Наверное, вы видели в интернете множество фотографии где новогодняя украшенная ёлка висит на потолке. Думаете, это современное изобретение для защиты от котов или маленьких детей!? Как бы не так! Подвешенное дерево украшали сладостями ещё в 19 веке, а дети должны были их сорвать.
Бытует мнение, что до Альберта англичане вообще ничего не знали о ёлках, но это не совсем так. В английской традиции перед Рождеством принято было украшать дома плющом, остролистом и омелой. Но выходцы из немецких земель давно уже принесли в Англию традицию наряжать ёлку: и королева Аделаида, и герцогиня Кентская ставили ёлку на каждое Рождество. Однако именно Виктория с Альбертом закрепили этот обычай в английской культуре. В Виндзор ёлки поставляли прямиком из густых лесов Кобурга, где мальчиком бродил Альберт.
Джорж Бинг, седьмой виконт Торрингтон, оказавшийся в числе придворных в 1860 году, не обрадовался, получив приглашение в Виндзор на Рождество. Наверняка там будет неописуемо скучно. Светский остроумец прибыл в замок, но был приятно удивлён царившей там атмосферой:
«Все три личные гостиные королевы были освещены рождественскими ёлками, свисавшими с потолка вместо люстр. Внушительных размеров деревья, так же как и те, что стояли на столах, были украшены конфетами и разноцветными свечами. У некоторых ветви были словно припорошены снегом. В трёх комнатах были собраны подарки, которыми обменивались члены королевской семьи…»
Бытует мнение, что до Альберта англичане вообще ничего не знали о ёлках, но это не совсем так. В английской традиции перед Рождеством принято было украшать дома плющом, остролистом и омелой. Но выходцы из немецких земель давно уже принесли в Англию традицию наряжать ёлку: и королева Аделаида, и герцогиня Кентская ставили ёлку на каждое Рождество. Однако именно Виктория с Альбертом закрепили этот обычай в английской культуре. В Виндзор ёлки поставляли прямиком из густых лесов Кобурга, где мальчиком бродил Альберт.
Джорж Бинг, седьмой виконт Торрингтон, оказавшийся в числе придворных в 1860 году, не обрадовался, получив приглашение в Виндзор на Рождество. Наверняка там будет неописуемо скучно. Светский остроумец прибыл в замок, но был приятно удивлён царившей там атмосферой:
«Все три личные гостиные королевы были освещены рождественскими ёлками, свисавшими с потолка вместо люстр. Внушительных размеров деревья, так же как и те, что стояли на столах, были украшены конфетами и разноцветными свечами. У некоторых ветви были словно припорошены снегом. В трёх комнатах были собраны подарки, которыми обменивались члены королевской семьи…»
🎄19❤4👍3😁2🔥1👏1
В праздничные новогодние дни так приятно вспомнить работы английского художника Алана Мэйли, который так подробно для нас представил элегантное и изящное начало 20 века.
Алан Мейли родился Великобритании 7 января 1931 года в семье аристократов. С самого детства он увлекался рисованием и вопреки воле своих родителей хотел стать только профессиональным художником. Вторым его увлечением был театр и чудо- кинематограф, и поэтому Алан получил образование в Колледже Искусств в качестве сценического художника. Но потом в жизни юноши случилась беда - он заболел полиомиелитом. Алан целый год боролся с недугом, учился заново ходить и болезнь отступила, но он понял, что писать большие холсты физически, для художника с такой болезнью, невозможно. И поэтому Алан Мейли становится художником непрерывного кадра, а затем он осваивает волшебный мир специальных эффектов уже как художник матового стекла.
Его достижения в этой сфере замечают в Голливуде, и именно поэтому его пригласил на работу сам Уолт Дисней. А уже в 1971 году Алана Мэйли с рядом его коллег награждают премией «Оскар» за визуальные эффекты к фильму Диснея «Bedknobs and Broomsticks». Но несмотря на большую загруженность в киноиндустрии, Алан находит время для своего старого увлечения и посвящает его собственным картинам, на которых он выражает свою любовь к той романтичной и очаровательной эпохе, которая предъявляла из себя начало двадцатого века.
Дамы и господа, леди и джентльмены, романы, театры, балы, светские салоны, кружевные зонтики и шуршащие платья - все эти подробности тех изысканных времен в период с 1890 по 1914 год Алан Мэйли тщательно и детально исследовал, и как никто другой позволил нам при помощи своих картин переноситься в ту прекрасную эпоху.
Алан Мейли родился Великобритании 7 января 1931 года в семье аристократов. С самого детства он увлекался рисованием и вопреки воле своих родителей хотел стать только профессиональным художником. Вторым его увлечением был театр и чудо- кинематограф, и поэтому Алан получил образование в Колледже Искусств в качестве сценического художника. Но потом в жизни юноши случилась беда - он заболел полиомиелитом. Алан целый год боролся с недугом, учился заново ходить и болезнь отступила, но он понял, что писать большие холсты физически, для художника с такой болезнью, невозможно. И поэтому Алан Мейли становится художником непрерывного кадра, а затем он осваивает волшебный мир специальных эффектов уже как художник матового стекла.
Его достижения в этой сфере замечают в Голливуде, и именно поэтому его пригласил на работу сам Уолт Дисней. А уже в 1971 году Алана Мэйли с рядом его коллег награждают премией «Оскар» за визуальные эффекты к фильму Диснея «Bedknobs and Broomsticks». Но несмотря на большую загруженность в киноиндустрии, Алан находит время для своего старого увлечения и посвящает его собственным картинам, на которых он выражает свою любовь к той романтичной и очаровательной эпохе, которая предъявляла из себя начало двадцатого века.
Дамы и господа, леди и джентльмены, романы, театры, балы, светские салоны, кружевные зонтики и шуршащие платья - все эти подробности тех изысканных времен в период с 1890 по 1914 год Алан Мэйли тщательно и детально исследовал, и как никто другой позволил нам при помощи своих картин переноситься в ту прекрасную эпоху.
👍18🔥8😍4❤2👏1
В новогодние каникулы почти во всех домах будут разносяться ароматы хвои и мандаринок. В последние годы очень модно изготавливать своими руками помандеры — ароматные украшения для интерьера. Делаются они элементарно. В яблоке, мандарине, апельсине или лимоне проделываются небольшие отверстия, куда вставляются бутончики гвоздики. Для более яркого аромата помандер можно запечь, но и в свежем виде аромат будет потрясающим.
Происходит название от французского pomme d'ambre — «ароматное яблоко». Сначала так называли шарик ароматических веществ, а после и небольшой контейнер, куда их складывали. Вот как выглядела формула создания помандера от 1637 года:
«Бензойную смолу, каламит, лабданум и сторакс измельчали в порошок, растворяли в розовой воде и помещали в кастрюлю на огонь. Сваренная смесь затем удалялась с огня, вкачивалась в яблочную форму и покрывалась порошкообразной смесью корицы и гвоздики. После этого готовили смесь из трех компонентов: амбры, оленьего и циветного мускуса. Сначала растворялась амбра, а олений и циветный мускус примешивали позже. «Яблочный» шар прокатывался через мускусную смесь для смешивания этих ингредиентов, а затем замешивался, чтобы объединить и сформовать снова форму яблока». Маленькие помандеры крепились к чёткам, изделия побольше — к одежде.
В викторианскую эпоху форма помандеров изменилась и предназначались они в основном для хранения сухих духов.
Происходит название от французского pomme d'ambre — «ароматное яблоко». Сначала так называли шарик ароматических веществ, а после и небольшой контейнер, куда их складывали. Вот как выглядела формула создания помандера от 1637 года:
«Бензойную смолу, каламит, лабданум и сторакс измельчали в порошок, растворяли в розовой воде и помещали в кастрюлю на огонь. Сваренная смесь затем удалялась с огня, вкачивалась в яблочную форму и покрывалась порошкообразной смесью корицы и гвоздики. После этого готовили смесь из трех компонентов: амбры, оленьего и циветного мускуса. Сначала растворялась амбра, а олений и циветный мускус примешивали позже. «Яблочный» шар прокатывался через мускусную смесь для смешивания этих ингредиентов, а затем замешивался, чтобы объединить и сформовать снова форму яблока». Маленькие помандеры крепились к чёткам, изделия побольше — к одежде.
В викторианскую эпоху форма помандеров изменилась и предназначались они в основном для хранения сухих духов.
👍16❤7🔥6👏2
Спаситель матерей, бунтарь, мученик…
В общедоступной венской городской больнице 15 мая 1847 года акушер-гинеколог Игнац Земмельвейс (фото 1) приказал всем врачам и студентам у входа в родильное отделение мыть руки раствором хлорной извести. Это стоило ему репутации, свободы и жизни.
Венский городской «Альгемайнес Кранкенхаус», куда Земмельвейс устроился по окончании университета, был громадной по тем временам больницей на 2000 коек. А родильное отделение состояло из двух клиник: в первой под руководством профессора Клейна велась научная работа. Там трудолюбивый Земмельвейс быстро дорос до ассистента. Во второй, которую возглавлял профессор Барщ, трудились переученные на акушерок повивальные бабки.
Весь город знал, что у Клейна в год помирает до 800 рожениц, а у Барща не более 60.
Через какое-то время Игнац понял, что причина многочисленных смертей рожениц — трупные частички, которые врачи и студенты приносили на своих руках и одежде в родильное отделение после вскрытий в мертвяцкой. Они-то и вызывали сепсис, «родильную горячку». Вот и причина разницы между двумя клиниками: акушерки вскрытий не делали.
Земмельвейс развернул настоящую войну за асептику. В 1861 году с помощью приятелей Земмельвейс опубликовал посвященный дезинфекции труд на 543 страницы, проникнутый неимоверным самомнением: «Мне назначено судьбой открыть вам истину в этой книге...» Реакции никакой. Земмельвейс принялся писать видным гинекологам письма: «Что Вы делаете? Вы же — убийца!» Ему не отвечали, потому что по существу возразить было нечего, а лицо терять не хотелось.
Кончилось все тем, что борца за жизнь женщин упекли в сумасшедший дом против его воли. Доктор не согласился с подобным положением вещей и вступил в свой последний в жизни бой. На этот раз рукопашный. Он изрядно навалял санитарам, однако в конце концов его скрутили, надели смирительную рубашку и бросили в карцер, где он через две недели умер всего 47 лет от роду. Протокол вскрытия говорит о тех же симптомах, что у его рожениц. Сепсис.
В общедоступной венской городской больнице 15 мая 1847 года акушер-гинеколог Игнац Земмельвейс (фото 1) приказал всем врачам и студентам у входа в родильное отделение мыть руки раствором хлорной извести. Это стоило ему репутации, свободы и жизни.
Венский городской «Альгемайнес Кранкенхаус», куда Земмельвейс устроился по окончании университета, был громадной по тем временам больницей на 2000 коек. А родильное отделение состояло из двух клиник: в первой под руководством профессора Клейна велась научная работа. Там трудолюбивый Земмельвейс быстро дорос до ассистента. Во второй, которую возглавлял профессор Барщ, трудились переученные на акушерок повивальные бабки.
Весь город знал, что у Клейна в год помирает до 800 рожениц, а у Барща не более 60.
Через какое-то время Игнац понял, что причина многочисленных смертей рожениц — трупные частички, которые врачи и студенты приносили на своих руках и одежде в родильное отделение после вскрытий в мертвяцкой. Они-то и вызывали сепсис, «родильную горячку». Вот и причина разницы между двумя клиниками: акушерки вскрытий не делали.
Земмельвейс развернул настоящую войну за асептику. В 1861 году с помощью приятелей Земмельвейс опубликовал посвященный дезинфекции труд на 543 страницы, проникнутый неимоверным самомнением: «Мне назначено судьбой открыть вам истину в этой книге...» Реакции никакой. Земмельвейс принялся писать видным гинекологам письма: «Что Вы делаете? Вы же — убийца!» Ему не отвечали, потому что по существу возразить было нечего, а лицо терять не хотелось.
Кончилось все тем, что борца за жизнь женщин упекли в сумасшедший дом против его воли. Доктор не согласился с подобным положением вещей и вступил в свой последний в жизни бой. На этот раз рукопашный. Он изрядно навалял санитарам, однако в конце концов его скрутили, надели смирительную рубашку и бросили в карцер, где он через две недели умер всего 47 лет от роду. Протокол вскрытия говорит о тех же симптомах, что у его рожениц. Сепсис.
🔥14😢13🤯10❤3👍3
В викторианскую эпоху широко использовались пластыри, но не такие, как сегодня.
Они часто были огромными (в зависимости от того, куда их нужно было накладывать) и изготавливались из тонкой кожи с добавлением воска, свинца, опия, ладана и т.д. Смысл этих пластырей заключался не в том, чтобы закрыть рану, а в том, чтобы облегчить боль, борясь с избытком жидкостей в организме, поэтому если у вас болела голова, пластырь прикладывали ко лбу, а если болела спина, то к пояснице.
Они часто были огромными (в зависимости от того, куда их нужно было накладывать) и изготавливались из тонкой кожи с добавлением воска, свинца, опия, ладана и т.д. Смысл этих пластырей заключался не в том, чтобы закрыть рану, а в том, чтобы облегчить боль, борясь с избытком жидкостей в организме, поэтому если у вас болела голова, пластырь прикладывали ко лбу, а если болела спина, то к пояснице.
🔥11🙊9😐5😁2👍1
- А что стало с курятником?
- Теперь это моя мастерская!
Англичанка Джулия Маргарет Камерон (Julia Margaret Cameron, фото 1) по праву считается одним из лучших фотографов 19 века. Обладая тонким эстетическим вкусом, она создала немало снимков известных людей. Её работы вот уже почти два столетия остаются образцом портретистки викторианской эпохи. Но в начале своей творческой деятельности, Джулии пришлось нелегко.
Домохозяйка из предместья Лондона была поднята на смех коллегами, но совершила революцию в фото, опередив своë время на несколько десятков лет.
Фотоаппарат, подаренный ей дочерью, стал именно возможностью ухватить красивое мгновение и оставить его в веках."Я жаждала остановить всю красоту, которая была передо мной”, – говорила она. И, кстати, про курятник я не пошутила – он, как и кладовка, правда был занят под новое увлечение.
В своем творчестве Джулия была приверженкой неортодоксальных фотографических методов и приëмов, лучше всего ей удавалось передать лёгкий флëр задумчивости, печали, раздумий. Она использовала приëм мокрого коллоидного процесса, но вместо максимальной детализации стремилась экспериментировать с длительной выдержкой, мягкой фокусировкой и направленным освещением. Она специально смазывала фокус на фотографиях и не пользовалась держателями для головы (копфгалтерами).
Среди волны негативных комментариев (прямо как в наше время) у неё находились влиятельные защитники: например, работы оценил Льюис Кэролл, тоже увлечëнный фотограф. Несмотря на все препятствия, Камерон стала членом Английского фотографического клуба. Среди еë портретов – Чарльз Дарвин, Генри Тейлор и Джон Гершель. Она говорила: “Когда такие люди стоят перед моей камерой, я чувствую, что мой долг не только запечатлеть их внешние черты, но и честно передать их внутренний мир”.
- Теперь это моя мастерская!
Англичанка Джулия Маргарет Камерон (Julia Margaret Cameron, фото 1) по праву считается одним из лучших фотографов 19 века. Обладая тонким эстетическим вкусом, она создала немало снимков известных людей. Её работы вот уже почти два столетия остаются образцом портретистки викторианской эпохи. Но в начале своей творческой деятельности, Джулии пришлось нелегко.
Домохозяйка из предместья Лондона была поднята на смех коллегами, но совершила революцию в фото, опередив своë время на несколько десятков лет.
Фотоаппарат, подаренный ей дочерью, стал именно возможностью ухватить красивое мгновение и оставить его в веках."Я жаждала остановить всю красоту, которая была передо мной”, – говорила она. И, кстати, про курятник я не пошутила – он, как и кладовка, правда был занят под новое увлечение.
В своем творчестве Джулия была приверженкой неортодоксальных фотографических методов и приëмов, лучше всего ей удавалось передать лёгкий флëр задумчивости, печали, раздумий. Она использовала приëм мокрого коллоидного процесса, но вместо максимальной детализации стремилась экспериментировать с длительной выдержкой, мягкой фокусировкой и направленным освещением. Она специально смазывала фокус на фотографиях и не пользовалась держателями для головы (копфгалтерами).
Среди волны негативных комментариев (прямо как в наше время) у неё находились влиятельные защитники: например, работы оценил Льюис Кэролл, тоже увлечëнный фотограф. Несмотря на все препятствия, Камерон стала членом Английского фотографического клуба. Среди еë портретов – Чарльз Дарвин, Генри Тейлор и Джон Гершель. Она говорила: “Когда такие люди стоят перед моей камерой, я чувствую, что мой долг не только запечатлеть их внешние черты, но и честно передать их внутренний мир”.
👏17👍10❤7🥰3🔥1