Если вы потерялись в старом шотландском замке, не паникуйте. Посмотрите на призрак Зелёной леди. Зелёный цвет успокаивает.
Великобритания — страна призраков. И, помимо Тауэра, есть ещё, например, замок Кратес в Абердиншире, Шотландия. В 14–15 веках Бернетты из Лейса построили деревянную крепость на острове посреди близлежащего болота. Строительство нынешнего тауэр-хауса замка Кратес было начато в 1553 году, но несколько раз откладывалось из-за политических проблем во время правления Марии, королевы Шотландии. Замок был достроен в 1596 году Александром Бернеттом из Лейса, а в 18 веке к нему пристроили дополнительное крыло.
Здесь обитает своя собственная Зелёная леди. Она расхаживает взад-вперёд по единственной комнате возле камина. Порой она появляется одна, а иногда держит на руках младенца.
С ней столкнулась даже королева Виктория: последняя сообщила, что видела, как по комнате плывет зелёный туман. Он поднял призрачную фигуру размером с ребёнка, и пара исчезла в камине. Никто не знает, кто она такая. Есть версия, что это дух служанки, умершей в 17 веке. Будучи незамужней женщиной, служанка забеременела от одного из членов семьи Бернетт, что не сулило ничего хорошего. А впоследствии рабочие обнаружили скелеты женщины и ребёнка под камнями очага во время ремонтных работ.
Несколько других людей также утверждали, что видели это призрачное существо. Посетители отмечают чувство страха или сильный озноб, когда входят в эту комнату.
Множество людей были тронуты историей этой загадочной Зелёной леди, и некоторые из них даже попытались запечатлеть её образ на камеру. Однако лишь одной семье это действительно удалось (на фото).
Великобритания — страна призраков. И, помимо Тауэра, есть ещё, например, замок Кратес в Абердиншире, Шотландия. В 14–15 веках Бернетты из Лейса построили деревянную крепость на острове посреди близлежащего болота. Строительство нынешнего тауэр-хауса замка Кратес было начато в 1553 году, но несколько раз откладывалось из-за политических проблем во время правления Марии, королевы Шотландии. Замок был достроен в 1596 году Александром Бернеттом из Лейса, а в 18 веке к нему пристроили дополнительное крыло.
Здесь обитает своя собственная Зелёная леди. Она расхаживает взад-вперёд по единственной комнате возле камина. Порой она появляется одна, а иногда держит на руках младенца.
С ней столкнулась даже королева Виктория: последняя сообщила, что видела, как по комнате плывет зелёный туман. Он поднял призрачную фигуру размером с ребёнка, и пара исчезла в камине. Никто не знает, кто она такая. Есть версия, что это дух служанки, умершей в 17 веке. Будучи незамужней женщиной, служанка забеременела от одного из членов семьи Бернетт, что не сулило ничего хорошего. А впоследствии рабочие обнаружили скелеты женщины и ребёнка под камнями очага во время ремонтных работ.
Несколько других людей также утверждали, что видели это призрачное существо. Посетители отмечают чувство страха или сильный озноб, когда входят в эту комнату.
Множество людей были тронуты историей этой загадочной Зелёной леди, и некоторые из них даже попытались запечатлеть её образ на камеру. Однако лишь одной семье это действительно удалось (на фото).
👻22🔥6❤5🤔3
Если вам кажется, что викторианская эпоха закончилась вместе с 19 веком, спешу вас разуверить, это не так.
И одним из факторов, который роднит современность и викторианку — огромное количество совершенно дурацких советов, которые дают родителям о том, как воспитывать детей. Во все времена таких советчиков хватало. Вот некоторые из самых странных, а подчас даже диких советов по воспитанию детей, родом из викторианской эпохи.
Родителям 19 века советовали давать своим детям только самую питательную пищу. Почему-то под этой «питательностью» автоматически подразумевалась её абсолютная безвкусность. Некоторые продукты считались опасными и являлись виновниками несварения желудка.
Согласно Учебнику гигиены Джорджа Генри Роэ (1890 год), любые пищеварительные расстройства, с которыми сталкивались дети, были вызваны неправильным питанием. Книга называет подобными продуктами не только орехи, конфеты, пироги, варенье и солёные огурцы. Особо настойчиво автор следует избегать фруктов. Родителей убеждали всячески избегать давать детям абрикосы, персики, сливы, изюм и вишни с черешнями любой ценой.
Весьма важной темой в советах по воспитанию детей в викторианском обществе было то, что нужно избегать всего зелёного. Лидия Мария Чайлдс в своем путеводителе 1831 года «Книга матерей» утверждает, что пока у ребёнка прорезываются зубы, ему никогда и ни в коем случае не следует давать что-либо зелёное.
По поводу всего зелёного, как ни странно, викторианские авторы были правы, предостерегая своих читателей от употребления в пищу чего-либо искусственно окрашенного в зелёный цвет. Дело в том, что в 19 веке для окрашивания различных вещей в красивый зелёный цвет, использовали мышьяк. Абсолютно всё, от обоев до платьев и искусственных лепестков цветов, содержало это ядовитое вещество, чтобы придать им глубокий цвет.
При этом, надо ли говорить, что зачастую, у всех этих "советчиков" собственных детей не было вовсе.
Картина — Чарльз Хейвуд, "Время рассказывать истории"
И одним из факторов, который роднит современность и викторианку — огромное количество совершенно дурацких советов, которые дают родителям о том, как воспитывать детей. Во все времена таких советчиков хватало. Вот некоторые из самых странных, а подчас даже диких советов по воспитанию детей, родом из викторианской эпохи.
Родителям 19 века советовали давать своим детям только самую питательную пищу. Почему-то под этой «питательностью» автоматически подразумевалась её абсолютная безвкусность. Некоторые продукты считались опасными и являлись виновниками несварения желудка.
Согласно Учебнику гигиены Джорджа Генри Роэ (1890 год), любые пищеварительные расстройства, с которыми сталкивались дети, были вызваны неправильным питанием. Книга называет подобными продуктами не только орехи, конфеты, пироги, варенье и солёные огурцы. Особо настойчиво автор следует избегать фруктов. Родителей убеждали всячески избегать давать детям абрикосы, персики, сливы, изюм и вишни с черешнями любой ценой.
Весьма важной темой в советах по воспитанию детей в викторианском обществе было то, что нужно избегать всего зелёного. Лидия Мария Чайлдс в своем путеводителе 1831 года «Книга матерей» утверждает, что пока у ребёнка прорезываются зубы, ему никогда и ни в коем случае не следует давать что-либо зелёное.
По поводу всего зелёного, как ни странно, викторианские авторы были правы, предостерегая своих читателей от употребления в пищу чего-либо искусственно окрашенного в зелёный цвет. Дело в том, что в 19 веке для окрашивания различных вещей в красивый зелёный цвет, использовали мышьяк. Абсолютно всё, от обоев до платьев и искусственных лепестков цветов, содержало это ядовитое вещество, чтобы придать им глубокий цвет.
При этом, надо ли говорить, что зачастую, у всех этих "советчиков" собственных детей не было вовсе.
Картина — Чарльз Хейвуд, "Время рассказывать истории"
🔥12😱9🤯5👍3😁3❤1
Королеву Викторию не зря называли «бабушкой Европы». К 1901 году она насчитывала 36 внуков и 37 правнуков. Семейство разрасталось так быстро, что ещё в 1868 году Виктория усмехалась: «Боюсь, что седьмая внучка или четырнадцатый правнук не покажутся мне столь интересными, ведь они появляются, как кролики в Виндзорском парке».
Будучи холодной, даже равнодушной матерью, королева смягчилась с возрастом, ее характер потеплел. Жуткая ненавистница всего, что было связано с родами, она стала присутствовать на при родах внучек, успокаивала их, брала на руки младенцев и баюкала их. Она никогда не забывала дни рождения внуков, и каждый мог расчитывать на памятный подарок — игрушки, пони или золотые часы, которые бабушка дарила на десятилетие.
Внукам прощались проказы, которые не сошли бы с рук детей. Внуки и только они запомнили ее смех, раздававшийся в ответ на любые, даже самые грубые шутки.
Так, малыш Влади, сын старшей дочери Вик запустил ей под рабочий стол крокодила, а потом со смехом загонял его в коробку.
Редкое фото — Виктория с добродушным лицом, а еще с дочерью Беатрисой, внучкой Викторией Гессенской и правнучкой Алисой.
Будучи холодной, даже равнодушной матерью, королева смягчилась с возрастом, ее характер потеплел. Жуткая ненавистница всего, что было связано с родами, она стала присутствовать на при родах внучек, успокаивала их, брала на руки младенцев и баюкала их. Она никогда не забывала дни рождения внуков, и каждый мог расчитывать на памятный подарок — игрушки, пони или золотые часы, которые бабушка дарила на десятилетие.
Внукам прощались проказы, которые не сошли бы с рук детей. Внуки и только они запомнили ее смех, раздававшийся в ответ на любые, даже самые грубые шутки.
Так, малыш Влади, сын старшей дочери Вик запустил ей под рабочий стол крокодила, а потом со смехом загонял его в коробку.
Редкое фото — Виктория с добродушным лицом, а еще с дочерью Беатрисой, внучкой Викторией Гессенской и правнучкой Алисой.
👍11😁9❤4🔥4
Мужчины-серийные убийцы #5
#viklepexa_man_maniac
"Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания. Палмер и Причард были лучшими специалистами в своей области. Этот человек очень хитер, но я надеюсь, Ватсон, что нам удастся перехитрить его. Сегодня ночью нам предстоит пережить немало страшного, и потому, прошу вас, давайте пока спокойно закурим трубки и проведем эти несколько часов, разговаривая о чем-нибудь более весёлом."
Артур Конан Дойл. «Пёстрая лента»
Итак, Уильям Палмер — имя, которое до сих пор вызывает ужас и интерес в криминальной литературе. Этот английский фармацевт стал одним из самых известных серийных убийц в истории Великобритании.
Родился 6 августа 1824 года в городке Рагли (Руджли) в Стаффордшире, графстве в центральной части Англии. Уильям был шестым из восьми детей, взрослея в обеспеченной семье Сары и Джозефа Палмеров. Его отец Джозеф был связан с бизнесом по лесозаготовке. Он умер, когда Уильяму исполнилось 12 лет, оставив своей жене и детям огромное состояние в размере 70 тыс. фунтов (что соответствует более чем 8,5 млн фунтов по состоянию на 2022 год).
В возрасте 17 лет Уильям устроился стажёром в химическую лабораторию в Ливерпуле, но был исключён спустя всего 3 месяца из-за обвинений в краже денег. Своей профессией Палмер избрал медицину. Уильям проходил стажировку при Госпитале Святого Варфоломея — основанный в 1123 году. В 1846 году в возрасте 22 лет он получил квалификацию врача при Королевской коллегии хирургов Англии, основанной в 1745 году. Таким образом, Уильям Палмер прошёл обучение в лучших и одних из старейших медицинских заведений в мире.
В возрасте 20 лет Уильям Палмер стал известен в Лондоне благодаря своим успехам в азартных играх. Он был достаточно успешным игроком, и его умение манипулировать людьми позволило ему зарабатывать большие суммы денег.
Вскоре после окончания учёбы Уильям вернулся в родной город, однако врачебной практикой он занимался только со своими родственниками, а остальное время прожигал жизнь молодого повесы. В студенческие годы за ним, также, закрепилась репутация бабника, от которой он вряд ли хотел отказываться по возвращении домой.
Через некоторое время Уильям всё же открыл врачебную практику. Он продолжал вести жизнь, к которой привык, ещё будучи в Лондоне: похождения по женщинам, игра в карты на деньги. Позднее к этим увлечениям добавились ставки на скачках. Не будучи успешным игроком, он быстро набрал значительные долги. А как можно было быстро поправить свои дела в 19 веке? Удачная женитьба!
Продолжение следует...
#viklepexa_man_maniac
"Когда врач совершает преступление, он опаснее всех прочих преступников. У него крепкие нервы и большие знания. Палмер и Причард были лучшими специалистами в своей области. Этот человек очень хитер, но я надеюсь, Ватсон, что нам удастся перехитрить его. Сегодня ночью нам предстоит пережить немало страшного, и потому, прошу вас, давайте пока спокойно закурим трубки и проведем эти несколько часов, разговаривая о чем-нибудь более весёлом."
Артур Конан Дойл. «Пёстрая лента»
Итак, Уильям Палмер — имя, которое до сих пор вызывает ужас и интерес в криминальной литературе. Этот английский фармацевт стал одним из самых известных серийных убийц в истории Великобритании.
Родился 6 августа 1824 года в городке Рагли (Руджли) в Стаффордшире, графстве в центральной части Англии. Уильям был шестым из восьми детей, взрослея в обеспеченной семье Сары и Джозефа Палмеров. Его отец Джозеф был связан с бизнесом по лесозаготовке. Он умер, когда Уильяму исполнилось 12 лет, оставив своей жене и детям огромное состояние в размере 70 тыс. фунтов (что соответствует более чем 8,5 млн фунтов по состоянию на 2022 год).
В возрасте 17 лет Уильям устроился стажёром в химическую лабораторию в Ливерпуле, но был исключён спустя всего 3 месяца из-за обвинений в краже денег. Своей профессией Палмер избрал медицину. Уильям проходил стажировку при Госпитале Святого Варфоломея — основанный в 1123 году. В 1846 году в возрасте 22 лет он получил квалификацию врача при Королевской коллегии хирургов Англии, основанной в 1745 году. Таким образом, Уильям Палмер прошёл обучение в лучших и одних из старейших медицинских заведений в мире.
В возрасте 20 лет Уильям Палмер стал известен в Лондоне благодаря своим успехам в азартных играх. Он был достаточно успешным игроком, и его умение манипулировать людьми позволило ему зарабатывать большие суммы денег.
Вскоре после окончания учёбы Уильям вернулся в родной город, однако врачебной практикой он занимался только со своими родственниками, а остальное время прожигал жизнь молодого повесы. В студенческие годы за ним, также, закрепилась репутация бабника, от которой он вряд ли хотел отказываться по возвращении домой.
Через некоторое время Уильям всё же открыл врачебную практику. Он продолжал вести жизнь, к которой привык, ещё будучи в Лондоне: похождения по женщинам, игра в карты на деньги. Позднее к этим увлечениям добавились ставки на скачках. Не будучи успешным игроком, он быстро набрал значительные долги. А как можно было быстро поправить свои дела в 19 веке? Удачная женитьба!
Продолжение следует...
👍9🤓9🔥7😐4💘2
В Англии 19го века выбор профессии для девушки из рабочего класса был ограничен – фактически, она могла податься в служанки, работать в магазине или на фабрике, шить на заказ, стирать белье, или идти на панель. Ещё можно было таскать вагонетки в шахте, но это уж совсем непрестижное занятие.
На фоне таких карьерных перспектив работа швеёй казалось наиболее достойной. Шитьё считалось символом женственности.
Даже дамы из высших слоёв общества не гнушались шитьём и в особенности вышиванием, так что работая портнихой, женщина не роняла своего достоинства, не вторгалась в чисто мужскую сферу.
Можно выделить несколько основных категорий, к которым относились портнихи 19 века. Во главе иерархии были швеи, обслуживавшие королевский двор. Чуть ниже на карьерной лестнице находились женщины, работавшие в цехах при больших магазинах. Спустившись ещё ниже, мы увидим портних, трудившихся в небольших магазинах в лондонском Ист-Энде, где из бедняжек выжимали все соки. Некоторые швеи трудились в частном порядке, работая над заказами у себя дома (судя по картинам, в крошечных квартирках с узкими окнами).
Портнихи редко зарабатывали достаточно, чтобы отложить на чёрный день, а многим едва хватало на еду. Например, парижане называли кусок сыра Бри "котлетой портнихи", потому что кусок сыра и чашка кофе иногда составляли весь её дневной рацион (для англичанок это была чашка чая и селедка).
С появлением швейной машинки производительность труда портних возросла, но "Зингер" тоже стоил недёшево. Например, среднестатистическая портниха, обслуживающая небогатых клиентов, шила рубашки за 7 пенсов за дюжину. Чтобы хоть как-то держаться на плаву, ей приходилось работать с 7 утра до 11 вечера. Летом было проще чем зимой, когда темнеет раньше, потому что свечи тоже стоили денег. За этот промежуток времени она успевала сшить 2 дюжины рубашек. Таким образом, в день портниха могла заработать 1 шиллинг и два пенса.
Напомню, что в 1851 году за шиллинг можно было пройти на китайскую джонку, или купить билет на омнибус из пригорода Лондона до площади Банк, или позавтракать в трактире, или купить билет в «Альгамбру» или Креморн-парк, или на Всемирную выставку в дешевый день. Столько же стоила зубная щетка или пара шёлковых чулок.
Картина — Жан Батист Жюль Трайер, «Бретонские портные», 1854 г.
На фоне таких карьерных перспектив работа швеёй казалось наиболее достойной. Шитьё считалось символом женственности.
Даже дамы из высших слоёв общества не гнушались шитьём и в особенности вышиванием, так что работая портнихой, женщина не роняла своего достоинства, не вторгалась в чисто мужскую сферу.
Можно выделить несколько основных категорий, к которым относились портнихи 19 века. Во главе иерархии были швеи, обслуживавшие королевский двор. Чуть ниже на карьерной лестнице находились женщины, работавшие в цехах при больших магазинах. Спустившись ещё ниже, мы увидим портних, трудившихся в небольших магазинах в лондонском Ист-Энде, где из бедняжек выжимали все соки. Некоторые швеи трудились в частном порядке, работая над заказами у себя дома (судя по картинам, в крошечных квартирках с узкими окнами).
Портнихи редко зарабатывали достаточно, чтобы отложить на чёрный день, а многим едва хватало на еду. Например, парижане называли кусок сыра Бри "котлетой портнихи", потому что кусок сыра и чашка кофе иногда составляли весь её дневной рацион (для англичанок это была чашка чая и селедка).
С появлением швейной машинки производительность труда портних возросла, но "Зингер" тоже стоил недёшево. Например, среднестатистическая портниха, обслуживающая небогатых клиентов, шила рубашки за 7 пенсов за дюжину. Чтобы хоть как-то держаться на плаву, ей приходилось работать с 7 утра до 11 вечера. Летом было проще чем зимой, когда темнеет раньше, потому что свечи тоже стоили денег. За этот промежуток времени она успевала сшить 2 дюжины рубашек. Таким образом, в день портниха могла заработать 1 шиллинг и два пенса.
Напомню, что в 1851 году за шиллинг можно было пройти на китайскую джонку, или купить билет на омнибус из пригорода Лондона до площади Банк, или позавтракать в трактире, или купить билет в «Альгамбру» или Креморн-парк, или на Всемирную выставку в дешевый день. Столько же стоила зубная щетка или пара шёлковых чулок.
Картина — Жан Батист Жюль Трайер, «Бретонские портные», 1854 г.
👍14😱11❤5🔥5😢4
Первым произведением русской литературы, переведенным на японский язык, была "Капитанская дочка" А.С. Пушкина. Книга вышла в 1883 году в переводе Такасу Дзискэ под названием "Удивительные вести из России. Записки о душе цветка и мыслях бабочки".
В то время японские переводчики вольно обращались с авторским текстом и придумывали новые названия произведениям, стараясь, как им казалось, сделать их лучше. Также в стране была мода на всё английское, поэтому Маша Миронова превратилась в Мэри, Гринев – в Смита, а Швабрин – в Дантона.
Иллюстрации в книге были выполнены художником Цукиока Ёситоси, имевшим весьма смутные представления о России, и воспроизведены в 29-м номере журнала "Нива" в 1910 году.
В то время японские переводчики вольно обращались с авторским текстом и придумывали новые названия произведениям, стараясь, как им казалось, сделать их лучше. Также в стране была мода на всё английское, поэтому Маша Миронова превратилась в Мэри, Гринев – в Смита, а Швабрин – в Дантона.
Иллюстрации в книге были выполнены художником Цукиока Ёситоси, имевшим весьма смутные представления о России, и воспроизведены в 29-м номере журнала "Нива" в 1910 году.
😁18🔥13👏3❤2
Верховный маг викторианской Англии.
Несмотря на прогресс, урбанизацию и кукурузные хлопья на завтрак, а может быть и благодаря им, в Лондоне 19 века не было недостатка в необычных личностях. Но больше всех выделялся коронер (должностное лицо, специально расследующее смерти, имеющие необычные обстоятельства или произошедшие внезапно) северо-восточного Лондона доктор Винн Весткотт (на фото).
Это был полный седой мужчина с меланхолическим выражением лица и хорошо заметными мешками под глазами. Он глубоко интересовался оккультизмом и был личным другом Елены Петровны Блаватской — удивительной женщины, которая впервые принесла на Запад тайные учения Тибета и основала существующее и поныне Теософское общество.
Среди товарищей Весткотта были христианские мистики Анна Кингсфорд и Эдвард Мейтленд, а один из его титулов — «верховный маг Общества розенкрейцеров в Англии». Весткотт был масоном, с чисто масонским пристрастием ко всяческим церемониям и регалиям. Когда такие люди обращаются к оккультизму, они рано или поздно пробуют силы в ритуальной магии.
Весткотт был любителем древностей и выдающимся учёным. Среди его достижений был перевод на английский язык «Халдейских оракулов Зороастра» и каббалистического текста «Сефирота-Зогар».
Однажды, в один из дней 1886 года, он просматривал книги в книжной лавке на Феррингтон-стрит и неожиданно наткнулся на рукописи, которые чрезвычайно его поразили.
Тексты были зашифрованы, но Весткотт предположил, что они относятся к чему-то магическому, и оказался совершенно прав. Помочь расшифровывать рукописи он пригласил колоритную личность по имени Сэмюель Лиделл Мак-Грегор Матерс, который позже стал хранителем музея Хорнимена. Вместе они открыли, что рукописи в общих чертах описывали захватывающую систему практической магии. В них также был дан адрес женщины-адепта. В октябре 1887 года Весткотт отправил ей письмо. В ходе их переписки она открыла полному воодушевления магу множество тайн практического оккультизма, и позволила ему основать в Англии собственную магическую «ложу».
Именно так появился «Герметический орден Золотого Рассвета».
Несмотря на прогресс, урбанизацию и кукурузные хлопья на завтрак, а может быть и благодаря им, в Лондоне 19 века не было недостатка в необычных личностях. Но больше всех выделялся коронер (должностное лицо, специально расследующее смерти, имеющие необычные обстоятельства или произошедшие внезапно) северо-восточного Лондона доктор Винн Весткотт (на фото).
Это был полный седой мужчина с меланхолическим выражением лица и хорошо заметными мешками под глазами. Он глубоко интересовался оккультизмом и был личным другом Елены Петровны Блаватской — удивительной женщины, которая впервые принесла на Запад тайные учения Тибета и основала существующее и поныне Теософское общество.
Среди товарищей Весткотта были христианские мистики Анна Кингсфорд и Эдвард Мейтленд, а один из его титулов — «верховный маг Общества розенкрейцеров в Англии». Весткотт был масоном, с чисто масонским пристрастием ко всяческим церемониям и регалиям. Когда такие люди обращаются к оккультизму, они рано или поздно пробуют силы в ритуальной магии.
Весткотт был любителем древностей и выдающимся учёным. Среди его достижений был перевод на английский язык «Халдейских оракулов Зороастра» и каббалистического текста «Сефирота-Зогар».
Однажды, в один из дней 1886 года, он просматривал книги в книжной лавке на Феррингтон-стрит и неожиданно наткнулся на рукописи, которые чрезвычайно его поразили.
Тексты были зашифрованы, но Весткотт предположил, что они относятся к чему-то магическому, и оказался совершенно прав. Помочь расшифровывать рукописи он пригласил колоритную личность по имени Сэмюель Лиделл Мак-Грегор Матерс, который позже стал хранителем музея Хорнимена. Вместе они открыли, что рукописи в общих чертах описывали захватывающую систему практической магии. В них также был дан адрес женщины-адепта. В октябре 1887 года Весткотт отправил ей письмо. В ходе их переписки она открыла полному воодушевления магу множество тайн практического оккультизма, и позволила ему основать в Англии собственную магическую «ложу».
Именно так появился «Герметический орден Золотого Рассвета».
🔥12👏7❤4😁3👍2
Кровососы в 19 веке.
Викторианская эпоха — время активного использования пиявок в медицине. Неудивительно, что регулярно выходили рекомендации по использованию этих милых созданий.
В 1804 году лондонский эксперт по гирудотерапии мистер Уилкинсон, писал:
«Я установил, что их очень раздражают острые кончики остриженных волос». Они предпочитают чистую, гладко выбритую кожу. Никакой щетины!
Запомните на случай купания в заболоченных водоемах: колючие ножки могут оказаться весьма кстати. Но и при самой гладкой коже порой приходилось немного задабривать привередливых тварей.
В 1848 году журнал «Ланцет» сообщил, что пиявки кусаются активнее, если кожу пациента омыть молоком, подслащëнной водой, а лучше всего небольшим количеством свежей крови. Для этого годится даже мельчайший прокол кончиком ножа. Последний приём используют и по сей день. А ещё, пиявок можно предварительно окунуть в тёмное пиво или разбавленное вино.
Воистину, без кружки пенного в 19 веке не начиналось ни одно «доброе дело». Всех с пятницей!
Викторианская эпоха — время активного использования пиявок в медицине. Неудивительно, что регулярно выходили рекомендации по использованию этих милых созданий.
В 1804 году лондонский эксперт по гирудотерапии мистер Уилкинсон, писал:
«Я установил, что их очень раздражают острые кончики остриженных волос». Они предпочитают чистую, гладко выбритую кожу. Никакой щетины!
Запомните на случай купания в заболоченных водоемах: колючие ножки могут оказаться весьма кстати. Но и при самой гладкой коже порой приходилось немного задабривать привередливых тварей.
В 1848 году журнал «Ланцет» сообщил, что пиявки кусаются активнее, если кожу пациента омыть молоком, подслащëнной водой, а лучше всего небольшим количеством свежей крови. Для этого годится даже мельчайший прокол кончиком ножа. Последний приём используют и по сей день. А ещё, пиявок можно предварительно окунуть в тёмное пиво или разбавленное вино.
Воистину, без кружки пенного в 19 веке не начиналось ни одно «доброе дело». Всех с пятницей!
😁21👍4🔥4👏4
Мужчины-серийные убийцы #6
#viklepexa_man_maniac
Итак, Уильям Палмер решил поправить свои дела, сочетавшись выгодным браком.
Он женился на Энн Тортон, бракосочетание прошло 7 октября 1847 года. Девушка была незаконнорожденной дочерью полковника Уильяма Брукса, у которого мать Энн служила экономкой. После своей смерти, полковник оставил дочери наследство, в числе которого было 9 домов в Стаффорде, земля и ежегодный доход в размере 20 тысяч сикка-рупий (одна из трёх разновидностей серебряных рупий, чья чеканка производилась в британской Бенгалии). Попечителями были назначены несколько человек. Её мать, экономка, также получила в наследство недвижимое имущество, которое должно было перейти в собственность дочери после смерти последней.
Преграду на пути к наследству своей молодой жены в виде обожаемой тёщи мистер Палмер устранил 18 января 1849 года, когда та гостила в его доме. Апоплексический удар — так было записано в свидетельстве о её смерти. И хотя теперь дорога к деньгам казалась открытой, из-за ряда неточностей в завещании покойного полковника Брукса, Энн Тортон могла рассчитывать лишь на скромный процентный доход со своей собственности, но не распоряжаться ей по своему (читать мужа) разумению. Наверно, тогда-то ему и пришло в голову, что можно не удовлетворяться одним наследство, а ещё и получить страховой взнос, в случае смерти жены.
За последующие 5 лет он застраховал её жизнь, как минимум, в трёх агенствах, на общую сумму 13 тысяч фунтов.
Смерть Энн была трагичной. Палмер убедил свою жену принимать лекарства, которые должны были помочь ей улучшить здоровье, но на самом деле эти лекарства приводили к её медленной и мучительной смерти. 29 сентября того же года несчастная скончалась в возрасте 27 лет. Причиной смерти была указана холера, что прекрасно вписалось в самый пик эпидемии 1846–1860 годов, которая унесла не менее 23 тысяч жизней по всей стране. 16 октября 1854 года убитый горем вдовец направил требование о
выплате страховым компаниям.
И ещё, брак четы Палмеров был вполне плодовитым, но это самая жуткая часть истории о враче-убийце. Всего у Энн и Уильяма было 5 детей. Лишь первый из них, мальчик Уильям Брукс Палмер, пережил всех прочих, а также отца, скончавшись в 1926 году. Остальные 4 ребёнка умерли в младенческом возрасте, причём третий из них прожил лишь несколько часов, а последний — около 3 дней. За каждого из них Палмер получал страховые взносы. Возможно, на этот шаг он решился, поскольку за прошедшие несколько лет с момента смерти тёщи залез в ещё большие долги, а рентный доход от имущества супруги всё менее удовлетворял возраставшие аппетиты врача-убийцы. К слову, за эти годы нет никакой информации в отношении его врачебной практики, так что складывается впечатление, что мистер Палмер занимался прожиганием жизни.
Страховые деньги Уильям Палмер мог ещё долго тратить на карты и скачки, но реальность была иной — ему не хватило их даже на то, чтобы закрыть долги.
Продолжение следует...
#viklepexa_man_maniac
Итак, Уильям Палмер решил поправить свои дела, сочетавшись выгодным браком.
Он женился на Энн Тортон, бракосочетание прошло 7 октября 1847 года. Девушка была незаконнорожденной дочерью полковника Уильяма Брукса, у которого мать Энн служила экономкой. После своей смерти, полковник оставил дочери наследство, в числе которого было 9 домов в Стаффорде, земля и ежегодный доход в размере 20 тысяч сикка-рупий (одна из трёх разновидностей серебряных рупий, чья чеканка производилась в британской Бенгалии). Попечителями были назначены несколько человек. Её мать, экономка, также получила в наследство недвижимое имущество, которое должно было перейти в собственность дочери после смерти последней.
Преграду на пути к наследству своей молодой жены в виде обожаемой тёщи мистер Палмер устранил 18 января 1849 года, когда та гостила в его доме. Апоплексический удар — так было записано в свидетельстве о её смерти. И хотя теперь дорога к деньгам казалась открытой, из-за ряда неточностей в завещании покойного полковника Брукса, Энн Тортон могла рассчитывать лишь на скромный процентный доход со своей собственности, но не распоряжаться ей по своему (читать мужа) разумению. Наверно, тогда-то ему и пришло в голову, что можно не удовлетворяться одним наследство, а ещё и получить страховой взнос, в случае смерти жены.
За последующие 5 лет он застраховал её жизнь, как минимум, в трёх агенствах, на общую сумму 13 тысяч фунтов.
Смерть Энн была трагичной. Палмер убедил свою жену принимать лекарства, которые должны были помочь ей улучшить здоровье, но на самом деле эти лекарства приводили к её медленной и мучительной смерти. 29 сентября того же года несчастная скончалась в возрасте 27 лет. Причиной смерти была указана холера, что прекрасно вписалось в самый пик эпидемии 1846–1860 годов, которая унесла не менее 23 тысяч жизней по всей стране. 16 октября 1854 года убитый горем вдовец направил требование о
выплате страховым компаниям.
И ещё, брак четы Палмеров был вполне плодовитым, но это самая жуткая часть истории о враче-убийце. Всего у Энн и Уильяма было 5 детей. Лишь первый из них, мальчик Уильям Брукс Палмер, пережил всех прочих, а также отца, скончавшись в 1926 году. Остальные 4 ребёнка умерли в младенческом возрасте, причём третий из них прожил лишь несколько часов, а последний — около 3 дней. За каждого из них Палмер получал страховые взносы. Возможно, на этот шаг он решился, поскольку за прошедшие несколько лет с момента смерти тёщи залез в ещё большие долги, а рентный доход от имущества супруги всё менее удовлетворял возраставшие аппетиты врача-убийцы. К слову, за эти годы нет никакой информации в отношении его врачебной практики, так что складывается впечатление, что мистер Палмер занимался прожиганием жизни.
Страховые деньги Уильям Палмер мог ещё долго тратить на карты и скачки, но реальность была иной — ему не хватило их даже на то, чтобы закрыть долги.
Продолжение следует...
😱18🔥8😨3
Коль скоро вчера был день рождения Уильяма Йейтса, будет справедливо рассказать о самом интересном его прожекте - Клубе рифмачей.
В конце девятнадцатого века два поэта, Уильям Батлер Йейтс (фото 2)и Эрнест Рис (фото 3), организовали в Лондоне неофициальное сообщество литераторов, которое обычно устраивало свои собрания в пивных заведениях. Их излюбленным местом стал "Старый Чеширский сыр".
Это были молодые люди, от 20 до 35 лет, только двум было больше 40 лет, а общее число доходило до 20 человек. Участники курили, пили пиво, читали стихи и рассуждали о поэзии. Среди них были и те, о которых не сохранилось никаких сведений, и люди, ставшие чрезвычайно известными — сам Оскар Уайльд посетил ряд заседаний клуба. Всех, впоследствии, объединили под общим названием «декаденты».
Сообщество стало известным под именем Клуба Рифмоплëтов (в нашей литературе его называют и Клубом Рифмачей, что не меняет сути), что было вызовом исповедникам верлибра. Клуб в 1892 — 1894 годах выпустил два сборника поэзии. Конечно, литературная работа участников Клуба не ограничилась этим, и за многими из них стоит ряд книг и публикаций в журналах, в том числе до и после Клуба, который с 1890 года просуществовал вплоть до первых лет двадцатого века.
Творчество рифмоплетов наполнялось предчувствием тревог и трагедий следующего 20 века, пусть, на первый взгляд, обращались они к извечным темам поэзии: любви, красоте, жизни и смерти, легендам и преданиям.
Образ жизни членов клуба отличался от здорового, и через двадцать лет, когда многих из них уже не будет в живых, Йейтс напишет о своих собратьях по Клубу рифмачей так:
Соблазн беду на вас навлёк,
И рано смолкли ваши песни,
Но за тяжёлый кошелек
Вы не писали легковесней.
Молвой крикливых площадей
И славой вы не дорожили:
Вас ждёт забвение людей.
Вы это право заслужили.
В конце девятнадцатого века два поэта, Уильям Батлер Йейтс (фото 2)и Эрнест Рис (фото 3), организовали в Лондоне неофициальное сообщество литераторов, которое обычно устраивало свои собрания в пивных заведениях. Их излюбленным местом стал "Старый Чеширский сыр".
Это были молодые люди, от 20 до 35 лет, только двум было больше 40 лет, а общее число доходило до 20 человек. Участники курили, пили пиво, читали стихи и рассуждали о поэзии. Среди них были и те, о которых не сохранилось никаких сведений, и люди, ставшие чрезвычайно известными — сам Оскар Уайльд посетил ряд заседаний клуба. Всех, впоследствии, объединили под общим названием «декаденты».
Сообщество стало известным под именем Клуба Рифмоплëтов (в нашей литературе его называют и Клубом Рифмачей, что не меняет сути), что было вызовом исповедникам верлибра. Клуб в 1892 — 1894 годах выпустил два сборника поэзии. Конечно, литературная работа участников Клуба не ограничилась этим, и за многими из них стоит ряд книг и публикаций в журналах, в том числе до и после Клуба, который с 1890 года просуществовал вплоть до первых лет двадцатого века.
Творчество рифмоплетов наполнялось предчувствием тревог и трагедий следующего 20 века, пусть, на первый взгляд, обращались они к извечным темам поэзии: любви, красоте, жизни и смерти, легендам и преданиям.
Образ жизни членов клуба отличался от здорового, и через двадцать лет, когда многих из них уже не будет в живых, Йейтс напишет о своих собратьях по Клубу рифмачей так:
Соблазн беду на вас навлёк,
И рано смолкли ваши песни,
Но за тяжёлый кошелек
Вы не писали легковесней.
Молвой крикливых площадей
И славой вы не дорожили:
Вас ждёт забвение людей.
Вы это право заслужили.
👍13❤6👏4😁4
Ловкость невидимых рук рынка и никакого мошенничества.
Именно сегодня, 14 июня, но только 1839 года, французское правительство выкупило все права на метод дагеротипии и передало его в общественное пользование.
Согласно подписанному в тот день договору Дагер получал пожизненную ежегодную пенсию в размере 6000 франков, а Жозеф Исидор Ньеп — 4000 франков ежегодно и пожизненно. В случае смерти Дагера или Ньепа их вдовы будут получать половину этих пенсий.
Фотография стала общественным достоянием везде, кроме Великобритании. Ещё не хватало повторять за Францией!
В 1841 году Ричард Бирд вложил средства в покупку этого патента, а позже стал единоличным владельцем прав на него в Великобритании. Монополия, сэр!
23 марта 1841 г. Ричард Бирд открыл в Лондоне первую в стране портретную фотостудию. Заведение располагалось в здании Королевского политехнического института. Причем, Бирд не был фотографом, он был ловким бизнесменом. Выручка достигала 124 фунтов в день, что по тем временам были огромные деньги.
Все дагеротипы, созданные в студии Бирда подписывались его именем и сегодня существует множество снимков, автором которых указан человек, скорее всего не умевший фотографировать. Имена реальных британских дагеротипистов, работавших в фотомастерских забыты.
Именно сегодня, 14 июня, но только 1839 года, французское правительство выкупило все права на метод дагеротипии и передало его в общественное пользование.
Согласно подписанному в тот день договору Дагер получал пожизненную ежегодную пенсию в размере 6000 франков, а Жозеф Исидор Ньеп — 4000 франков ежегодно и пожизненно. В случае смерти Дагера или Ньепа их вдовы будут получать половину этих пенсий.
Фотография стала общественным достоянием везде, кроме Великобритании. Ещё не хватало повторять за Францией!
В 1841 году Ричард Бирд вложил средства в покупку этого патента, а позже стал единоличным владельцем прав на него в Великобритании. Монополия, сэр!
23 марта 1841 г. Ричард Бирд открыл в Лондоне первую в стране портретную фотостудию. Заведение располагалось в здании Королевского политехнического института. Причем, Бирд не был фотографом, он был ловким бизнесменом. Выручка достигала 124 фунтов в день, что по тем временам были огромные деньги.
Все дагеротипы, созданные в студии Бирда подписывались его именем и сегодня существует множество снимков, автором которых указан человек, скорее всего не умевший фотографировать. Имена реальных британских дагеротипистов, работавших в фотомастерских забыты.
👍10👏7🔥4😁3😎2