Не смотря на прогресс и электрификацию, фотографии интерьеров, сделанные архитектурным фотографом Бедфордом Лемером между 1890 и 1910 годами показывают, что в 1890-х годах модные отели и дома всё ещё освещались свечами и масляными лампами.
 
В гостиных и столовых богатых людей на каминной полке перед трюмо-зеркалом часто располагались канделябры, были также распространены бра, а на столах стояли масляные лампы, подсвечники и канделябры, часто в дополнение к газовым светильникам. Люстры, бра и канделябры отличались от своих георгианских предшественников только стилем, хотя абажуры стали популярны в конце 19 века из-за стремления к роскошному декору и богатству.

Наиболее значительные технологические усовершенствования коснулись различных ламп, оснащённых свечами, рефлекторами и линзами, часто со сложными подпружиненными механизмами, обеспечивающими поддержание пламени на одной высоте относительно линзы или абажура, заставляя свечу подниматься по мере её горения.

Ботаник, поэт, художник, женщина.

Энн Пратт (1806–1893, фото 1), одна из самых известных ботанических иллюстраторов викторианской эпохи, стала живым доказательством того, что таланту и упорству не страшны ни социальные ограничения, ни жизненные трудности.

Энни родилась в Кенте (Англия) и была средней из трёх дочерей. Отец был бакалейщиком, и семья, хоть и не бедствовала, но жила весьма скромно.

Из-за слабого здоровья и травмы колена Энни была лишена возможности участвовать в активных играх со сверстниками. Девочка проводила много времени дома, а старшая сестра приносила ей красивые цветы и травы для рисования с натуры. Получалось очень хорошо.

В викторианскую эпоху ботаника считалась одной из немногих научных дисциплин для девушек. Она воспринималась как продолжение садоводства, а это считалось благородным увлечением даже для аристократок. Ботаника стала своеобразным мостом между строго научным миром и женской ролью в викторианском обществе, что позволило женщинам вносить вклад в науку, оставаясь в рамках социально приемлемых норм.

В 1826 году Энн переехала в Брикстон (Лондон), где начала карьеру иллюстратора. В 22 года она выпустила свою первую книгу, Flowers and Their Associations ("Цветы и их ассоциации"). Этот дебют сразу привлёк внимание благодаря акварельным иллюстрациям, которые сочетали научную точность с эстетической привлекательностью.

Энн продолжала рисовать и писать, перемежая естественную науку поэзией. Каждые пару лет она выпускала новую великолепно иллюстрированную книгу. Не обошлось и без критики: её работы обвиняли в недостаточной точности. По-видимому, единственным основанием для этих замечаний было то, что Энн была самоучкой и, следовательно, не обученным «профессионалом».

Несмотря на всю критику, Энн Пратт стала одним из самых популярных ботанических иллюстраторов своего времени, выпустив около 20 книг, включая пятитомник «Цветущие растения, травы, осоки и папоротники Великобритании» (1855-66).

Публика любила её труды за доступность. Мужчины-иллюстраторы 19 века, такие как Джозеф Долтон Гукер или Джон Линдли, работали над научными трудами, предназначенными для узкого круга ученых. Энн же стремилась сделать ботанику доступной для широкой аудитории, особенно для женщин и непрофессиональных любителей природы. Её книги были написаны простым, увлекательным языком.

В отличие от сухой научной строгости мужских работ, Энн наполняла свои книги ассоциациями, поэзией и культурными символами. Она считала, что растения — это не просто объекты для изучения, а живая часть мира, способная вдохновлять и учить.
«Цветы несут в себе целую жизнь — символы любви, красоты и мимолётности. Они — поэзия природы, отражение её чудес».

К пятидесяти годам Энн Пратт достигла невероятного успеха: её книги разошлись по всей Англии, сделав её одним из самых известных ботанических иллюстраторов викторианской эпохи. Даже королева Виктория восхищалась её работами и публично отмечала талант Пратт.

Ваше слово, товарищ Маузер!

Коль скоро вчера был день рождения оружейника Вильгельма Маузера, поговорим о характерном пистолете системы Маузера C-96.

Первый вариант пистолета появился в 1893 году. Он был разработан братьями Федерле, которые трудились на заводе братьев Маузеров. Позже к ним присоединился сам Пауль Маузер, и в 1895 году новый пистолет был запатентован в Германии, а годом позже в Великобритании. Любопытно, что именно на острове, он снискал себе изначальную славу.

Серийное производство пистолета «Маузер обр. 1896 года», такое он получил название, которое прижилось как С-96, началось годом позже – в 1897-м.

На тот момент это была революционная конструкция. Пистолет имел механический регулируемый прицел, блочный ударно-спусковой механизм, заряжаемый сверху магазин и удобный затвор. Все это было расположено в цельной коробчатой конструкции пистолета, который поражал современников своим экзотическим видом. Среди пистолетов маузер был первым, который мог превращаться в легкий карабин при помощи пристегивающейся к рукояти массивной деревянной кобуры (фото 3).

1 августа 1896 года Маузер демонстрировал свой пистолет С-96 представителям отдела стрелкового оружия Gewehr-Prüfungskommission в Шпандау.

Кроме представителей комиссии, на демонстрации присутствовал военный министр Вюртемберга генерал Шотт-фон-Шоттенштейн и офицеры его министерства. Отзывы о пистолете были самые положительные, что, казалось бы, вселяло оптимизм относительно будущих перспектив, однако Пауль Маузер решил, что будет не лишним продемонстрировать свой С-96 лично германскому кайзеру Вильгельму II, и направил 10 августа 1896 года его адъютанту Хельмуту фон Мольтке соответствующее письмо, а уже 19 августа получил ответ, что кайзер с восторгом принял его предложение.

Кайзер пистолетом оказался весьма впечатлён, особенно ему понравилась стрельба из образца в варианте карабина, после которой Вильгельм II задал Паулю Маузеру вопрос, сколько времени ему понадобится, чтобы создать самозарядную винтовку. Маузер ответил, что ему понадобится пять лет.Было разработано и запатентовано семнадцать вариантов механизмов самозарядных винтовок, но в конечном итоге все оказались неудачными и не вышли за рамки опытных или малосерийных образцов. Но вернёмся к пистолету.

Пистолет прошёл боевое крещение в руках именно британских офицеров в годы англо-бурской войны и получил много положительных отзывов. До 1908 года произведено свыше 70 тысяч пистолетов.

В России маузер знали под индексом «Маузер №2», так как первый был мелкокалиберный, «гражданский» вариант. В народе его прозвали «маузером в колодке», как можно догадаться, из-за массивной кобуры. В русской армии им вооружались специализированные части: пилоты, экипажи бронемашин, мотоциклисты.

А на Западе его прозвали "Боло-Маузер" - наименование его означало большевистский маузер. Интересно, что изначально большая часть маузеров попала в нашу страну из той же Британии как помощь белогвардейским армиям. Огромное их количество расползлось по всем частям бывшей Российской империи.

После окончания Гражданской полюбившийся красным командирам и комиссарам пистолет дополнительно закупали за рубежом и комплектовали им части ВЧК и ОГПУ, а также Красной Армии. Пожалуй, самым известным из сохранившихся стал наградной маузер маршала С.М. Буденного (последнее фото).