This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❌ ❌ 😈 𝗗𝖨𝖲𝗖𝗟𝗔𝗜𝗠𝖤𝖱
каждый человек🗯 🗯 🗯 в своей жизни🗯 🗯 🗯 🗯 хотел бы совершить🗯 🗯 🗯 🗯 хотя бы🗯 🗯 🗯 🗯 одно убийство,🗯 🗯 🗯 🗯 сбросить груз всех
мысленных убийств.🤩
❌ 😀 😀 🔤 ☺️ ород, в котором никто не останавливается🔤
—☺️ .☺️ рэдбери.
🗯 🗯 🗯 🗯 🗯 🗯 🗯 😈 ☺️ сё о🗯 🗯 🗯 😈 взаимовыгодном🗯 🗯 🗯 😈 сотрудничестве :
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
𝗕𝗟𝗔𝖢𝖪 𝗦𝖧𝗘𝗘𝖯 : 𝗙. 𝗫𝗔𝗥𝗗𝖨C͟E͟.
❌ 🤩 🤩 🤩 ❌ ☺️ омментарии
приказали долго жить.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
❌ ❌ 💬 😈 𝖯𝖱𝖮𝖫𝖮𝖦𝖴𝖤 :
💬 (🥬 ишь функция. порой смерть принесёт больше пользы — и в этом нет ничего л🥬 чного. )
𝗂𝗍'𝗌 𝖺 𝗇𝖾𝖼𝖾𝗌𝗌𝖺𝗋𝗒 𝖾𝗏𝗂𝗅.
🥹 😈 ☺️ ы больше не🎭 сардайс.
😀 😀 😀 😀 😀 😀 😀 😀
😈 🤩 тхождение от канона.😈 🤩 поминание самоубийства;😈 🤩 поминание насилия;😈 🤩 поминание крови;😈 🤩 поминание убийства;😈 🤩 поминание войны.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Связанные за спинкой стула руки немеют. Боль от впившихся в кожу верëвок притупляется. Держать глаза открытыми с каждым мгновением становится лишь тяжелее. Набатом стучат отрывистые слова, сливающиеся в беспорядочный шум, какофонию криков. Немецкая речь сливается в одно целое с резкими норвежскими вставками. Почему-то Феленции чудится голос Ханны Фае; визгливый, истеричный, похожий на луч ядовитого света. Знакомый. Ненавистный. Менее всего ожидаемый ею.
И вдруг — сквозь всë это — что-то болезненно нежное. Напевающее давно похороненную колыбельную. Оно перебивает весь монотонный шум, пробивается сквозь беспорядочный ряд воспоминаний и чистым звуком достигает Феленции. Женский голос. Какого она, кажется, никогда и не слышала. На нём девушка и концентрирует остатки ускользающей концентрации.
Отрезвляющей пощëчины она уже не ощущает. Не слышит жнецовского крика. В еë отравленном сознании застывает только одна мысль, которой, увы, уже никогда не суждено быть обличëнной в слова. Тело, как тряпичная кукла, от удара отклоняется в сторону.
Кровь — вязкая, склизкая, до странного холодная, — с кашлем окропляет лицо жнеца. Она обволакивает горло, орошает иссохшие губы, ржавым пятном на белой коже отпечатывается на сетчатке синих глаз.
И холод. Отвратительный, причиняющий боль холод разносится по телу. Он — последнее, что ощущает Феленция Ксардайс, когда её сердце замирает навсегда.
🫙 # 𝗙𝗫 ' s💬 # 𝖬𝖨𝖭𝖭𝖤𝖱
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍 🤍
☺️ утное сознание пробивается сквозь болезненный обруч, сжавший череп до противного скрежета за висками.
Во рту пересохло. Под веки загнали сотни иголок. Голова неподъëмна.
Резкий, хрипящий глоток воздуха — спëртого, сырого — заставляет распахнуть глаза. К сухим, искусанным губам прилипают пряди растрëпанных чёрных волос. Руки упираются в протяжно скрипящий матрас.
Дотрагиваюсь до щëк, ощущая мягкость кожи. Перевожу взгляд на руки; ещё не привыкшие к темноте глаза с трудом различают силуэт ладони. Хлопаю себя по груди, не нашаривая шнурка с заветным бутыльком. В почти безумной панике начинаю шарить по этой кровати: откидываю в сторону простыню, отбрасываю матрас, прохожусь рукой по пружинам. Слышу недовольное мычание из соседней камеры. Матрас отлетает, с характерным звуком ударяясь о каменный пол, пружины протестующе вопят, а с моих губ падает разочарованный стон, смешиваясь с тяжёлым дыханием.
☺️ де яд?
☺️ де. ☺️ д.
Я ведь выпила его. Я помню то ощущение, опалившее губы и горло. Помню, как онемел язык. Как помутнилось сознание и болезненно стянуло живот. Как жизнь покинула тело.
Неужели той дозы было недостаточно?
Я даже не замечаю, как опустилась на пол, уперевшись острой спиной в металл кровати. Лопатки неприятно саднило.
И только теперь глаза привыкают к полутьме. Короткий приступ проходит. Делаю глубокий выдох, неприязненно морщась: помимо невероятной сухости, на языке ещё и кто-то умер. Сглатываю вязкую слюну.
И, наконец, начинаю думать: последнее, что остаётся, раз избавиться от плена не удалось.
Голова так и продолжает трещать, и то, как в спину упирается металлическая ножка кровати, которой здесь однозначно не было, не может являться плодом моего воображения.
Это не та камера, где меня держали.
Им... Удалось сохранить мне жизнь?
Я поворачиваю голову, почти физически ощущая, как в раздражëнный и изнемождëнный череп закрадывается мысль. Подозрение, подтверждающееся с каждой минутой. Что-то не так.
Пересекаюсь взглядом с мутной фигурой в камере напротив. Она заторможенно взмахивает рукой: почти недоумëнно, как мне кажется.
Всё плывëт, растекается, как отражение в воде. Я стискиваю зубы до мерзкого, почти причиняющего боль скрежета. Сжимаю веки до белых кругов и красных рябых пятен. Распахиваю вновь, жмурюсь, силясь разглядеть сгорбленную фигуру в соседней камере, скрючившуюся в странную закорючку.
Подлезаю ближе к толстым, покрытым ржавчиной прутьям решëтки. Каждое движение отдаётся пронзительным спазмом в суставах. Закусываю до боли нижнюю губу, лишь бы не выпустить слишком громкого выдоха или, того хуже, стона.
До камеры с противоположной стороны стены почти три метра. Снова сглатываю, морщась: даже горло предательски саднит.
Пытаюсь обличить вертящийся на языке вопрос в звук. Выходит только резкий хрип, а лëгкие раздирает надрывный кашель. В уголках глаз собирается мутная пелена слëз. Со свистом пытаюсь сделать вдох. Диафрагма сопротивляется с достойным упорством. Воздух выталкивается наружу очередным приступом кашля. Я подламываю под себя колени, неприятно упираясь ими в неровную поверхность пола.
Во рту пересохло. Под веки загнали сотни иголок. Голова неподъëмна.
Резкий, хрипящий глоток воздуха — спëртого, сырого — заставляет распахнуть глаза. К сухим, искусанным губам прилипают пряди растрëпанных чёрных волос. Руки упираются в протяжно скрипящий матрас.
🔤 ☺️ ...☺️ ива?🔤 — накрывает глухое осознание.
Дотрагиваюсь до щëк, ощущая мягкость кожи. Перевожу взгляд на руки; ещё не привыкшие к темноте глаза с трудом различают силуэт ладони. Хлопаю себя по груди, не нашаривая шнурка с заветным бутыльком. В почти безумной панике начинаю шарить по этой кровати: откидываю в сторону простыню, отбрасываю матрас, прохожусь рукой по пружинам. Слышу недовольное мычание из соседней камеры. Матрас отлетает, с характерным звуком ударяясь о каменный пол, пружины протестующе вопят, а с моих губ падает разочарованный стон, смешиваясь с тяжёлым дыханием.
Я ведь выпила его. Я помню то ощущение, опалившее губы и горло. Помню, как онемел язык. Как помутнилось сознание и болезненно стянуло живот. Как жизнь покинула тело.
☺️ как кровь казалась чëрной на мертвенно-белом лице Жнеца.
Неужели той дозы было недостаточно?
☺️ ак мне в бреду чудился голосматери.
Я даже не замечаю, как опустилась на пол, уперевшись острой спиной в металл кровати. Лопатки неприятно саднило.
И только теперь глаза привыкают к полутьме. Короткий приступ проходит. Делаю глубокий выдох, неприязненно морщась: помимо невероятной сухости, на языке ещё и кто-то умер. Сглатываю вязкую слюну.
И, наконец, начинаю думать: последнее, что остаётся, раз избавиться от плена не удалось.
Голова так и продолжает трещать, и то, как в спину упирается металлическая ножка кровати, которой здесь однозначно не было, не может являться плодом моего воображения.
☺️ отличие от ощущения сковавшей горло смерти.
Это не та камера, где меня держали.
☺️ е та камера, где я умерла.
Им... Удалось сохранить мне жизнь?
☺️ о антидота не существует.Если старик не лгал.
Я поворачиваю голову, почти физически ощущая, как в раздражëнный и изнемождëнный череп закрадывается мысль. Подозрение, подтверждающееся с каждой минутой. Что-то не так.
☺️ омимо очевидного, конечно.
Пересекаюсь взглядом с мутной фигурой в камере напротив. Она заторможенно взмахивает рукой: почти недоумëнно, как мне кажется.
Всё плывëт, растекается, как отражение в воде. Я стискиваю зубы до мерзкого, почти причиняющего боль скрежета. Сжимаю веки до белых кругов и красных рябых пятен. Распахиваю вновь, жмурюсь, силясь разглядеть сгорбленную фигуру в соседней камере, скрючившуюся в странную закорючку.
Подлезаю ближе к толстым, покрытым ржавчиной прутьям решëтки. Каждое движение отдаётся пронзительным спазмом в суставах. Закусываю до боли нижнюю губу, лишь бы не выпустить слишком громкого выдоха или, того хуже, стона.
До камеры с противоположной стороны стены почти три метра. Снова сглатываю, морщась: даже горло предательски саднит.
Пытаюсь обличить вертящийся на языке вопрос в звук. Выходит только резкий хрип, а лëгкие раздирает надрывный кашель. В уголках глаз собирается мутная пелена слëз. Со свистом пытаюсь сделать вдох. Диафрагма сопротивляется с достойным упорством. Воздух выталкивается наружу очередным приступом кашля. Я подламываю под себя колени, неприятно упираясь ими в неровную поверхность пола.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Пытка заканчивается. Скрипучий, долгожданный вдох врывается в грудь, обжигая горло. Изнутри всë напоминает наждачную бумагу: одно движение, один вдох, и она с силой стирает кожу в порошок.☺️ от-вот из горла хлынет кровь, в которой ясновазахлебнусь.
Так и не задаю пресловутое «где я». Оно невысказанным пятном висит в воздухе, в густой темноте. Старик за двойным слоем прутьев продолжает жечь меня потухшим взглядом. Дед дожидается, пока последний полухрип-полувсхлип не стихнет. И только после этого растягивает губы с почерневшими зубами в подобие ухмылки.
Этот приговор, только что вынесенный молчаливыми стенами на пару с гнилозубым стариком, переворачивает всë вверх дном.
Выдох срывается с губ. Громкий, ошеломлённый: потому что это последнее из мест, которое я могла предположить.
☺️ обеда Тёмного лорда — единственное, что может объяснить моë нахождение здесь.
Кустистые брови старика взлетают вверх. Морщины на его лбу собираются в толстые складки. Он качает головой.
Теперь наступила моя очередь вскидывать брови вверх.
Пауза затягивалась.
Что? Я не ослышалась? Почему...
С моих губ против воли срывается нервный смешок. Прикрываю холодной ладонью рот, душа истерику.
Но Персиваль почему-то отвечает.
Перед глазами возникает лицо нахального однокурсника. Непутëвого братца Клариссы, за которого меня когда-то хотел выдать
от смерти клэренца никакого проку.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
☺️ мерть Клэренца от моих рук звучит как несмешная шутка.
Встаю на ощущающиеся в лучшем случае ватными ноги. Шаг. Шорох. Почти падаю. Упираюсь руками в край стены, приваливаюсь к ней спиной. Ощущение, словно я учусь ходить заново. Непонятная слабость во всём теле начинает утомлять.
Ладони сжимаю в кулаки: на внутренней стороне непременно останутся полумесяцы от ногтей. Давно уже такой акт самоистязания не действует отрезвляюще. Только подпитывает зудящее ощущение безысходности.
Старик затихает. Но мысли вертятся в голове, проносятся мимо, как увидевшие крошки хлеба крысы.
только мышеловка упорно остаётся без внимания.
Спина скользит по ледяной стене, по пути собирая все острые сколы камня. С тихим стуком опускаюсь на не менее холодный пол. Упираюсь в него руками, словно это даст хоть какую-то опору.
☺️ впервые в жизни понятия не имею, что делать.
Ладно. Замечательно. И что мы имеем?
Если верить старику, Грин-де-Вальд (пока что) не одержал победы — хоть что-то хорошее.
Что случилось в плену — неясно. Она должна была просто умереть.
Всë происходящее с высокой долей вероятности может оказаться предсмертной фантазией.
Она совершенно не помнит, как оказалась в Азкабане (если это он).
Опять же, если верить старику — а других вариантов у Феленции, в общем-то, нет — то она убила Клэренца Морта, за что и расплачивается... Или...
Ноготь неприятно скользит по щеке, возвращая в реальность.
Старик пожимает плечами.
Ха. Что ж...
☺️ арт-бланш в виде внезапной надежды на собственную (забытую) болтливость и фотографическую память старика себя исчерпал.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM