— Джон, послушай меня, прошу! - он повторял родное имя, переключаясь на незлобный крик, - Прекрати, или я сделаю то, что тебе возможно не понравится.
— Что?! Снова поднимешь крест или, о-о-о, припугнешь бывшим начальничком? Да знаешь, что?! Я вообщ-..

Джон не договорил. Его нагло и бесцеремонно прервали аккуратным настойчивым поцелуем в губы. Чего..? Сам Егор не успел понять, что он такое делает, и как это поможет. Желание выбраться из-под контроля местной сущности подсказало - надо сделать именно это. Получается он хотел этого? Ну да, может быть иногда. А мог ли, например, разделять его чувства друг? Тот, кто переодически ворчал на него, но всегда был рядом и помогал.
Сейчас Джон, который опешил на время от такой наглости, несильно побрыкавшись и возмущенно промычав, успокоился: доверился процессу. Видимо, он был не против. Скорее наоборот, шатен быстро перенял инициативу на себя и, углубляя поцелуй, прижал не такого опытного в этих делах партнера к скрипучей стене. Дыхание замедлилось, весь мир вокруг замер на минуты и...

Что-то брякнуло в коридоре. Железная вещь упала на подгнившие половые доски с характерным звенящим звуком.

Они отстранились, мир вернулся в прежнее состояние. Эта невыносимая сущность снова помешала им. Хотя, где-то глубоко внутри, рассудок твердил, что это скорее на руку, что их нужно было остановить, а то кто его знает, до чего всё бы дошло. Твою мать, они только что поцеловались? В голове Линча не укладывалось всё произошедшее. Чувства нахлынули, норовя утащить с собой в пучину. Но, не долго думая, Егор отмахнулся от них.

— Ты слышал? - он плавно выбирался из цепкой хватки напарника.
— Да. Снова этот гребаный дед. - Джон вёл себя, будто ничего не было, будто это обыденность. Но сквозь наигранное спокойствие, Линч увидел в его глазах смятение, смущение и.. разочарование? Да нет, показалось.
— Надо пойти разобраться. - журналист пошёл в сторону оставленного православного "оберега", - Прости, распятие придется использовать, но.. я пожалуй буду ходить с ним осторожнее. Когда ты вообще собирался мне сказать о своей нетерпимости к освященным штукам?
— Честно, я думал, ты знаешь. Я вампир, Линч, хоть и не полностью. Как и всех мне подобных, святая херня меня жжет.
— Прости, просто.. чеснока-то ты не боишься.
— Да, как-то так сложилось. Но, между прочим, я во время всех наших вылазок сторонился церквей, святой воды и подобного. Мог бы и заметить. - последнее он произнёс как привычную колкую шутку, уже явно беззлобно.
— Ага, но мог бы и сказать. Буду знать теперь, чем тебя гонять.
— Иди ты, Линч. Только попробуй.