Немного прокомментировал https://t.iss.one/stolypin2/2534

Я думаю это лучшее, что сегодня есть в мире, с точки зрения аналитики темы крипты. Вряд ли кто-то осилит прочитать от и до, если не близок к теме или не пытается выйти из зоны комфорта собственных когнитивных рамок. Но если вдруг, то буду рад вашему мнению и обратной связи.

Не знаю как у вас, а у меня сегодня, впрочем как и вчера, такая лютая тоска. Не могу объяснить сам себе состояние. Задумался. Проникся контролем ощущений в лучших практиках стоиков. И вроде всё понимаю, а не помогает.
Даже стишок сейчас выдумал, чтобы состояние не забыть.

Нет жизни после жизни
Нет жизни в этой жизни
Есть жизнь в райском саду
Есть жизнь в кромешном аду
Какая, к чёрту, разница
Раз жизнь такая задница...

И это при том, что я пока ещё не встречал в жизни человека спокойнее, разумнее и оптимистичнее, чем я сам (в единовременном состоянии качеств, ессно).

может такой человек ты, мой дорогой друг?

Если прежние рынки сбыта сужаются, если санкции, эмбарго и сбои в транспортной инфраструктуре делают экспорт все более дорогим, уязвимым и политически зависимым, значит страна теряет главный источник дохода и вместе с ним теряет будущее. Из этого будто бы автоматически следует вывод о неизбежном ослаблении России. Такая мысль звучит убедительно только потому, что за последние десятилетия мы слишком прочно привыкли смотреть на нефть как на предмет вывоза. Между тем именно здесь и скрыта принципиальная ошибка.

https://telegra.ph/Paradoksalnaya-neft-04-17

Госдума приняла в первом чтении закон о цифровой валюте. Но называть это легализацией крипторынка пока рано.

В текущем виде это скорее закон не о крипте, а о рынке лицензированных посредников вокруг крипты. Цифровая валюта признается имуществом, но собственнику по сути не дают нормального и прямого права хранить ее самостоятельно. Без внятного права на self-custody, без понятного режима для некастодиальных кошельков и без легальной работы с привычной для рынка мировой инфраструктурой вся эта конструкция рискует остаться дорогой витриной для ограниченного круга игроков.
При этом государству на самом деле нужно жестко регулировать не само владение криптой, а правила перехода из крипты в фиат и обратно, прежде всего в рубль. Именно здесь возникают налоги, AML, контроль происхождения средств, защита участников оборота и вопросы финансовой стабильности. Иными словами, точкой регулирования должен быть вход и выход в рублевый контур, а не само по себе право человека владеть цифровым активом, хранить его у себя и распоряжаться им по своему усмотрению.
И здесь напрашивается вполне конкретная историческая аналогия. В СССР валюту для обычного оборота держали под уголовным запретом, а доступ к дефицитным и особым товарам был вынесен в специальные магазины «Березка». Формально валюта существовала. Государство само ею пользовалось. Но нормального свободного обращения для граждан не было. Был закрытый, контролируемый и специально выделенный канал. Сейчас возникает очень похожая логика. Крипта вроде бы легализуется, но не как естественная среда владения и обращения, а как специальный режим для допущенных участников через одобренную посредническую инфраструктуру.
Проблема глубже, чем кажется. Такой подход не выводит рынок из серой зоны, а лишь сужает белую зону до формата, удобного регулятору. Всё новое и живое, что составляет саму природу крипты, уходит за скобки. В итоге государство получает контроль над посредниками, а рынок получает новые издержки, ограничения и жесткий стимул продолжать жить вне российского правового поля.
Мой общий вывод прост. Закон в таком виде не легализует крипту в России. Он легализует лишь ограниченный сегмент контролируемого обращения цифровой валюты через специально допущенных посредников. Для государства это может выглядеть как порядок. Для рынка это будет означать сохранение серой зоны, только уже с новым уровнем издержек, ограничений и рисков. Если задача действительно состоит в том, чтобы вывести отрасль из серого поля, то в закон надо прямо вернуть субъектность собственника, право на self-custody, внятный режим для работы с внешней инфраструктурой, ясный режим ответственности депозитариев и отдельную суверенную логику для внешних расчетов. Иначе мы просто построим дорогую и громоздкую систему контроля там, где нужно было строить новую финансовую архитектуру в интересах России.
И да, смотреть на это по-настоящему больно. На наших глазах совершается очередная стратегическая ошибка, выросшая из тотального непонимания того, как устроено будущее. Новую технологическую реальность снова пытаются измерить линейкой прошлого, обвесить посредниками, лицензиями, запретами и загнать в старую бюрократическую клетку. Кому-то кажется, что если назначить ответственных, раздать допуски и всё поставить под контроль, то технология послушно встроится в привычную схему. Не встроится. Так будущее не осваивают. Так его ломают ещё до того, как оно успело оформиться.

Одним словом, печаль...

ФИЛОСОФСКИЙ МАНИФЕСТ ЦИФРОВОЙ ЭПОХИ
9-й семинар философского кружка

"Антропология ИИ" была заявлена одной из тем на самом первом семинаре нашего философского кружка. Наконец и до нее добрались.

Написать эссе и сделать доклад я попросил Дмитрия Мариничева. Из заявленной темы "ИИ для человека или человек для ИИ" у него вышло даже не эссе, а целый манифест, который вам точно захочется вдумчиво прочесть. Но это позже, а пока приглашаю вас на 9-й семинар и разговор про человека в пост-ИИ эпоху.

Оппонентами в этот раз будут Анастасия Георгиевна Гачева (хранитель духа традиции и прогресса), Арутюн Ишханович Аветисян (академик от математики), Евгений Борисович Кузнецов (ИИ-оптимист), Михаил Витальевич Ремезов (философ на службе ВПК), Игорь Вениаминович Задорин (ИИ-пессимист). И наши уважаемые постоянные члены кружка — Василий Викторович, Борис Вадимович и Сергей Алевтинович.

30 апреля в 19:00

Зарегистрироваться по ссылке:
https://sergey-ivanov-iz-efko.timepad.ru/event/3944813/

Завтра буду пытаться делать доклад. Именно пытаться. Даже немного страшно и волнительно замахиваться на большие, можно сказать глобальные, мысли. Как в коротком выступлении рассказать про весь ворох непонятностей в голове? Хороший итог меня не примут за городского сумасшедшего. Совсем хороший не увезут сразу в Кащенко. Хотя там у меня блат. Подруга работает. Так и говорит. Приходи, всегда рада. Вот и я вам говорю. Приходите завтра, буду рад.

Решил после выступления с докладом сделать и выложить что-то типа лекции «Крипточеловек».

Это не разговор про очередные нейросетевые игрушки, не про промпты, не про автоматизацию офисной рутины и не про то, заменит ли ИИ человека.

Главный вопрос покруче будет.

Останется ли человек субъектом в мире, где созданные им абстрактные формы начали действовать сами?

Деньги, право, календарь, государство, алгоритм, платформа, ИИ агент. Все это не просто инструменты. Это формы, которые организуют наше поведение, память, доверие, выбор, внимание и ответственность.

Мы привыкли думать, что реальность это только то, что можно потрогать. Но цивилизация давно живет внутри абстракций. Деньги абстрактны. Время абстрактно. Право абстрактно. ИИ тоже является абстрактной формой вычислительного действия.

У каждой такой формы есть вещественная ось, где есть факт, запись, платеж, дата, действие. И есть мнимая ось, где живут смысл, ожидание, доверие, риск, ценность и возможность.

И вот цифровая эпоха начинается в тот момент, когда эти абстрактные формы получают техническую способность действовать.

Отсюда и появляется вопрос о крипточеловеке.

Крипточеловек это не человек криптовалюты. Это человек проверяемых форм. Человек, который видит не только интерфейс, но и скрытую структуру действия. Видит протокол, ответственность, ценностный профиль и предел, за которым ИИ уже не расширяет сознание, а подменяет человеческое суждение.

В лекции говорю о форме, мнимом, абстракциях, ИИ, субъектности, деньгах, времени, новом Лицее, цифровом крепостном праве и о том, почему ИИ не субъект, а технология расширения сознания.

Главная мысль простая:

ИИ служит человеку там, где усиливает его суждение.
Человек служит ИИ там, где сложная процедура заменяет его выбор.

Запись здесь:
https://youtu.be/PLiNZ1wGFJE?si=9jyjwma0be0QDAC6

#Крипточеловек #ИИ #Философия #ЦифроваяЭпоха #Субъектность #Мышление

Ну и сам манифест конечно же. Хорошего вам смотрения и чтения на праздничные дни.

Раздельное туннелирование, отдельные браузеры и телефоны под разные сценарии, VPN для одних приложений и прямое соединение для других.

Выглядит как сложная цифровая гигиена 2026 года.

Но если вспомнить историю прогресса, всё сразу становится веселее.

В Британии в 1865 году перед самоходным экипажем должен был идти человек с красным флагом, чтобы предупреждать лошадей и кучеров. Скорость ограничивали до 4 миль в час на дороге и до 2 миль в час в городе.

В Вермонте в 1894 году была похожая история. Перед паровым транспортом тоже должен был идти человек-предупредитель. Правда, через два года это отменили.

А в Пенсильвании в 1896 году, по легенде, законодатели дошли до совсем прекрасной мысли. Если автомобиль встречает лошадей или скот, его надо остановить, разобрать и спрятать детали в кустах, пока животные не успокоятся. До закона это, кажется, не дошло, но направление мысли было выбрано гениально.

И вот теперь мы обсуждаем, какие приложения пускать через VPN, какие не пускать, в каком браузере открывать рабочее, в каком личное, а какой держать чистым для демонстрации экрана. 🤣

Нет предела совершенству законотворчества.

Но исторический опыт обнадеживает. Иногда через пару лет самые абсурдные ограничения просто отменяют.

Ждём.

У меня совершенно нет вкуса.

Это надо признать сразу.

Когда я выбираю технику, я не мучаюсь, не сравниваю, не читаю обзоры на сто страниц и не спрашиваю у знакомых, какой ноутбук лучший «по соотношению цена/качество». Я просто покупаю самое лучшее, что есть на тот момент.

Это, конечно, не делает меня человеком вкуса, но делает мою технику долгожителем.

Она потом живёт со мной годами. Как старые ботинки. Как хороший нож. Как конь, который уже знает дорогу лучше хозяина.

Есть у меня MacBook Pro. Конечно же Apple. Конечно же был куплен много лет назад, когда только появились первые ноутбуки на кристалле M1. И, конечно же, в максимально возможной заказной комплектации. Потому что если уж у меня нет вкуса, то пусть хотя бы будет память, процессор и всё остальное с запасом.

И вот все эти долгие годы он служит мне верой и правдой.

Именно так. Верой и правдой...

Пока однажды недавним вечером не приехал я на дачу.

Обычный дачный вечер. Домочадцы вокруг. Обеденный стол. Кто-то ест, кто-то разговаривает, кто-то ходит туда-сюда, дети живут своей жизнью, взрослые делают вид, что всё контролируют. Я сижу за столом и готовлю какой-то очередной комплект документов. Как обычно, срочный, важный и, скорее всего, совершенно бессмысленный.

И тут звонит подруга.

Голос у неё такой, когда человек ещё держится, но уже внутренне понимает, что реальность начала вести себя не по правилам.

Говорит, слушай, тут такое дело. То ли меня взломали, то ли не взломали, то ли я вообще не понимаю, что происходит.

История следующая.

Она ждёт посылку из СДЭК. И в этот момент ей приходит сообщение в нашем православном мессенджере. Вроде бы от СДЭК. И даже с правильным номером заказа. Всё как положено. Только время выдачи изменилось. Отделение работает по новому расписанию. Проверьте информацию. Перейдите по ссылке.

Ну что делает нормальный человек, который действительно ждёт посылку?

Он нажимает...

Не потому что он дурак. Не потому что он безграмотный. Не потому что «сам виноват». А потому что это попадает ровно в контекст. Она правда ждёт посылку. Сообщение приходит в нормальном канале. Текст похож на настоящий. Всё выглядит достаточно скучно, чтобы быть правдой.

И вот тут начинается спектакль.

На экран летят сообщения. Всё, вас взломали. Все данные у нас. Мы получили доступ. На вас уже взяли кредиты. На сто тысяч. На миллион. Сейчас заблокируем телефон. Сейчас войдём в Госуслуги. Сейчас оформим всё, что можно оформить. Мы уже перевели ваши деньги на нужды ВСУ. Вы полная дура, сами всё проворонили, поздравляем, ваша жизнь закончилась.

Это не просто мошенничество.

Это театр давления.

Человека не столько взламывают технически, сколько ломают психологически. Сначала создают панику. Потом дают ложное объяснение. Потом предлагают спасателя.

И, конечно же, через какое-то время звонит «Роскомнадзор».

Серьёзный голос. Государственный тон. Всё понимаем, гражданочка. Да, вас атакуют. Всё, что вы видите на экране, это фейк. Не верьте мошенникам. Сейчас мы будем бороться. Но нужно срочно сделать несколько действий. Не отключайтесь. Никому не сообщайте. Кроме нас, конечно. Нам сообщайте.

Классика.

Это как в старом цирке. Сначала тебе поджигают занавес, а потом выходит человек с ведром и говорит, что он пожарный. Только ведро у него с бензином.

При этом ей присылают какие-то скрины, похожие на Госуслуги. Не похожие, идентичные. Какие-то банковские уведомления. Какие-то псевдодоказательства. Параллельно идут звонки с неизвестных номеров. Параллельно телефон засыпают push-уведомлениями. Коды входа. Подтверждения. Попытки авторизации в разных сервисах.

Это называется push bombing, или MFA fatigue. Когда злоумышленники не столько пробивают защиту, сколько заваливают человека подтверждениями, звонками, сообщениями и страхом, чтобы он в какой-то момент нажал не туда. Просто чтобы всё прекратилось.

И это страшно не потому, что сложно.

А потому что тупо, громко, настойчиво и одновременно со всех сторон.

Телефон превращается в сирену воздушной тревоги.

Ты уже не можешь нормально нажимать на кнопки. Не можешь спокойно открыть приложение. Не можешь понять, что из этого настоящее, а что сгенерированная картинка. У тебя нет времени думать. А мошеннику как раз это и нужно. Чтобы ты перестал думать и начал спасаться.

Подруга, надо отдать ей должное, держится хорошо.

Не сообщает коды. Не вступает в переговоры. Не делает резких действий. Заходит сама в Госуслуги, не по ссылке, а напрямую и с другого устройства. Смотрит, что всё на месте. В банк тоже не через ссылку. Проверяет всё отдельно.

И пока я слушаю эту историю, объясняю ей, что делать, чего не делать, где не отвечать, где ничего не нажимать, в этот момент рядом за столом происходит вторая серия.

Приходит ребёнок.

Садится на колени к супруге. Что-то радостно рассказывает. Ребёнок, как обычно, состоит из любви, энергии и непредсказуемой механики. Поворачивается. Задевает рукой бокал.

Бокал падает…

Вино летит ровным красивым павлиньим хвостом прямо на мой MacBook.

Ни капля. И не случайные брызги. А полноценное крещение игристым. Или сухим вином. Я уже не знаю, что там было. В тот момент химический состав напитка меня интересовал меньше всего.

За долю секунды я хватаю ноутбук и переворачиваю его вверх тормашками.

Стою с ним, как с раненым бойцом. Клавиатурой вниз. Кверху попой, если говорить честно.

Думаю только об одном. Чтобы эта алкогольная субстанция не ушла внутрь. Чтобы вытекла обратно. Чтобы мой старый товарищ выжил.

Вроде помогает…

Протираю. Переворачиваю. Ноутбук работает.

Домочадцы смотрят на меня с видом людей, которые считают, что я драматизирую. Я начинаю ворчать, что так нельзя, это техника, это опасно, это не игрушки. Мне отвечают, ну всё же работает.

Я говорю, конечно работает. Просто ноутбук теперь напился и будет пьяный.

Все посмеялись...

Шутка простецкая, но в семье такие и должны быть. Сложные шутки за обеденным столом мрут как мухи.

Все постепенно разошлись спать. Было уже поздно. А я остался доделывать документы и параллельно помогать подруге отбиваться от цифрового нашествия.

И тут в моей жизни появляется батюшка. Отец Павел.

В этот же день утром мы с ним случайно встретились на одном мероприятии. Обнялись. Порадовались друг другу, потому что давно не виделись. Вечером он пишет, что был рад встрече. Мы обмениваемся впечатлениями. Я рассказываю ему, что происходит у меня. Он рассказывает о своих активностях.

И говорит, а ты видел наш новый проект?

Нет, говорю, не видел.

Сейчас пришлю.

И присылает ссылку на видео. На один из видеохостингов, которые сейчас в России работают примерно как шаманский бубен. То работают, то не работают, то работают через силу, то открываются через рекламу, баннеры, всплывающие окна и прочую цифровую плесень.

Я, без задней мысли, нажимаю.

И вот тут начинается уже моя личная Матрица.

Компьютер вдруг начинает жить своей жизнью.

Окна открываются. Закрываются. Переключаются. Какие-то сообщения появляются сами. Такое ощущение, будто кто-то со мной разговаривает через мой же ноутбук.

И кульминация…

Я открываю Outlook, тыкаю в почту, и на моих глазах начинают удаляться письма.

Сами.

И при этом папка удалённых пустая…

Вот это уже был момент, когда внутри что-то неприятно щёлкнуло.

Потому что одно дело, когда подруга рассказывает тебе про атаку, а ты такой спокойный, умный, киберграмотный, объясняешь, что надо делать. И совсем другое дело, когда через двадцать минут твой собственный ноутбук начинает вести себя так, будто в него въехал маленький украинский полтергейст на удалённом доступе.

Особенно весело было, когда я пытался открыть системные настройки и что-то проверить. Попадал курсором в текстовое поле, и там начинала писаться абракадабра. Причём не просто случайные буквы, а какие-то фразы. Какие-то обрывки смыслов. Что-то про связь, про отсутствие интернета, про территории, про противостояние.

Я смотрю на это и думаю, ну прекрасно…

Только что была подруга с псевдо-СДЭКом, Роскомнадзором и push-адом. Теперь у меня ссылка от батюшки, видеохостинг, баннеры, живой компьютер и письма, которые удаляются сами.

Первое объяснение, конечно, простое.

Я тоже что-то поймал…

Какую-то злонамеренную программу. Какой-то удалённый доступ. Какой-то скрипт. Может быть, плагин. Может быть, через рекламу. Может быть, через браузер. Может быть, через почту. Может быть, вообще через адский цифровой туман, который сейчас окружает любую ссылку.

Начинаю думать как человек, который много лет живёт техникой. Да и по сути сам техника и есть в некотором смысле.

Надо проверить сертификаты. Допуски. Каналы. Профили. Сервисы удалённого доступа. AnyDesk, если он вдруг ещё есть. TeamViewer, если он вдруг ожил из древности. Расширения браузера. Плагины Outlook. Разрешения. Системные процессы. Сетевые соединения.

Потом понимаю, что уже далеко за полночь.

А ночью любая техническая проблема становится мистической.

Днём у тебя ошибка интерфейса. Ночью у тебя демон в машине.

Поэтому я принимаю самое мудрое решение. Всё выключить. Обесточить. Не геройствовать. Не начинать в час ночи войну с неизвестным врагом. Утром, думаю, на свежую голову разберусь.

Утром включаю ноутбук…

Сначала всё вроде нормально.

Потом начинается всё снова.

Окна живут своей жизнью. Приложения переключаются. Что-то открывается. Что-то закрывается. Где-то снова появляется текст. И опять этот странный эффект, будто кто-то пытается со мной переписываться.

Подозрения усиливаются…

Но я человек всё-таки технически испорченный. Поэтому вместо того, чтобы окончательно поверить в кибердиверсантов, начинаю проверять каналы связи. Смотрю, что крутится в системе. Что ходит в сеть. Какие процессы активны. Какие сервисы имеют доступ. Закрываю внешние коммуникации. Отрубаю всё, что можно отрубить.

И постепенно понимаю неприятную вещь.

На вирус это не очень похоже.

На удалённое управление похоже. Но канала для удалённого управления нет.

А потом до меня доходит очень простая и ясная мысль.

Компьютером можно управлять не только через сеть.

Компьютером можно управлять кнопками!

А мой MacBook как раз из тех прекрасных инженерных времён Apple, когда вместо нормальных функциональных клавиш ему приделали Touch Bar. Эту тонкую светящуюся полоску, которая должна была быть будущим, а стала местом, куда очень удобно заливать вино.

И вот этот Touch Bar, залитый игристым, начал жить своей жизнью.

Он не просто генерировал случайные нажатия. Он переключал режимы. Он вызывал Siri. Он нажимал какие-то функции. Он вёл себя как маленький пьяный оператор внутри ноутбука.

Я перевёл Touch Bar из режима приложений в режим обычных клавиш F1-F12 и увидел, как они нажимаются почти случайным образом.

Вот она, правда!

Никакой хакерской группировки.

Никакой секретной атаки.

Моим компьютером управлял не злоумышленник.

Моим компьютером управляло вчерашнее вино.

Тут же обнаружилось, что за ночь ноутбук почти не зарядился, хотя был подключён к зарядке. Значит, USB-разъёмы тоже хлебнули радости. Клавиши начали залипать. Touch Bar продолжал сходить с ума.

То есть ноутбук не просто напился.

Он ушёл в настоящую алкогольную истерику.

Дальше я уже занялся оживлением пациента. Пошёл в консоль. Начал перезапускать внутренние механизмы. Контроллеры. Системные службы. Железные подсистемы. В общем, делал всё то, что делает человек, который не хочет признавать, что ноутбук надо не лечить молитвой, а нести в сервис.

Часть удалось оживить.

USB вернулся. Touch Bar успокоился. Клавиатура стала вести себя приличнее, хотя отдельные клавиши всё ещё показывали характер.

И вот тут окончательно сложилась вся картина.

Все эти странные фразы, которые появлялись у меня в текстовых полях, были не сообщениями злоумышленников.

Touch Bar случайно вызывал Siri.

Siri начинала слушать.

В гостиной на даче в фоновом режиме работал телевизор. Там шли новости. Siri эти новости транскрибировала, что-то понимала, что-то не понимала, что-то переводила в текст, а потом вставляла мне в заметки, в настройки, в поля ввода, куда угодно.

То есть я думал, что со мной разговаривает кибервраг.

А со мной разговаривал телевизор через пьяную Siri.

Это, конечно, сильно снижает уровень геополитической тревоги.

Но повышает уважение к абсурду.

Потом я поговорил с подругой. У неё тоже всё закончилось нормально. Она не сообщила коды. Не перешла в дальнейший контакт. Не дала себя втянуть в сценарий спасения. Проверила всё напрямую. Пережила атаку достойно.

И мы оба, каждый по-своему, прошли один и тот же урок.

Её атаковали люди, которые использовали доверие к посылке, к мессенджеру, к Госуслугам, к государственному голосу, к страху потерять деньги.

Меня атаковали мои собственные предположения, усталость, ночное время, залитая клавиатура и телевизор на фоне.

В обоих случаях главный риск был не в технологии.

Главный риск был в интерпретации.

Ты видишь картинку и сразу хочешь поверить, что понимаешь, что происходит. А злоумышленники именно на этом и играют. Они не обязаны взламывать защищённый мессенджер. Им достаточно прислать в него правдоподобную ссылку. Им не обязательно сразу получить доступ к Госуслугам. Им достаточно показать тебе картинку, похожую на Госуслуги. Им не обязательно украсть деньги за первую минуту. Им достаточно заставить тебя поверить, что деньги уже крадут, и что единственный способ спастись, это слушать их.

И вот это надо помнить.

Защищённого канала в абсолютном смысле не существует.

Даже самый защищённый мессенджер может стать просто трубой, по которой тебе принесут мусор. Даже настоящий номер может быть частью спектакля. Даже push-уведомление от настоящего сервиса может использоваться как оружие давления. Даже собственный ноутбук может показаться заражённым, если в него вечером налили вина, а утром он начал слушать телевизор.

Поэтому главное правило простое.

Не реагировать на внешний шум.

Не идти по ссылке из страха.

Не сообщать коды.

Не разговаривать со «спасателями», которые появились сразу после «катастрофы».

Проверять всё только через прямой вход в сервис. Руками. Самостоятельно. Без ссылок. Без подсказок. Без «мы сейчас вам поможем».

И ещё важнее, сохранять способность смеяться.

Потому что если человек не может потом рассказать такую историю весело, он в следующий раз снова попадёт внутрь паники. А если может, то память начинает работать правильно. Не как травма, а как опыт.

Мошенники взламывают не телефон. Они взламывают состояние человека. А мой MacBook, как выяснилось, взломало просекко.

В итоге мой MacBook я всё-таки отнёс в сервис.

Айтишные друзья, когда услышали историю, начали бить тревогу. Говорят, ты что, дорожки разъедаются, активная среда, сахар, кислота, всё это внутри, он может умереть в любой момент. Срочно неси мыть.

Я говорю, что это прекрасно.

То есть после вина ноутбуку теперь нужен чистый спирт.

Настоящий алкоголик.

Отнёс. Ребята быстро и качественно всё почистили. Клавиши, которые успели впитать в себя винный продукт и начали жить липкой жизнью, снова работают как новые.

И я опять сижу за своим старым MacBook.

Он уже не молодой. Уже видел жизнь. Уже пережил документы, дачу, активность детей, игристое, Siri, телевизор, подозрение в кибератаке и утреннее отрезвление.

Но работает.

А это приятно.

Потому что хорошая техника, как старый конь, борозды не испортит.

Если её, технику, конечно же, не поить просеккой…

И всё таки он сдох. Ноутбук. После принятия на грудь нескольких капель просеки. После очистки контактов и хода клавиш клавиатуры. Умер…

Наступил конец эпохи. Буду думать что теперь с этим делать.

Ну и да. Копий нет. Почему? Отдельный вопрос. На который, к сожалению, я знаю ответ.

Символично. Несколько капель игристого, и старая цифровая жизнь ушла со сцены под аплодисменты электрических богов.

Тотальное обнуление. :)

Когда-то человеку для доступа к благу хватало только руки. Потом руки стало мало. Он поднял палку, сбил банан с ветки и впервые поставил между желанием и результатом средство. Первое средство производства. В этом простом движении уже была спрятана вся будущая экономика, потому что человек перестал просто ждать ближайший плод и начал менять условия доступа к нему.

Сегодня банан давно растёт внутри общества.

В каждом банане на полке магазина есть земля, труд, логистика, валюта, право, санитарные нормы, электричество, порт, склад, бухгалтерия, платёжная система, доверие и работа тысяч людей, которые никогда друг друга не видели. Поэтому современный человек ищет уже не еду. Он ищет признанный способ получить доступ к благу.

Деньги стали знаком такого доступа. Есть деньги, и товар становится твоим. Нет денег, и даже лежащий перед глазами банан выпадает из твоей практической реальности.

Но сегодня возникает новый разрыв.

В сложном цифровом мире мало иметь деньги. Нужно ещё понимать, где благо находится, на каких условиях оно доступно, где риск, где обман, где право вроде бы есть, но его надо уметь реализовать. И здесь появляется ИИ-агент. Он становится новой палкой в руке человека. Только теперь он удлиняет уже не руку, а внимание, память, способность читать договоры, сравнивать условия, спорить с системой, видеть скрытые риски и защищать интерес.

Деньги дают право доступа. Агентность даёт способность доступа.

И главный вопрос будущей экономики будет до смешного простым.

Кому принадлежит твой агент?

Если он принадлежит тебе, хранит твою память, действует в твоих интересах и подчиняется твоей воле, он может стать инструментом освобождения.

Если он принадлежит платформе, банку, продавцу, работодателю или государству, он становится тонким механизмом ведения человека по чужому маршруту.

Мы входим в эпоху, где неравенство будет определяться уже не только количеством денег, связей и статуса. Оно будет определяться качеством цифрового представительства человека.

У сильных будут агенты, которые видят возможности раньше, читают условия внимательнее, предупреждают о рисках, ведут переговоры, готовят документы и защищают интерес.

У слабых будут красивые помощники, которые успокаивают, продают, подталкивают, собирают данные и ведут туда, куда выгодно владельцу системы.

Поэтому право на личного ИИ-агента может стать одним из главных прав цифровой эпохи. Пока мы смотрим на него как на игрушку, подписку или удобный чатик, мы не видим главного. Речь идёт о новом способе участия человека в сложном мире.

Личный агент постепенно становится тем, через что человек будет читать договоры, понимать условия сделки, защищать свои права, вести переписку с организациями, спорить с банком, искать лечение, выбирать образование, управлять деньгами, проверять риски, помнить сроки и не теряться в бесконечных интерфейсах.

Это уже не просто помощник для текста или поиска информации. Это продолжение человеческой дееспособности.

В старом мире дееспособность означала способность человека понимать значение своих действий и отвечать за них. В цифровом мире этого становится мало. Человек может быть разумным, взрослым и формально свободным, но всё равно проигрывать системе, потому что она быстрее, сложнее, юридически хитрее, технологически глубже и лучше вооружена данными.

Значит, настоящая свобода в цифровую эпоху будет зависеть не только от формального права нажать кнопку. Она будет зависеть от способности понять, какую кнопку тебе предлагают нажать, какие последствия за этим стоят, кто построил этот выбор и в чьих интересах тебя ведут.

Личный ИИ-агент должен стать представителем человека в этой новой среде. Он должен работать на его волю, хранить его память, объяснять ему последствия, защищать его интерес и помогать действовать осмысленно там, где одиночного внимания уже недостаточно.

Когда-то для доступа к жизни хватало палки.

Сегодня человеку нужна собственная агентность.