незнакомый асфальт пугал Афанасия. он смотрел сильно и долго, в надежде обратить в бегство. асфальт был непреклонен, стоек, неподвижен, бесстрашен и другие краткие прилагательные.

Семён Евгениевич старался смочь.

парадоксальное желание осознания индивидуальности через конформизм и непреодолимая тяга получить сладкое ощущение причастности к некоей социальной группе, особенно элитарной и, возможно, закрытой от посторонних, были абсолютно чужды одиноко качающейся сосне.

Селиванов не читал приключения. ему казалось, что любой поход в гастроном оборачивается куда веселей.

стремительно убегающие откуда-то, пробуждали во мне туда пойти.

на углу обещали невиданных красот.
очередь скопилась на красоты взглянуть, хотя б одним глазком. некоторые с утра пришли, завели листочек с фамилиями, чтоб точно красот на них хватило.
перепалки случались, особо нагло красот желавшие, но без очереди пришедшие позорно порицались более скромной и послушной общественностью. случались даже случаи зарождения крепкой дружбы на почве общей соскученности.
около десяти вышел управляющий, сказал красот не завезли, но есть неплохие кожаные шапки за пол-цены.
стоявшие желали шапок, про красоты позабыв, чтоб все это было не зря.

внешний вид Селиванова навевал печальное осознание беспомощности текстильной промышленности перед лицом Селиванова.

дети рыли песок. каждый норовил не только прорыть свою ямку, но и засыпать чужую. надо ли говорить о том, что сия нескончаемая бессмыслица весьма меня позабавила, пока я зачем-то стоял на балконе.

никуда не спеша, чиркая по пыльному асфальту пятками, молодой человек шел по улице и улыбался. вокруг шумело разговорами, автомобилями и криком ворон. молодой человек, заглядевшись на девушку с рекламы, увидел калитку во двор старого дома. он никуда не торопился и решил срезать там дорогу, ведь все равно по пути.

зайдя во двор, он удивленно обнаружил, что весь шум центральной улицы куда-то исчез, солнце уже не пекло, а тихонько грело сквозь листву кривых странных рябин. куда, то спешившая старушка, шедшая навстречу, улыбнулась ему, кокетливо поправив волосы. за ней понуро брел нескладный седой здоровяк, то и дело окликая ее сквозь зубы: "Анна, жди, я не могу быстро".

молодой человек почувствовал на себе взгляд, огляделся и увидел на одном из балконов чей-то силуэт, безучастно отвернувшийся, как только взгляды пересеклись. парень, поежившись, поднял воротник и поспешил поскорее убраться из двора, проходя мимо ржавой детской площадки, с которой при полном отсутствии людей, почему-то был слышен радостный детский смех.

Афанасий у соседей не вызывал. ни уважения, ни симпатии, ни вообще ничего. все считали, что он неприятный человек и долго не могли с ним находиться.
все это происходило весьма заслуженно, потому что не было у Афанасия смысла. бродит, а зачем понять не знает. совет дать хочет, а выходит банальность. руками подсобить? да уж все сделали, где раньше то был?
и решил Афанасий пропасть, да не просто исчезнуть, а медленно и у всех на виду.
взобрался и ждет...
а никому дела нет, у всех дела есть. Афанасий поплевался и слез. так и ходит без смысла.

игра в выдуманные города ничем не отличается от игры в обычные, кроме одной маленькой детали:
если на какую-то из букв городов уже не осталось - вводится новая буква.

Аполинария читала газеты.
каждый день она проверяла ящик, доставала свернутые листы и несла к себе.
за чашкой чая Аполинария проглатывала содержимое печатной продукции и потом не могла вспомнить из какой газеты какая статья.

желаемого не получив, Селиванов довольствовался тем, что есть. сидел злой и, через силу, довольствовался. на полке, под слоем пыли толщиной с палец, лежала книга "Как преумножить рубли".

Петр Иванович хвастал окружающим новый пиджак. и карман красив, и лицом потритесь туда, мягкий шелковый пиджак у Петра Ивановича. окружающие не особо желали смотреть, потому что уже терлись лицом об автомобиль Семена Исааковича.

Валентин Игоревич сидел, вылупив глазки на присутствующих.
присутствующие махали кулаками и требовали объяснить и прекратить. сказали не уйдут. Валентин Игоревич произнес. присутствующие на секунду замешкались и наступила тишина, которой поспешил насладиться Валентин Игоревич, пока присутствующие снова не начали шуметь и пытаться.

представляя собой нелепость, общественная инициатива устало вздохнула, сожалея что ее наполняют не те, и она совсем не о том. а ведь могла бы влиять, но увы.

Селиванова раздражал комариный укус. Толстые пальцы с короткими ногтями не давали достаточный почесывающий результат, и Селиванов находился в пограничной недочесанности, что окончательно концентрировало все его внимание на ощущениях в укушенном участке. Анна Андревна не знала каким образом помочь и просто вылила на него чай.

среди детей затесалось постарше, оно все пыталось походить, но уже не могло. могло становиться, но не хотело. и очень переживало, и стремилось прекратить.

веник собирал в себя всякий сор. иногда его забывали отряхнуть и он так и лежал. сор не давал покоя, мешался, и веник не мог уснуть. он немного грустил, когда из него выпадали прутья, но грустил не сильно, уже не так, как раньше, когда он был яркий и крепкий. веник знал, что будет дальше и был к этому почти готов. скоро ему предстоит встретить лужи и почернеть навсегда.

- ах какой у вас замечательный, Петр Петрович, кофр!
- я туда помещаю, и оно находится
- вы, Петр Петрович, выдающейся судьбы человек!
- переношу, а потом вынимаю, знаете ли
- нам бы водички погорячее... поможете, Петр Петрович? у вас пиджак настолько примечателен
- ну, пора. без меня там не управятся, я должен присутствовать
- надеемся на вас, Петр Петрович, отец родной!

Петр Петрович удалялся медленной пыхтящей походкой, пока совсем не исчез в пару прорвавшейся трубы.

я сидел, уткнувшись в мысли, пытаясь их сосчитать. впоследствии, решил что дело не в количестве и долго выбирал, какую из них размышлять. так ничего и не выбрав, я пошел прогуляться. мысли поразлетались по полкам и шкафам, ведь на улице моя голова будет светла, а им это не понравится. что характерно, несмотря на его темноту, мысли остерегаются Селиванова.