В викторианской кухне, пиво - это не только популярный напиток, питательный завтрак, но ещё и необычайно вкусный десерт!
Точная дата появления этого рецепта не зафиксирована, так как бисквиты на пиве пекут в Британии не одно столетие. Но вот прослаивать торт джемом и оформлять взбитыми сливками начали в викторианскую эпоху.
Традиционно «Гертруду» прослаивают несколькими видами джема и покрывают кремом-глазурью на основе жирных сливок или сметаны. Торту дают настояться в течение нескольких часов и подают к столу полностью пропитанным сливками и сладкими прослойками.
Особый карамельный аромат бисквит приобретает именно от плотного тёмного пива. Бисквитный мякиш получается насыщенным и нежным, со структурой, немного напоминающей губку. Благодаря сливочной глазури бисквит пропитывается практически насквозь и становится влажным и невероятно нежным.
Точная дата появления этого рецепта не зафиксирована, так как бисквиты на пиве пекут в Британии не одно столетие. Но вот прослаивать торт джемом и оформлять взбитыми сливками начали в викторианскую эпоху.
Традиционно «Гертруду» прослаивают несколькими видами джема и покрывают кремом-глазурью на основе жирных сливок или сметаны. Торту дают настояться в течение нескольких часов и подают к столу полностью пропитанным сливками и сладкими прослойками.
Особый карамельный аромат бисквит приобретает именно от плотного тёмного пива. Бисквитный мякиш получается насыщенным и нежным, со структурой, немного напоминающей губку. Благодаря сливочной глазури бисквит пропитывается практически насквозь и становится влажным и невероятно нежным.
👍16🔥9❤5🥰1
В среде британских моряков, рыбаки выделялись в отдельное сообщество, со своими обычаями, традициями и приметами.
Рыбная ловля на утлом судëнышке диктовала свои страхи, которые не могла победить даже англиканская церковь во главе со своей королевой.
Даже после Реформации, рыбаки-протестанты из Саффолка поднимали кружки за здоровье папы римского. Ведь именно он когда-то повелел всем верующим есть рыбу в пост:
Пьëм за его святейшество,
За папскую тиару,
Пьем за девять долларов
Верного навара.
Девять долларов они рассчитывали выручить за каждую бочку солёной рыбы, которую экспортировали в католические Испанию и Италию во время поста.
Католический священник встречается в ещё одной примете. Во все времена моряки и рыбаки считали недобрым знаком, если по дороге к лодке встречали священников и рыжеволосых женщин.
Тем не менее рыбаки с острова Мэн утверждали, что встреча с католическим священником не грозит бедой в отличие от встречи с протестантом. Католики лучше управляются с нечистой силой, так что рядом с ними безопаснее.
На фото — рыбаки Северного Йоркшира, конец 19 века, фотограф Френсис Мидоу Сатклиф.
Рыбная ловля на утлом судëнышке диктовала свои страхи, которые не могла победить даже англиканская церковь во главе со своей королевой.
Даже после Реформации, рыбаки-протестанты из Саффолка поднимали кружки за здоровье папы римского. Ведь именно он когда-то повелел всем верующим есть рыбу в пост:
Пьëм за его святейшество,
За папскую тиару,
Пьем за девять долларов
Верного навара.
Девять долларов они рассчитывали выручить за каждую бочку солёной рыбы, которую экспортировали в католические Испанию и Италию во время поста.
Католический священник встречается в ещё одной примете. Во все времена моряки и рыбаки считали недобрым знаком, если по дороге к лодке встречали священников и рыжеволосых женщин.
Тем не менее рыбаки с острова Мэн утверждали, что встреча с католическим священником не грозит бедой в отличие от встречи с протестантом. Католики лучше управляются с нечистой силой, так что рядом с ними безопаснее.
На фото — рыбаки Северного Йоркшира, конец 19 века, фотограф Френсис Мидоу Сатклиф.
🔥15👍8❤5😁4
Не только Зубы Ватерлоо служили донорским ресурсом для викторианских стоматологов.
Большой популярностью пользовались зубы разных млекопитающих, среди которых, бегемот, осел, лошадь, свинья…
Большой популярностью пользовались зубы разных млекопитающих, среди которых, бегемот, осел, лошадь, свинья…
🔥14👍10😁5😱4
Вас все ещё удивляют модные тенденции современности? А как вам мода на хромоту?
Принцесса Александра Датская (фото 1), супруга будущего британского короля Эдуарда VII, в молодости начала хромать после перенесённого ревматизма да ещё и страдала от болей.
Женщины в английских аристократических кругах равнялись на Александру в вопросах моды, и вместе с нарядами начали копировать её походку. Принцесса везде ходила с тростью (фото 2), что казалось многим аристократам очень необычным. Люди не до конца понимали природу болей королевы, поэтому подражали её хромоте ― настолько женщина была популярна в народе.
Чтобы хромать как можно более заметно, они надевали туфли из разных пар, а производители обуви быстро сориентировались и начали продавать специальные пары — туфли с каблуками разного размера: один был значительно выше другого (фото 3). Надевая такие туфли, дамы начинали припадать на одну ногу, имитируя походку Александры. Тренд так и назвали "Хромота Александры".
Принцесса Александра Датская (фото 1), супруга будущего британского короля Эдуарда VII, в молодости начала хромать после перенесённого ревматизма да ещё и страдала от болей.
Женщины в английских аристократических кругах равнялись на Александру в вопросах моды, и вместе с нарядами начали копировать её походку. Принцесса везде ходила с тростью (фото 2), что казалось многим аристократам очень необычным. Люди не до конца понимали природу болей королевы, поэтому подражали её хромоте ― настолько женщина была популярна в народе.
Чтобы хромать как можно более заметно, они надевали туфли из разных пар, а производители обуви быстро сориентировались и начали продавать специальные пары — туфли с каблуками разного размера: один был значительно выше другого (фото 3). Надевая такие туфли, дамы начинали припадать на одну ногу, имитируя походку Александры. Тренд так и назвали "Хромота Александры".
🤡17🤔8😱5🔥3👍2😁2🤯1
«Чтобы не забывали своё место!»
Виконт Палмерстон (фото 1), министр иностранных дел при кабинете Мельбурна, занимал этот пост с 1830 года. Он, как и Мельбурн, не придерживался никакой конкретной политической линии, за исключением чисто прагматичного желания сделать так, чтобы Британия всегда на шаг опережала своих врагов.
Он проводил успешную и мудрую политику, хотя те, кто работал под его началом, искренне его ненавидели – в основном потому, что он заставлял их так же усердно и добросовестно работать. А ещё министр красноречиво отметился в деле Пасифико.
Когда на кону стояли интересы страны, он мог быть грозным и непреклонным. Он вмешивался в дела Бельгии, Португалии, Испании и Сирии – во всех этих случаях Палмерстон усматривал угрозу репутации Британии, поэтому именно ему, министру иностранных дел, следовало, проследить за тем, чтобы Британию в равной мере уважали и боялись.
Например, однажды он заявил: «Всем этим полуцивилизованным правительствам Китая, Португалии, Южной Америки и так далее нужно каждые восемь-десять лет задавать хорошую взбучку, чтобы они не забывали свое место… Их ум слишком мелок, чтобы вместить полученное впечатление на сколько-нибудь длительный срок, а делать им предупреждения бесполезно. Слова для них ничего не значат, поэтому они должны не только увидеть палку, но и почувствовать её на своих плечах – тогда они уступят».
Эти самонадеянные ксенофобские настроения чуть позднее назовут джингоизмом.
Виконт Палмерстон (фото 1), министр иностранных дел при кабинете Мельбурна, занимал этот пост с 1830 года. Он, как и Мельбурн, не придерживался никакой конкретной политической линии, за исключением чисто прагматичного желания сделать так, чтобы Британия всегда на шаг опережала своих врагов.
Он проводил успешную и мудрую политику, хотя те, кто работал под его началом, искренне его ненавидели – в основном потому, что он заставлял их так же усердно и добросовестно работать. А ещё министр красноречиво отметился в деле Пасифико.
Когда на кону стояли интересы страны, он мог быть грозным и непреклонным. Он вмешивался в дела Бельгии, Португалии, Испании и Сирии – во всех этих случаях Палмерстон усматривал угрозу репутации Британии, поэтому именно ему, министру иностранных дел, следовало, проследить за тем, чтобы Британию в равной мере уважали и боялись.
Например, однажды он заявил: «Всем этим полуцивилизованным правительствам Китая, Португалии, Южной Америки и так далее нужно каждые восемь-десять лет задавать хорошую взбучку, чтобы они не забывали свое место… Их ум слишком мелок, чтобы вместить полученное впечатление на сколько-нибудь длительный срок, а делать им предупреждения бесполезно. Слова для них ничего не значат, поэтому они должны не только увидеть палку, но и почувствовать её на своих плечах – тогда они уступят».
Эти самонадеянные ксенофобские настроения чуть позднее назовут джингоизмом.
👍13🤬8👏3🔥2😁2
Как пишет Генри Мэйхью в своем исследовании лондонской преступности 19 века, некоторые лондонцы имеют привычку воровать лошадей. Они часто бывают на Старой Кент-Роуд, одевшись в платье грума или конюха. Эти воры самого разного возраста, начиная от двадцати лет и кончая шестьюдесятью годами.
Лошадей, запряженных в телеги, кэбы и другие транспортные средства, воры уводят на улицах столицы; но это делается лишь на короткое время, пока они не совершат грабёж. Как только они завладевают грузом, они бросают лошадь и транспортное средство, которые попадают в руки полиции и возвращаются к своему владельцу.
Украденные лошади обычно лёгкие и проворные, вроде тех, которые возят фаэтоны и легкие повозки, а не тяжёлые телеги и подводы.
Если же лошадь украдена ради наживы, раскрыть такое дело можно было различными способами. Например, иногда на каком-нибудь рынке дорогую лошадь предлагают купить по заниженной цене, что возбуждает подозрения. В других случаях внешний вид человека, продающего лошадь, не совместим с обладанием таким животным. В некоторых случаях такие кражи полиция раскрывает по описанию, передаваемому из одного полицейского участка в другой, и конокрада останавливают на дороге.
Картина — Сэмюель Эдмунд Валлер.
👍14🔥5😁5
Просто слуга или…
После смерти мужа Альберта, королева впала в глубочайший траур, который продлился до конца её дней. Но случались и у неё просветы в этом мрачном царстве.
В октябре 1864 года королевский казначей Чарльз Фиппс, по совету придворного врача Дженнера, выписал в Осборн из Балморала любимых пони королевы, а в придачу к ним её слугу-горца Джона Брауна. Авось простой, но с хитрецой шотландский парень развеселит государыню и согреет заботой её оцепенелую душу. И насколько благоволила Брауну королева, настолько же невзлюбили его её же дети.
В биографиях Виктории часто всплывают упоминания о любовной записке, якобы вытащенной лакеем из мусорного ведра. А когда принцесса Беатриса приводила в порядок архив покойной матери, она сожгла немало писем, которые, как ей казалось, бросали тень на светлую память королевы. Возможно, Виктория признавалась в своих чувствах к Брауну?
Но всё это лишь домыслы. Любовную связь со слугой не так-то просто утаить от фрейлин, не говоря уже о сонме горничных, пажей и лакеев. Даже в Осборне и Балморале королева была на виду. Трудно завести любовника, когда вокруг столько любопытных глаз. Но что важнее всего, Виктории не было свойственно лицемерие. Она не притворялась добродетельной – она такой и была. Связь на стороне противоречила её целостной натуре.
После смерти мужа Альберта, королева впала в глубочайший траур, который продлился до конца её дней. Но случались и у неё просветы в этом мрачном царстве.
В октябре 1864 года королевский казначей Чарльз Фиппс, по совету придворного врача Дженнера, выписал в Осборн из Балморала любимых пони королевы, а в придачу к ним её слугу-горца Джона Брауна. Авось простой, но с хитрецой шотландский парень развеселит государыню и согреет заботой её оцепенелую душу. И насколько благоволила Брауну королева, настолько же невзлюбили его её же дети.
В биографиях Виктории часто всплывают упоминания о любовной записке, якобы вытащенной лакеем из мусорного ведра. А когда принцесса Беатриса приводила в порядок архив покойной матери, она сожгла немало писем, которые, как ей казалось, бросали тень на светлую память королевы. Возможно, Виктория признавалась в своих чувствах к Брауну?
Но всё это лишь домыслы. Любовную связь со слугой не так-то просто утаить от фрейлин, не говоря уже о сонме горничных, пажей и лакеев. Даже в Осборне и Балморале королева была на виду. Трудно завести любовника, когда вокруг столько любопытных глаз. Но что важнее всего, Виктории не было свойственно лицемерие. Она не притворялась добродетельной – она такой и была. Связь на стороне противоречила её целостной натуре.
👍18❤7🔥6
Открытие электричества породило целую плеяду сопутствующих изделий, которые в наше время кажутся весьма необычными.
Scientific American в 1879 году писала: «Нет ничего более любопытного, чем электрические украшения».
На фото драгоценные изделия Густава Труве, электрического пионера.
В то время как изобретатели-суперзвëзды, такие как Томас Эдисон, демонстрировали опасность переменного тока, электрический мир Труве фокусировался на бесконечно малом и совсем не жестоком, а наоборот, на прекрасном.
Scientific American в 1879 году писала: «Нет ничего более любопытного, чем электрические украшения».
На фото драгоценные изделия Густава Труве, электрического пионера.
В то время как изобретатели-суперзвëзды, такие как Томас Эдисон, демонстрировали опасность переменного тока, электрический мир Труве фокусировался на бесконечно малом и совсем не жестоком, а наоборот, на прекрасном.
🔥16❤7👏4👍2