"[Войну] пора заканчивать", — Майк Джонсон, спикер Палаты представителей и ближайший союзник Трампа, открыто призвал его положить конец конфликту с Ираном, из которого не просматривается сколько-нибудь благоприятного для США выхода.

Сегодня разбираемся, почему Вашингтон при подавляющем военном и технологическом преимуществе оказался в ловушке, а каждый предложенный американскому руководству план выглядит хуже предыдущего. Какие классические законы войны нарушил Трамп, и почему его фирменная "личная" стратегия не сработала?

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

Дональд Трамп не стал никаким другом Украины и не поменял предпочтения. Я совершенно поражен обилию довольно, на мой взгляд, посредственной аналитики от неспециалистов по США — лично претензий никаких нет, но давайте каждый будет заниматься своей сферой экспертизы.

Да, в этот раз Трамп не прогнал Зеленского из Белого дома. Но, собственно, даже когда он его прогнал в прошлом году — это на что-то повлияло, скажем, в плане давления на Киев? Нет, не повлияло. Это повлияло на личную любезность Зеленского по отношению к Трампу: это все, что американскому президенту было нужно.

И после той встречи в Белом доме, и после нынешней, неизменным осталось следующее:

— Американцы не поставляют украинцам оружие за свой счет, а только продают его;
— Американцы оказывают украинцам такую военную помощь, которая не требует расходов: передают разведданные и дают возможность пользоваться Starlink;
— Дональд Трамп хочет положить конец конфликту взаимоприемлемым образом: он не хочет выглядеть "агентом Путина" и "другом России", но также не хочет прослыть "сторонником Украины", ему надо выглядеть арбитром и миротворцем;
— Глобально он заинтересован в том, чтобы как можно быстрее завершить эту историю, объявить себя отцом мирного договора и начать конструктивную работу с Россией, чтобы попытаться отвадить ее от взаимодействия с Китаем.
— Борьба с Китаем была, будет и остается основной целью Трампа, именно поэтому бороться с Россией не просто глупо, но буквально контрпродуктивно.

Все эти пункты были актуальны в прошлом году, актуальны они и сейчас. В подходах США не изменилось ровным счетом ничего. Считать переобувание Лоры Лумер (которая переобулась из-за обиды на российскую информационную братию, поддержавшую другую правачку, Кэндис Оуэнс, с которой у Лоры конфликт из-за Израиля) признаком ИЗМЕНЕНИЯ ПОЛИТИКИ БЕЛОГО ДОМА извините, конечно, но просто дилетантизм.

Впечатлен ли Трамп дальнобойными воздушными ударами Украины? Полагаю, вполне впечатлен. Считает ли он, что у Украины стало больше "карт"? Вполне может быть. Меняет ли это как-то его коренные подходы к внешней политике? Нет. Не верьте экспертам по всем вопросам сразу — а вы, дорогие эксперты по всем вопросам сразу, не выдавайте желаемое за действительное.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

❗️Трамп не уверен, передадут ли Штаты лицензию на производство ПВО Patriot Украине. Вашингтону нужно быть «острожным» с теми, кому он передает лицензии, заявил Трамп в интервью The Financial Times.

«Это совершенно исключительное оружие, и... мы должны быть немного осторожны в том, кому выдаем лицензии. На самом деле мы не лицензируем оборудование», — сказал он.

Ну и где там свидетели перехода Трампа в друзья Украины? На месте?

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Вижу в соцсетях довольно много рассуждений, что субботний теракт в Москве, покушение на — видимо, генерала — и гибель гражданских срывают мирные переговоры.

Этому теракту, безусловно, оправдания быть не может — убийство общеопасным способом, использование курьера «втемную», гибель невиновных людей — взрыв в Москве это классический государственный терроризм, ответ на который мы увидим в ближайшее время.

Что касается влияния этого теракта на мирные переговоры, я полагаю, что оно будет ограниченным. В утверждениях об обратном я вижу частую проблему переноса межличностной логики отношений на межгосударственную.

Давайте оторвёмся от конкретного примера и порассуждаем об общих правилах. В ходе войн мы нередко слышим слова вроде "Они сделали Х, теперь этому нет прощения", "Они нанесли удар по Х, и после этого никакие переговоры невозможны".

Прощение или непрощение — категория межличностных отношений. Мирные переговоры между государствами ведутся не тогда, когда кто-то кого-то «простил», а когда одна или обе стороны понимают, что дальнейшее ведение боевых действий гарантированно ухудшает положение дел. Если же у обеих стран есть ощущение, что время работает в их пользу — бои продолжаются вне зависимости от статуса прощения.

Безусловно, если происходит что-то совсем страшное, то возникает мощное политическое давление на руководство страны с целью переговоры не вести.

Но если ни у одной из сторон (в отличие, например, от Второй мировой войны) нет сил и средств добиться решающей победы и полного разгрома противника, эффект от этого всегда и безусловно временный.

Когда время чуть подзатягивает раны, логика массового сознания в затяжном конфликте работает так: что же теперь, вести вечную войну без конца и края? Надо договариваться. Мирные переговоры, повторюсь, ведутся с врагами.

Сожженная американцами деревня Сонгми во Вьетнаме не помешала Северному Вьетнаму заключить соглашение с США, не получив ни репараций, ни компенсаций.

Забыто ничего не будет: так что мы, безусловно, увидим ответ за субботний теракт и надеемся, что виновные понесут наказание.

Но его влияние на итоговые условия соглашения будет минимальным — условия эти будут зависеть от соотношения сил, а не от возмездия или реакций на произошедшее. Это государственная логика.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

"Война городов": что ждет Россию и Украину в свете кампании дальнобойных ударов, и какие уроки они извлекут из опыта ирано-иракской войны и взаимных ракетных обстрелов 1980-х? Чего может достичь ракетно-беспилотная кампания, а чего нет? И, наконец, что важнее: фронт или тыл?

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

Ложь — полезная вещь, особенно когда речь идет о международных отношениях. Особенно во время войны. В системе, где у вас нет полиции, прокуратуры, адвокатов и судов, вы можете вполне эффективно действовать методами, которые считаются предосудительными в отношениях между людьми. Не только силой — "мечом" — но введением в заблуждение, обманом, манипуляцией — условно говоря, "кинжалом".

Особенно эффективна ложь в том случае, если внешняя аудитория, для которой вы, собственно, лжете, считает вас стороной добропорядочной, честной, стоящей на правильной стороне истории. А вашего оппонента, наоборот — лжецом, преступником, нечестивцем.

Хороший пример такого рода ситуации мы видели во время взрыва газопровода "Северный поток", когда и СМИ, и значительная доля экспертов увлеченно доказывала, что российский газопровод взорвали российские же спецслужбы, чтобы наказать европейцев. Отсутствие логики этой картине не мешало: "хорошие" люди делают "хорошие" вещи, "плохие" люди, соответственно, делают вещи "плохие". Когда выяснилось, что за взрывом стояли спецслужбы Украины, тема как-то замялась.

Поэтому сейчас, когда СМИ увлеченно доказывают, что Россия неудачно пыталась взорвать украинский самолет в аэропорту Лейпцига прикрепленным к нему БПЛА с плохо собранной бомбой ("плохие парни делают плохие вещи"), есть резон присмотреться и к версии о том, что это вполне себе спланированный сюжет, призванный продемонстрировать ЕС реальность "российской угрозы".

У Украины объективно есть потребность и задача втянуть НАТО в прямую войну с Россией. В рамках этого подхода вполне резонно устроить какую-нибудь диверсию, которая и урона не нанесет (совсем уж неудобно перед партнерами, да и вдруг правда вскроется), и покажет немцам, что уж как-то надо раздобыть 300 противоракет для Украины. Сплошные плюсы. Уверен, любой украинский советник дал бы руководству страны именно такую рекомендацию.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

История про "исламское НАТО" совершенно дутая. Уже вижу заголовки, как соглашение, подписанное в Мекке Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном, называют "новой главой миропорядка". Незападные военнные и дипломатические структуры это всегда интересно, но давайте по существу.

НАТО — по крайней мере до Трампа — это вполне понятная логика. Вы обязуетесь закупать американское оружие и следовать в американском военном и политическом фарватере. В обмен вы получаете возможность не тратить деньги на собственную армию. Учитывая, что ваши политические предпочтения и так в целом совпадают с американскими (до Трампа, опять же) это просто экономически выгодно. НАТО это не просто военный блок, это военно-политический блок с довольно единой структурой.

"Исламское НАТО" из Турции, Саудовской Аравии и Пакистана это объединение, лишенной четкой вертикали управления. У каждой из стран есть собственные национальные интересы, собственные союзники и собственные противники. При этом только у одной из этих стран — Пакистана — есть ядерное оружие. Причем оружие это не делает Пакистан самой влиятельной страной блока.

Совершенно невозможно себе представить, что какая-либо из этих стран пойдет против собственных национальных интересов ради защиты своего "брата по исламскому НАТО". Пакистан не будет применять свою атомную бомбу для защиты, например, Саудовской Аравии, а турецкая армия не пойдет воевать с Индией во время очередного обострения пограничного конфликта.

У тех же саудовцев, например, в отличие от Турции и Пакистана вполне себе рабочие отношения с Израилем: поддерживать собственными деньгами какую-то антиизраильскую активность Анкары или Исламабада саудовский король не будет.

Так что это, конечно, красиво звучащие слова о "мусульманском братстве", довольно весомый аргумент в любой переговорном формате ("а за нашей спиной исламское НАТО!"), но фактически пока это разве что удобный формат общего оборонного рынка. Ныне, в эпоху моды на суверенитет и самостоятельность, старые форматы жестких союзов вроде НАТО вообще не слишком в чести. На первом плане — старые добрые национальные интересы.

Аргументы про Иран тоже не выдерживают критики: что, в ответ на обстрелы аравийских НПЗ в сторону Тегерана выдвинутся турецкие войска? Не выдвинутся. К тому же, как мы знаем, ныне вообще мало кого обстреливают напрямую. Все делают хуситы. Кругом одни хуситы.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Россия и Украина: что дальше? Слишком часто слышу в эфирах и с высоких трибун заявления в стиле "никаких переговоров, никаких компромиссов, только вперед и до самой западной границы". Как лозунг такие слова подходят, как реалистичный сценарий — нет, и это известно всем, кто всерьез занимается международными отношениями.

Решил посвятить выпуск в "Клике" тому, какие сценарии окончания российско-украинского конфликта в целом рассматриваются в экспертной среде. Изучил нашу аналитику, западную, частично заглянул в материалы адекватных украинских экспертов (такие остались) — добавил свои соображения и попробовал оценить вероятность в процентах.

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

По следам последнего поста в клике обсуждаем один из вариантов будущего — условно пророссийского результата+, когда у России появляется возможность требовать дополнительных уступок, помимо всей территории Донбасса, но полного крушения Украины не происходит.

Коллеги предполагают, что следующий логичный шаг — требование дополнительных территорий, например, буферной зоны или всей территории Херсонской и Запорожской областей (условно говоря, Анкоридж+, если мы принимаем за чистую монету вариант Анкориджа в изложении западной прессы: весь Донбасс плюс заморозка по остальным областям).

Я же считаю, что если возможность требовать дополнительные уступки появится (но капитуляции Киева не будет), логичным шагом будут требования по военно-политической линии. Территориальный вопрос, как мы помним, не был основным, и появился лишь осенью 2022 года после провала стамбульских переговоров.

Я давно говорю, что больше всего копий будет сломано по вопросу демилитаризации: пока и ЕС, и вполне прохладно относящиеся к Украине США считают, что Киев должен в том или ином виде сохранить и армию, и военную промышленность — это его "гарантия безопасности" при условии отказа от вступления в НАТО. Так считают, кстати, даже вполне лояльные России эксперты, не присоединяющиеся к мейнстриму. Собственно, даже российский президент утверждал, что какие-то "гарантии безопасности" Киеву с учетом российских интересов нужны, иначе мир не будет прочным.

Какой может быть компромиссная демилитаризация Украины, способная устроить обе стороны? Здесь исходим из целей: Западу и Украине нужна способность сделать возобновление боев дорогим, России — безопасность собственной территории. Ключ, полагаю, может быть в номенклатуре и количестве вооружений. Я бы ушел от довольно плохо описывающих реальность "наступательных" и "оборонительных" вооружений.

1. ПВО/ПРО — минимальные ограничения. Patriot, SAMP/T, NASAMS, мобильные ЗРК и ПЗРК, плюс дроны-перехватчики;

2. Противотанковая оборона: рвы, укрепрайоны, ПТРК типа Javelin, NLAW и прочие аналоги;

3. Артиллерия — запрет дальнобойных снарядов, способных бить на 50-70 км;

4. Ракетное вооружение: запрет баллистических ракет, наземных крылатых ракет, боеприпасов Deep Strike, дальнобойных ракет воздух-земля;

5. БПЛА: запрет дальнобойных БПЛА, FPV-дроны — без ограничений.

Это лишь набросок, военные эксперты, безусловно, предложат более полный и подробный список. Самое сложное в таком контуре — верификация. Речь о декларации производственных объектов и вооружений, инспекциях, уведомлениях об учениях, обмене информацией о структуре сил, плюс внешний надзор с участием стран, близких не только Украине, но и России.

В целом прецедент есть: Венский документ ОБСЕ уже использовал ежегодный обмен военной информацией, уведомление об определенных маневрах и инспекции на местах как инструменты обеспечения предсказуемости. Обязательно необходимы инспекции с участием российских представителей — как в свое время американцы были допущены до ядерной программы Ирана.

А что в случае нарушения? Есть вариант, например, с заранее обговоренными ударами, например, тактическим ядерным оружием по возведенным оборонным укрепрайонам.

План, безусловно, требует проработки и обсуждения, но я полагаю, что именно такое решение имеет куда больше шансов на реализацию, чем программы-максимум, которые так удобно провозглашать с высоких трибун.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Один из самых избитых и, на мой взгляд, абсолютно бесполезных тезисов, которые я регулярно слышу — «нации украинцев никогда не существовало, их придумал австрийский генштаб». Лучший контраргумент: «И дальше что?»

Это австрийский генштаб, видимо, пятый год оказывает местами небезуспешное военное сопротивление. «Униаты с давних пор занимались пестованием русофобии». Контраргумент тот же: и дальше-то что?

Это работает для всех сторон. Есть утверждения вроде «Россия это наследница не Древней Руси, а монгольской Орды», или, например, «русская политическая культура несовместима с демократией».

Каждый раз, когда вы слышите такого рода мыслесодержащий продукт, идентичный натуральному, задавайте изрекающему этот неизбывный вопрос.

Сейчас есть два государства, Россия и Украина, внутри каждого из них есть своя политическая нация, и неважно кто кого когда придумал — они есть. Два этих государства находятся в состоянии активного вооруженного конфликта. Исход этого конфликта решат соотношение сил, политическая управляемость системы и способность мобилизовать ресурсы. Все.

Все остальное — кто кого придумал, кто чей исторический наследник, на чьей стороне сегодня был бы Николай Гоголь — пустая болтовня.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Звонили с одной уважаемой радиостанции за комментарием: мол, почему Зеленский жалуется, что Трамп отверг новый извод его мирного плана, и в чем все-таки состоит позиция США. Понятно, что новость живет один день, особенно в наше время, но мне довольно часто приходится повторять, в общем, одну и ту же мысль: Трамп хочет положить конец конфликту.

То есть добиться какого-то компромиссного решения, которое устроит обе стороны и позволит Трампу объявить себя отцом победы. Для этого он готов предоставлять двум сторонам разного рода экономические и политические стимулы, поддерживать мониторинг возможного перемирия, гонять Уиткоффа и Кушнера по разным уголкам земного шара и все в таком духе.

При этом вписываться в проекты победы что России ("дух Анкориджа"), что Украины ("мирный план Зеленского") он не готов. Ему надо, чтобы все были довольны, сказали ему спасибо, дали ему премию мира и золотой мяч. Если условия пока не сложились — он подождет. У него ничего не горит.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

С точки зрения теории развития вооруженных конфликтов, период долгой безболезненной войны снижает вероятность мирного урегулирования — когда боевые действия плюс-минус вписаны в логику нормальности, стимула идти на компромиссы и уступки нет.

В условиях нормальности любые компромиссы воспринимаются как неспровоцированные, несправедливые односторонние уступки, "сдача позиций". Это дело неприятное, задевающее самолюбие и национальную гордость.

Когда же ситуация нормальности начинает меняться, когда непредсказуемость и нервозность начинают проникать в эту самую нормальность все глубже, тогда и появляется почва для поиска выхода из сложившейся ситуации.

В этом смысле всякая эскалация в своей задумке служит лишь тому, чтобы в итоге выйти на деэскалацию, а не для того, чтобы столкнуть мир в пучину глобальной войны на взаимное уничтожение. Но опасность такой ситуации в том, что призрак глобальной войны неизбежно оказывается на расстоянии вытянутой руки.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Почему не состоялся "дух Анкориджа" и что это вообще было?

Сегодня год с момента встречи двух президентов на Аляске, когда в оборот впервые вошёл термин "дух Анкориджа". Что конкретно это был за дух, безусловно, осталось загадкой, и все, что мы знаем, известно нам из западных медиа — причем у нас пересказ часто дают не совсем верно.

По версии Reuters и AP, на Аляске обсуждалось примерно следующее:

1. Принималась российская формула "только мирный договор, без предварительного прекращения огня";

2. Россия соглашалась на заморозку фронта в Херсонской и Запорожской областях;

3. Американцы давили на Украину с целью ухода из Донбасса;

4. Когда взаимопонимание по территориям было достигнуто, Россия и США переходили бы к налаживанию двусторонних отношений;

При этом важно, что Россия — как следует из версии западных СМИ, но что часто упускают у нас — требовала нейтралитета Украины и ее отказа от НАТО, но была согласна на западные гарантии безопасности Украины по образцу 5 статьи договора НАТО без ее членства в организации. Это вскоре после саммита отдельно подтвердил лично Стивен Уиткофф.

Разногласия при этом о содержании остаются: Financial Times писала, что переговоры вообще прошли довольно напряженно — по версии газеты, президент Трамп предлагал России признание Крыма де-юре и уход Украины с Донбасса, президент Путин в ответ требовал куда большего, чем чуть не вынудил американца прекратить встречу досрочно.

Главный вопрос, на самом деле, состоит в следующем: почему не удалось превратить некие контуры взаимопонимания в итоговую сделку. Я полагаю, что ответ на этот вопрос лежит в понимании тонкостей позиции американского президента.

Трамп — человек совершенно циничный и оппортунистичный. Ради достижения своей главной цели — противостояния Китаю — он без проблем готов оказать какое-то давление на Украину. Более того, в его картине мира он уже это делает: не поставляет ракеты Patriot (Байден делал это даже в ущерб безопасности США), не отправляет бесплатного оружия, не давит Россию новыми и новыми санкциями.

Другое дело, что он не готов вставать на ту или иную сторону открыто и публично. Помните, тогда же западные медиа писали, что Россия якобы попросила полгода на силовое решение вопроса Донбасса, после чего можно было бы приходить к российско-американскому примирению? Это вполне в логике Трампа: он бы не требовал сатисфакций и "наказания агрессора", и сейчас бы стороны вполне обсуждали снятие санкционных ограничений.

Трамп готов идти на циничные подковерные сделки, но не готов делать это публично. Он не может открыто встать на сторону России и давить в ее пользу, потому что для него это будет убийственно с точки зрения его собственного политического позиционирования как внутри страны, так и на мировой арене.

Он, однако, вполне может выступить с точки зрения прагматичного и даже циничного реализма. Он может сказать "ситуация на земле уже сложилась в пользу России, давайте уже договариваться, я добьюсь, чтобы Россия не пошла дальше". Давить на Украину с точки зрения необходимости признать реальность и зафиксировать действующее положение Трамп может, а вот заставить ее сдаваться и идти на публичные и унизительные уступки — нет.

Поэтому вся работа по достижению приемлемого для России "нынешнего положения" (или путем изменения линии фронта, или путем изменения требований) ложится только и исключительно на саму Россию. Трамп может лишь помочь зафиксировать ситуацию: но тут надо помнить, что он не вечен, а второго такого понимающего собеседника в Белом доме дождаться будет практически невозможно.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Есть одно понятие, которое, на мой взгляд, нанесло ущерба интересам России (в том числе периода Российской империи и Советского союза) едва ли не больше, чем какое-либо иное — "братский народ".

Идея примерить на межгосударственные отношения семейную, межчеловеческую рамку не просто не работает — она, во-первых, провоцирует конфликты, а во-вторых делает их совершенно нерешаемыми.

Когда вместо "кажется, государство Икс повело себя так, как ведет себя любое другое государство в таких условиях, надо принять соответствующие меры" вы говорите "меня предал брат", никакая логика и компромиссы уже не работают: рука, что называется, сама тянется к геополитическому пистолету.

Сегодня в Клике поговорил об истории этого понятия, о мудрости Федора Достоевского и конкретных примерах, когда наша страна в разные исторические периоды обожглась на идее братства начиная с "братушек болгар".

Важно помнить — братских народов в политике нет и не бывает, и речь здесь не только о России. Бонусом: что на самом деле работает вместо этой гибельной идеи.

Перед вами небольшой фрагмент нового выпуска в канале "Клика Наумова", полный подкаст и его текстовая расшифровка доступны после подписки.

Подписывайтесь, друзья — это просто и безопасно. Теперь не только в Telegram, но и в российском сервисе Бусти: в любом случае, все быстро и просто, к тому же принимаются любые карточки из любой точки мира.

Подписаться на Клику в Telegram

Подписаться на Бусти

Во внешнеполитических отношениях государств, у которых есть неформальные каналы общения, вывод конфликта в публичную плоскость означает, как правило, одно из двух:

— Неформальные каналы не сработали;

— Сторона желает публичного конфликта.

Потому что в условиях налаженных неформальных связей такое публичное действие вполне неизбежно воспринимается как демарш. Оно в любом случае приводит к напряжению в отношениях, а добиться искомой цели может и не помочь.

Кроме того, такие действия выводят разногласия на публичный уровень, и, соответственно, заставляют вашего контрагента реагировать в этой же публичной плоскости, где вопрос сохранения лица начинает играть важную роль. Там уже действует собственная логика.

Я полагаю, что последние действия Азербайджана с объявлением в розыск трёх граждан России именно это и вызовут — определенное напряжение в отношениях и ответную симметричную реакцию.

Судя по сдержанной реакции российских властей мы видим, что принято решение ситуацию политически сильно не эскалировать — однако ответную, зеркальную реакцию в отношении особенно отвязных публичных спикеров азербайджанской публичной сферы, думаю, мы увидим. Таков закон политической логики.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться

Я понимаю, Садат, о чем ты говоришь. Вопрос о том, кто первый начал, конечно, интересен, но тут надо исходить из государственных интересов.

Мы исходим из государственных интересов России. Нужны России хорошие отношения с Азербайджаном, выгодны они нам? Я полагаю, что нужны и выгодны, и официальный курс у нас именно такой.

Именно поэтому наша страна поработала над восстановлением отношений, признала нашу тяжелую трагическую ошибку с катастрофой AZAL и в совместном заявлении с МИД Азербайджана, взяла на себя ответственность и расставила все точки над i.

Нужны Азербайджану хорошие отношения с Россией? Вроде как — слышим мы — тоже нужны.

Ну так давай по фактам:

1) Этот спор вынесен в публичную плоскость по инициативе Азербайджана;

2) Россия в любом случае будет защищать своих. Да, мы видим, что скандальный выпуск удален из соцсетей — это наш внутренний вопрос — но уж от международного розыска и правоохранительной системы другого государства точно.

Представь, если кто-то из обвиненных окажется задержан и передан Азербайджану. Что прикажешь делать? Своих защищать надо в любом случае. И по формальным, и по неформальным каналам;

3) Я понимаю, что Азербайджан возмущали высказывания некоторых российских публичных лиц. Можно было попытаться решить вопрос так, чтобы не наносить публичного урона отношениям? А если нельзя, может, можно не обращать внимания на определенные сегменты медиасферы?

Меня вполне возмущает мура, которую подчас пишет про Россию официально зарегистрированное в Азербайджане издание Минвал, может, мне тоже предложить объявить их редакцию в международный розыск? Россия сотрудничает с Интерполом, напомню.

Отношения между государствами сейчас в очень хрупком периоде восстановления — надо их подвергать опасности, чтобы защитить президента Азербайджана от, извините, страшного и опасного российского блогера? Серьезно?

И хорошо, что реакция России на это событие такая сдержанная. Мы понимаем, что она могла быть жёстче — значит, есть решение сохранять двусторонние отношения.

Государственная политика — дело очень циничное и очень рациональное. Эмоциям в ней не место. Работа над двусторонними отношениями требует двустороннего взаимного труда, а не публичных выпадов с оправданием «это все ответка». Особенно в таком случае.

Алексей Наумов. Внешпол — подписаться