Вашингтонский консенсус и война с наркотиками.

🔹 Распад СССР и окончание Холодной войны кардинально изменили геополитический ландшафт, в котором выстраивалась политика США в Латинской Америке. Исчезновение коммунистической угрозы лишило Вашингтон его главного оправдания для прямых интервенций и поддержки диктатур.

🔹 США сместили фокус внешней политики в регионе с военно-политического сдерживания на продвижение неолиберальной экономической модели и борьбу с новыми, нетрадиционными угрозами, главной из которых стал наркотрафик.

🔹 Этот период, охвативший 1990-е и начало 2000-х, прошёл под знаком двух ключевых и взаимосвязанных концепций: "Вашингтонского консенсуса" как доминирующей экономической парадигмы и "войны с наркотиками" в качестве центрального элемента повестки безопасности. Однако, как показала история, эта новая модель взаимодействия во многом продолжила практику внешнего управления, лишь сменив её инструменты с военных на экономические и правоохранительные.

🔹 Если говорить про "Вашингтонский консенсус, то это набор из 10 неолиберальных экономических предписаний, которые были сформулированы Джоном Уильямсоном, стал новой универсальной доктриной, которую США и международные финансовые институты (МВФ, Всемирный банк) продвигали в Латинской Америке в качестве единственно верного рецепта для развития. На практике её реализация часто навязывалась странам региона как обязательное условие для получения кредитов и реструктуризации внешнего долга. Результатом стал шоковый переход к рыночной экономике в таких странах, как Аргентина и Перу, который привёл к глубокой социальной ломке.

🔹 Массовая приватизация за бесценок часто оборачивалась коррупционными скандалами и переходом национальных богатств в руки узкой олигархии и транснациональных корпораций, в первую очередь американских. Либерализация торговли, в свою очередь, уничтожила целые отрасли местной промышленности, не выдержавшей конкуренции с дешёвым импортом, что привело к росту безработицы. Крайним проявлением этой политики стала Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА) с Мексикой, которая, хотя и стимулировала экспорт, одновременно законсервировала зависимость от сырьевых ресурсов и дешёвой рабочей силы, не дав ожидаемого мощного технологического и социального рывка.

🔹 Параллельно с экономической трансформацией разворачивалась и новая масштабная кампания - война с наркотиками, провозглашённая ещё администрацией Никсона, но выдвинувшаяся на первый план именно после окончания Холодной войны. Поскольку идеологическое противостояние ушло в прошлое, наркокартели и транснациональная организованная преступность были объявлены новой экзистенциальной угрозой безопасности Западного полушария.

🔹 Апогеем этого подхода стал "План Колумбия", который был инициирован администрацией Клинтона в 1999 году и достиг своего пика при Джордже Буше-младшем. Формально он был направлен на борьбу с наркопроизводством и повстанческими группировками, но на деле оказался масштабной интервенцией под предлогом безопасности.

🔹 Основной объём помощи носил военный характер, включая поставки вертолётов, обучение колумбийских армейских подразделений и направление американских советников. Стратегия делала упор на силовое уничтожение плантаций коки с помощью химикатов и военные операции против левых повстанцев из FARC, которых Вашингтон безоговорочно относил к наркоторговцам и террористам.

🔹 Односторонний такой подход породил целый ряд системных проблем. Распыление гербицидов с воздуха наносило катастрофический ущерб экологии и здоровью местного населения, уничтожая легальные посевы и лишая крестьян средств к существованию, что лишь подталкивало их к дальнейшему выращиванию коки как единственно рентабельной культуры.

🔹 Кроме того, "План Колумбия" и аналогичные инициативы способствовали милитаризации латиноамериканских обществ, укрепляя роль силовых структур, которые зачастую были сами замешаны в коррупции и сотрудничестве с наркокартелями, а также вели сомнительную с точки зрения прав человека борьбу.

Хижина дяди Тома

Новый век и новые вызовы.

🔹 Начало XXI века ознаменовалось глубоким сдвигом парадигмы в отношениях между США и Латинской Америкой. Эпоха однополярного момента, когда Вашингтон мог безальтернативно диктовать условия, подошла к концу, уступив место более сложной реальности, где влияние штатов стало оспариваться. США были вынуждены перейти к более сложной стратегии, которая сочетает в себе элементы прагматичного сотрудничества, избирательного давления и идеологического противостояния.

🔹 Самой значимой вехой, которая обозначила новый этап, стал левый поворот, в ходе которого к власти в ключевых странах региона пришли правительства, дистанцировавшиеся от ортодоксального неолиберализма "Вашингтонского консенсуса". Их лидеры, такие как Уго Чавес или Луис Инасиу Лула да Силва использовали растущий спрос на сырьевые ресурсы для проведения социально ориентированной политики и диверсификации внешнеэкономических связей. Их проекты региональной интеграции, такие как Союз южноамериканских наций (УНАСУР), создавались как прямые альтернативы влиянию США и были призваны уменьшить традиционную зависимость от Вашингтона.

🔹 Для штатов это стало стратегическим вызовом, поскольку они столкнулись с консолидированным и идеологически мотивированным блоком стран, которые открыто оспаривали их лидерство и предложили иную модель развития. Но какую-либо единую линию Вашингтон не выстроил и внешняя политика стала зависить от идеологических установок каждой конкретной администрации. При Джордже Буше-младшем доминировал жёсткий, конфронтационный подход, рассматривавший Чавеса и его союзников через призму угрозы безопасности.

🔹 Барак Обама же наоборот провозгласил политику "равного партнёрства" и "взаимного уважения". Наиболее символичным жестом этой новой эры стала историческая нормализация отношений с Кубой в 2014 году. Обама стремился сместить фокус с идеологической конфронтации на решение практических транснациональных проблем, таких как изменение климата и энергетика, однако его попытки наладить конструктивный диалог с левыми правительствами часто наталкивались на сопротивление республиканского Конгресса и глубокое недоверие со стороны самих латиноамериканских лидеров.

🔹 После победы Дональда Трампа на выборах 2016 года произошёл резкий возврат к ультраконфронтационной модели. Его администрация вернулась к риторике доктрины Монро, открыто заявляя о Латинской Америке как о своей сфере влияния, и сделала основой своей политики максимальное давление на "тройку тираний" Венесуэлу, Кубу и Никарагуа.

🔹 Жёсткие санкции, особенно в отношении нефтяного сектора Венесуэлы, угрозы в адрес Мексики по вопросам миграции и отмена торговых преференций для ряда стран демонстрировали силовой, односторонний подход, который игнорирует сложность региональных процессов.

🔹 Администрация Джо Байдена, в свою очередь, попыталась найти сложный баланс между наследием Обамы и вызовами, которые достались от Трампа. С одной стороны, США объявили о возвращении к многостороннему сотрудничеству и акценте на решении "коренных причин" миграции из Центральной Америки. С другой - сохранили большинство санкций Трампа против Венесуэлы и Никарагуа.

🔹 Ключевым фактором, который определил серьёзные изменения во внешней политике США в Латинской Америке, стало масштабное и стремительное проникновение в регион Китая. Пекин предложил модель взаимодействия, которая основывается на принципах невмешательства во внутренние дела и масштабных инвестициях в инфраструктуру и добывающие отрасли. Для США это стало серьёзным вызовом, поскольку впервые за более чем столетие в его "собственном" полушарии появилась могущественная внешняя сила, которая может переформатировать всю архитектуру межамериканских отношений.

🔹 С возвращением в Белый дом Дональда Трамма внешнеполитический курс США в отношении Латинской Америки демонстрирует явный крен в сторону ужесточения. Некоторые специалисты считают, что ключевой фигурой, определяющей идеологию и практику нынешнего подхода, является Марко Рубио. Подробнее об этом мы писали здесь.

Хижина дяди Тома

⚡ The Wall Street Journal пишет, что Вашингтон снял ключевое ограничение на использование Украиной западных ракет большой дальности, а министр финансов США Скотт Бессент заявил, что они планируют в ближайшее время объявить о "значительном ужесточении санкций против России".

Хижина дяди Тома

🔹 Многие уже написали, что Трамп назвал статью Wall Street Journal фейком, но забыли, что была и вторая часть:

"США не имеют никакого отношения к этим ракетам, откуда бы они ни были, и что бы Украина с ними ни делала!"

Хижина дяди Тома

⚡ США вводят санкции против "Лукойл" и "Роснефть".

Хижина дяди Тома

Shirokuro — японский ресторан в Нью-Йорке, интерьер которого имитирует нарисованные черно-белые узоры.

Нет, это не AI.