О чудаках 19 века сказано здесь уже немало. Описывающий английские чудачества Джон Таймбс, рассказывал о "светском" обществе, собирающимся в доме лорда Бриджуотера (фото 1).
Одиночество необыкновенно богатого аристократа скрашивали двенадцать любимых бульдогов. Он даже обедал вместе с ними. Собаки сидели за круглым столом, как рыцари при дворе короля Артура, каждая в своем кресле, шеи у всех были повязаны салфетками. За спиной каждой из них был отдельный слуга, отвечающий за то, чтобы обслуживание было безупречным.
Если какой-либо пёс нарушил правила приличия за столом, его отлучали от застолья на время, зависящее от тяжести проступка. Провинившаяся собака в период ссылки грустила и даже не принимала пищу; аппетит возвращался к ней только тогда, когда ей на шею вновь повязывали салфетку.
Таймбс был глубоко возмущен тем, что лорд прогуливал своих собак, надевая на них обувь. По его мнению, от этого выигрывал только сапожник, потому что он мог снимать мерку сразу с сорока лап.
Сегодня же, лорда Бриджуотера считают гениальным изобретателем. Во всех магазинах, торгующих модными предметами ухода за собаками, можно купить собачьи ботинки, чтобы любимец, занимая место в автомобиле, не пачкал грязью сиденья.
Одиночество необыкновенно богатого аристократа скрашивали двенадцать любимых бульдогов. Он даже обедал вместе с ними. Собаки сидели за круглым столом, как рыцари при дворе короля Артура, каждая в своем кресле, шеи у всех были повязаны салфетками. За спиной каждой из них был отдельный слуга, отвечающий за то, чтобы обслуживание было безупречным.
Если какой-либо пёс нарушил правила приличия за столом, его отлучали от застолья на время, зависящее от тяжести проступка. Провинившаяся собака в период ссылки грустила и даже не принимала пищу; аппетит возвращался к ней только тогда, когда ей на шею вновь повязывали салфетку.
Таймбс был глубоко возмущен тем, что лорд прогуливал своих собак, надевая на них обувь. По его мнению, от этого выигрывал только сапожник, потому что он мог снимать мерку сразу с сорока лап.
Сегодня же, лорда Бриджуотера считают гениальным изобретателем. Во всех магазинах, торгующих модными предметами ухода за собаками, можно купить собачьи ботинки, чтобы любимец, занимая место в автомобиле, не пачкал грязью сиденья.
🔥7👍6😁6👏2🤡2
Они кипятили, а мы выбрасываем.
Изобретение шприца сыграло для медицины гораздо большую роль, чем мы сегодня можем представить. Ведь фактически этот маленький медицинский инструмент дал врачу возможность получить прямой доступ к кровотоку.
Цель создания простого и удобного шприца для инъекций была определённо достигнута лишь в первой половине 19 века.
В 1841 году американец Зофар Джейн запатентовал шприц с острым наконечником. Введение в ткани препаратов осложнялось необходимостью произвести предварительный разрез кожи с помощью ланцета.
Спустя три года ирландский врач Фрэнсис Ринд из Дублина описал подкожное введение лекарства с использованием сложного стилета оригинальной формы. С помощью этого устройства он пытался облегчить страдания больного с невралгией тройничного нерва, заставляя раствор проникать в ткань под действием силы тяжести.
Примерно в это же время проживавший в Шотландии секретарь Королевского колледжа врачей Эдинбурга Александр Вуд (фото 2) экспериментировал с полой иглой для введения лекарств в кровоток. Успех пришёл в 1853 году, когда, наконец, и был создан шприц для подкожных инъекций. Говорят, изобретение позволило доктору вводить морфин жене, у которой обнаружили рак. Таким образом, супруга Вуда стала первым пациентом, который получил наркотик через инъекции и в результате "подсел на иглу".
Параллельно с Вудом разрабатывал свою конструкцию шприца французский хирург Шарль-Габриэль Правас (фото 3). Удача улыбнулась ему в том же 1853 году. В созданном им шприце дозирование лекарств осуществлялось путём медленного поворота оси поршня. Первоначально цилиндр шприца был изготовлен из металла, но затем постепенно модернизировался, и к 1866 году его уже делали из стекла, что позволяло врачам видеть, сколько лекарства остаётся внутри.
По благословению врачей морфин стали вводить в вену каждого страдавшего подагрой, ревматизмом или даже зубной болью.
Как наиболее мощное болеутоляющее морфий в инъекциях широко использовался для облегчения мучений раненых в Гражданской войне в Соединённых Штатах, но многие участники боёв вернулись домой законченными морфинистами. «Болезнь солдата» стремительно завоёвывала мир, в результате чего медицина столкнулась с проблемой детоксикации миллионов наркоманов.
Изобретение шприца сыграло для медицины гораздо большую роль, чем мы сегодня можем представить. Ведь фактически этот маленький медицинский инструмент дал врачу возможность получить прямой доступ к кровотоку.
Цель создания простого и удобного шприца для инъекций была определённо достигнута лишь в первой половине 19 века.
В 1841 году американец Зофар Джейн запатентовал шприц с острым наконечником. Введение в ткани препаратов осложнялось необходимостью произвести предварительный разрез кожи с помощью ланцета.
Спустя три года ирландский врач Фрэнсис Ринд из Дублина описал подкожное введение лекарства с использованием сложного стилета оригинальной формы. С помощью этого устройства он пытался облегчить страдания больного с невралгией тройничного нерва, заставляя раствор проникать в ткань под действием силы тяжести.
Примерно в это же время проживавший в Шотландии секретарь Королевского колледжа врачей Эдинбурга Александр Вуд (фото 2) экспериментировал с полой иглой для введения лекарств в кровоток. Успех пришёл в 1853 году, когда, наконец, и был создан шприц для подкожных инъекций. Говорят, изобретение позволило доктору вводить морфин жене, у которой обнаружили рак. Таким образом, супруга Вуда стала первым пациентом, который получил наркотик через инъекции и в результате "подсел на иглу".
Параллельно с Вудом разрабатывал свою конструкцию шприца французский хирург Шарль-Габриэль Правас (фото 3). Удача улыбнулась ему в том же 1853 году. В созданном им шприце дозирование лекарств осуществлялось путём медленного поворота оси поршня. Первоначально цилиндр шприца был изготовлен из металла, но затем постепенно модернизировался, и к 1866 году его уже делали из стекла, что позволяло врачам видеть, сколько лекарства остаётся внутри.
По благословению врачей морфин стали вводить в вену каждого страдавшего подагрой, ревматизмом или даже зубной болью.
Как наиболее мощное болеутоляющее морфий в инъекциях широко использовался для облегчения мучений раненых в Гражданской войне в Соединённых Штатах, но многие участники боёв вернулись домой законченными морфинистами. «Болезнь солдата» стремительно завоёвывала мир, в результате чего медицина столкнулась с проблемой детоксикации миллионов наркоманов.
👍13🔥9👏4🕊1
Друзья, хочу представить вашему вниманию рекомендованный мной авторский канал «Записки военного историка» от специалиста, профессионально занимающегося вопросам военной истории России и мира.
Здесь вы найдёте:
Наполеон Мюрат на русской службе
Забытый русско-османский союз
Самоубийство генерала
И многое другое.
Если вы интересуетесь историей и хотите открыть для себя новые страницы из летописи воинского искусства, то этот канал определённо для вас.
Подписаться!
Здесь вы найдёте:
Наполеон Мюрат на русской службе
Забытый русско-османский союз
Самоубийство генерала
И многое другое.
Если вы интересуетесь историей и хотите открыть для себя новые страницы из летописи воинского искусства, то этот канал определённо для вас.
Подписаться!
👍10🔥5❤2
Женщины-серийные убийцы #4
#viklepexa_woman_maniac
Несмотря на то, что самой первой женщиной-маньяком викторианской Англии считается Мэри Энн Коттон, Амелия Элизабет Дайер (на фото) уж точно самая кровожадная.
Она родилась в 1836 году в городке Пайл Марш на юго-западе Англии. В отличие от многих серийных убийц, её детство не изобиловало печальными событиями — девочка росла в достаточно благоприятной обстановке, увлекалась литературой и поэзией, проявляла интерес к знаниям, а её семья владела собственным делом и была весьма состоятельной.
Тем не менее в жизни Амелии все же произошло событие, которое, как позже заявили эксперты, сильно повлияло на её психическое здоровье — когда девушке было около двенадцати лет, её мать серьезно заболела и потеряла рассудок, и юной Дайер пришлось взять на себя все хлопоты по уходу за больной родительницей и ежедневно наблюдать за тем, как близкий человек сходит с ума.
После смерти матери Амелия в течение некоторого времени жила с тётей в Бристоле, после чего была отдана в ученицы к производительнице корсетов (то есть, девушка кое-что что знала о том, как причинять боль - прим.авт.).
Там же она вышла замуж за Джорджа Томаса. Джорджу было 59 лет, и оба они солгали о своём возрасте во время заключения брака, чтобы уменьшить разницу в возрасте. Джордж вычел 11 лет из своего возраста, а Амелия прибавила себе 6 лет.
В браке Амелия решила обрести профессию и выучилась на медсестру, однако заработанных обоими супругами денег всё равно не хватало на роскошную жизнь, а потому Амелия придумала перспективный стартап.
Ещё во время учебы она познакомилась с медсестрой, которая содержала свой приют — в то время в Англии «детские фермы», как их называли, имели большую популярность, поскольку матери-одиночки, подвергавшиеся травле со стороны общества за интимные отношения вне брака, часто принимали решение отдать новорожденного в частный приют и регулярно платить за его содержание — так они могли избежать позора и не попасть под карающую руку викторианской морали.
Как тут не вспомнить фрекен Бок:
- Любите ли вы детей?
- Как вам сказать... Безумно!
А Амелия кое-что знала о безумии и засучила рукава...
Продолжение следует...
#viklepexa_woman_maniac
Несмотря на то, что самой первой женщиной-маньяком викторианской Англии считается Мэри Энн Коттон, Амелия Элизабет Дайер (на фото) уж точно самая кровожадная.
Она родилась в 1836 году в городке Пайл Марш на юго-западе Англии. В отличие от многих серийных убийц, её детство не изобиловало печальными событиями — девочка росла в достаточно благоприятной обстановке, увлекалась литературой и поэзией, проявляла интерес к знаниям, а её семья владела собственным делом и была весьма состоятельной.
Тем не менее в жизни Амелии все же произошло событие, которое, как позже заявили эксперты, сильно повлияло на её психическое здоровье — когда девушке было около двенадцати лет, её мать серьезно заболела и потеряла рассудок, и юной Дайер пришлось взять на себя все хлопоты по уходу за больной родительницей и ежедневно наблюдать за тем, как близкий человек сходит с ума.
После смерти матери Амелия в течение некоторого времени жила с тётей в Бристоле, после чего была отдана в ученицы к производительнице корсетов (то есть, девушка кое-что что знала о том, как причинять боль - прим.авт.).
Там же она вышла замуж за Джорджа Томаса. Джорджу было 59 лет, и оба они солгали о своём возрасте во время заключения брака, чтобы уменьшить разницу в возрасте. Джордж вычел 11 лет из своего возраста, а Амелия прибавила себе 6 лет.
В браке Амелия решила обрести профессию и выучилась на медсестру, однако заработанных обоими супругами денег всё равно не хватало на роскошную жизнь, а потому Амелия придумала перспективный стартап.
Ещё во время учебы она познакомилась с медсестрой, которая содержала свой приют — в то время в Англии «детские фермы», как их называли, имели большую популярность, поскольку матери-одиночки, подвергавшиеся травле со стороны общества за интимные отношения вне брака, часто принимали решение отдать новорожденного в частный приют и регулярно платить за его содержание — так они могли избежать позора и не попасть под карающую руку викторианской морали.
Как тут не вспомнить фрекен Бок:
- Любите ли вы детей?
- Как вам сказать... Безумно!
А Амелия кое-что знала о безумии и засучила рукава...
Продолжение следует...
👀17👍9🔥5
Готика на службе британской армии или герои меча и магии.
Оружие, с помощью которого, Британия утвердила своё могущество не всегда было только практичным. Исключение составляют, так называемые, готические пехотные мечи или мечи с готической рукоятью.
Мечи с готической рукоятью были разновидностью мечей, которые носили офицеры и некоторые унтер-офицеры британской армии с 1822 года по настоящее время. В основном это были пехотные мечи, хотя они также были стандартным образцом для некоторых других офицеров, таких как хирурги и штабные офицеры. Термин «готическая рукоять» происходит от сходства изогнутых планок гарды с арками в готической архитектуре. Это было элегантное, эстетически привлекательное оружие, хотя в целом его считали в лучшем случае посредственным боевым мечом. Несмотря на это, некоторые экземпляры и их модификации имели очень долгий срок службы.
Хотя армейские сержанты получали сабли, офицеры должны были покупать их самостоятельно. Теоретически они должны были покупать саблю, соответствующую официальному образцу, однако в некоторых полках были свои особенности, а в некоторых - офицерам предоставлялась свобода в выборе.
Меч имел слегка изогнутое лезвие длиной 32,5 дюйма (826 мм), которое было известно как “задняя часть трубы" или “острие пера". Он состоял из плоского, не покрытого фуллерами лезвия с одной кромкой и почти прямым стержнем, проходящим вдоль задней части лезвия, с “ложным краем”, образованным ближе к кончику. Клинки, как правило, были обильно украшены гравированными, а иногда и воронёными и позолоченными узорами.
На позолоченной латунной рукояти в виде “полукольца” были нанесены характерные готические рисунки и шифр монарха на гарде, а также богато украшенное цельное навершие и задняя часть. Внутренняя сторона гарды загибалась к рукояти, позволяя мечу легко прилегать к боку владельца. Рукоять была обтянута кожей и обмотана медной или серебряной проволокой.
Хотя усиление в виде трубы должно было придать клинку жёсткость для колющего удара и прочность для рубящего удара, лезвие довольно гибкое. Полукруглый гард обеспечивал лучшую защиту руки, однако тонкая латунь хрупкая, о чём свидетельствуют многие сохранившиеся экземпляры с повреждениями или ремонтом.
В 1827 году офицерам стрелковых полков (которые считались своего рода элитой) было разрешено носить собственный вариант сабли. Клинок был таким же, как у сабли образца 1822 года (в 1845 году, как и у линейной пехоты, он был заменён на саблю с долом). Рукоять была выполнена в готическом стиле, но из стали, с короной и мотивом горна лёгкой пехоты вместо королевского герба. Стальные гарды часто были менее качественными, чем латунные. Не было откидного клапана. Этот образец до сих пор используется в лёгких пехотных полках.
Материал взят из книги Swords of the British Army: The Regulation Patterns 1788 to 1914 (Revised Edition): Brian Robson. И там это оружие название именно sword - меч.
Оружие, с помощью которого, Британия утвердила своё могущество не всегда было только практичным. Исключение составляют, так называемые, готические пехотные мечи или мечи с готической рукоятью.
Мечи с готической рукоятью были разновидностью мечей, которые носили офицеры и некоторые унтер-офицеры британской армии с 1822 года по настоящее время. В основном это были пехотные мечи, хотя они также были стандартным образцом для некоторых других офицеров, таких как хирурги и штабные офицеры. Термин «готическая рукоять» происходит от сходства изогнутых планок гарды с арками в готической архитектуре. Это было элегантное, эстетически привлекательное оружие, хотя в целом его считали в лучшем случае посредственным боевым мечом. Несмотря на это, некоторые экземпляры и их модификации имели очень долгий срок службы.
Хотя армейские сержанты получали сабли, офицеры должны были покупать их самостоятельно. Теоретически они должны были покупать саблю, соответствующую официальному образцу, однако в некоторых полках были свои особенности, а в некоторых - офицерам предоставлялась свобода в выборе.
Меч имел слегка изогнутое лезвие длиной 32,5 дюйма (826 мм), которое было известно как “задняя часть трубы" или “острие пера". Он состоял из плоского, не покрытого фуллерами лезвия с одной кромкой и почти прямым стержнем, проходящим вдоль задней части лезвия, с “ложным краем”, образованным ближе к кончику. Клинки, как правило, были обильно украшены гравированными, а иногда и воронёными и позолоченными узорами.
На позолоченной латунной рукояти в виде “полукольца” были нанесены характерные готические рисунки и шифр монарха на гарде, а также богато украшенное цельное навершие и задняя часть. Внутренняя сторона гарды загибалась к рукояти, позволяя мечу легко прилегать к боку владельца. Рукоять была обтянута кожей и обмотана медной или серебряной проволокой.
Хотя усиление в виде трубы должно было придать клинку жёсткость для колющего удара и прочность для рубящего удара, лезвие довольно гибкое. Полукруглый гард обеспечивал лучшую защиту руки, однако тонкая латунь хрупкая, о чём свидетельствуют многие сохранившиеся экземпляры с повреждениями или ремонтом.
В 1827 году офицерам стрелковых полков (которые считались своего рода элитой) было разрешено носить собственный вариант сабли. Клинок был таким же, как у сабли образца 1822 года (в 1845 году, как и у линейной пехоты, он был заменён на саблю с долом). Рукоять была выполнена в готическом стиле, но из стали, с короной и мотивом горна лёгкой пехоты вместо королевского герба. Стальные гарды часто были менее качественными, чем латунные. Не было откидного клапана. Этот образец до сих пор используется в лёгких пехотных полках.
Материал взят из книги Swords of the British Army: The Regulation Patterns 1788 to 1914 (Revised Edition): Brian Robson. И там это оружие название именно sword - меч.
🔥16👍12🥰3🫡2
Даже такие консервы были!
В 1903 году некий Джозеф Каровски из Нью-Йорка запатентовал метод консервирования трупов в стекле — одно из ряда радикальных изобретений, направленных на предотвращение разложения. Сначала труп обливали «силикатом натрия или жидким стеклом», а затем, после высыхания, покрывали «расплавленным стеклом». При этом, изобретатель ограничился лишь теорией - ни одного факта подобного консервирования человеческих останков, он так и не произвëл.
Следует отметить, что в начале прошлого века тема подобного сохранения тел умерших была весьма популярна. Помимо Каровски предлагались чугунные герметические гробы и т.п. идеи. Культ смерти? Не, не слышали…
Однако, следует заметить,что методы запечатывания тела в герметичные конструкции игнорируют факт того, что разложение происходит изнутри. Аутолиз или самопереваривание плоти, в конечном итоге, приводит к производству газа, которому некуда деваться, что приводит к так называемым "взрывам трупов". Поэтому идея нью-йоркского изобретателя так и осталась патентированной глупостью.
В 1903 году некий Джозеф Каровски из Нью-Йорка запатентовал метод консервирования трупов в стекле — одно из ряда радикальных изобретений, направленных на предотвращение разложения. Сначала труп обливали «силикатом натрия или жидким стеклом», а затем, после высыхания, покрывали «расплавленным стеклом». При этом, изобретатель ограничился лишь теорией - ни одного факта подобного консервирования человеческих останков, он так и не произвëл.
Следует отметить, что в начале прошлого века тема подобного сохранения тел умерших была весьма популярна. Помимо Каровски предлагались чугунные герметические гробы и т.п. идеи. Культ смерти? Не, не слышали…
Однако, следует заметить,что методы запечатывания тела в герметичные конструкции игнорируют факт того, что разложение происходит изнутри. Аутолиз или самопереваривание плоти, в конечном итоге, приводит к производству газа, которому некуда деваться, что приводит к так называемым "взрывам трупов". Поэтому идея нью-йоркского изобретателя так и осталась патентированной глупостью.
🔥15😁7😱6❤1
Тот ещё шутник!
В 19 веке, когда о повсеместной атомизации ещё никто не слышал, люди собирались в тавернах или пабах, какие были почти при всяком магазине любого маленького городка. Там обсуждались последние новости, виды на урожай, совершались сделки, решались важные политические проблемы, даже проводились предвыборные кампании, а также рассказывались смешные истории.
Новый Свет унаследовал эту привычку и президент Линкольн стал мастером на такие рассказы ещё задолго до того, как стал президентом. Он был чемпионом-рассказчиком. Любое дело — юридический казус, политический вопрос, проблема государственной важности — требовало обсуждения и доказательств. И в этом самым верным помощником ему была вовремя рассказанная история, которая била в самую точку. Сам Линкольн не раз говорил, что научился этому у истинных янки, будь то коробейники или лавочники, законники или конгрессмены и записывал все смешные истории в особую книжицу:
Одного лорда, у которого было очень много долгов, спросили, спит ли он по ночам. На что он ответил:
«Я-то сплю спокойно, а вот каково моим кредиторам.»
Раненый офицер лежал на поле боя и громко стонал от боли. Лежавший рядом с ним другой раненый офицер не выдержал и вскипел:
«К чему столько шума? Можно подумать, вас тут одного убили!»
Ирландца по имени Пэг собирались повесить. Он попросил:
«Только не набрасывайте веревку мне на шею, я ужасно боюсь щекотки. Лучше под мышки, а то, если на горло, я просто умру от смеха».
Или вот шутка под № 506. Лейтенанту Конноли из ирландцев, что сражались на стороне американцев во время Войны за независимость, удалось как-то захватить в плен сразу трёх солдат из наёмной армии британского короля. Командир спросил его, как же ему удалось проделать это одному.
«Очень просто, — ответил лейтенант Конноли, — я их окружил».
Как-то на утреннем заседании суда в бытность свою юристом, Линкольн собрал вокруг себя группу коллег и что-то сказал им. Все так и прыснули со смеху. Судья Дэвис взорвался:
«Я не намерен больше терпеть ваше паясничанье, мистер Линкольн. Вы оскорбляете суд, и не в первый раз».
За нарушение порядка судья приговорил Линкольна штрафу в размер 5 долларов.
Линкольн зажал рот рукой и постарался сделать серьезное лицо.
Позже судья подозвал к себе своего помощника и спросил, чем Линкольн так рассмешил своих коллег. Тот на ухо повторил шепотом слова Линкольна. Судья громко захихикал. Потом, приняв строгий вид, объявил:
«Штраф Линкольну отменяется».
Оказывается, Линкольн сказал своим коллегам следующее:
«Не пора ли пустить по кругу подписной лист, чтобы собрать судье Дэвису на новые панталоны?»
В 19 веке, когда о повсеместной атомизации ещё никто не слышал, люди собирались в тавернах или пабах, какие были почти при всяком магазине любого маленького городка. Там обсуждались последние новости, виды на урожай, совершались сделки, решались важные политические проблемы, даже проводились предвыборные кампании, а также рассказывались смешные истории.
Новый Свет унаследовал эту привычку и президент Линкольн стал мастером на такие рассказы ещё задолго до того, как стал президентом. Он был чемпионом-рассказчиком. Любое дело — юридический казус, политический вопрос, проблема государственной важности — требовало обсуждения и доказательств. И в этом самым верным помощником ему была вовремя рассказанная история, которая била в самую точку. Сам Линкольн не раз говорил, что научился этому у истинных янки, будь то коробейники или лавочники, законники или конгрессмены и записывал все смешные истории в особую книжицу:
Одного лорда, у которого было очень много долгов, спросили, спит ли он по ночам. На что он ответил:
«Я-то сплю спокойно, а вот каково моим кредиторам.»
Раненый офицер лежал на поле боя и громко стонал от боли. Лежавший рядом с ним другой раненый офицер не выдержал и вскипел:
«К чему столько шума? Можно подумать, вас тут одного убили!»
Ирландца по имени Пэг собирались повесить. Он попросил:
«Только не набрасывайте веревку мне на шею, я ужасно боюсь щекотки. Лучше под мышки, а то, если на горло, я просто умру от смеха».
Или вот шутка под № 506. Лейтенанту Конноли из ирландцев, что сражались на стороне американцев во время Войны за независимость, удалось как-то захватить в плен сразу трёх солдат из наёмной армии британского короля. Командир спросил его, как же ему удалось проделать это одному.
«Очень просто, — ответил лейтенант Конноли, — я их окружил».
Как-то на утреннем заседании суда в бытность свою юристом, Линкольн собрал вокруг себя группу коллег и что-то сказал им. Все так и прыснули со смеху. Судья Дэвис взорвался:
«Я не намерен больше терпеть ваше паясничанье, мистер Линкольн. Вы оскорбляете суд, и не в первый раз».
За нарушение порядка судья приговорил Линкольна штрафу в размер 5 долларов.
Линкольн зажал рот рукой и постарался сделать серьезное лицо.
Позже судья подозвал к себе своего помощника и спросил, чем Линкольн так рассмешил своих коллег. Тот на ухо повторил шепотом слова Линкольна. Судья громко захихикал. Потом, приняв строгий вид, объявил:
«Штраф Линкольну отменяется».
Оказывается, Линкольн сказал своим коллегам следующее:
«Не пора ли пустить по кругу подписной лист, чтобы собрать судье Дэвису на новые панталоны?»
😁19🔥4🤣4👍2👏2❤1
5 мая 1811 года родился человек, подаривший нам первое чёткое изображение Луны.
Джон Дрейпер был профессором химии Нью-Йоркского университета, на крыше которого и располагалась обсерватория, где был сделан знаменитый дагеротип. Его интересы находились на стыке физики, медицины, истории и философии, но особенно сильно его интересовала химия светочувствительных поверхностей – так он познакомился и увлекся процессом Дагера, который мечтал усовершенствовать.
Удачный дагерротип Луны получился не сразу, но уже 23 марта 1840 года учёный представил лучший снимок в Нью-Йоркский Лицей естественной истории (позднее Академия наук). Для съёмки учёный использовал самодельный телескоп и гелиостат.
К сожалению, часть «лунных снимков» Дрейпера была утеряна или сгорела вместе с его обсерваторией во время пожара в университете в 1865 году. Однако мы можем увидеть этот феномен. Сохранившийся дагеротип из коллекции Архива Нью-Йоркского университета, поврежденный коррозией и окислениями, сегодня представляется почти абстрактной композицией.
Сегодня Джон Дрейпер по праву считается основателем астрофотографии. Спустя несколько лет после съемки Луны учёный смог зафиксировать солнечный спектр.
Джон Дрейпер был профессором химии Нью-Йоркского университета, на крыше которого и располагалась обсерватория, где был сделан знаменитый дагеротип. Его интересы находились на стыке физики, медицины, истории и философии, но особенно сильно его интересовала химия светочувствительных поверхностей – так он познакомился и увлекся процессом Дагера, который мечтал усовершенствовать.
Удачный дагерротип Луны получился не сразу, но уже 23 марта 1840 года учёный представил лучший снимок в Нью-Йоркский Лицей естественной истории (позднее Академия наук). Для съёмки учёный использовал самодельный телескоп и гелиостат.
К сожалению, часть «лунных снимков» Дрейпера была утеряна или сгорела вместе с его обсерваторией во время пожара в университете в 1865 году. Однако мы можем увидеть этот феномен. Сохранившийся дагеротип из коллекции Архива Нью-Йоркского университета, поврежденный коррозией и окислениями, сегодня представляется почти абстрактной композицией.
Сегодня Джон Дрейпер по праву считается основателем астрофотографии. Спустя несколько лет после съемки Луны учёный смог зафиксировать солнечный спектр.
🔥14👍8🌚3❤2
Скажи мне, что ты ешь, и я скажу тебе, кто ты!
Автор этой фразы — Жан Антельм Брийя-Саварен — философ, юрист, судья, экономист, политический деятель, депутат, музыкант, мыслитель, но самое главное – прославленный гурман. В его честь названы улицы во многих городах Франции – в Париже, Орлеане, Дижоне, Каркассоне, Ниме, а также, сыр с белой корочкой.
Его трактат "Физиология вкуса, или Трансцендентная кулинария" состоит из размышлений о гастрономии и удовольствии, доставляемом едой, обжорстве и диете, пищеварении и общительности сытого человека. Здесь полно ценных кулинарных рецептов и житейских анекдотов. Этой книгой зачитывались Бальзак и Александр Дюма-отец, Россини и Пруст. И по сей день Брийя-Саварен вдохновляет знаменитых поваров современности.
Книга была опубликована в декабре 1825 года, за два месяца до кончины автора от воспаления лёгких. В книге содержатся следующие афоризмы:
«Животные жрут, человек ест; только образованный человек ест сознательно»;
«Обжоры и пьяницы не знают, что значит есть и пить»;
«Десерт без сыра — что красавица с одним глазом».
Или вот например:
"Несколько лет назад все умы одновременно искали наилучший способ готовить кофе; и это несомненно происходило из-за того, что глава тогдашнего правительства пил его в большом количестве. Предлагали готовить его не обжаривая, не превращая в порошок, заливать холодной водой, кипятить три четверти часа, варить в плотно закрывающемся сосуде и т. п.
В своё время я испробовал все способы, а также те, которые предлагались вплоть до сего дня, и со знанием дела остановился на том, который называется методом Дюбеллуа: согласно ему кофе насыпают в фарфоровый или серебряный сосуд с мелкими дырочками и заливают кипятком. Этот первый отвар доводят до кипения и снова заливают им кофе, получая таким образом довольно прозрачный и насколько возможно хороший напиток.
Среди прочего я попробовал варить кофе в котелке под большим давлением, но в результате получил мутный и горький напиток, годный лишь на то, чтобы продрать глотку какому-нибудь казаку."
Автор этой фразы — Жан Антельм Брийя-Саварен — философ, юрист, судья, экономист, политический деятель, депутат, музыкант, мыслитель, но самое главное – прославленный гурман. В его честь названы улицы во многих городах Франции – в Париже, Орлеане, Дижоне, Каркассоне, Ниме, а также, сыр с белой корочкой.
Его трактат "Физиология вкуса, или Трансцендентная кулинария" состоит из размышлений о гастрономии и удовольствии, доставляемом едой, обжорстве и диете, пищеварении и общительности сытого человека. Здесь полно ценных кулинарных рецептов и житейских анекдотов. Этой книгой зачитывались Бальзак и Александр Дюма-отец, Россини и Пруст. И по сей день Брийя-Саварен вдохновляет знаменитых поваров современности.
Книга была опубликована в декабре 1825 года, за два месяца до кончины автора от воспаления лёгких. В книге содержатся следующие афоризмы:
«Животные жрут, человек ест; только образованный человек ест сознательно»;
«Обжоры и пьяницы не знают, что значит есть и пить»;
«Десерт без сыра — что красавица с одним глазом».
Или вот например:
"Несколько лет назад все умы одновременно искали наилучший способ готовить кофе; и это несомненно происходило из-за того, что глава тогдашнего правительства пил его в большом количестве. Предлагали готовить его не обжаривая, не превращая в порошок, заливать холодной водой, кипятить три четверти часа, варить в плотно закрывающемся сосуде и т. п.
В своё время я испробовал все способы, а также те, которые предлагались вплоть до сего дня, и со знанием дела остановился на том, который называется методом Дюбеллуа: согласно ему кофе насыпают в фарфоровый или серебряный сосуд с мелкими дырочками и заливают кипятком. Этот первый отвар доводят до кипения и снова заливают им кофе, получая таким образом довольно прозрачный и насколько возможно хороший напиток.
Среди прочего я попробовал варить кофе в котелке под большим давлением, но в результате получил мутный и горький напиток, годный лишь на то, чтобы продрать глотку какому-нибудь казаку."
👍13🍓5😁3👏2❤1
Алхимики викторианской эпохи.
В эпоху, где наука стремилась рассеять тьму суеверий, а вера боролась за место под солнцем, существовала тонкая грань между мистикой и разумом. Именно в викторианской Англии, появился тайный орден, имя которого до сих пор вызывает трепет у исследователей эзотерики и любителей мистических историй —Орден Золотой Зари (Hermetic Order of the Golden Dawn).
Основанный в 1887 году в Англии, он объединил людей, стремящихся к знанию древних мистических традиций, алхимии, астрологии и ритуальной магии.
Трое основателей, Уильям Роберт Вудман, Уильям Уинн Уэсткотт и Сэмюэл Лидделл Мэзерс, были масонами и членами Общества розенкрейцеров в Англии. Уэсткотт, по-видимому, был движущей силой, стоявшей за созданием ордена. Таким образом, система ордена была основана на иерархии и посвящении, как в масонских ложах.
Основополагающие документы первоначального Ордена Золотой Зари, известные как Шифрованные рукописи, написаны на английском языке с использованием шифра Тритемия. В рукописях даются конкретные очертания Ритуалов Ордена первой Ступени и предписывается учебная программа постепенных учений, которые охватывают герметическую каббалу, астрологию, оккультное таро, геомантию и алхимию. Фолианты нарисованы чёрными чернилами (фото 2) на хлопковой бумаге с водяным знаком 1809 года.
Согласно записям Ордена, рукописи перешли от Кеннета Р. Х. Маккензи, масонского учёного, к преподобному А. Ф. А. Вудфорду, которого британский писатель-оккультист Фрэнсис Кинг называет четвёртым основателем, хотя Вудфорд умер вскоре после основания ордена. Сам по себе материал, описанный в Рукописи, имеет известное происхождение. Герметизм, алхимия, каббала, астрология и Таро, безусловно, были известны исследователям магических искусств 19 века.
К середине 1890-х годов «Золотая заря» прочно обосновалась в Великобритании, насчитывав более ста членов из всех слоёв викторианского общества. К «Золотой заре» принадлежали многие знаменитости, такие как актриса Флоренс Фарр, ирландская революционерка Мод Гонн, ирландский поэт Уильям Батлер Йейтс, валлийский писатель Артур Макен и английские писатели Эвелин Андерхилл и Алистер Кроули.
Многие современные концепции ритуалов и магии, лежащие в основе современных традиций, таких как Викка и Телема, были вдохновлены «Золотой зарей», которая оказала огромное влияние на западный оккультизм 20 века.
Именно Орден Золотой Зари послужил прообразом Тайного Ордена из фильма «Шерлок Холмс», Гая Ричи (видео прилагается).
В эпоху, где наука стремилась рассеять тьму суеверий, а вера боролась за место под солнцем, существовала тонкая грань между мистикой и разумом. Именно в викторианской Англии, появился тайный орден, имя которого до сих пор вызывает трепет у исследователей эзотерики и любителей мистических историй —Орден Золотой Зари (Hermetic Order of the Golden Dawn).
Основанный в 1887 году в Англии, он объединил людей, стремящихся к знанию древних мистических традиций, алхимии, астрологии и ритуальной магии.
Трое основателей, Уильям Роберт Вудман, Уильям Уинн Уэсткотт и Сэмюэл Лидделл Мэзерс, были масонами и членами Общества розенкрейцеров в Англии. Уэсткотт, по-видимому, был движущей силой, стоявшей за созданием ордена. Таким образом, система ордена была основана на иерархии и посвящении, как в масонских ложах.
Основополагающие документы первоначального Ордена Золотой Зари, известные как Шифрованные рукописи, написаны на английском языке с использованием шифра Тритемия. В рукописях даются конкретные очертания Ритуалов Ордена первой Ступени и предписывается учебная программа постепенных учений, которые охватывают герметическую каббалу, астрологию, оккультное таро, геомантию и алхимию. Фолианты нарисованы чёрными чернилами (фото 2) на хлопковой бумаге с водяным знаком 1809 года.
Согласно записям Ордена, рукописи перешли от Кеннета Р. Х. Маккензи, масонского учёного, к преподобному А. Ф. А. Вудфорду, которого британский писатель-оккультист Фрэнсис Кинг называет четвёртым основателем, хотя Вудфорд умер вскоре после основания ордена. Сам по себе материал, описанный в Рукописи, имеет известное происхождение. Герметизм, алхимия, каббала, астрология и Таро, безусловно, были известны исследователям магических искусств 19 века.
К середине 1890-х годов «Золотая заря» прочно обосновалась в Великобритании, насчитывав более ста членов из всех слоёв викторианского общества. К «Золотой заре» принадлежали многие знаменитости, такие как актриса Флоренс Фарр, ирландская революционерка Мод Гонн, ирландский поэт Уильям Батлер Йейтс, валлийский писатель Артур Макен и английские писатели Эвелин Андерхилл и Алистер Кроули.
Многие современные концепции ритуалов и магии, лежащие в основе современных традиций, таких как Викка и Телема, были вдохновлены «Золотой зарей», которая оказала огромное влияние на западный оккультизм 20 века.
Именно Орден Золотой Зари послужил прообразом Тайного Ордена из фильма «Шерлок Холмс», Гая Ричи (видео прилагается).
🔥13👻8👍4😁4❤2👏1
Автопортрет (сэлфи) Фрэнсис Бенджамин Джонстон "Новая женщина", 1896 год.
Фрэнсис Бенджамин Джонстон была одной из самых первых американских женщин-фотографов и фотокорреспондентов.
Она родилась 15 января 1864 года в семье, не имевшей большого состояния, но с хорошими связями. Её отец Андерсон Джонстон был главным бухгалтером в министерстве финансов, а её мать Фрэнсис Антуанетта Джонстон была вашингтонским корреспондентом газеты Baltimore Sun. Они всячески поощряли желание своего единственного ребенка изучать живопись, поэтому обучалась она в Париже.
Возвратившись в Америку в 21 год, Фрэнсис работала иллюстратором в журналах. Но больше всего ей нравилось делать рисунки различных событий и происшествий, нравилась работа корреспондента. Поэтому Джонстон начала свою профессиональную жизнь как художник-репортер. Фрэнсис Джонстон с удовольствием делала свою работу, пока близкий друг семьи Джордж Истман (изобретатель, один из основателей компании Kodak) не подарил ей первую фотокамеру. Собственно, именно с этого момента жизнь Джонстон и изменилась.
В скором времени она отправляется путешествовать по Европе в качестве фотографа. Фрэнсис работает в Eastman Kodak, а уже 1895 году открывает собственную фотостудию. Джонстон, имея доступ в высшие круги общества того времени, запечатлевала на пленке знаменитостей той эпохи. Она много снимала в Белом доме, за что и получила прозвище «придворного фотографа Америки».
Она сделала себе имя как фотограф в 1890-х, делая портреты политической элиты Америки - она была официальным фотографом во время правления Гаррисона, Кливленда, Маккинли, Рузвельта и Тафта. Джонстон фотографировала различные события, такие как всемирные выставки и подписание мирного договора, она сделала последний портрет президента Маккинли на Выставке Pan American 1901 как раз перед его убийством.
В 1896 году, будучи успешным фотографом и удачной бизнес-леди Фрэнсис Бенджамин Джонстон сделала автопортрет, позируя по мужски - нога на ногу, с сигаретой и кружкой пива в руке. И этот снимок лучше всего выразил её суть. Джонстон беспрестанно говорила о важной роли женщины в стремительном развитии искусства фотографии.
В 1897 году она опубликовала статью под названием «Что женщина может сделать с фотоаппаратом» (What a Woman Can Do With a Camera).
Фрэнсис Бенджамин Джонстон была одной из самых первых американских женщин-фотографов и фотокорреспондентов.
Она родилась 15 января 1864 года в семье, не имевшей большого состояния, но с хорошими связями. Её отец Андерсон Джонстон был главным бухгалтером в министерстве финансов, а её мать Фрэнсис Антуанетта Джонстон была вашингтонским корреспондентом газеты Baltimore Sun. Они всячески поощряли желание своего единственного ребенка изучать живопись, поэтому обучалась она в Париже.
Возвратившись в Америку в 21 год, Фрэнсис работала иллюстратором в журналах. Но больше всего ей нравилось делать рисунки различных событий и происшествий, нравилась работа корреспондента. Поэтому Джонстон начала свою профессиональную жизнь как художник-репортер. Фрэнсис Джонстон с удовольствием делала свою работу, пока близкий друг семьи Джордж Истман (изобретатель, один из основателей компании Kodak) не подарил ей первую фотокамеру. Собственно, именно с этого момента жизнь Джонстон и изменилась.
В скором времени она отправляется путешествовать по Европе в качестве фотографа. Фрэнсис работает в Eastman Kodak, а уже 1895 году открывает собственную фотостудию. Джонстон, имея доступ в высшие круги общества того времени, запечатлевала на пленке знаменитостей той эпохи. Она много снимала в Белом доме, за что и получила прозвище «придворного фотографа Америки».
Она сделала себе имя как фотограф в 1890-х, делая портреты политической элиты Америки - она была официальным фотографом во время правления Гаррисона, Кливленда, Маккинли, Рузвельта и Тафта. Джонстон фотографировала различные события, такие как всемирные выставки и подписание мирного договора, она сделала последний портрет президента Маккинли на Выставке Pan American 1901 как раз перед его убийством.
В 1896 году, будучи успешным фотографом и удачной бизнес-леди Фрэнсис Бенджамин Джонстон сделала автопортрет, позируя по мужски - нога на ногу, с сигаретой и кружкой пива в руке. И этот снимок лучше всего выразил её суть. Джонстон беспрестанно говорила о важной роли женщины в стремительном развитии искусства фотографии.
В 1897 году она опубликовала статью под названием «Что женщина может сделать с фотоаппаратом» (What a Woman Can Do With a Camera).
🔥19👍7👏1
Непременно буду присутствовать на этом мероприятии! Расскажу курортные байки викторианской эпохи!🍀🎩
👍9❤🔥3❤3