м MK набрала более 40%. Три недели назад экс-президент сам присоединился к антимигрантской риторике и призвал к ужесточению миграционного законодательства.
Полиция и спецслужбы также обращают внимание на пересечение спонсорских сетей «Марша» со структурами Джейкоба Зумы. Расследовательское издание amaBhungane, в частности, обнаружило двух близких семье Зумы людей среди директоров зарегистрированной в Дурбане одноименной структуры, получающей пожертвования и другую спонсорскую помощь.
🤔14😢5👏3😐3👍2🤷♀1❤1🤬1🕊1
🇲🇱 Ранним утром в субботу 4 июля в районе 5:40 по местному времени союзные коалиции джихадистских и туарегских формирований предприняли новое наступление в Мали – под ударами оказались военные и другие объекты в городах Гао, Анефис, Агельхок, Севаре и Кениороба. Так же, как и в наступлении 25-26 апреля, нападения выглядят скоординированной кампанией. К этой серии атак военная разведка оказалась подготовлена несравненно лучше, и армии удалось достаточно быстро вернуть себе инициативу на большинстве направлений. В Гао боевики-ингимаси сумели пробиться в город, где завязались бои за аэропорт, но уже к вечеру нападавшие были отброшены, в Севаре же они пробиться не сумели и были остановлены в пригороде, где JNIM понес наибольшие потери, как следует из официальных данных малийского генштаба, отчитавшийся о ликвидации 20 нападавших. Вероятно, аналогичным образом закончилось нападения на формирования «Дан На Амбасагу» в Конна, Сомадугу и других населенных пунктах в Стране догонов, об отражении атак на которые генштаб отчитался в отдельном комьюнике. В свою очередь, уже в своём комьюнике JNIM заявил о нападениях на позиции армии в Куакуру к северу от Дженне неподалеку от Конна, а в Тимбукту — об обстреле базы в Лере, подвергающейся нападениям ежегодно.
В Кениороба в 50 км к югу от Бамако целью нападавших была тюрьма, открытая там в 2019 году для «разгрузки» мощностей столичной: там предположительно содержатся многие джихадисты, в том числе участвовавшие в апрельском наступлении. Ранее тюрьма становилась целью в мае этого года.
Для «Фронта освобождения Азавада» (ФОА) в минувшем наступлении главной целью стал Анефис — после падения Кидаля, расположенного в 100 км, это один из двух последних удерживаемых Бамако населенных пунктов на севере Мали на трассе между Кидалем и Гао, представляющий ценность для всех сторон конфликта. В результате нападения формирования ФОА опрокинули аванпосты малийских военных и частично заняли городок, в плен попало несколько малийских военнослужащих, а представитель движения Мохамед Эльмаулуд Рамадан распространил в сети видеозапись с крушением вертолета Ми-24. Но главная цель — военная база с ВПП — осталась под контролем правительственных войск и их союзников: вечером 4 июля из Гао выдвинулись подкрепления, однако конвой, вероятно, попал в серию засад между н.п. Таркинт и Табанкорт, понес потери в результате налетов дронов-камикадзе и заминированных автомобилей и вынужден был отойти к Гао. Бои за Анефис продолжались весь день 5 июля и продолжаются до сих пор, и стороны, вероятно, не готовы идти на уступки: «Африканский корпус» распространил заявление с угрозами лидеру JNIM Ияду аг-Гали и отчитался о ликвидации одного из командиров джихадистской коалиции Абдуррахмана Заза, который руководил успешным наступлением на Кидаль, и военачальника ФОА Мбарека Аг Акли. ФОА в своих заявлениях французским СМИ также исключила какие-либо уступки. Судя по сообщениям в социальных сетях, осажденная база находится под интенсивным артиллерийским, минометным и беспилотным огнем ФОА, правительственные силы оказывают поддержку ударными БПЛА, запускаемыми из Гао по бронетехнике и автотранспорту мятежников.
В Кениороба в 50 км к югу от Бамако целью нападавших была тюрьма, открытая там в 2019 году для «разгрузки» мощностей столичной: там предположительно содержатся многие джихадисты, в том числе участвовавшие в апрельском наступлении. Ранее тюрьма становилась целью в мае этого года.
Для «Фронта освобождения Азавада» (ФОА) в минувшем наступлении главной целью стал Анефис — после падения Кидаля, расположенного в 100 км, это один из двух последних удерживаемых Бамако населенных пунктов на севере Мали на трассе между Кидалем и Гао, представляющий ценность для всех сторон конфликта. В результате нападения формирования ФОА опрокинули аванпосты малийских военных и частично заняли городок, в плен попало несколько малийских военнослужащих, а представитель движения Мохамед Эльмаулуд Рамадан распространил в сети видеозапись с крушением вертолета Ми-24. Но главная цель — военная база с ВПП — осталась под контролем правительственных войск и их союзников: вечером 4 июля из Гао выдвинулись подкрепления, однако конвой, вероятно, попал в серию засад между н.п. Таркинт и Табанкорт, понес потери в результате налетов дронов-камикадзе и заминированных автомобилей и вынужден был отойти к Гао. Бои за Анефис продолжались весь день 5 июля и продолжаются до сих пор, и стороны, вероятно, не готовы идти на уступки: «Африканский корпус» распространил заявление с угрозами лидеру JNIM Ияду аг-Гали и отчитался о ликвидации одного из командиров джихадистской коалиции Абдуррахмана Заза, который руководил успешным наступлением на Кидаль, и военачальника ФОА Мбарека Аг Акли. ФОА в своих заявлениях французским СМИ также исключила какие-либо уступки. Судя по сообщениям в социальных сетях, осажденная база находится под интенсивным артиллерийским, минометным и беспилотным огнем ФОА, правительственные силы оказывают поддержку ударными БПЛА, запускаемыми из Гао по бронетехнике и автотранспорту мятежников.
❤9🤔8👍6😢4✍2🙏1
🇿🇦 15 июля два гражданина Ганы подали на правительство ЮАР иск в Международный уголовный суд в Гааге (МУС) по обвинению в неспособности защитить от ксенофобии иностранцев. Они попросили суд начать предварительное расследование этих нападений. Ссылаясь на ст. 7 Римского статута, истцы утверждают, что массовые и систематические нападения на гражданское население могут иметь признаки преступления против человечности. Они обвиняют власти республики в неспособности предотвращать, расследовать и наказывать виновных за эти преступления, в том числе убийства.
Иск подали двое граждан западноафриканской страны — бывший представитель правительства по вопросам безопасности Палгрейв Боакье-Данкуа и независимый аналитик Эмманюэль Котин. В правительстве ЮАР назвали эти обвинения «сиюминутными» и «преждевременными».
Гана стала самым громким критиком волны антимигрантских погромов в ЮАР, ранее Аккра отложила запланированную на 4-7 июля сессию двусторонней комиссии с участием двух государств. В ЮАР, в свою очередь, заняли амбивалентную позицию – в преддверии непростых муниципальных выборов в ноябре, которые рассматриваются в качестве генеральной репетиции голосования в парламент, практически все крупные политические силы состязаются в антимигрантской риторике в стремлении сыграть на настроениях электората.
В общей сложности с конца мая и на 18 июля страну покинули уже 160 тыс. иностранцев, в основном — в Зимбабве (108,4 тыс.), Малави (46,9 тыс.), Мозамбик (2 тыс.), Нигерию (1,5 тыс.) и Гану (0,9 тыс.). За это время в столкновениях с антимигрантскими активистами погибли уроженец Малави, двое мозамбикцев, двое нигерийцев, один житель Ганы и один гражданин Эфиопии (власти ЮАР отрицают некоторые из этих эпизодов). Еще шесть малавийцев умерли во время выездных рейсов. Еще одна группа из 1 тыс. ганцев ожидает репатриации.
Стоит отметить, что это не самая смертоносная волна нападений на иностранцев, которые более-менее регулярно фиксируются в стране с конца 1994-го. В 2008 году 62 человека были убиты в ходе антимигрантских протестов, из них 21 — южноафриканцы, ошибочно принятые за иностранцев. А в 2019-м 10 из 12 погибших оказались гражданами ЮАР.
Строго говоря, в зоне риска — не все иностранцы, и правильнее было бы говорить об «афрофобии» части южноафриканцев. Распространенное прозвище «квереквере» – оскорбительная метонимия, построенная на звукоподражании непонятной речи (наподобие греч. βάρβαρος), в основном «прилипает» к более «черным», как считают местные ксенофобы, выходцам из других стран Африки, которые считаются носителями большинства социальных недугов. По иронии судьбы, этот постапартеидный неологизм во многом повторяет набор расовых клише, которые ранее использовали белые расисты по отношению к чернокожим-«кафирам».
Правда, с учетом переплетенности этнокультурного и языкового ландшафта чернокожего населения от гибели или увечий не застрахованы даже сами граждане республики. Так, в 2008 году из 62 человек, убитых в ходе антимигрантских протестов, 21 оказались южноафриканцами, и как минимум некоторые из них были ошибочно приняты за иностранцев. А в 2019-м 10 из 12 погибших оказались гражданами ЮАР. В нынешней волне насилия тоже был зафиксирован подобный эпизод, хотя южноафриканская полиция отрицает эти версии.
Иск подали двое граждан западноафриканской страны — бывший представитель правительства по вопросам безопасности Палгрейв Боакье-Данкуа и независимый аналитик Эмманюэль Котин. В правительстве ЮАР назвали эти обвинения «сиюминутными» и «преждевременными».
Гана стала самым громким критиком волны антимигрантских погромов в ЮАР, ранее Аккра отложила запланированную на 4-7 июля сессию двусторонней комиссии с участием двух государств. В ЮАР, в свою очередь, заняли амбивалентную позицию – в преддверии непростых муниципальных выборов в ноябре, которые рассматриваются в качестве генеральной репетиции голосования в парламент, практически все крупные политические силы состязаются в антимигрантской риторике в стремлении сыграть на настроениях электората.
В общей сложности с конца мая и на 18 июля страну покинули уже 160 тыс. иностранцев, в основном — в Зимбабве (108,4 тыс.), Малави (46,9 тыс.), Мозамбик (2 тыс.), Нигерию (1,5 тыс.) и Гану (0,9 тыс.). За это время в столкновениях с антимигрантскими активистами погибли уроженец Малави, двое мозамбикцев, двое нигерийцев, один житель Ганы и один гражданин Эфиопии (власти ЮАР отрицают некоторые из этих эпизодов). Еще шесть малавийцев умерли во время выездных рейсов. Еще одна группа из 1 тыс. ганцев ожидает репатриации.
Стоит отметить, что это не самая смертоносная волна нападений на иностранцев, которые более-менее регулярно фиксируются в стране с конца 1994-го. В 2008 году 62 человека были убиты в ходе антимигрантских протестов, из них 21 — южноафриканцы, ошибочно принятые за иностранцев. А в 2019-м 10 из 12 погибших оказались гражданами ЮАР.
Строго говоря, в зоне риска — не все иностранцы, и правильнее было бы говорить об «афрофобии» части южноафриканцев. Распространенное прозвище «квереквере» – оскорбительная метонимия, построенная на звукоподражании непонятной речи (наподобие греч. βάρβαρος), в основном «прилипает» к более «черным», как считают местные ксенофобы, выходцам из других стран Африки, которые считаются носителями большинства социальных недугов. По иронии судьбы, этот постапартеидный неологизм во многом повторяет набор расовых клише, которые ранее использовали белые расисты по отношению к чернокожим-«кафирам».
Правда, с учетом переплетенности этнокультурного и языкового ландшафта чернокожего населения от гибели или увечий не застрахованы даже сами граждане республики. Так, в 2008 году из 62 человек, убитых в ходе антимигрантских протестов, 21 оказались южноафриканцами, и как минимум некоторые из них были ошибочно приняты за иностранцев. А в 2019-м 10 из 12 погибших оказались гражданами ЮАР. В нынешней волне насилия тоже был зафиксирован подобный эпизод, хотя южноафриканская полиция отрицает эти версии.
😁8🤬8😢6❤4✍3🤔3🗿3🤷♂1💔1😭1👀1
🇿🇦 Опрос общественных настроений, проведенный в 2021 году Советом по исследованиям в области гуманитарных наук, показал, что почти половина граждан ЮАР была убеждена, что в стране пребывают от 17 до 40 млн мигрантов. Данные последней переписи 2022 года показали, что в стране проживают 2,4 млн иностранцев, что составило 3,9% от 62 млн жителей и близко к среднемировым значением (3,7% – данные ООН за 2024-й).
Согласно проведенным специалистами из Университета Витватерсранда опросам, до 70% южноафриканцев уверены, что мигранты отнимают их рабочие места, что больше, чем в ряде других обследованных стран (в первой пятерке своеобразного ксенофобского антирейтинга в этой позиции сразу после ЮАР расположились Индия, Россия, Венгрия и Словакия). Еще больше опрошенных южноафриканцев – 75% – уверены, что миграция способствует росту преступности. Поразительно, но при вопросе о том, кто нарушает закон в пределах его района проживания, большинство указывало на... коренных жителей. Опросы жертв преступлений, проводившиеся местным статистическим бюро с 2011 по 2017 год, показали, что только 5,7%–6,7% опрошенных домохозяйств указывали на иностранцев как на источник преступности в их районе.
Тем не менее эти и другие мнения настолько укоренены в публицистике, блогосфере, обывательском, а с некоторых пор – и политическом дискурсе, что углубляться в генеалогию этих идей было бы избыточным и утомительным. Давайте посмотрим, что пишут на этот счет специалисты. Разбор основных мифов о мигрантах в ЮАР — в следующем материале.
Согласно проведенным специалистами из Университета Витватерсранда опросам, до 70% южноафриканцев уверены, что мигранты отнимают их рабочие места, что больше, чем в ряде других обследованных стран (в первой пятерке своеобразного ксенофобского антирейтинга в этой позиции сразу после ЮАР расположились Индия, Россия, Венгрия и Словакия). Еще больше опрошенных южноафриканцев – 75% – уверены, что миграция способствует росту преступности. Поразительно, но при вопросе о том, кто нарушает закон в пределах его района проживания, большинство указывало на... коренных жителей. Опросы жертв преступлений, проводившиеся местным статистическим бюро с 2011 по 2017 год, показали, что только 5,7%–6,7% опрошенных домохозяйств указывали на иностранцев как на источник преступности в их районе.
Тем не менее эти и другие мнения настолько укоренены в публицистике, блогосфере, обывательском, а с некоторых пор – и политическом дискурсе, что углубляться в генеалогию этих идей было бы избыточным и утомительным. Давайте посмотрим, что пишут на этот счет специалисты. Разбор основных мифов о мигрантах в ЮАР — в следующем материале.
🤔14🔥9💯6🤩4❤2😢2😭2
🇨🇩 26 августа 1976 года в амбулаторный госпиталь католической миссии в Ямбуку обратился 44-летний школьный учитель Мабало Локела с подозрением на малярию, где получил инъекцию хлорохина. Позже выяснилось, что 22 августа на дороге примерно в 50 км от Ямбуку он купил свежее и копченое мясо антилопы и обезьяны, часть которого он съел вместе с семьей в тушеном виде.
На тот момент в больнице работало всего 17 медсестер, имевших только начальную подготовку. Кроме того, ежедневно им отпускалось всего пять шприцев и игл для внутривенных инъекций, которые использовались повторно и без надлежащей обработки. 1 сентября Локеле резко стало хуже, температура тела поднялась до 39,2 °C, и при повторном обращении 5 сентября он находился уже в критическом состоянии — его рвало, он страдал от сильной диареи, обезвоживания и острых головных болей, у него начались кровотечения. Мужчина умер 8 сентября.
В течение недели заболели не менее девяти пациентов, получавших уколы в госпитале, и 30 сентября госпиталь закрыли. При этом погибло 11 из 17 работавших там медсестер. В общей сложности эпидемия затронула 50 селений в радиусе 70 км вокруг Ямбуку, вокруг которых военные организовали карантин. Последний пациент умер 5 ноября.
Вот тут написал для РБК более-менее подробный справочный текст про эболавирусную лихорадку, кому интересно — почитайте.
На тот момент в больнице работало всего 17 медсестер, имевших только начальную подготовку. Кроме того, ежедневно им отпускалось всего пять шприцев и игл для внутривенных инъекций, которые использовались повторно и без надлежащей обработки. 1 сентября Локеле резко стало хуже, температура тела поднялась до 39,2 °C, и при повторном обращении 5 сентября он находился уже в критическом состоянии — его рвало, он страдал от сильной диареи, обезвоживания и острых головных болей, у него начались кровотечения. Мужчина умер 8 сентября.
В течение недели заболели не менее девяти пациентов, получавших уколы в госпитале, и 30 сентября госпиталь закрыли. При этом погибло 11 из 17 работавших там медсестер. В общей сложности эпидемия затронула 50 селений в радиусе 70 км вокруг Ямбуку, вокруг которых военные организовали карантин. Последний пациент умер 5 ноября.
Вот тут написал для РБК более-менее подробный справочный текст про эболавирусную лихорадку, кому интересно — почитайте.
😢14🔥7❤1💯1🤝1
🇲🇦 🇪🇸 В СМИ испанские полуэксклавы в Марокко — Мелилью и Сеуту — в основном изображают как «крепость Европу», которую постоянно штурмуют орды мигрантов. Считается также, что миграционные кризисы на испано-марокканской границе совпадают с периодами осложнений в двусторонних отношениях — помимо всего прочего Рабат считает Сеуту и Мелилью своей территорией.
Есть и другое измерение этой проблемы. На самом деле эти города экономически очень сильно зависят от своих марокканских «близнецов» – Тетуана и Надора, и в Рабате об этом давно знают. До декабря 2019 года до 30 тыс. марокканцев, в основном берберских женщин, ежедневно пересекали погранпереход Сеуты, отправляясь на заработки в качестве домашней прислуги или на закупку европейских товаров, ввозившихся туда по льготным ценам, и к вечеру возвращались с тяжелыми сумками обратно, чтобы передать их носильщикам и затем с выгодой перепродать электронику, одежду, косметику и др. на местных рынках.
Такая торговля приносила анклавам до 40% бюджета и генерировала основную занятость вне госсектора, в отдельные периоды она даже превышала официальный товарооборот и оценивалась марокканской таможней в астрономические €1,4 млрд, но испанская сторона, несмотря на резкую критику в Марокко, уклончиво классифицировала такую легализованную контрабанду как «нетипичную торговлю» (исп. comercio atípico).
Многое изменилось со второй половины 2010-х, когда Марокко стало вкладывать значительные средства в развитие торгово-экономических зон в Танжере, Фнидеке и в портовую инфраструктуру в Надоре — с тех пор Рабат периодически в одностороннем порядке закрывает погранпереходы, поскольку считает поток европейских товаров оттуда угрозой своей промышленности, и раз за разом наносит болезненные удары по местной экономике, пусть даже ценой потери доходов части своих граждан — Рабат, вероятно, готов терпеть такой ущерб как минимум до тех пор, пока анклавы экономически страдают сильнее; более того, их перспективы туманны на фоне тех конкурентных преимуществ, которые появляются у модернизирующихся марокканских портов.
_______________
В 1950-1960-х переезд марокканцев в Сеуту и Мелилью даже поощрялся, потому что на фоне деколонизации многие испанцы бросили свои дома и уехали в материковую Испанию. Десятилетиями существовавшую циркулярную миграцию дезорганизовало вступление Испании в Европейское сообщество, а затем и в Шенгенскую зону (в 1991-м) — с этих пор на границе Мелильи и Сеуты появился забор с колючей проволокой, а фактор членства в ЕС превратил эти города в центры транзита для скапливающихся там нелегальных мигрантов с сопутствующей инфраструктурой и рабочими местами. Для жителей Надора и Тетуана сделали исключение — им оставили право приезжать в «уголок Европы», но только на один день и без права ночевки. Рабат, безусловно, увидел и в этом возможность для давления на своего соседа и неоднократно ей пользовался. Однако конспирологические версии в текущих обстоятельствах все же уязвимы. Зрелище прорыва в Сеуту 60 тыс. молодых марокканцев в разгар подготовки к Дню Трона вряд ли пошел на пользу имиджу королевства — в этот сезон север Марокко полон отдыхающих, и что хорошего можно сказать о состоянии страны, если отцы с детьми при первом же непроверенном слухе из соцсетей готовы побросать лежаки и пуститься вплавь к европейскому берегу, скандируя «свобода» и Испания»?
О сложной истории двух испанских эксклавов в Марокко – в новом материале для РБК.
Есть и другое измерение этой проблемы. На самом деле эти города экономически очень сильно зависят от своих марокканских «близнецов» – Тетуана и Надора, и в Рабате об этом давно знают. До декабря 2019 года до 30 тыс. марокканцев, в основном берберских женщин, ежедневно пересекали погранпереход Сеуты, отправляясь на заработки в качестве домашней прислуги или на закупку европейских товаров, ввозившихся туда по льготным ценам, и к вечеру возвращались с тяжелыми сумками обратно, чтобы передать их носильщикам и затем с выгодой перепродать электронику, одежду, косметику и др. на местных рынках.
Такая торговля приносила анклавам до 40% бюджета и генерировала основную занятость вне госсектора, в отдельные периоды она даже превышала официальный товарооборот и оценивалась марокканской таможней в астрономические €1,4 млрд, но испанская сторона, несмотря на резкую критику в Марокко, уклончиво классифицировала такую легализованную контрабанду как «нетипичную торговлю» (исп. comercio atípico).
Многое изменилось со второй половины 2010-х, когда Марокко стало вкладывать значительные средства в развитие торгово-экономических зон в Танжере, Фнидеке и в портовую инфраструктуру в Надоре — с тех пор Рабат периодически в одностороннем порядке закрывает погранпереходы, поскольку считает поток европейских товаров оттуда угрозой своей промышленности, и раз за разом наносит болезненные удары по местной экономике, пусть даже ценой потери доходов части своих граждан — Рабат, вероятно, готов терпеть такой ущерб как минимум до тех пор, пока анклавы экономически страдают сильнее; более того, их перспективы туманны на фоне тех конкурентных преимуществ, которые появляются у модернизирующихся марокканских портов.
_______________
В 1950-1960-х переезд марокканцев в Сеуту и Мелилью даже поощрялся, потому что на фоне деколонизации многие испанцы бросили свои дома и уехали в материковую Испанию. Десятилетиями существовавшую циркулярную миграцию дезорганизовало вступление Испании в Европейское сообщество, а затем и в Шенгенскую зону (в 1991-м) — с этих пор на границе Мелильи и Сеуты появился забор с колючей проволокой, а фактор членства в ЕС превратил эти города в центры транзита для скапливающихся там нелегальных мигрантов с сопутствующей инфраструктурой и рабочими местами. Для жителей Надора и Тетуана сделали исключение — им оставили право приезжать в «уголок Европы», но только на один день и без права ночевки. Рабат, безусловно, увидел и в этом возможность для давления на своего соседа и неоднократно ей пользовался. Однако конспирологические версии в текущих обстоятельствах все же уязвимы. Зрелище прорыва в Сеуту 60 тыс. молодых марокканцев в разгар подготовки к Дню Трона вряд ли пошел на пользу имиджу королевства — в этот сезон север Марокко полон отдыхающих, и что хорошего можно сказать о состоянии страны, если отцы с детьми при первом же непроверенном слухе из соцсетей готовы побросать лежаки и пуститься вплавь к европейскому берегу, скандируя «свобода» и Испания»?
О сложной истории двух испанских эксклавов в Марокко – в новом материале для РБК.
🔥23❤8😢4👏3🤔2🤯1
🇨🇲 93-летний президент Камеруна вновь пропал из публичного поля после того, как 7 июня отправился с «коротким частным визитом» в Европу – предположительно, как уже случалось неоднократно, переизбранный осенью 2025-го на очередной семилетний срок камерунский лидер находится на лечении в Женеве. 10 августа, спустя 64 дня, старейший действующий глава государства побил свой предыдущий рекорд по длительности отсутствия в стране.
К счастью для постоянного клиента гостиницы InterContinental, чьи расходы берет на себя камерунское посольство в Париже, Конституция никак не регулирует длительность пребывания главы государства за рубежом. Однако работа президентской канцелярии, где копятся дела, требующие президентского арбитража, фактически поставлена на паузу. Нервничают и инвесторы, и дипломаты, не рискующие брать на себя обязательства перед чиновниками, которых могут «смести» в случае преждевременной и скоропостижной смерти Бийя, и европейские правительства, тайно отправляющие запросы с просьбой разъяснения слухов о состоянии здоровья президента. С начала июня камерунские долларовые облигации стали худшим активом на африканском рынке, и 2 августа представителю правительства Рене Эмманюэлю Сади пришлось сообщить радиостанции RFI, что «президент жив», находится «в добром здравии и может вернуться в страну в любой момент».
Через два дня, на 56-й день отсутствия, Бийя совершил перестановки в армейских структурах – поскольку начальнику генштаба Рене Клоду Мека уже 87 лет, и он из-за болезни практически не появляется на службе и вряд ли заинтересован в мирских делах, то реальные полномочия перешли к «молодому» 73-летнему генерал-майору Ипполиту Эбака, повышенному до заместителя начальника Генштаба.
Профильные издания и политики констатируют, что верхние этажи власти давно погрузились в острую междоусобную борьбу: известно, что генеральный секретарь по президентским делам Фердинан Нго-Нго, выполняющий роль «регента», не переносит главу гражданского кабинета Сэмюэля Мвондо Айоло, который вместе с Бийя отправился в Женеву и пытается оттуда управлять стратегическими коммуникациями от имени своего начальника. Находящийся в составе камерунской делегации 54-летний Франк Бийя, рассчитывающий получить воссозданный в апреле этого года вице-президентский пост, находится не в ладах со своей мачехой, 55-летней Шанталь, которая предположительно рассчитывает видеть на этой должности Освальда Бабоке, работающего заместителем Мвондо Айоло. Разумеется, список претендентов на вице-президентский, а в ближайшей перспективе и президентский пост, этими фигурами не исчерпывается.
12 июня на государственном CRTV чуть не зачитали фейковый декрет о долгожданном назначении вице-президента: в студию телеканала пришел некий Жоэль Сичом с запечатанным конвертом, в котором находились два документа, заверенные официальными печатями и подписями Поля Бийя: один – о назначении вице-президента, второй – о перестановках в кабмине. Он собирался зачитать их в прямом эфире в 17:00 по местному времени, но был остановлен, а затем и задержан спецслужбами. Сичом оказался выпускником факультета политологии университета Соа и последнее время страдал от депрессии, из-за которой три месяца провел в «духовном уединении» в семейной церкви. Его мать предположила, что кто-то воспользовался уязвимым состоянием молодого человека в своих интересах. Считается, что в декрете о номинации вице-президента фигурировало имя Бабоке – впрочем, его адвокаты открещиваются от этой версии и связывают скандал с происками Фердинана Нго-Нго, единственного обладателя подписи Бийя, который предположительно сам претендует на вице-президентский пост. Разумеется, этот эпизод – не единственный в потоке сомнительных инструкций, поддельных указов и сфальсифицированных отчётов, которые в отсутствие Бийя становятся сильным оружием в межфракционной борьбе. И мало кто понимает, что делать дальше. Так что остаётся лишь пожелать Бийя благополучной поправки и скорейшего возвращения к долгой и продуктивной работе на такой ответственной должности.
К счастью для постоянного клиента гостиницы InterContinental, чьи расходы берет на себя камерунское посольство в Париже, Конституция никак не регулирует длительность пребывания главы государства за рубежом. Однако работа президентской канцелярии, где копятся дела, требующие президентского арбитража, фактически поставлена на паузу. Нервничают и инвесторы, и дипломаты, не рискующие брать на себя обязательства перед чиновниками, которых могут «смести» в случае преждевременной и скоропостижной смерти Бийя, и европейские правительства, тайно отправляющие запросы с просьбой разъяснения слухов о состоянии здоровья президента. С начала июня камерунские долларовые облигации стали худшим активом на африканском рынке, и 2 августа представителю правительства Рене Эмманюэлю Сади пришлось сообщить радиостанции RFI, что «президент жив», находится «в добром здравии и может вернуться в страну в любой момент».
Через два дня, на 56-й день отсутствия, Бийя совершил перестановки в армейских структурах – поскольку начальнику генштаба Рене Клоду Мека уже 87 лет, и он из-за болезни практически не появляется на службе и вряд ли заинтересован в мирских делах, то реальные полномочия перешли к «молодому» 73-летнему генерал-майору Ипполиту Эбака, повышенному до заместителя начальника Генштаба.
Профильные издания и политики констатируют, что верхние этажи власти давно погрузились в острую междоусобную борьбу: известно, что генеральный секретарь по президентским делам Фердинан Нго-Нго, выполняющий роль «регента», не переносит главу гражданского кабинета Сэмюэля Мвондо Айоло, который вместе с Бийя отправился в Женеву и пытается оттуда управлять стратегическими коммуникациями от имени своего начальника. Находящийся в составе камерунской делегации 54-летний Франк Бийя, рассчитывающий получить воссозданный в апреле этого года вице-президентский пост, находится не в ладах со своей мачехой, 55-летней Шанталь, которая предположительно рассчитывает видеть на этой должности Освальда Бабоке, работающего заместителем Мвондо Айоло. Разумеется, список претендентов на вице-президентский, а в ближайшей перспективе и президентский пост, этими фигурами не исчерпывается.
12 июня на государственном CRTV чуть не зачитали фейковый декрет о долгожданном назначении вице-президента: в студию телеканала пришел некий Жоэль Сичом с запечатанным конвертом, в котором находились два документа, заверенные официальными печатями и подписями Поля Бийя: один – о назначении вице-президента, второй – о перестановках в кабмине. Он собирался зачитать их в прямом эфире в 17:00 по местному времени, но был остановлен, а затем и задержан спецслужбами. Сичом оказался выпускником факультета политологии университета Соа и последнее время страдал от депрессии, из-за которой три месяца провел в «духовном уединении» в семейной церкви. Его мать предположила, что кто-то воспользовался уязвимым состоянием молодого человека в своих интересах. Считается, что в декрете о номинации вице-президента фигурировало имя Бабоке – впрочем, его адвокаты открещиваются от этой версии и связывают скандал с происками Фердинана Нго-Нго, единственного обладателя подписи Бийя, который предположительно сам претендует на вице-президентский пост. Разумеется, этот эпизод – не единственный в потоке сомнительных инструкций, поддельных указов и сфальсифицированных отчётов, которые в отсутствие Бийя становятся сильным оружием в межфракционной борьбе. И мало кто понимает, что делать дальше. Так что остаётся лишь пожелать Бийя благополучной поправки и скорейшего возвращения к долгой и продуктивной работе на такой ответственной должности.
😁28🙈17❤8🔥3👌3👍2👻2