Тот самый, который написал "Трое в лодке..."

Джером Клапка Джером родился 2 мая в 1859 году в английском графстве Стаффордшир. Его отец был бизнесменом. Точнее сказать, пытался быть бизнесменом – всё, что затевал Джером-старший, рано или поздно рушилось. Так что создать свой бизнес ему так и не удалось.

В 1871 году отец скончался. А через год умерла и мать Джерома. Так, в 13 лет будущий писатель остался совершенно один в этом суровом и беспощадном мире.

Чтобы заработать на кусок хлеба, подросток брался за любую работу. Например, он собирал уголь вдоль железной дороги. Тогдашние вагоны были несовершенны, и весомая часть угля просыпалась во время транспортировки. Его можно было собрать и продать. Так добывали себе пропитание многие британские мальчишки из бедных семей.

Затем юный Джером трудился супервайзером – проверял, правильно ли расклеены объявления. Работал он и на упаковке заказов для дистанционной торговли: британские колонисты из Индии присылали в письмах список нужных товаров и чек. Задачей же Джерома было все эти товары закупить, собрать в одну посылку, упаковать и отправить почтой. Пришлось ему побывать и учителем в школе для «трудных подростков», и посыльным в адвокатской конторе.

А потом Джером стал актёром бродячего театра. Чаще всего этот театр играл шекспировского «Гамлета». Как шутил сам Джером, в этом спектакле ему довелось сыграть все роли, кроме Офелии. Но театр, в конце концов, прогорел и с ним пришлось расстаться.

И Джером оказался на улице: без денег и без жилья. Так что какое-то время он жил и питался в ночлежках:
«В этом мире существуют по законам джунглей. Ложась спать, мы прятали все своё имущество под подушку, вместе с прохудившимися ботинками. Когда готовили завтрак, стояли на страже возле сковородки, чтобы в случае чего драться не на жизнь, а насмерть за тощий ломтик ветчины или чахлую рыбину. Старых и больных в схватке не щадили," - вспоминал Джером об этом периоде своей жизни.

Но именно здесь, на самой глубине лондонского «дна», произошла судьбоносная встреча.

«Я встретил знакомого, - вспоминал Джером, - мы с ним в детстве вместе браконьерствовали по лесам. Он тоже опустился – занялся журнализмом…»
Как оказалось, приятель писал грошовые статейки в криминальную хронику – по три с половиной пенса за строчку. Джером заинтересовался. Стал ходить вместе с другом по судам и полицейским участкам, и вскоре тоже наловчился писать репортажи. Так он стал зарабатывать какие-то деньги.

В 1885 году к нему пришёл первый успех – после публикации юмористической новеллы «На сцене и за сценой».
В 1886 году был опубликован сборник юмористических эссе «Праздные мысли лентяя».
Так за Джеромом закрепилась слава пусть и не гениального, но вполне профессионального литератора.

А вот настоящая, поистине мировая слава пришла к нему в 1889 году после публикации самого известного его произведения – романа «Трое в лодке, не считая собаки».
Книга, которая обессмертила своего автора.

Изначально «Трое в лодке» задумывалась как путеводитель по берегам Темзы, с упором на исторические и культурные достопримечательности. Джером планировал написать серьёзную книгу, но его творческий путь принял неожиданный оборот. Вместо того чтобы описывать исторические места, он начал описывать комические ситуации, с которыми сталкивались его герои во время путешествия. Смешные и неуклюжие приключения, которые переживали трое друзей, стали основой для этой вечной классики юмористической литературы.

К сожалению, его последующие произведения не имели такого оглушительного успеха, но приносили писателю неплохие деньги. Джером умер от инсульта летом 1927 года. С ним случился удар по пути в Лондон из Девона, и он скончался в госпитале, в возрасте 68 лет.
Похоронен в Окфордшире.

Не смотря на прогресс и электрификацию, фотографии интерьеров, сделанные архитектурным фотографом Бедфордом Лемером между 1890 и 1910 годами показывают, что в 1890-х годах модные отели и дома всё ещё освещались свечами и масляными лампами.
 
В гостиных и столовых богатых людей на каминной полке перед трюмо-зеркалом часто располагались канделябры, были также распространены бра, а на столах стояли масляные лампы, подсвечники и канделябры, часто в дополнение к газовым светильникам. Люстры, бра и канделябры отличались от своих георгианских предшественников только стилем, хотя абажуры стали популярны в конце 19 века из-за стремления к роскошному декору и богатству.

Наиболее значительные технологические усовершенствования коснулись различных ламп, оснащённых свечами, рефлекторами и линзами, часто со сложными подпружиненными механизмами, обеспечивающими поддержание пламени на одной высоте относительно линзы или абажура, заставляя свечу подниматься по мере её горения.

Ботаник, поэт, художник, женщина.

Энн Пратт (1806–1893, фото 1), одна из самых известных ботанических иллюстраторов викторианской эпохи, стала живым доказательством того, что таланту и упорству не страшны ни социальные ограничения, ни жизненные трудности.

Энни родилась в Кенте (Англия) и была средней из трёх дочерей. Отец был бакалейщиком, и семья, хоть и не бедствовала, но жила весьма скромно.

Из-за слабого здоровья и травмы колена Энни была лишена возможности участвовать в активных играх со сверстниками. Девочка проводила много времени дома, а старшая сестра приносила ей красивые цветы и травы для рисования с натуры. Получалось очень хорошо.

В викторианскую эпоху ботаника считалась одной из немногих научных дисциплин для девушек. Она воспринималась как продолжение садоводства, а это считалось благородным увлечением даже для аристократок. Ботаника стала своеобразным мостом между строго научным миром и женской ролью в викторианском обществе, что позволило женщинам вносить вклад в науку, оставаясь в рамках социально приемлемых норм.

В 1826 году Энн переехала в Брикстон (Лондон), где начала карьеру иллюстратора. В 22 года она выпустила свою первую книгу, Flowers and Their Associations ("Цветы и их ассоциации"). Этот дебют сразу привлёк внимание благодаря акварельным иллюстрациям, которые сочетали научную точность с эстетической привлекательностью.

Энн продолжала рисовать и писать, перемежая естественную науку поэзией. Каждые пару лет она выпускала новую великолепно иллюстрированную книгу. Не обошлось и без критики: её работы обвиняли в недостаточной точности. По-видимому, единственным основанием для этих замечаний было то, что Энн была самоучкой и, следовательно, не обученным «профессионалом».

Несмотря на всю критику, Энн Пратт стала одним из самых популярных ботанических иллюстраторов своего времени, выпустив около 20 книг, включая пятитомник «Цветущие растения, травы, осоки и папоротники Великобритании» (1855-66).

Публика любила её труды за доступность. Мужчины-иллюстраторы 19 века, такие как Джозеф Долтон Гукер или Джон Линдли, работали над научными трудами, предназначенными для узкого круга ученых. Энн же стремилась сделать ботанику доступной для широкой аудитории, особенно для женщин и непрофессиональных любителей природы. Её книги были написаны простым, увлекательным языком.

В отличие от сухой научной строгости мужских работ, Энн наполняла свои книги ассоциациями, поэзией и культурными символами. Она считала, что растения — это не просто объекты для изучения, а живая часть мира, способная вдохновлять и учить.
«Цветы несут в себе целую жизнь — символы любви, красоты и мимолётности. Они — поэзия природы, отражение её чудес».

К пятидесяти годам Энн Пратт достигла невероятного успеха: её книги разошлись по всей Англии, сделав её одним из самых известных ботанических иллюстраторов викторианской эпохи. Даже королева Виктория восхищалась её работами и публично отмечала талант Пратт.

Ваше слово, товарищ Маузер!

Коль скоро вчера был день рождения оружейника Вильгельма Маузера, поговорим о характерном пистолете системы Маузера C-96.

Первый вариант пистолета появился в 1893 году. Он был разработан братьями Федерле, которые трудились на заводе братьев Маузеров. Позже к ним присоединился сам Пауль Маузер, и в 1895 году новый пистолет был запатентован в Германии, а годом позже в Великобритании. Любопытно, что именно на острове, он снискал себе изначальную славу.

Серийное производство пистолета «Маузер обр. 1896 года», такое он получил название, которое прижилось как С-96, началось годом позже – в 1897-м.

На тот момент это была революционная конструкция. Пистолет имел механический регулируемый прицел, блочный ударно-спусковой механизм, заряжаемый сверху магазин и удобный затвор. Все это было расположено в цельной коробчатой конструкции пистолета, который поражал современников своим экзотическим видом. Среди пистолетов маузер был первым, который мог превращаться в легкий карабин при помощи пристегивающейся к рукояти массивной деревянной кобуры (фото 3).

1 августа 1896 года Маузер демонстрировал свой пистолет С-96 представителям отдела стрелкового оружия Gewehr-Prüfungskommission в Шпандау.

Кроме представителей комиссии, на демонстрации присутствовал военный министр Вюртемберга генерал Шотт-фон-Шоттенштейн и офицеры его министерства. Отзывы о пистолете были самые положительные, что, казалось бы, вселяло оптимизм относительно будущих перспектив, однако Пауль Маузер решил, что будет не лишним продемонстрировать свой С-96 лично германскому кайзеру Вильгельму II, и направил 10 августа 1896 года его адъютанту Хельмуту фон Мольтке соответствующее письмо, а уже 19 августа получил ответ, что кайзер с восторгом принял его предложение.

Кайзер пистолетом оказался весьма впечатлён, особенно ему понравилась стрельба из образца в варианте карабина, после которой Вильгельм II задал Паулю Маузеру вопрос, сколько времени ему понадобится, чтобы создать самозарядную винтовку. Маузер ответил, что ему понадобится пять лет.Было разработано и запатентовано семнадцать вариантов механизмов самозарядных винтовок, но в конечном итоге все оказались неудачными и не вышли за рамки опытных или малосерийных образцов. Но вернёмся к пистолету.

Пистолет прошёл боевое крещение в руках именно британских офицеров в годы англо-бурской войны и получил много положительных отзывов. До 1908 года произведено свыше 70 тысяч пистолетов.

В России маузер знали под индексом «Маузер №2», так как первый был мелкокалиберный, «гражданский» вариант. В народе его прозвали «маузером в колодке», как можно догадаться, из-за массивной кобуры. В русской армии им вооружались специализированные части: пилоты, экипажи бронемашин, мотоциклисты.

А на Западе его прозвали "Боло-Маузер" - наименование его означало большевистский маузер. Интересно, что изначально большая часть маузеров попала в нашу страну из той же Британии как помощь белогвардейским армиям. Огромное их количество расползлось по всем частям бывшей Российской империи.

После окончания Гражданской полюбившийся красным командирам и комиссарам пистолет дополнительно закупали за рубежом и комплектовали им части ВЧК и ОГПУ, а также Красной Армии. Пожалуй, самым известным из сохранившихся стал наградной маузер маршала С.М. Буденного (последнее фото).