Уже через неделю!🎩🍀

Настоящая вундервафля!

Середина 19 века стала эпохой бурного развития огнестрельного оружия, когда инженеры и оружейники по всему миру искали способы увеличить скорострельность и ёмкость магазинов.

Одним из самых необычных проектов того времени стал револьвер Энуи — экспериментальный образец, запатентованный в 1855 году английским изобретателем Джозефом Энуи (Joseph Enui) из Миддлсекса. Патент № 1359 описывал революционную для того времени конструкцию, позволявшую произвести 48 выстрелов без полной перезарядки.

Джозеф Энуи, уроженец Миддлсекса (регион, тесно связанный с британской оружейной промышленностью), работал в период, когда спрос на многозарядное оружие стремительно рос. Американские револьверы системы Кольта уже демонстрировали преимущества вращающегося барабана, но Энуи пошёл дальше, предложив радикально увеличить количество зарядов.

Главная особенность револьвера Энуи — барабан, состоящий из восьми отдельных «переходных цилиндров». Каждый цилиндр вмещал шесть патронов, что в сумме давало 48 зарядов — беспрецедентное число для оружия того времени.

При повороте основного барабана вручную один из восьми цилиндров выдвигался в рабочую позицию — его каморы выстраивались напротив ствола. Внутри выдвинутого цилиндра патроны располагались по кругу. После каждого выстрела механизм слегка поворачивал цилиндр, чтобы следующая камора оказалась напротив ствола. После израсходования всех шести патронов в одном цилиндре ручной механизм переключал барабан, выдвигая следующий цилиндр в рабочую позицию. Цикл повторялся.

Револьвер не стал культовым для своей эпохи. Конструкция с восемью цилиндрами делала его громоздким — носить и использовать его было неудобно. Множество движущихся частей повышало риск поломок, заклинивания и снижения надёжности. На сегодняшний день не известно ни одного сохранившегося экземпляра револьвера Энуи. Вероятно, был изготовлен лишь опытный образец (или несколько), который не дошёл до наших дней.

Патентные документы и чертежи доступны в архивах Великобритании.

Деликатный memento more.

Адольф Менцель «Незваный гость» («Der Tod als ungebetener Gast»).
1844 год, акварель, гуашь, карандаш.
Кабинет гравюр, Берлин.

Эта работа совсем маленькая — чуть больше ладони, всего 13 см, но запоминается сильнее многих огромных полотен.

На пороге стоит скелет в длинном пальто и шляпе. Мы сразу понимаем, кто это. Перед нами смерть. Но самое странное здесь не её внешний вид. Самое странное — её поведение. Она не врывается в дом и не пугает хозяев. Одной рукой смерть тянет за шнур дверного колокольчика, словно вежливый посетитель, который пришёл по делу. Культурно снимает при входе обувь, будто собирается войти в чужой дом по всем правилам приличия.
Именно поэтому картина производит такое странное впечатление.

Менцель не показывает нам хозяев дома. Мы не видим, кто живёт за этой дверью. Не знаем, кого ждёт этот визит. Старика или ребёнка. Больного человека или того, кто ещё уверен, что впереди у него много лет жизни.
Мы видим только дверь и фигуру на пороге.

Интересно, что через год Менцель создал ещё одну версию этой работы. Там незваный гость уже поспешно убегает прочь, потеряв шляпу и башмаки, словно его прогнали. Но здесь, в первой версии, он всё ещё стоит на пороге и терпеливо ждёт.

Месть униженных.

В викторианскую эпоху система общественных отношений создавала почву для злоупотребления в сфере пользования бытовых услуг. Важно понимать контекст: в то время к прислуге в целом относились как к «нелюдям» — их рассматривали как инструмент для выполнения работы, без права на личное мнение.

Люди, в прошлом отвечавшие за хозяйство в домах обеспеченных англичан, жили в ужасных условиях, часто голодали и не имели полноценной свободы. Горничные по 17 часов в сутки посвящали изнуряющей физической работе: стирке, приготовлению еды, уборке. В те времена не было водопроводов и бытовой техники, вся работа проделывалась вручную и забирала много сил. Жили служанки в полутемных неотапливаемых подвальных помещениях. Они не имели права на свою личную жизнь, им запрещали наряжаться и общаться с противоположным полом. Утро для них начиналось в 5 часов, и заканчивался день только в 10 вечера. За небольшую плату они обслуживали всю большую семью и часто были единственной прислугой в доме.

Именно поэтому у слуг были свои довольно изобретательные способы выражать своё отношение к этому.

Сразу оговорюсь: открытой, прямой мести (вроде драки или публичного скандала) почти не было — за это легко потерять работу, а последствия могли быть серьёзными. Но у прислуги были свои способы «отомстить» хозяевам за унижения, несправедливость и тяжёлый труд.

Саботаж и небрежность в работе. Это самый частый и «безопасный» способ. Слуги могли выполнять обязанности спустя рукава: оставлять грязь, портить продукты на кухне, небрежно убирать комнаты, путать вещи. Иногда это было следствием хронического переутомления: рабочий день мог длиться до 17 часов, а в праздники нагрузка резко возрастала.

Испорченные вещи. Слуги нередко прятали или портили хозяйские вещи — посуду, столовые приборы, одежду, мелкие предметы интерьера. Иногда это делали тайно, иногда оставляли записки с обидными или язвительными надписями.

Распространение слухов. Слуги могли шептаться за спиной у хозяев, обсуждать их привычки, пороки или странные выходки. Иногда эти сплетни доходили до ушей других господ или даже попадали в письма/дневники, которые читали вне дома. Так формировался негласный «общественный контроль»: хозяева сами иногда становились объектом насмешек в «нижнем» мире.

Имитация глупости или лени. Некоторые слуги сознательно изображали из себя «недалёких», чтобы переложить на хозяев часть рутинной работы или избежать лишних поручений. Это тоже было формой пассивного сопротивления.

Тайные знаки и «язык под лестницей». В среде прислуги существовали свои негласные коды, шифры, особые словечки или жесты, понятные только «своим». Это был способ неформально обозначить недовольство или конфликт, не привлекая внимания хозяев.

Конечно, масштаб и частота таких «актов мести» сильно зависели от характера отношений в конкретном доме, личности хозяина и степени угнетения. Но в целом система создавала почву для подобных реакций.

В 1888 году​ французский​ парикмахер Александр-Фердинанд Годфруа запатентовал стационарное устройство для сушки волос. Оно представляло собой что-то вроде объемного капюшона, надеваемого на голову. С помощью шланга этот капюшон подсоединялся к источнику подачи горячего воздуха, а именно – к дымоходу газовой плиты.

Главным минусом такого фена было отсутствие мощного воздушного потока, который бы ускорял сушку. Кроме того, сооружение было громоздким и стационарным, из-за чего применялось только в парикмахерских Годфруа и было недоступно абсолютному большинству женщин.
​

Картофель занимает в кулинарии Великобритании особое место. Сама коррлева Виктория очень любила различные блюда из него, а знаменитый фиш-энд-чипс, как раз включает в себя вкусный корнеплод.

И если вы спросите у самых разных людей по всему миру, какое самое популярное блюдо из картошки, скорее всего укажут на картофельные чипсы.

История появления чипсов полна загадок. Чаще всего рассказывают такую историю. В 1853 году шеф-повар Джордж Крам работал в ресторане Moon’s Lake House в курортном городке Саратога-Спрингс (штат Нью-Йорк). Один из посетителей — по популярной версии, железнодорожный магнат Корнелиус Вандербильт — вернул заказ, заявив, что картофель слишком толстый и недостаточно прожаренный. Крам, раздосадованный, нарезал ломтики буквально «бумажной» толщины, обжарил в масле до хруста и щедро посолил. К его удивлению, клиенту блюдо понравилось. Так появились «саратогские чипсы» (Saratoga Chips).

В 1860 году Крам открыл собственный ресторан (работавший до 1890 года), на каждом столике которого стояла корзина с чипсами. Ресторан быстро стал модным местом среди приезжих богатых американцев. Крам не продавал чипсы навынос, но вскоре, из-за простоты изготовления, чипсы стали предлагаться в большинстве ресторанов.

Но историки отмечают: эта история — скорее миф. Имя Вандербильта в этой легенде появилось значительно позже — примерно через 100 лет после событий. Ещё до этой истории в кулинарных книгах встречались рецепты тонко нарезанного и обжаренного картофеля (например, в английском «Кулинарном оракуле» 1817 года). Возможно, хрустящий жареный картофель готовили и в других местах Саратоги и до Крама.

После появления в ресторанах чипсы долго оставались ресторанным блюдом. Прорыв случился на рубеже 19-20 веков. В 1895 году Уильям Тэппенден начал продавать чипсы из фургончика и фасовал их в бумажные пакетики. А в 1926 году Лаура Скаддер придумала упаковывать чипсы в вощёную бумагу с запаянными краями — это сильно улучшило их сохранность: продукт дольше оставался хрустящим при транспортировке.

Самая добрая фея Шотландии!

В березовых рощах близ Гэрлоха когда-то существовала легенда о персоне, оберегавшей заблудившихся детей. Известный как Гилли Дху или Гилли Дью — одинокий мужчина из числа фейри, описанный в шотландском фольклоре.

Говорили, что он был темноволосым и одетым в листья и мох, из-за чего и получил своё название. Имя происходит из шотландско‑гэльского языка: gille — «парень, юноша», dhu — «тёмный, чёрный». Получается что‑то вроде «темноволосого парня». Он упоминается в основном в источниках конца 18 века, где говорится, что он жил в берёзовой роще на северо-западе Шотландского нагорья. Считалось, что он яростно защищал лес от чужаков, но при этом был добр к детям. Наибольшее распространение легенда о Гилли Дью получила с конца 18 до конца 19 веков.

Самая известная история о Гилли Дью связана с девочкой по имени Джесси Макрей, которая жила недалеко от леса. Однажды она забрела в лес и заблудилась на закате. Говорят, её рыдания привлекли внимание Гилли Дью, который утешил её и либо привёл домой до наступления темноты, либо остался с ней на всю ночь и привёл её домой утром. За четыре десятилетия этого фейри видели многие, но Джесси была единственной, с кем он разговаривал.

В какой-то момент землевладелец сэр Гектор Маккензи из Гэрлоха пригласил пятерых высокопоставленных Маккензи поохотиться и поймать Гилли-Ду, который, по его мнению, представлял угрозу. Несмотря на тщательные поиски, продолжавшиеся всю ночь, охотники не смогли найти свою добычу. Как считает исследовательница мифологии Патрисии Монаган, после этого Гилли-Ду больше никто не видел.

Изучив фольклорные традиции, распространенные в основном в гэльских регионах Шотландии, специалист по врожденным заболеваниям Сьюзан Шун Эберли предположила, что в основе легенды о Гилли Ду может лежать история о человеке с каким-то заболеванием. Другие ученые, например Кэрол Г. Сильвер, профессор английского языка в Стерн-колледже для женщин, согласны с ней и предполагают, что он был карликом. Тем не менее, в доброго духа, который защищает детей в дремучем лесу, верят до сих пор.

Ошейник для леди.

Популярным украшением у дам на рубеже 19 и начала 20 веков было колье-ошейник. У ювелиров это украшение называется The Dog Collar Necklace, что переводится, как «собачий ошейник». Несмотря на такое непоэтичное название, этот вид ожерелья процветал в течение почти полувека.

Ошейник, как женское украшение, был придуман давно. Чокер (choker) - короткое, плотное сидящее по шее ожерелье существовало на протяжении всей истории ювелирных изделий. Популярны они были во Франции в период рококо, их тогда носили в виде широкой чёрной (или синей) бархатной ленты, усеянной бриллиантами или жемчугом. В то время его называли по-французски «Collier de Chien».

А вот в 1880-е года ошейник стал очень популярен благодаря Александре, принцессе Уэльской. Александра очень стеснялась шрама на шее, полученного в результате несчастного случая в детстве. Стараясь скрыть этот дефект, она начала носить широкие ожерелья из бархатных лент или ниток жемчуга – высоко под подбородком (на фото).

Вскоре за Александрой такие колье стали носить все дамы от Европы до Соединенных Штатов. Ошейники часто надевали вместе с колье-ривьерами, состоящими из крупных бриллиантов или отборных жемчужин, постепенно увеличивающихся в размере, или фестончатыми колье из изумрудов, сапфиров или рубинов, под цвет платья. Ошейники были четырёх основных разновидностей.

Первый - это широкая полоска ткани, как правило, тёмного бархата, но могла также быть кружевной или из шёлкового атласа. Самый популярный вид такого ошейника - это когда по центру была планшетка (Plaque de cou). Многие художники - ювелиры делали такие планшетки. У Лалика они похожи на маленькие произведения искусства.

Второй вариант состоит из нескольких нитей мелкого жемчуга, иногда десятка или больше, часто разделенных вертикальной перемычкой, усыпанной бриллиантами. Дизайн перемычек зависел от фантазии ювелира и заказчика.

Третий вариант - гибрид первых двух: жемчужный чокер с квадратной или прямоугольной планшеткой посередине.

Четвертый вариант ожерелья был сделан полностью из металла с драгоценными камнями.

К концу 1910-х годов увлечение ошейниками стало проходить. В моде был пряный Восток, с его яркими красками и шляпами-тюрбанами, и в нём не нашлось места красивому, ажурному ошейнику.

Чей ребёнок?

В 19 веке вообще не стоял вопрос, с кем останется ребёнок, в случае развода родителей. Рождённый в браке фактически принадлежал своему отцу (в то время как за незаконнорожденного несла ответственность мать). При разводе или раздельном проживании ребёнок оставался с отцом или с опекуном, опять же назначенным отцом. Матери разрешались редкие свидания с ребёнком. Разделению матерей и детей сопутствовали душераздирающие сцены.

Так в 1872 году преподобный Генри Ньюэнхэм обратился в суд с ходатайством об опеке над своими дочерьми, которые проживали с их матерью, леди Хеленой Ньюэнхэм, и дедушкой, лордом Маунткэшлом. Старшей девочке уже исполнилось 16, так что она могла принимать самостоятельные решения и предпочла остаться с матерью. Но судья распорядился, чтобы младшую, семилетнюю девочку доставили отцу. Когда исполнитель привёл её в зал суда, она кричала и вырывалась, повторяя "Не отсылайте меня. Когда я вновь увижу маму?" Судья заверил, что мама будет видеться с ней очень часто, а когда малышка спросила "Каждый день?", он ответил "да." Но лорд Маунткэшл, присутствовавший при этой сцене, сказал, "Зная то что я знаю, это невозможно. Он [т.е. его зять] настоящий дьявол." Тем не менее, девочку передали отцу, который и унёс её из зала суда. Статья в газете, посвящённая этому делу, растрогала многих матерей, который даже не знали о существовании таких законов.

Чтобы защитить своего ребёнка, женщина могла пройти через законодательные перипетии или же просто сгрести его в охапку и пуститься в бега. Последний путь был проще, но опасней.
В частности, так поступила главная героиня романа Анны Бронте "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла" (Tenant of Wildfell Hall).

Более того, Акт 1839 года позволял женщинам видеться со своими детьми, но в завещании муж мог назначить опекуна по своему усмотрению. Иными словами, даже после смерти супруга-тирана, женщина не могла забрать детей. Как тут не впасть в отчаянье!

Но в 1886 году был принят Акт об Опеке над Несовершеннолетними, принимавший во внимание благополучие ребенка. Отныне у матери появилось право опеки над детьми, а так же возможность стать единственным опекуном после кончины мужа.

На фото выше — «скрытая мать», техника для фотографирования живых детей, без присутствия в кадре матери.

Уже в эту субботу!🎩🍀

Африка. Чёрный континент #10

#viklepexa_Africa

Либерия — значит свобода!

После того, как были обозначены в общих чертах основные крупные игроки в Африке (Великобритания, Франция, Бельгия, Германия, Италия, Португалия) Хочется сказать о государстве, которое с самого начала задумывалось, как свободное от них от всех.

История Либерии действительно уникальна: это одно из немногих африканских государств, которое создали не европейские колонизаторы, а репатрианты — освобождённые афроамериканские рабы, вернувшиеся на «историческую родину».

Когда-то давно в заметках канала эта страна упоминалась в истории Ходжкина, врача, который много сил пололожил для её создания.

До появления европейцев, на территории современной Либерии жили разные племена (манде, ква, кру, гола и другие), которые вели натуральное хозяйство. В Средние века здесь активно действовали европейские торговцы (португальцы, голландцы, британцы), а регион даже называли «Перечным берегом» из-за обилия перца.

В первой половине 19 века идею переселения свободных афроамериканцев в Африку продвигало Американское колонизационное общество. Им нужна была территория для легального утилизирования неугодных по тем или иным причинам рабов, насильно привезённых в Америку. В 1822 году первые группы переселенцев высадились на побережье. В 1824 году колония получила название Либерия и была принята её конституция.

Переселенцы (америко-либерийцы) заключили соглашение с вождями местных племён и за товары на сумму около 50 долларов приобрели территорию площадью более 13 тысяч км². К 1828 году они контролировали всё побережье современной Либерии, а позже расширили влияние и на части побережья современных Сьерра-Леоне и Кот-д’Ивуара. На фото выше — Либерия на карте Западной Африки 1839 года.

26 июля 1847 года переселенцы провозгласили независимость Республики Либерия. Это сделало её первой республикой в Африке. Первым президентом стал Джозеф Дженкинс Робертс. Конституция 1847 года копировала американскую модель: были закреплены разделение властей, права человека, свободы вероисповедания и печати.

Однако на практике политические права получили только мужчины-переселенцы, соответствовавшие имущественному и образовательному цензу — коренное население было лишено гражданских прав.

Между переселенцами и местными племенами (тоже неграми) возникали серьёзные конфликты. Америко-либерийцы часто воспринимали коренных жителей как «варваров» и стремились доминировать над ними. В 1857 году Либерия насильственно присоединила соседнюю Республику Мэриленд.

Это яркий пример того, что имперские настроения и колонизаторские замашки не зависят от цвета кожи, а «бремя белого человека» вполне могут нести и чёрные люди.

Продолжение следует...