Потешный разрисованный атлас, Винсент Брукс, Лондон, 1868 год.
🔥15😁7👏2👍1
«Рогатые» викинги родом из викторианской эпохи!
Принято думать, что историю Британии надо искать в замках и соборах. Но самые интересные её страницы лежат в речной грязи. В 19 веке дно Темзы было местом заработка речных жаворонков, но иногда находили такие вещи, которые вполне могли заинтересовать и людей учёных. Особенно, если предметы имели ритуальный характер.
Для человека Тёмных веков Темза была не просто водой, а границей между миром живых и мёртвых. Бросить что-то в реку означало отправить посылку на ту сторону, поэтому со дна поднимают не случайные предметы, а целые ритуальные клады, охватывающие период от бронзового века до раннего Средневековья.
Тогда в Темзу отправляли оружие вроде мечей, наконечников копий и кинжалов. И их не роняли случайно. Почти все клинки были намеренно сломаны или согнуты перед тем, как попасть в воду. Археологи называют это «ритуальным убийством» предмета. Логика была такая: чтобы вещь попала в мир духов, её надо символически умертвить. Воин брал парадный меч, на который ушли месяцы работы кузнеца, ломал его и швырял в воду. И это было не расточительство, а скорее способ поговорить с богами.
В 1857 году у моста Баттерси вытащили бронзовый щит, который сегодня выставляет Британский музей. Он покрыт тончайшими узорами и красной эмалью, но слишком хрупкий для боя (фото 1). Его уже изначально делали специально, чтобы утопить. Там же, у Баттерси, находили и другие щиты, попроще, но тоже явно ритуальные.
Через одиннадцать лет после этого, в 1868 году, у моста Ватерлоо нашли рогатый бронзовый шлем, который тоже был церемониальным, а не боевым. Обе находки лежали у переправ, а это были места, где мир людей ближе всего соприкасался с речным божеством.
Кстати, рогатый шлем из Ватерлоо не единственный в своём роде. Похожий нашли в реке Тиме, но тамошний экземпляр сохранился хуже. Вообще, кельтские рогатые шлемы — это большая редкость, известно всего несколько штук на всю Европу. Но именно они, найденные в викторианскую эпоху и повлияли на все дальнейшее восприятие викингов — как на воинов в рогатых шлемах.
Принято думать, что историю Британии надо искать в замках и соборах. Но самые интересные её страницы лежат в речной грязи. В 19 веке дно Темзы было местом заработка речных жаворонков, но иногда находили такие вещи, которые вполне могли заинтересовать и людей учёных. Особенно, если предметы имели ритуальный характер.
Для человека Тёмных веков Темза была не просто водой, а границей между миром живых и мёртвых. Бросить что-то в реку означало отправить посылку на ту сторону, поэтому со дна поднимают не случайные предметы, а целые ритуальные клады, охватывающие период от бронзового века до раннего Средневековья.
Тогда в Темзу отправляли оружие вроде мечей, наконечников копий и кинжалов. И их не роняли случайно. Почти все клинки были намеренно сломаны или согнуты перед тем, как попасть в воду. Археологи называют это «ритуальным убийством» предмета. Логика была такая: чтобы вещь попала в мир духов, её надо символически умертвить. Воин брал парадный меч, на который ушли месяцы работы кузнеца, ломал его и швырял в воду. И это было не расточительство, а скорее способ поговорить с богами.
В 1857 году у моста Баттерси вытащили бронзовый щит, который сегодня выставляет Британский музей. Он покрыт тончайшими узорами и красной эмалью, но слишком хрупкий для боя (фото 1). Его уже изначально делали специально, чтобы утопить. Там же, у Баттерси, находили и другие щиты, попроще, но тоже явно ритуальные.
Через одиннадцать лет после этого, в 1868 году, у моста Ватерлоо нашли рогатый бронзовый шлем, который тоже был церемониальным, а не боевым. Обе находки лежали у переправ, а это были места, где мир людей ближе всего соприкасался с речным божеством.
Кстати, рогатый шлем из Ватерлоо не единственный в своём роде. Похожий нашли в реке Тиме, но тамошний экземпляр сохранился хуже. Вообще, кельтские рогатые шлемы — это большая редкость, известно всего несколько штук на всю Европу. Но именно они, найденные в викторианскую эпоху и повлияли на все дальнейшее восприятие викингов — как на воинов в рогатых шлемах.
🔥10😈7👍3👏2
Некоторым страшно.
В 19 веке постепенно формировалось понимание фобий как специфических тревожных расстройств. В первой половине века фобии лишь изредка упоминались в медицинских учебниках и работах, имеющих отношение к зарождавшейся психиатрии. Например, несколько фобий перечислены в «Исследовании по поводу признаков безумия» (1830) Джона Коннолли. Коннолли описывает случай одного русского генерала, который настолько боялся зеркал, что императрица Екатерина Великая «всегда старалась назначать ему аудиенцию в зале без зеркал».
Первые полные собственно клинические описания того, что мы сейчас называем фобиями, сделал один из основоположников неврологии и психиатрии Карл Фридрих-Отто Вестфаль. В 1871 году Вестфаль описал случаи троих мужчин, которые боялись общественных мест. В Древней Греции самым популярным общественным местом считалась агора, или рыночная площадь, поэтому Вестфаль назвал эту разновидность страха агорафобией.
Примерно в то же время английский основоположник психиатрии Генри Модсли в третьем издании своего классического труда «Физиология и патология души» (1879) описал поразительный случай агорафобии. Примечательно, что именно он предложил называть каждую фобию по её источнику.
В медицинских текстах того времени встречаются описания таких фобий:
Боязнь животных. В медицинских трактатах упоминались «cat phobia», «rat phobia», «insect phobia» — страх перед кошками, крысами, насекомыми (в том числе пауками).
Страх перед болезнями. В первой половине 19 века люди сильно опасались чахотки (туберкулёза). Считалось, что её могут спровоцировать излишества в еде, сильные страсти, сидячий образ жизни.
Тафофобия — панический страх быть похороненным заживо.
Страхи, порождённые научно-техническим прогрессом. С появлением железных дорог возникала «железнодорожная истерия»: журналисты пугали, что скорость более 30 км/ч губительна для организма — лёгкие «лопнут», мозг не выдержит перегрузки. После изобретения телеграфа люди опасались жить рядом со столбами и проводами: ходили слухи, что они излучают «опасные токи», от которых можно облысеть, потерять рассудок или заболеть.
Гинекофобия (гинофобия) — навязчивый, иррациональный страх перед женщинами — рассматривалась как разновидность специфической социофобии.
К концу 19 века уже существовали целые истории болезней, в которых подробно описывались фобии.
В 1895 году Фрейд разделил фобии на две группы согласно источнику страха: 1) общие фобии и 2) специфичные фобии. Общие фобии представляют собой страх всего того, чего обычно боятся многие люди (смерти, ночи, змей, болезни и т. д.). Специфичные фобии представляют собой страх того, чего не придет в голову бояться нормальному человеку (следов, тротуаров, красного цвета и т. д.).
Так что викторианская эпоха стала поворотной: от понимания фобий как странных суеверий или «нервов» медицина пришла к попытке систематизировать их как реальные психические расстройства.
Картина — Луи-Леопольд Буайи, «33 эмоции».
В 19 веке постепенно формировалось понимание фобий как специфических тревожных расстройств. В первой половине века фобии лишь изредка упоминались в медицинских учебниках и работах, имеющих отношение к зарождавшейся психиатрии. Например, несколько фобий перечислены в «Исследовании по поводу признаков безумия» (1830) Джона Коннолли. Коннолли описывает случай одного русского генерала, который настолько боялся зеркал, что императрица Екатерина Великая «всегда старалась назначать ему аудиенцию в зале без зеркал».
Первые полные собственно клинические описания того, что мы сейчас называем фобиями, сделал один из основоположников неврологии и психиатрии Карл Фридрих-Отто Вестфаль. В 1871 году Вестфаль описал случаи троих мужчин, которые боялись общественных мест. В Древней Греции самым популярным общественным местом считалась агора, или рыночная площадь, поэтому Вестфаль назвал эту разновидность страха агорафобией.
Примерно в то же время английский основоположник психиатрии Генри Модсли в третьем издании своего классического труда «Физиология и патология души» (1879) описал поразительный случай агорафобии. Примечательно, что именно он предложил называть каждую фобию по её источнику.
В медицинских текстах того времени встречаются описания таких фобий:
Боязнь животных. В медицинских трактатах упоминались «cat phobia», «rat phobia», «insect phobia» — страх перед кошками, крысами, насекомыми (в том числе пауками).
Страх перед болезнями. В первой половине 19 века люди сильно опасались чахотки (туберкулёза). Считалось, что её могут спровоцировать излишества в еде, сильные страсти, сидячий образ жизни.
Тафофобия — панический страх быть похороненным заживо.
Страхи, порождённые научно-техническим прогрессом. С появлением железных дорог возникала «железнодорожная истерия»: журналисты пугали, что скорость более 30 км/ч губительна для организма — лёгкие «лопнут», мозг не выдержит перегрузки. После изобретения телеграфа люди опасались жить рядом со столбами и проводами: ходили слухи, что они излучают «опасные токи», от которых можно облысеть, потерять рассудок или заболеть.
Гинекофобия (гинофобия) — навязчивый, иррациональный страх перед женщинами — рассматривалась как разновидность специфической социофобии.
К концу 19 века уже существовали целые истории болезней, в которых подробно описывались фобии.
В 1895 году Фрейд разделил фобии на две группы согласно источнику страха: 1) общие фобии и 2) специфичные фобии. Общие фобии представляют собой страх всего того, чего обычно боятся многие люди (смерти, ночи, змей, болезни и т. д.). Специфичные фобии представляют собой страх того, чего не придет в голову бояться нормальному человеку (следов, тротуаров, красного цвета и т. д.).
Так что викторианская эпоха стала поворотной: от понимания фобий как странных суеверий или «нервов» медицина пришла к попытке систематизировать их как реальные психические расстройства.
Картина — Луи-Леопольд Буайи, «33 эмоции».
👍11👻10👏5❤2😁2
Анатом.
На картине немецкого художника Габриэля фон Макса, написанной в 1869 году, мы видим мрачную и почти пугающую сцену. В полумраке анатомического кабинета на секционном столе лежит молодая девушка. Она мертва: кожа бледная, губы и веки тронуты трупной синевой. Тело прикрыто полупрозрачной накидкой, которую анатом, сидящий перед столом, слегка приподнял - так, что видна грудь. Рядом с ним стол, заваленный книгами, исписанными листами и двумя черепами. Вся комната тонет в тенях, и только тело девушки, накрытое белой тканью, выделяется светлым пятном на общем тёмном фоне.
Но самое интересное, что на картине изображены два черепа. Художник интересовался антропологией, дарвинизмом, психологией, коллекционировал черепа и научные артефакты. Один из них напоминает обезьяний череп. Череп в картине — это классический memento mori, напоминание о смерти и бренности человеческого существования. Он подчёркивает тему исследования человеческого тела и границы науки и морали.
О том, насколько картина была популярна, говорит тот факт, что её печатали даже на почтовых открытках по всему миру. Одна такая открытка, более чем столетней давности имеется даже у автора канала.
Оригинал картины «Анатом» находится в Баварской государственной коллекции живописи в Мюнхене.
На картине немецкого художника Габриэля фон Макса, написанной в 1869 году, мы видим мрачную и почти пугающую сцену. В полумраке анатомического кабинета на секционном столе лежит молодая девушка. Она мертва: кожа бледная, губы и веки тронуты трупной синевой. Тело прикрыто полупрозрачной накидкой, которую анатом, сидящий перед столом, слегка приподнял - так, что видна грудь. Рядом с ним стол, заваленный книгами, исписанными листами и двумя черепами. Вся комната тонет в тенях, и только тело девушки, накрытое белой тканью, выделяется светлым пятном на общем тёмном фоне.
Но самое интересное, что на картине изображены два черепа. Художник интересовался антропологией, дарвинизмом, психологией, коллекционировал черепа и научные артефакты. Один из них напоминает обезьяний череп. Череп в картине — это классический memento mori, напоминание о смерти и бренности человеческого существования. Он подчёркивает тему исследования человеческого тела и границы науки и морали.
О том, насколько картина была популярна, говорит тот факт, что её печатали даже на почтовых открытках по всему миру. Одна такая открытка, более чем столетней давности имеется даже у автора канала.
Оригинал картины «Анатом» находится в Баварской государственной коллекции живописи в Мюнхене.
🔥17👍3👏1😱1
В 19 веке в Англии и в Америке вошли в моду журналистские расследования.
Писатели и репортёры внедрялись в самую разнообразную среду, чтобы впоследствии выступить с грандиозными разоблачениями. Например, уже есть заметка о расследовании журналиста Стеда. Как ни странно, за рискованные задачи такого рода часто брались женщины.
Элизабет Джейн Кокран взяла себе псевдоним Нелли Блай (фото 1) — это имя звучало в популярной в те времена песне.
В 1887 году Нелли Блай приехала в Нью-Йорк и устроилась на работу в газету «Нью-Йорк уорлд», возглавляемую Джозефом Пулитцером. Одним из её первых заданий стало расследование о сумасшедшем доме.
Нелли симулировала безумие с целью разузнать правду о том, как обращаются с душевнобольными в заведении, куда посторонним нет доступа. Журналистка играла свою роль так убедительно, что четверо врачей признали её умалишённой и отправили в больницу на острове Блэкуэлл (фото 2).
Едва за Нелли закрылись железные двери, она перестала играть роль. Она разговаривала абсолютно нормально, была вежлива и спокойна. Но её ждало жуткое открытие: чем нормальнее она себя вела, тем больше врачи убеждались в её безумии.
Блай обнаружила, что лечебница больше напоминает тюрьму, заключенные которой не имеют права на помилование. Еда состояла из протухшего мяса и грязной воды. Женщин заставляли сидеть на жёстких скамьях в ледяном коридоре по 14 часов без движения. За малейшую провинность медсестры избивали их и топили в ледяных ваннах. При этом, по свидетельству Нелли, некоторые женщины были абсолютно здоровы психически. Другие, будучи иностранками, просто не могли объясниться, и никто не предоставлял им переводчика. Это были бедные женщины, заболевшие от истощения. И это были совершенно здоровые жёны, чьи мужья заплатили врачам, чтобы избавиться от них ради новых любовниц. Общество просто создало мусорное ведро для неудобных женщин и назвало его лечебницей.
Все уверения Нелли Блай, что она полностью в своем уме, ни к чему не привели — редакции пришлось прислать адвоката, чтобы вызволить её из больницы. После публикации разоблачительной статьи было начато расследование с привлечением расширенной коллегии присяжных и с участием самой журналистки.
Вместе с присяжными Нелли вернулась в больницу через месяц и обнаружила, что многие из выявленных ей нарушений были устранены, некомпетентный персонал уволен, а бытовые условия улучшены. Ей не удалось увидеть тех женщин, которых она считала здоровыми, — их выписали или перевели. Больница пыталась скрыть злоупотребления.
По итогам следствия власти приняли меры для улучшения условий в психиатрических лечебницах, усилили общественный контроль за ними и серьезно увеличили финансирование в этой сфере.
Нелли Блай показала, как легко система может стереть личность. Достаточно надеть на человека больничную рубашку, и любое его слово, любая попытка защитить себя будут восприниматься лишь как симптом болезни.
Писатели и репортёры внедрялись в самую разнообразную среду, чтобы впоследствии выступить с грандиозными разоблачениями. Например, уже есть заметка о расследовании журналиста Стеда. Как ни странно, за рискованные задачи такого рода часто брались женщины.
Элизабет Джейн Кокран взяла себе псевдоним Нелли Блай (фото 1) — это имя звучало в популярной в те времена песне.
В 1887 году Нелли Блай приехала в Нью-Йорк и устроилась на работу в газету «Нью-Йорк уорлд», возглавляемую Джозефом Пулитцером. Одним из её первых заданий стало расследование о сумасшедшем доме.
Нелли симулировала безумие с целью разузнать правду о том, как обращаются с душевнобольными в заведении, куда посторонним нет доступа. Журналистка играла свою роль так убедительно, что четверо врачей признали её умалишённой и отправили в больницу на острове Блэкуэлл (фото 2).
Едва за Нелли закрылись железные двери, она перестала играть роль. Она разговаривала абсолютно нормально, была вежлива и спокойна. Но её ждало жуткое открытие: чем нормальнее она себя вела, тем больше врачи убеждались в её безумии.
Блай обнаружила, что лечебница больше напоминает тюрьму, заключенные которой не имеют права на помилование. Еда состояла из протухшего мяса и грязной воды. Женщин заставляли сидеть на жёстких скамьях в ледяном коридоре по 14 часов без движения. За малейшую провинность медсестры избивали их и топили в ледяных ваннах. При этом, по свидетельству Нелли, некоторые женщины были абсолютно здоровы психически. Другие, будучи иностранками, просто не могли объясниться, и никто не предоставлял им переводчика. Это были бедные женщины, заболевшие от истощения. И это были совершенно здоровые жёны, чьи мужья заплатили врачам, чтобы избавиться от них ради новых любовниц. Общество просто создало мусорное ведро для неудобных женщин и назвало его лечебницей.
Все уверения Нелли Блай, что она полностью в своем уме, ни к чему не привели — редакции пришлось прислать адвоката, чтобы вызволить её из больницы. После публикации разоблачительной статьи было начато расследование с привлечением расширенной коллегии присяжных и с участием самой журналистки.
Вместе с присяжными Нелли вернулась в больницу через месяц и обнаружила, что многие из выявленных ей нарушений были устранены, некомпетентный персонал уволен, а бытовые условия улучшены. Ей не удалось увидеть тех женщин, которых она считала здоровыми, — их выписали или перевели. Больница пыталась скрыть злоупотребления.
По итогам следствия власти приняли меры для улучшения условий в психиатрических лечебницах, усилили общественный контроль за ними и серьезно увеличили финансирование в этой сфере.
Нелли Блай показала, как легко система может стереть личность. Достаточно надеть на человека больничную рубашку, и любое его слово, любая попытка защитить себя будут восприниматься лишь как симптом болезни.
🔥19😢7❤5👏4👍2🙏1
Кругосветка по книге Жюля Верна.
Даже сам Жюль Верн не верил, что обогнуть Землю за 80 дней действительно кому-то удастся. Однако в конце 19 века одна молодая журналистка смогла не просто повторить, но и побить рекорд главного героя приключенческого романа.
Это Нелли Блай из вчерашней заметки про сумасшедший дом.
Пока она работала в газете New York World, на весь мир прогремел французский приключенческий роман Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней». Многих будоражила идея повторить маршрут литературного героя Филеаса Фогга, так что, когда у Нелли Блай закончились идеи для репортажей, она пришла в издательство и предложила свою кандидатуру на этот подвиг.
Нелли Блай запланировала обогнуть Землю за 75 дней. Жюль Верн знал о намерениях американской журналистки побить рекорд его литературного персонажа. Он лично пригласил Нелли Блай в гости, и она с радостью заехала на день во Францию. Как вспоминала Нелли, Жюль Верн оказал ей очень тёплый приём. Однако, судя по его выражению лица, он не верил в успех авантюры. «Если вы успеете, я буду аплодировать стоя», — сказал писатель. И она успела. За 72 дня.
Сейчас можно облететь всю планету за несколько суток, но героиня этой истории не имела такой возможности. Зато существовали пароходы и поезда, на которых журналистка провела большую часть своего времени.
Вот её точный маршрут:
14 ноября — покинула Нью-Йорк на «Августе Виктории».
22 ноября — прибыла в Лондон из Саутгемптона.
22 ноября — покинула Лондон, вокзал Чаринг-Кросс.
23 ноября — покинула Кале.
25 ноября — прибыла в Бриндизи и уехала на пароходе «Виктория».
27 ноября — прибыла в Порт-Саид.
28 ноября — прибыла в Исмаилию и тем же днём — в Суэц.
3 декабря — прибыла в Аден.
8 декабря — прибыла в Коломбо (Цейлон).
16 декабря — прибыла в Пинанг.
18 декабря — прибыла в Сингапур.
25 декабря — прибыла в Гонконг.
28 декабря — уехала из Гонконга в Йокогаму.
7 января — уехала из Йокогамы на пароходе Occidental and Oriental Steamship.
21 января — приезд в Сан-Франциско.
23 января — прибыла в Чикаго.
25 января — приехала в Нью-Йорк.
Нелли описала свои приключения в книге «Вокруг света за 72 дня».
Долгие вечера в пути она проводила за едой, играми, танцами и беседами в компании попутчиков. Общественный транспорт обеспечивал полную безопасность пассажирам, а Нелли не раз встречала таких же соло-путешественниц.
На протяжении всего пути журналистка публиковалась. С помощью телеграфа она передавала репортажи редакции. О ней писали газеты, на неё делали ставки и отправляли вдогонку других корреспондентов, чтобы те попытались обойти девушку. За всё время поездки ей трижды делали предложение разные молодые люди. Но Нелли отказывала, опасаясь, что это происки букмекеров. На финише Нелли Блай ждали 7000 фанатов и 5000 долларов гонорара.
Нелли Блай на практике подтвердила расчёты географов 19 века и вошла в историю как «лучший репортёр Америки» — именно так журналистку окрестили в некрологе.
Даже сам Жюль Верн не верил, что обогнуть Землю за 80 дней действительно кому-то удастся. Однако в конце 19 века одна молодая журналистка смогла не просто повторить, но и побить рекорд главного героя приключенческого романа.
Это Нелли Блай из вчерашней заметки про сумасшедший дом.
Пока она работала в газете New York World, на весь мир прогремел французский приключенческий роман Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней». Многих будоражила идея повторить маршрут литературного героя Филеаса Фогга, так что, когда у Нелли Блай закончились идеи для репортажей, она пришла в издательство и предложила свою кандидатуру на этот подвиг.
Нелли Блай запланировала обогнуть Землю за 75 дней. Жюль Верн знал о намерениях американской журналистки побить рекорд его литературного персонажа. Он лично пригласил Нелли Блай в гости, и она с радостью заехала на день во Францию. Как вспоминала Нелли, Жюль Верн оказал ей очень тёплый приём. Однако, судя по его выражению лица, он не верил в успех авантюры. «Если вы успеете, я буду аплодировать стоя», — сказал писатель. И она успела. За 72 дня.
Сейчас можно облететь всю планету за несколько суток, но героиня этой истории не имела такой возможности. Зато существовали пароходы и поезда, на которых журналистка провела большую часть своего времени.
Вот её точный маршрут:
14 ноября — покинула Нью-Йорк на «Августе Виктории».
22 ноября — прибыла в Лондон из Саутгемптона.
22 ноября — покинула Лондон, вокзал Чаринг-Кросс.
23 ноября — покинула Кале.
25 ноября — прибыла в Бриндизи и уехала на пароходе «Виктория».
27 ноября — прибыла в Порт-Саид.
28 ноября — прибыла в Исмаилию и тем же днём — в Суэц.
3 декабря — прибыла в Аден.
8 декабря — прибыла в Коломбо (Цейлон).
16 декабря — прибыла в Пинанг.
18 декабря — прибыла в Сингапур.
25 декабря — прибыла в Гонконг.
28 декабря — уехала из Гонконга в Йокогаму.
7 января — уехала из Йокогамы на пароходе Occidental and Oriental Steamship.
21 января — приезд в Сан-Франциско.
23 января — прибыла в Чикаго.
25 января — приехала в Нью-Йорк.
Нелли описала свои приключения в книге «Вокруг света за 72 дня».
Долгие вечера в пути она проводила за едой, играми, танцами и беседами в компании попутчиков. Общественный транспорт обеспечивал полную безопасность пассажирам, а Нелли не раз встречала таких же соло-путешественниц.
На протяжении всего пути журналистка публиковалась. С помощью телеграфа она передавала репортажи редакции. О ней писали газеты, на неё делали ставки и отправляли вдогонку других корреспондентов, чтобы те попытались обойти девушку. За всё время поездки ей трижды делали предложение разные молодые люди. Но Нелли отказывала, опасаясь, что это происки букмекеров. На финише Нелли Блай ждали 7000 фанатов и 5000 долларов гонорара.
Нелли Блай на практике подтвердила расчёты географов 19 века и вошла в историю как «лучший репортёр Америки» — именно так журналистку окрестили в некрологе.
🔥22❤9👍4👏3🕊1🏆1
Туризм против алкоголизма!
Нам сейчас трудно представить себе, что когда-то понятия «туристы» не существовало вовсе. Люди перемещались с места на место только по необходимости, навещая родственников, ища работу, переезжая на учебу или выходя замуж
Зачинателем туристического движения является Томас Кук (1808-1892, фото 1), который был типографом и проповедником. В 1841 году он нанял паровоз на 570 пассажиров, чтобы проповедовать им во время путешествия о вреде пьянства.
Через десять лет он организовывает экскурсии на посещение Всемирной выставки, а к 1856 году уже предлагает осуществить путешествие вокруг Европы. Вскоре, сын Джон стал его партнером.
Они первыми начали бронировать места в отелях во время организации групповых поездок.
К 1870 году путешествия совершались уже в Европу, на Святую землю и вниз по Нилу для осмотра пирамид. Вскоре появились и первые путеводители.
Нам сейчас трудно представить себе, что когда-то понятия «туристы» не существовало вовсе. Люди перемещались с места на место только по необходимости, навещая родственников, ища работу, переезжая на учебу или выходя замуж
Зачинателем туристического движения является Томас Кук (1808-1892, фото 1), который был типографом и проповедником. В 1841 году он нанял паровоз на 570 пассажиров, чтобы проповедовать им во время путешествия о вреде пьянства.
Через десять лет он организовывает экскурсии на посещение Всемирной выставки, а к 1856 году уже предлагает осуществить путешествие вокруг Европы. Вскоре, сын Джон стал его партнером.
Они первыми начали бронировать места в отелях во время организации групповых поездок.
К 1870 году путешествия совершались уже в Европу, на Святую землю и вниз по Нилу для осмотра пирамид. Вскоре появились и первые путеводители.
👍10🔥6👏2
Африка. Черный континент #8
#viklepexa_Africa
Где вы учились - мы преподавали!
Когда речь заходит о колонизаторах Мировой истории, то первым делом думаешь о Великих географических открытиях. Португальцы – одни из первых успешных мореплавателей тех времён. У них были владения и в Америке и на Чёрном континенте. В 19 веке положение Португалии в Африке изменилось из-за ряда событий, в первую очередь — потери Бразилии в 1822 году, что заставило Лиссабон активнее сосредоточиться на оставшихся заморских владениях.
Ещё с конца 15 века португальцы укрепились в Западной и Восточной Африке, которая пробудет под их контролем до середины 1970-х годов – абсолютный рекорд, не побитый даже британцами.
Столетиями Португалия грабила захваченные земли, вывозя тонны золота, заставляя местных трудиться на гиблых работах, а затем успешно освоили работорговлю. Лиссабон в ту пору был настоящим работорговым центром, на его рынках каждый день продавалось по 12 тысяч рабов. Португальцы первыми среди колонизаторов додумались установить монополию на торговлю с туземцами, продавая им втридорога самые дрянные товары.
Но шло время, и голову поднимали новые страны. Чего не смогла вовремя понять португальская монархия, ослеплённая жадностью и собственным ретроградством, так это собственной социальной отсталости по сравнению с теми же Францией или Великобританией. В итоге она уступила позиции более мощным капиталистическим державам, и, пройдя через череду войн, экономических и политических кризисов, в 19 веке имела в своём распоряжении в Африке лишь Анголу, Мозамбик, Гвинею-Бисуа и ряд других небольших территорий и островов.
В последней трети 19 века португальские власти задумали амбициозный проект — соединить разрозненные владения (Анголу на западе и Мозамбик на востоке) сплошной полосой колоний через центральную часть континента. Для этого в 1877 году начались экспедиции вглубь Африки, в которых участвовали такие исследователи, как Алешандри ди Серпа Пинту, Жуан де Андраде Корву и Эрменегилду Капелу. Португальцы рассчитывали, что это позволит консолидировать владения и создать единое пространство, где будут смешиваться культуры и языки. На картах эти притязания обозначались розовым цветом — отсюда название «Розовая карта» (на фото).
Территориальный спор с Великобританией из-за этих территорий привёл к объявлению последней ультиматума Португалии, которая была вынуждена подчиниться, сильно повредив честь и репутацию португальской монархии внутри страны. После предъявления ультиматума португальское правительство пыталось найти компромисс, предложив Великобритании аннексировать большую часть исследованных португальцами территорий, но стараясь при этом сохранить узкий коридор между Мозамбиком и Анголой.
Британцев это не устраивало, у них был собственный план (надёжный, как швейцарские часы, ага).
Продолжение следует...
#viklepexa_Africa
Где вы учились - мы преподавали!
Когда речь заходит о колонизаторах Мировой истории, то первым делом думаешь о Великих географических открытиях. Португальцы – одни из первых успешных мореплавателей тех времён. У них были владения и в Америке и на Чёрном континенте. В 19 веке положение Португалии в Африке изменилось из-за ряда событий, в первую очередь — потери Бразилии в 1822 году, что заставило Лиссабон активнее сосредоточиться на оставшихся заморских владениях.
Ещё с конца 15 века португальцы укрепились в Западной и Восточной Африке, которая пробудет под их контролем до середины 1970-х годов – абсолютный рекорд, не побитый даже британцами.
Столетиями Португалия грабила захваченные земли, вывозя тонны золота, заставляя местных трудиться на гиблых работах, а затем успешно освоили работорговлю. Лиссабон в ту пору был настоящим работорговым центром, на его рынках каждый день продавалось по 12 тысяч рабов. Португальцы первыми среди колонизаторов додумались установить монополию на торговлю с туземцами, продавая им втридорога самые дрянные товары.
Но шло время, и голову поднимали новые страны. Чего не смогла вовремя понять португальская монархия, ослеплённая жадностью и собственным ретроградством, так это собственной социальной отсталости по сравнению с теми же Францией или Великобританией. В итоге она уступила позиции более мощным капиталистическим державам, и, пройдя через череду войн, экономических и политических кризисов, в 19 веке имела в своём распоряжении в Африке лишь Анголу, Мозамбик, Гвинею-Бисуа и ряд других небольших территорий и островов.
В последней трети 19 века португальские власти задумали амбициозный проект — соединить разрозненные владения (Анголу на западе и Мозамбик на востоке) сплошной полосой колоний через центральную часть континента. Для этого в 1877 году начались экспедиции вглубь Африки, в которых участвовали такие исследователи, как Алешандри ди Серпа Пинту, Жуан де Андраде Корву и Эрменегилду Капелу. Португальцы рассчитывали, что это позволит консолидировать владения и создать единое пространство, где будут смешиваться культуры и языки. На картах эти притязания обозначались розовым цветом — отсюда название «Розовая карта» (на фото).
Территориальный спор с Великобританией из-за этих территорий привёл к объявлению последней ультиматума Португалии, которая была вынуждена подчиниться, сильно повредив честь и репутацию португальской монархии внутри страны. После предъявления ультиматума португальское правительство пыталось найти компромисс, предложив Великобритании аннексировать большую часть исследованных португальцами территорий, но стараясь при этом сохранить узкий коридор между Мозамбиком и Анголой.
Британцев это не устраивало, у них был собственный план (надёжный, как швейцарские часы, ага).
Продолжение следует...
🔥8🗿7❤2👍2
«Леголасы» викторианской эпохи.
Утро воскресенья отдано оружию и миллитаризму, но сегодня мы поговорим об оружии, которое в 19 веке стало выполнять скорее спортивную задачу.
Примерно с 1780 по 1840 год британцы возродили стрельбу из лука как развлечение для высшего сословия. Исторически английские лучники были весомой силой в разрешении военных конфликтов, Столетней войны, например.
Среди первых обществ любителей стрельбы из лука были «Стрелки Финсбери» и «Килвиннинг Папинго», основанные в 1688 году. Последнее общество проводило соревнования, в которых лучники должны были сбить деревянного попугая с вершины башни аббатства. «Компания шотландских лучников» была основана в 1676 году и является одним из старейших спортивных объединений в мире. Однако это занятие оставалось малоизвестным и разрозненным вплоть до конца 18 века, когда оно стало модным среди аристократии.
Сэр Эштон Левер, антиквар и коллекционер, в 1781 году основал в Лондоне Токсофилитское общество под покровительством Георга, принца Уэльского (на фото , 1822 год).
Клубы были «гостиными в больших загородных домах, вынесенными на улицу», и поэтому стали играть важную роль в социальных сетях местной элиты. Помимо акцента на зрелищности и статусе, этот вид спорта был популярен среди женщин. Таким образом, стрельба из лука стала площадкой для знакомств, флирта и романтических отношений. Часто она сознательно стилизовалась под средневековый турнир, где победителю вручали титулы и лавровые венки.
После Наполеоновских войн этот вид спорта становился всё более популярным среди представителей всех сословий и воспринимался как ностальгическое переосмысление доиндустриальной сельской Британии. Особенно сильное влияние оказал роман сэра Вальтера Скотта «Айвенго» 1819 года, в котором героический персонаж Локсли побеждает в турнире по стрельбе из лука.
В 1840-х годах были предприняты первые попытки превратить это развлечение в современный вид спорта. Первое собрание Большого национального общества стрельбы из лука состоялось в Йорке в 1844 году, и в течение следующего десятилетия экстравагантные и торжественные традиции прошлого постепенно уходили в прошлое, а правила были стандартизированы в рамках «Йоркского раунда» — серии выстрелов с расстояния 60, 80 и 100 ярдов. Хорас А. Форд помог повысить стандарты стрельбы из лука и стал первопроходцем в новых техниках стрельбы. Он 11 раз подряд выигрывал Большой национальный чемпионат и в 1856 году опубликовал весьма влиятельное руководство по этому виду спорта.
В 19 веке спортивные луки представляли собой деревянные конструкции, близкие к историческим образцам. В этот период луки чаще всего были деревянными, часто воспроизводящими форму английского длинного лука. Их изготавливали из цельного куска дерева, уделяя внимание упругости и прочности. Тетива обычно делалась из растительных волокон или сухожилий животных. Луки не имели сложных механизмов, таких как прицелы или стабилизаторы, которые появились значительно позже. Составные луки с костяными или роговыми накладками были редкостью и применялись лишь в отдельных случаях. Стрелы для спортивной стрельбы были относительно длинными (около 72–80 см) и тяжёлыми (около 50 г), часто с коническим наконечником из рога.
В 1900 году стрельба из лука впервые вошла в программу Олимпийских игр в Париже.
Утро воскресенья отдано оружию и миллитаризму, но сегодня мы поговорим об оружии, которое в 19 веке стало выполнять скорее спортивную задачу.
Примерно с 1780 по 1840 год британцы возродили стрельбу из лука как развлечение для высшего сословия. Исторически английские лучники были весомой силой в разрешении военных конфликтов, Столетней войны, например.
Среди первых обществ любителей стрельбы из лука были «Стрелки Финсбери» и «Килвиннинг Папинго», основанные в 1688 году. Последнее общество проводило соревнования, в которых лучники должны были сбить деревянного попугая с вершины башни аббатства. «Компания шотландских лучников» была основана в 1676 году и является одним из старейших спортивных объединений в мире. Однако это занятие оставалось малоизвестным и разрозненным вплоть до конца 18 века, когда оно стало модным среди аристократии.
Сэр Эштон Левер, антиквар и коллекционер, в 1781 году основал в Лондоне Токсофилитское общество под покровительством Георга, принца Уэльского (на фото , 1822 год).
Клубы были «гостиными в больших загородных домах, вынесенными на улицу», и поэтому стали играть важную роль в социальных сетях местной элиты. Помимо акцента на зрелищности и статусе, этот вид спорта был популярен среди женщин. Таким образом, стрельба из лука стала площадкой для знакомств, флирта и романтических отношений. Часто она сознательно стилизовалась под средневековый турнир, где победителю вручали титулы и лавровые венки.
После Наполеоновских войн этот вид спорта становился всё более популярным среди представителей всех сословий и воспринимался как ностальгическое переосмысление доиндустриальной сельской Британии. Особенно сильное влияние оказал роман сэра Вальтера Скотта «Айвенго» 1819 года, в котором героический персонаж Локсли побеждает в турнире по стрельбе из лука.
В 1840-х годах были предприняты первые попытки превратить это развлечение в современный вид спорта. Первое собрание Большого национального общества стрельбы из лука состоялось в Йорке в 1844 году, и в течение следующего десятилетия экстравагантные и торжественные традиции прошлого постепенно уходили в прошлое, а правила были стандартизированы в рамках «Йоркского раунда» — серии выстрелов с расстояния 60, 80 и 100 ярдов. Хорас А. Форд помог повысить стандарты стрельбы из лука и стал первопроходцем в новых техниках стрельбы. Он 11 раз подряд выигрывал Большой национальный чемпионат и в 1856 году опубликовал весьма влиятельное руководство по этому виду спорта.
В 19 веке спортивные луки представляли собой деревянные конструкции, близкие к историческим образцам. В этот период луки чаще всего были деревянными, часто воспроизводящими форму английского длинного лука. Их изготавливали из цельного куска дерева, уделяя внимание упругости и прочности. Тетива обычно делалась из растительных волокон или сухожилий животных. Луки не имели сложных механизмов, таких как прицелы или стабилизаторы, которые появились значительно позже. Составные луки с костяными или роговыми накладками были редкостью и применялись лишь в отдельных случаях. Стрелы для спортивной стрельбы были относительно длинными (около 72–80 см) и тяжёлыми (около 50 г), часто с коническим наконечником из рога.
В 1900 году стрельба из лука впервые вошла в программу Олимпийских игр в Париже.
🔥17🏆6❤4👍3💘1
ВЫЕЗДНОЙ ВОЗДУШНЫЙ КАБРИОЛЕТ.
Иллюстрация из журнала НИВА за 1883 год. Контора журнала НИВА помещалась в С.П.-Бурге на улице Б.Морской в д.№9.
Журнал уже отмечался в заметках канала, занятное издание было.
Иллюстрация из журнала НИВА за 1883 год. Контора журнала НИВА помещалась в С.П.-Бурге на улице Б.Морской в д.№9.
Журнал уже отмечался в заметках канала, занятное издание было.
🔥12🕊5👏3😁2👍1
Вся Британская империя...
Летом так приятно выпить чаю на свежем воздухе и британцы поняли это одними из первых.
В 19 веке в Англии большую популярность приобрели чайные сады. Мода эта зародилась в Лондоне, а позже распространилась по всей стране. В отличие от кофеен, сюда пускали и мужчин и женщин. За шиллинг или два посетитель мог войти в сад, получить горячую чашку чая, пообщаться со знакомыми, пофлиртовать и послушать музыку — в центральных беседках часто играли оркестры.
Чайный сад (Tea Garden) в Великобритании — это не просто сад, а целый культурный феномен, сочетающий в себе элементы парковой архитектуры, чайных церемоний и светской жизни.
Самыми популярными чайными садами того времени были Багнигг-Уэллс (Bagnigg Wells), Рейнлах (Ranelagh Gardens), Уайт-Кондуит-хаус (White Conduit House), Воксхолл (Vauxhall Gardens), Ранела (Ranelagh). Каждый сад был по-своему уникален, и в каждом собиралась своя публика. Так, например, Рейнлах считался фешенебельным местом, славившимся музыкальными вечерами и фейерверками, здесь собирался высший свет Лондона. А Уайт-Кондуит-хаус был популярен у представителей среднего класса. Чайные сады были открыты с апреля или мая до августа или сентября по выходным.
Иногда в чайных садах выступали акробаты, танцоры, дрессированные животные и фокусники, устраивались фейерверки. Разумеется, это привлекало публику разного рода, посещение чайных садов становилось опасным приключением, и постепенно мода сошла на нет. Зато осталась привычка пить чай на свежем воздухе — в особенно живописных местах усадебных парков для этих целей служили летние беседки и домики.
Картина — Томас Хосмер Шепард. Паб и чайный сад «Йоркшир Стинго» в Лиссон-Гроув, 1846, Бумага, акварель. Британский музей, Лондон.
Летом так приятно выпить чаю на свежем воздухе и британцы поняли это одними из первых.
В 19 веке в Англии большую популярность приобрели чайные сады. Мода эта зародилась в Лондоне, а позже распространилась по всей стране. В отличие от кофеен, сюда пускали и мужчин и женщин. За шиллинг или два посетитель мог войти в сад, получить горячую чашку чая, пообщаться со знакомыми, пофлиртовать и послушать музыку — в центральных беседках часто играли оркестры.
Чайный сад (Tea Garden) в Великобритании — это не просто сад, а целый культурный феномен, сочетающий в себе элементы парковой архитектуры, чайных церемоний и светской жизни.
Самыми популярными чайными садами того времени были Багнигг-Уэллс (Bagnigg Wells), Рейнлах (Ranelagh Gardens), Уайт-Кондуит-хаус (White Conduit House), Воксхолл (Vauxhall Gardens), Ранела (Ranelagh). Каждый сад был по-своему уникален, и в каждом собиралась своя публика. Так, например, Рейнлах считался фешенебельным местом, славившимся музыкальными вечерами и фейерверками, здесь собирался высший свет Лондона. А Уайт-Кондуит-хаус был популярен у представителей среднего класса. Чайные сады были открыты с апреля или мая до августа или сентября по выходным.
Иногда в чайных садах выступали акробаты, танцоры, дрессированные животные и фокусники, устраивались фейерверки. Разумеется, это привлекало публику разного рода, посещение чайных садов становилось опасным приключением, и постепенно мода сошла на нет. Зато осталась привычка пить чай на свежем воздухе — в особенно живописных местах усадебных парков для этих целей служили летние беседки и домики.
Картина — Томас Хосмер Шепард. Паб и чайный сад «Йоркшир Стинго» в Лиссон-Гроув, 1846, Бумага, акварель. Британский музей, Лондон.
❤10👍9🔥4👏1
В гробу я видала вашу Сару Бернар!
В начале 20 века французскую актрису Сару Бернар называли "самой знаменитой актрисой за всю историю". Впервые мир узнал о ней ещё в 1870-х, а затем она долгое время гастролировала по Америке и даже выступала в России в стенах Михайловского театра.
Жизнь артистки была весьма непростой, а сама она отличалась пристрастием к довольно странным ритуалам. Бернар весьма активно и целенаправленно стала заниматься тем, что сегодня было бы названо промоушеном. Пожалуй, она оказалась первой большой актрисой, которая задолго до появления визуальных средств информации поняла, насколько важна эта задача для карьеры. Способы её достижения, к которым Бернар прибегала, вызывали потаённые споры. Например, Бернар учила роли в гробу.
В юности актриса заболела чахоткой. Болезнь была настолько серьёзной, что Сара упросила мать купить ей гроб, чтобы не оказаться в «некрасивом». Актрисе удалось победить болезнь, но она не спешила избавляться от гроба. Более того, француженка лежала в гробу, когда учила актерские реплики, а если к ней в гости приезжала сестра, она освобождала кровать для неё, а сама ложилась в гроб.
С течением времени Бернар решила, что гроб является её талисманом и начала возить его на гастроли. Актриса не расставалась с гробом во всех поездках. В нём она отдыхала, читала, заучивала новые роли, позировала фотографам. Ходили слухи, что в гробу она предавалась любовным утехам. Такое поведение воспринималось как эксцентричное и безнравственное, что вызывало неоднозначную реакцию: одни восхищались её талантом, другие считали её ловкой и беззастенчивой особой, привлекающей зрителей в театр скандальным поведением.
В начале 20 века французскую актрису Сару Бернар называли "самой знаменитой актрисой за всю историю". Впервые мир узнал о ней ещё в 1870-х, а затем она долгое время гастролировала по Америке и даже выступала в России в стенах Михайловского театра.
Жизнь артистки была весьма непростой, а сама она отличалась пристрастием к довольно странным ритуалам. Бернар весьма активно и целенаправленно стала заниматься тем, что сегодня было бы названо промоушеном. Пожалуй, она оказалась первой большой актрисой, которая задолго до появления визуальных средств информации поняла, насколько важна эта задача для карьеры. Способы её достижения, к которым Бернар прибегала, вызывали потаённые споры. Например, Бернар учила роли в гробу.
В юности актриса заболела чахоткой. Болезнь была настолько серьёзной, что Сара упросила мать купить ей гроб, чтобы не оказаться в «некрасивом». Актрисе удалось победить болезнь, но она не спешила избавляться от гроба. Более того, француженка лежала в гробу, когда учила актерские реплики, а если к ней в гости приезжала сестра, она освобождала кровать для неё, а сама ложилась в гроб.
С течением времени Бернар решила, что гроб является её талисманом и начала возить его на гастроли. Актриса не расставалась с гробом во всех поездках. В нём она отдыхала, читала, заучивала новые роли, позировала фотографам. Ходили слухи, что в гробу она предавалась любовным утехам. Такое поведение воспринималось как эксцентричное и безнравственное, что вызывало неоднозначную реакцию: одни восхищались её талантом, другие считали её ловкой и беззастенчивой особой, привлекающей зрителей в театр скандальным поведением.
🔥12😁6👏3🤔3