Доллар умер, да здравствует доллар! О том, как GENIUS Act превращает деньги из монет и купюр в онлайн-сервис.

Начнём не с бюджета и ставок, а с картинки из мира железа. Раньше производитель выпускал партию серверов, передавал дистрибьютору, тот развозил по регионам, продавал дилерам, дилеры шли на тендеры, выигрывали, везли, ставили, подключали. Много звеньев, много времени, каждая рука берёт маржу. А теперь современный мир: дата-центр говорит производителю, привози сразу ко мне. Я держу железо не в коробках на стеллажах, а в стойках, под током. Как только заказчику нужны мощности, я включаю их за секунду. Без складов, без длинной логистики, без дорогой цепочки посредников. Это переход от товара к услуге. Мощность как сервис.
В финансах происходит то же самое. Классический доллар шёл через длинную цепочку: Минфин США выпускает облигации, дилеры растаскивают, иностранные фонды и центробанки выходят на аукционы, банки доносят ликвидность до розницы. Вся цепочка зависела от вкусов и нервов внешних покупателей. Стоило им зевнуть или испугаться, и на спрос аукционах трещал по швам. Весной было видно, как иностранный спрос местами проседал; потом статистика отскакивала, но вывод простой: внешний аппетит капризен, это не твёрдый контракт, а настроение.
Американцы ответили инженерно. Они не ломали рынок, они перестроили архитектуру спроса. GENIUS Act в переводе на человеческий язык: цифровые доллары можно выпускать частными эмитентами, но только как платёжные жетоны без процента, только под резервы 1 к 1 в сверхкоротких казначейских бумагах, кэше и депозитах, только с ежемесячной отчётностью и под надзором. В перечне резервов особое место занимают T-bills на недели и месяцы. Каждый цифровой доллар сразу подкрепляется реальными активами: эмитент тут же либо покупает ультракороткие казначейские векселя, либо держит эквивалент в кэше. Это делается по мере притока денег, а не «потом».

И это меняет всё. Появляется новый тип покупателя казначейских бумаг. Уже не иностранный фонд, который пришёл на аукцион «по настроению», а сетевые эмитенты платёжных токенов. Они как денежные дата-центры: снаружи собирают спрос на доллар у миллионов пользователей, а внутри обязаны держать под него корзину из T-bills и кэша. Пользователь видит в кошельке цифровой доллар и платит им, а эмитент параллельно держит равные деньги в сверхкоротких бумагах Минфина США. Чем больше оборот таких токенов, тем больше постоянная корзина казначеек под ними. Доллар становится услугой долларового дата-центра, всегда подключённой к розетке короткого госдолга.
Вернусь к метафоре. Раньше Минфин, как производитель серверов, зависел от длинной торговой цепочки с дистрибьюторами и дилерами. Теперь рядом стоит гигантский дата-центр и говорит: привози ко мне сразу, я держу мощности включёнными и раздаю их пользователям мгновенно, как только они попросят. Перевод с железного на денежный: эмитенты стейблкоинов превращают пользовательский спрос на доллар в автоматический спрос на казначейки. Это не кампания по размещению, а постоянный поток. На языке экономики Money Market 2.0 с API.
Важно видеть обратную сторону. Такой спрос уходит в самую короткую дюрацию. Для ликвидности это отлично, для длинного кредита хуже. Чем больше денег уходит в платёжные токены и денежные фонды, тем меньше остаётся в депозитах банков, значит тоньше дешёвая база под долгие кредиты реальному сектору. В стресс-сценарии массовых погашений эмитенты будут быстро сворачивать корзину, продавать T-bills и тянуть кэш. Закон специально фиксирует короткие сроки, чтобы смягчить удар, но процикличность никуда не девается. Это цена архитектуры, где доллар работает как услуга: быстро, прозрачно, с новыми точками напряжения.
Почему это умно и почему закон назвали GENIUS. Такой внутренний канал спроса частично компенсирует капризность иностранного инвестора. Не нужно каждый раз уговаривать внешний мир купить ещё партию долга. Пользователи по всему миру сами несут доллары в платёжные приложения, а правила заставляют эмитента купить под них корзину T-bills. Так доллар перестаёт быть просто валютой и становится глобальным платёжным сервисом. Не знак, а подписка на ликвидность США. Разница тонкая, но системная.

Теперь про нас. Если доллар превращается в услугу со встроенным спросом на казначейки, любой разговор о суверенных расчётах, о БРИКС, о полюсах будущей экономики становится разговором об архитектуре. Что у тебя за розеткой. Если там чужой T-bill, ты в чужой энергосистеме. Значит нужен собственный расчётный слой. У России два пути. Быстрый: зайти в песочницу, показать регулятору закрытый пилот токена, обеспеченного рублём 1 к 1, под надзор, без процента, с KYC и полной отчётностью, и отработать узлы на живой архитектуре. Параллельно длинный путь: принять отдельный закон о платёжных токенах, не пришивая рублёвый стейблкоин к инвестиционным ЦФА, где другая логика. Иначе будем спорить об определениях вместо того, чтобы включить мощность и дать бизнесу проводить расчёты.
Сегодня всё упирается не в лозунги, а в схемы. США не провозгласили величие доллара, они написали регламент, по которому частный сектор сам создаёт спрос на краткосрочные бумаги государства, и встроили это в потребительский интерфейс. Они сделали доллар удобным сервисом. Нам, чтобы рубль не остался строкой в учебнике, нужен свой сервисный слой: токен рубля живёт в блокчейне под рублёвым резервом, возврат 1 к 1 защищён законом. У регулятора отчётность в реальном времени, у бизнеса скорость без звонков и походов по инстанциям. Это новая инженерная архитектура доверия.
Мир денег всё больше похож на энергетику и дата-центры. Решают не символы, а маршрутизация, отказоустойчивость и доступность. GENIUS у американцев как раз про это. Они заменили электрическую проводку на оптоволокно. Если хотим быть субъектными, надо перестраивать своё, а не спорить о чужих стандартах. Доллар уже стал услугой. Рублю пора стать системой, а не случайным событием в мировой истории.

Сегодня был в эфире «Звезды» на тему будущего. Разговор получился живой и не про статистику-лозунги, а про саму природу времени. Многие по-прежнему видят будущее как продолжение настоящего, как результат усилий, инвестиций, реформ. А я всё больше уверен, что всё наоборот и будущее уже существует, просто мы до него дозреваем. Оно влияет на нас не меньше, чем прошлое. Мы не идём к нему. Оно втягивает нас, как гравитация. Когда мы делимся смыслами, а не мнениями, тогда будущее проявляется. Не важно, форум это или симпозиум, эфир или просто разговор. Как свеча зажигает другую, не теряя света и не причиняя вреда себе, так и мысль рождает новую реальность. Мы с вами живём в эпоху, когда серийное производство идей становится важнее серийного производства товаров. Инженеры будущего не только те, кто «паяет» платы, а те, кто умеет соединять сознание, энергию и технологию в одно целое.
Россия в этом смысле не отстает и не догоняет. Она возвращается к себе. К своей роли страны смыслов. И если мы сможем удержать наш внутренний камертон, а именно веру, меру и достоинство, то тогда никакие «внешние обстоятельства» не определят нас. Мы владельцы будущего.
Пусть каждый делает своё будущее не сегодня, а из завтрашнего дня. И уж тем более не из вчерашнего. И тогда мы сможем увидеть как меняется вчерашний день делая сегодня более счастливым, а завтра безупречным.

Про интернет все чаще говорят, что он распадается на суверенные сегменты, по контуру границ государств. У Китая свой контур, у Европы свой, у США свой, у России свой. Звучит логично, но главное происходит не там.
Исторически империи сначала контролировали тело и территорию. Где ты живешь, где работаешь, куда можешь доехать. Потом фокус сместился на информацию. Холодная война была не про танки, а про картинку мира в голове человека. Интернет стал апогеем этой войны. Людям казалось, что это свобода, а оказалось, что это глобальный конвейер распространения одной победившей модели мира.
Сейчас мы входим в следующий слой, о котором писал Плотин: уровень идей. Не фабрики и не СМИ, а то, из чего в принципе рождаются наши желания, решения, чувство «нормальности». И здесь в игру входит ИИ.
Искусственный интеллект превращает производство смысла из информации в серийный, дешевый процесс. Модели можно обучить на нужной картине мира, а дальше они будут круглосуточно, мягко и персонально донастраивать человека под эту картину. Не блокировать доступ к информации, а заранее формировать поле мыслей, которые ему вообще приходят в голову.
Поэтому государства сегодня по инерции воюют за старое: кабели, трафик, мессенджеры. А настоящая битва идет за другое. За то, кто будет хозяином жизненного пространства идей. Кто программирует язык, на котором человек говорит сам с собой. Какие вопросы он вообще способен себе задать, а какие никогда не всплывают.
В этом смысле распад единого интернета на зоны влияния лишь внешний симптом. Куда опаснее, если внутренняя карта мира человека тихо совпадет с чьим-то внешним проектом и он так ни разу и не подумает спросить себя: а чего хочу именно я, а не система.

Дьявол в деталях

Летал в Сочи одним днём на конгресс молодых ученых. Хорошее мероприятие, живые доклады, классные выступления. Мне посчастливилось поучаствовать в сессии «ГРАФЕН: 20 ЛЕТ СПУСТЯ. ОТ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ И ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ К ПРОРЫВНЫМ ПРОДУКТАМ». Отличный состав спикеров, очень интересные мысли.

Но!

Мой пост совсем не об этом чудесном событии. Мой пост про возвращение из Сочи в Москву и про мысли, которые атаковали меня в 11 часов вечера, пока я проводил 30 минут жизни на морозном московском воздухе в суете автомобилей и людей на привокзальной территории аэропорта.

Что за треш? - думал я. Люди с тележками и чемоданами. Пробки из такси и прочих непонятных машин, которые пытаются найти своих пассажиров. Общая суета и коллективный транспортный коллапс. Недовольные лица и повисшие в воздухе крепкие слова. Дым сигарет и вырванные из контекста фразы, брошенные куда-то в сторону телефона, дрожащего от холода и стресса в руке хозяина.

Что за нах? - снова и снова крутилось у меня в голове.

Полчаса я ждал такси. Ждал, потому что заказанная через яндекс-приложение машина пыталась протиснуться через весь этот гам из отстойника-стоянки в зону посадки перед выходом из аэропорта. Именно «зону», потому что всё пространство вокруг обнесено забором, как колючей проволокой, а взгляд упирается в стену парковки, которая как будто обозначает второй уровень охранного периметра. Я знал, что где-то там, за всеми этими препятствиями, есть мой дом, куда я, собственно, и стремлюсь попасть.

Мысли были очень простыми. Я думал о том, кому же так выгодно, чтобы людям было настолько неудобно. Да, формально по сравнению с моими прежними наблюдениями про толпы таксистов, которые навязчиво предлагают всем прилетающим свои услуги, «как бы стало лучше и по-другому». Всего два человека за все время предложили мне уехать быстро на чистой и красивой, как они отметили, машине и «за дёшево». Но в целом не стало лучше. Стало всё так же плохо, только иначе.

Почему такси не могут стоять прямо в зоне прилета по принципу FIFO: первый пришел - первый уехал? Почему «хорошая» автоматизация такси на монопольных началах должна держать машины в отстойнике вдали от зоны посадки? Почему пассажиры должны ждать свой номер такси и бегать туда-сюда в его поиске, а не садиться в первую свободную машину, которая по определению должна быть самой быстрой? Почему перроны ожидания такси не могут превратиться в линии посадки по классам сервиса?

Почему? Почему? Почему? Это же так просто и почти не требует никаких затрат, но дает людям комфорт, удобство и радость возвращения, ощущение, что ты наконец дома, а не на штрафстоянке.

Думая об этом, я отметил еще один аспект нашего бытия, который просто убил меня на повал.

Почему, когда мы УЛЕТАЕМ из Москвы, нас встречает офигенно оформленный, просторный и красивый терминал, а когда прилетаем, нас выкидывают в угрюмое пространство подземелий и отстойник, ведущий на этот чудовищный перрон с платформой встречи такси «девять и одна вторая»?

Получается, радостное и хорошее настроение по замыслу должно формироваться и поддерживаться в нас в тот момент, когда мы вылетаем из города и страны, где живем. А угрюмое, серое и неудобное должно встречать при возвращении, чтобы не забывали, где наш «реальный дом»?

Я инженер. Я не понаслышке знаю про разделение потоков и организацию логистики. Все-таки ЦОДы строил и проектировал последние 20 лет. И там задачи уж точно не проще, чем управление пассажирским трафиком. Но сам факт, что кто-то на самом базовом уровне проектирования закладывает, а теперь уже заложил в нас нелюбовь, а местами и ненависть к месту, где мы живем, - это высший пилотаж.

Да, я хочу, возвращаясь в свой любимый город, видеть красоту и удобство. Чтобы в голове сразу щелкало: да пофиг, что летел 12 часов, неважно, устал или нет. Вот, я вернулся. Я этого хотел. В эту красоту и уют. В это счастье и тепло любимого и дорогого сердцу места. В родное.

А не так, чтобы: «Вау, наконец-то я уезжаю из этой серой и убогой хери. Вот она красота.

Вот «шарик», который встречает меня кульминацией цветных экранов и идеально вылизанных общественных пространств».

Я хочу, чтобы уезжая, мы ясно понимали, что оставляем, а возвращаясь, искренне радовались тому, что снова здесь. Здесь, в родном и дорогом сердцу месте. Тогда и встреча с дождливой, затянутой свинцовыми облаками родиной не будет «пятьюдесятью оттенками серого», а превратится в цветной калейдоскоп добрых и радостных воспоминаний, вспыхивающих в сердце.

Ведь это так просто.

Любить родину - это не про понукание и назидания. Любить родину - это вырасти в красоте и хотеть ни при каких обстоятельствах с ней не расставаться. А если уж разлучаешься, неважно по какой причине, то вспоминать то, что прекрасно и что встретит тебя первым. Это первое касание и есть то, что мы называем Родина.

Но кто-то ловко и незаметно стёр эту красоту из нашей повседневной памяти, подменив ее имитацией недоступной чужой картинки. Стёр и продолжает стирать, созданной для поколений инфраструктурой. А исправлять и переучивать всегда сложнее.

Подумайте об этом, когда в следующий раз будете ждать свой заказ в зоне посадки такси аэропорта Шереметьево…

РКН продолжает крутить вентиль, а нас с вами по умолчанию записывают в статистику «терпеливо всё принимающих».

Для журнала «Эксперт» я попробовал на это посмотреть не только через новости, но и через Сенеку, Марра и всю эту историю с “цифровой погодой”: где заканчивается нормальный контроль технологий и начинается марровщина, когда государство уже лезет не в злоупотребления, а в саму архитектуру сети.

Русский язык пережил Марра. Интернет переживёт и это. Вопрос только в том, кем мы сами выйдем из этого эксперимента: людьми в режиме «ничего не могу, так получилось» или людьми, которые умеют открывать свой зонт и продолжать строить свои связи и смыслы, даже если DPI шипит на фоне.

Текст тут:
https://expert.ru/mnenie/kak-ogranicheniya-rkn-vliyayut-na-umy-privychki-i-doverie/

Пост «Эксперта» в ТГ:
https://t.iss.one/expert_mag/6163

Компания у меня была просто огонь! И ещё я первый раз попробовал быть на сцене с "бумажкой". Не понравилось. Не моё это. Проще говорить, чем с текстом на листе. Зато в очках. Тоже в первый раз. )))