Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
Важнейший, "легендарный", как назвал его Шмитт, текст уже на горизонте. Очень по-разному относятся к нему современные богословы, но в свою эпоху это образцовая книжечка, пройти мимо который не может ни один исследователь истории политической теологии в XX веке. Те, кто в теме, знают, что долгие годы раздобыть ее даже на языке оригинала было совсем не просто. Она лежала не в каждой западной библиотеке, ее оберегали от выкладывания в сети. Теперь — лучше поздно, чем никогда, — она будет у всех, кто хочет составить свое мнение о спорном и очень увлекательно предмете. Не пропустите, следите за анонсами.⬇️⬇️⬇️
❤12👍4
…страх-ужас прошёл - снова в продаже… и почему я не удивлён
🤔5👏2💔1
Forwarded from Радио и Театр
Когда, как не сегодня, в день памяти преподобного Иоанна Дамаскина, послушать литературную радиокомпозицию, поставленную по поэме графа Алексея Константиновича Толстого «Иоанн Дамаскин»…
Читает Заслуженный артист России Георгий Корольчук.
Из аннотации: «Поэма Алексея Константиновича Толстого принадлежит к лучшим образцам художественного творчества на основе житийных рассказов. Настоящим поэтическим шедевром стало переложение знаменитых надгробных стихир одного из величайших богословов и гимнографов в истории христианской Церкви преподобного Иоанна Дамаскина».
Запись радиостанции «Град Петров».
Продолжительность: 43 минуты.
#поэзия #классика #православие #христианство
Читает Заслуженный артист России Георгий Корольчук.
Из аннотации: «Поэма Алексея Константиновича Толстого принадлежит к лучшим образцам художественного творчества на основе житийных рассказов. Настоящим поэтическим шедевром стало переложение знаменитых надгробных стихир одного из величайших богословов и гимнографов в истории христианской Церкви преподобного Иоанна Дамаскина».
Запись радиостанции «Град Петров».
Продолжительность: 43 минуты.
#поэзия #классика #православие #христианство
❤6
Forwarded from Zаписки традиционалиста
«Новалис сказал: «Die Philosophie ist eigentlich Heimweh, ein Trieb überall zu Hause zu sein». (Философия — это на самом деле тоска по дому, импульс быть повсюду дома.) Жизнь человека здесь, если это жизнь, а не тщеславный образ того, что могло бы быть жизнью, — это постоянная попытка найти свое место, свой центр восприятия и активного действия... [Но] он не дома; его душа блуждает среди людей со странной речью и косноязычием. Но верующего ведут вперёд; в тишине, которую порождает его уверенность, возникают яркие образы истины; и видения Бога, которые можно увидеть только в уединённых местах, даруются его душе».
Джордж Макдональд
Джордж Макдональд
❤11
Forwarded from Радио и Театр
Наши «Литературные чтения» сегодня будут христианскими, православными.
Послушаем, братья и сестры, Святое Евангелие от Матфея» в исполнении Заслуженного артиста России Сергея Чонишвили. Мне понравилось, как у него это получилось…
Продолжительность: 2 часа и 36 минут.
#литература #православие #христианство
Послушаем, братья и сестры, Святое Евангелие от Матфея» в исполнении Заслуженного артиста России Сергея Чонишвили. Мне понравилось, как у него это получилось…
Продолжительность: 2 часа и 36 минут.
#литература #православие #христианство
❤8
Forwarded from SocialEvents
Социологическое просвещение вообще-то — штука неприятная и у него мало шансов. И еще меньше у него шансов в связи с теорией действия.
——————
Они, то есть социология и теория действия — противоречат друг другу. Это скучная академическая материя. Но мы ее быстренько оживим.
Вот произошло важное событие, даже ужасное. И социологи, а точнее, развращенные популярной социологией люди начинают искать его социальные причины. Вот произошло убийство. Да-да, то самое.
И что, скажете вы, оно что-ли было беспричинное?
Отчего же.
Причина убийства состоит в том, что убийца принял решение убить.
Вот те причины, которые вы называете социальными, они имеют общий характер. А решение убить — индивидуальный.
Человек мог происходить из криминогенной — по статистике — среды , но из нее же происходили тысячи и десятки тысяч тех, кто не принял решения убивать. Он прочитал тысячу опасных книжек, но из прочитавших решение принял он один.
Смотрите.
Камень, говорит Спиноза, если бы обладал сознанием, считал бы, что падает по своей свободной воле.
Это неправда.
То есть правда, что он мог бы так считать, но отличие свободной воли в том, что он всякий раз мог бы перерешить. Камень не может перерешить, а разбойник лютый с пробудившейся совестью — может. Тысяча разбойников зарежут, но тысяча первый передумает.
Поэтому социологические причины работают не так, как закон тяготения, не оставляющий камню шанса.
Будь это иначе, судить бы пришлось социальную среду и дурные книжки. Что и предлагается сделать всякий раз, когда публика делает вид, будто ищет ответ на вопрос: как это могло случиться?
И сразу находит ответ в причинах общего порядка, которые почему-то строго избирательно подействовали только сейчас.
Нет.
Причинность так не работает. И статистическая, вероятностная причинность так не работает.
На самом деле убийца убил оттого, что он лично хотел убить.
Он принял решение, он исполнил.
И никаким социальным контролем этого не исправить.
——————
Они, то есть социология и теория действия — противоречат друг другу. Это скучная академическая материя. Но мы ее быстренько оживим.
Вот произошло важное событие, даже ужасное. И социологи, а точнее, развращенные популярной социологией люди начинают искать его социальные причины. Вот произошло убийство. Да-да, то самое.
И что, скажете вы, оно что-ли было беспричинное?
Отчего же.
Причина убийства состоит в том, что убийца принял решение убить.
Вот те причины, которые вы называете социальными, они имеют общий характер. А решение убить — индивидуальный.
Человек мог происходить из криминогенной — по статистике — среды , но из нее же происходили тысячи и десятки тысяч тех, кто не принял решения убивать. Он прочитал тысячу опасных книжек, но из прочитавших решение принял он один.
Смотрите.
Камень, говорит Спиноза, если бы обладал сознанием, считал бы, что падает по своей свободной воле.
Это неправда.
То есть правда, что он мог бы так считать, но отличие свободной воли в том, что он всякий раз мог бы перерешить. Камень не может перерешить, а разбойник лютый с пробудившейся совестью — может. Тысяча разбойников зарежут, но тысяча первый передумает.
Поэтому социологические причины работают не так, как закон тяготения, не оставляющий камню шанса.
Будь это иначе, судить бы пришлось социальную среду и дурные книжки. Что и предлагается сделать всякий раз, когда публика делает вид, будто ищет ответ на вопрос: как это могло случиться?
И сразу находит ответ в причинах общего порядка, которые почему-то строго избирательно подействовали только сейчас.
Нет.
Причинность так не работает. И статистическая, вероятностная причинность так не работает.
На самом деле убийца убил оттого, что он лично хотел убить.
Он принял решение, он исполнил.
И никаким социальным контролем этого не исправить.
❤4👍2