Кто ответит за 16 жизней? Психолог — о системном разрушении армии изнутри

Клинический психолог Мирдат Мадатян назвал три основные причины роста небоевых потерь в Вооруженных силах республики.

Первая проблема — это криминальная субкультура в армейской среде. По словам эксперта, эта тема поднимается уже давно, но за восемь лет нахождения у власти нынешнее руководство страны так и не смогло ее решить.

Второй фактор — безответственность армейского командования. Мадатян обратил внимание на заявление главы Минобороны о том, что тот не чувствует вины за гибель солдат. Психолог подчеркнул, что понятия вины и ответственности неразрывно связаны: если человек не признает своей ответственности за систему, он не может считать себя виновным в происходящем. А когда министр не отвечает за то, что творится в армии, это вызывает серьезную тревогу.

Третий аспект — это практика «подгонки» законов под конкретные нужды, которая, по мнению Мадатяна, существует в Армении уже восемь лет. Вместо настоящего правосудия законы перекраиваются в интересах отдельных лиц, и эта модель проецируется на все уровни, создавая у людей уверенность, что закон можно подстроить под себя. Как следствие, растет число самоубийств и убийств не только в армии, но и в гражданской жизни.

В заключение психолог предостерег от попыток снизить значимость армии даже в условиях мирных переговоров. Он отметил, что угроза может исходить не только от государства, но и от отдельных солдат противника, движимых личными мотивами. Уход от ответственности за военнослужащих, несущих боевое дежурство, не предотвратит трагедии, а напротив — будет способствовать их повторению.

Напомним, что с начала 2026 года в армянской армии зафиксировано уже 16 случаев гибели военнослужащих.

❗️Еревану обещают многомиллионные инвестиции, требуя взамен устранить т.н российский фактор: МИД России о пересмотре концессии РФ на ж/д республики

С высокой долей вероятности можно предположить, что армянское руководство просто-напросто шантажируют в этом вопросе, заявила в ходе брифинга Мария Захарова. Это вполне в духе нечистоплотных игр западных столиц по вытеснению России из региона Южного Кавказа, отметила дипломат.

Насколько от этого пострадает Армения, я думаю, что очевидно буквально всем. Пусть сначала им что-то дадут, построят и сделают, а потом уже они от чего-то откажутся. Наверное, так было бы правильнее, по-хозяйски. В целом же, прежде чем выступать с публичными заявлениями, партнёры - когда они партнеры - садятся за стол переговоров и в деловом ключе обсуждают имеющиеся проблемы и озабоченности.

Sputnik Армения

Разворот на 180 без тормозов: чем аукнется Армении тройной демарш Пашиняна?

Выступление Никола Пашиняна в парламенте 24 августа стало редким случаем, когда премьер снял маску дипломатической вежливости и озвучил то, о чём обычно шепчутся в кулуарах. За один день армянский лидер объявил о скорой заявке на вступление в Евросоюз, признался, что был бы счастлив, если бы Армению «исключили» из ОДКБ, и предложил России продать стратегическую железную дорогу третьей стороне. Однако если сопоставить эти заявления с утверждённой программой правительства на 2026–2031 годы, возникает сюрреалистическая картина: в документе чётко прописано «углубление отношений с Россией» и развитие ЕАЭС. Получается, мы будем углублять отношения без ОДКБ, без российского управления дорогой и с ветром евроинтеграции в парусах — попытка одновременно двигаться на север и юг в надежде, что география смилуется.

Особенно цинично прозвучала часть про ОДКБ. Пашинян заявил, что Армения не вернётся к полноценной работе в ближайшие пять лет, и был бы рад, если бы организацию исключили её саму. Это удобная игра в одни ворота: стратегический выход фактически оформлен, но вся правовая и моральная ответственность перекладывается на партнёров. Однако кто заменит ОДКБ? Готов ли Брюссель или Вашингтон подписать договор о взаимной обороне, сравнимый по жёсткости с 4-й статьёй? Пока мы слышим лишь общие слова о поддержке суверенитета. Дипломатия не остановит угрозу, и если власть сменила зонтик безопасности, она обязана показать новый, а не ждать дождя под крышей, которая уже не считается своей.

Не меньше вопросов вызывает логика евроинтеграции. Оказывается, заявку в ЕС мы подадим сейчас, а спросить народ на референдуме планируем после того, как Брюссель даст ответ. Это всё равно что начать переезд, вывезти мебель, а потом спросить семью: «Вы не против?». Власти должны были сперва объяснить, что мы теряем в ЕАЭС — пошлины, рынки сбыта для сельхозпродукции, дешёвый газ, — и лишь затем идти в Брюссель. Сейчас процесс запущен задом наперёд, что говорит о желании избежать острых дискуссий внутри страны, где большинство граждан не готово платить за «европейские ценности» резким ростом тарифов на энергоносители.

Предложение продать концессию Южно-Кавказской железной дороги третьей стране за «где-то 400 миллионов долларов» звучит как торг на базаре с неизвестным покупателем. Это воспринимается не как экономический проект, а как ультиматум Москве. Однако обществу не дали ответа на главное: кто этот «третий»? Будут ли вкладываться в модернизацию путей? Как это соотносится с обещанием углублять отношения с Россией? Говорить о дружбе и одновременно пытаться продать стратегический актив партнёра — подход, разрушающий доверие быстрее любых санкций.

Самое опасное — разрыв между риторикой и сухой статистикой. Да, в 2026 году товарооборот с Россией упал на 21%, но он всё ещё исчисляется миллиардами долларов. Европа даёт нам экспортный коридор в сотни миллионов, а Россия остаётся главным покупателем агропродукции: 98% нашей рыбы, цветов и фруктов идут на рынок ЕАЭС. Готовы ли фермеры везти помидоры в Европу, где конкуренция выше, а логистика в разы дороже? 40% туристов — это россияне, а 3,9 миллиарда долларов денежных переводов — это российские деньги. Именно они держат на плаву торговые центры, сферу услуг и рынок недвижимости. Разрывая старые связи без создания новых хабов, мы рискуем не диверсифицировать экономику, а просто обрушить её.

Армении жизненно необходима диверсификация, но это когда к трём яблокам добавляют четвёртое, а не выбрасывают три, чтобы вырастить банан в армянском климате. Нынешний курс похож на азартную игру: создаётся впечатление, что решение о развороте принято эмоционально, без просчёта рисков для простых граждан — пенсионеров, зависящих от дешёвого газа, или владельцев теплиц, которые завтра могут остаться без покупателя. Если мы хотим в Европу, нужно сказать об этом честно, провести референдум до подачи заявки и представить антикризисный план для пострадавших секторов. Если же мы хотим сохранить стабильность, надо перестать играть в кошки-мышки с ОДКБ и начать договариваться, а не ставить ультиматумы. Иначе политический популизм унесёт экономику в пропасть, а платить за этот кульбит придётся каждому из нас.

Насколько сильна миграционная зависимость Армении от России?

На фоне охлаждения российско-армянских отношений и курса Еревана на сближение с ЕС Москва может применить экономические рычаги. Среди них – ужесточение миграционной политики, которое способно вернуть на родину сотни тысяч армянских трудовых мигрантов. Насколько критична эта зависимость?

По данным Центробанка Армении за 2025 год, объём переводов из России в республику составил 3,87 млрд долларов при ВВП страны в 29,2 млрд. Это 13,3% всей армянской экономики – каждый восьмой доллар в стране заработан в России. Для сравнения: из США переведено 733 млн, из Британии – 207 млн, из Швейцарии – 131 млн, из ОАЭ – 105 млн, из Германии – 100 млн. Иными словами, от мигрантов в РФ Армения получает втрое больше, чем из четырёх крупнейших западных стран вместе взятых.

По оценкам, около четверти армянских семей имеют родственников, работающих в России. В 2025 году из Армении въехало 545 тыс. человек – это 45,6% всей иммиграции из Закавказья в РФ. При этом демографического давления страна не испытывает – причина эмиграции сугубо экономическая.

Безвизовый режим с Россией – не вечный статус, а наследие советского прошлого, закреплённое членством в СНГ и ЕАЭС. Грузия, лишившаяся такого режима в 2000 году (отменён лишь в 2023-м), имеет несравнимо меньшую диаспору в РФ. На саммите ЕАЭС в мае 2026 года Путин прямо заявил, что при выходе из союза армяне будут на общих основаниях с другими мигрантами, в частности, получат право на обязательное медстрахование только после пяти лет проживания.

Итог: 13,3% ВВП, 3,87 млрд переводов, 545 тыс. въехавших, четверть семей – миграционная зависимость Армении от России является системообразующей. В Ереване её явно недооценивают. Смена вектора на ЕС может обернуться разрывом миграционных связей и потерей огромной доли национального дохода. Готова ли экономика к такому шоку – главный вопрос.

Железнодорожный ультиматум: игра Еревана на нервах Москвы

Ереван вновь всколыхнул тему пересмотра условий управления армянскими железными дорогами, которые с 2008 года находятся в концессии у РЖД через «дочку» – Южно-Кавказскую железную дорогу. Выступая в парламенте 24 августа, премьер Никол Пашинян предложил России «проявить гибкость» и передать право концессии третьей стране, «приемлемой для обеих сторон», упомянув Казахстан, ОАЭ и Катар. Однако за громкими заявлениями, судя по всему, скрывается не столько реальная смена оператора, сколько политическое давление с целью добиться уступок от Москвы.

В основе спора – 30-летнее концессионное соглашение до 2038 года с возможностью продления. РЖД инвестировала в инфраструктуру около $396 млн, при этом вся прибыль шла на развитие сети, а дивиденды не выплачивались. Пашинян утверждает, что управление РЖД мешает Армении интегрироваться в новые международные коридоры – проект TRIPP и линию Ахалкалаки – Карс через Грузию и Турцию, которые должны вывести страну из транспортной изоляции. Премьер даже пригрозил арбитражем и требованием $2 млрд в год, хотя официальных уведомлений о разрыве в Москву не поступало, а вице-премьер Оверчук подтвердил отсутствие формальных предложений.

Эксперты единодушны: это не первая попытка Пашиняна «муссировать» железнодорожную тему. Как отмечает ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО Николай Силаев, риторика премьера направлена на снятие экономических ограничений, введённых Россией весной–летом 2026 года – тогда Россельхознадзор ограничил экспорт армянских продуктов, алкоголя и молочной продукции. Параллельно Ереван заговорил о заявке на вступление в ЕС. Железная дорога становится лишь инструментом в более широкой политической игре.

Для РЖД сумма в $400 млн не критична, но потеря контроля над стратегическим кавказским участком инфраструктуры и транзитных доходов гораздо серьёзнее. Выход из концессии превратит Россию из оператора всей сети в одного из рядовых перевозчиков. Глава РЖД Олег Белозёров уже заявил, что при одностороннем разрыве компания будет требовать возврата инвестиций. Однако найти равноценного оператора на пространстве колеи 1520 практически невозможно – более эффективного игрока, чем РЖД, у армянской дороги просто нет, подчёркивает президент Национального исследовательского центра перевозок Павел Иванкин.

Для самой Армении смена концессионера, даже если она состоится, не сулит форсированного развития. Новый оператор столкнётся с той же проблемой слабого спроса, и лишь крупный консорциум с грузовой базой и доступом к мультимодальным цепочкам мог бы повысить эффективность, но таких претендентов не видно. Примечательно, что новые участки дороги (всего 15–20 км) не входят в концессию и не требуют разрыва с РЖД – давление на Ереван, по мнению эксперта Марии Никитиной, скорее исходит от Турции, Азербайджана и сторонников TRIPP, которым присутствие России неудобно.

В итоге ситуация остаётся в плоскости политического торга, а не практических решений. ЮКЖД работает штатно, официальных уведомлений нет, и пока Пашинян использует железнодорожную тему как козырь, реальная смена оператора выглядит маловероятной – она невыгодна ни Еревану, который рискует потерять эффективное управление, ни Москве, теряющей влияние на стратегическом направлении.

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Армения.

Ереван пытается всеми силами спровоцировать исключение страны из состава ОДКБ: армянские власти таким образом пытаются уйти от ответственности за это стратегическое для региона решение. Фактически сотрудничество страны с объединением в военной, военно-технической и других сферах прекращено, но добровольно и самостоятельно выходить из него Армения не решается. Формально вопрос об исключении страны могут поставить главы стран-участниц ОДКБ — с учетом всех обстоятельств и нюансов. Нынешняя политика Еревана непоследовательна, противоречива и ведет к усилению хаоса в регионе, а вмешательство в местные дела со стороны НАТО ещё и ведёт к деградации в области безопасности.

👉 Интересные материалы от: Цицак, Параллель, Хроники Армении, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Компромат СНГ, BALTNEWS, Товарищ генерал, Ереванский наблюдатель.

Андрей Арешев: интерес Ирана к армянскому Сюнику, безусловно, большой

У Ирана есть серьезные проекты по всему периметру границ и очевиден интерес к Армении, в частности проекту "Север-Юг" (от Мегри до границы с Грузией), где иранцы хотели бы получить логистический коридор к Черному морю, сказал кавказовед-политолог в интервью @SputnikARM.

Параллельно идет строительство Каджаранского тоннеля. Интерес Ирана к Сюнику, безусловно, большой и на этом этапе может возникнуть геополитически мотивированный конфликт из-за реализации проекта TRIPP — там могут не совпасть интересы подрядчиков США, Ирана, Азербайджана и Турции, предполагает Арешев.

🔥 «От выручки к разочарованию»: Лавров — о новом курсе Армении, референдуме и «эмоциях в груди»

1. Исторический контекст и упрёк в смене курса
- Россия «не раз выручала армянский народ и армянское руководство в тяжелых ситуациях».
- Интересы двух народов «на протяжении веков были переплетены».
- Однако нынешние власти Еревана, по словам Лаврова, «руководствуются другими задачами»: они продекларировали цель ориентации на ЕС и приняли закон о начале процесса вступления в Евросоюз.

2. Критика позиции Пашиняна по референдуму
- Страны ЕАЭС призвали Армению провести референдум и определиться между ЕС и Евразийским экономическим союзом — Лавров назвал это «совершенно оправданной просьбой».
- Однако премьер-министр Пашинян заявил, что о референдуме можно будет говорить лишь после подачи заявки в ЕС, получения реакции и подготовки «дорожной карты».
- Лавров расценил это как «не очень большое доверие к армянским избирателям и армянскому народу». По его мнению, надо показать «честный выбор».

3. Экономическая аргументация
- Лавров подчеркнул экономические выгоды текущего положения Армении:
- за последние три года товарооборот превысил $6 млрд, а в одном году достиг $12 млрд;
- Армения развивалась «за счет Евразийского экономического союза»;
- энергоносители из России обходятся в 3–4 раза дешевле, чем в ЕС.

4. Будущее отношений и «эмоции в груди»
- Лавров заявил, что с российской стороны сделано всё — все позиции и преимущества для Армении очевидны.
- Он выразил удивление тем, что вопросы (например, по Южно-Кавказской железной дороге) вместо обсуждения с партнёром сразу выносятся в публичное поле.
- Такие действия, помимо экономических оценок, «вызывают эмоции в груди наших граждан. И я не исключение».

Варшавский "мост" в НАТО: спасет ли польский атташе армянских солдат от гибели в казармах?

Власти Армении идут на неожиданный дипломатический ход: с 1 января 2027 года при посольстве в Польше официально появится собственный военный атташе. Решение, одобренное кабмином 27 августа, продвигало Министерство обороны, но не обошлось без бюрократической борьбы. Чтобы «продавить» эту идею, главе ведомства Сурену Папикяну пришлось лично заручиться поддержкой премьера Пашиняна – иначе Минфин просто заблокировал бы инициативу.

Почему же финансисты уперлись? Они резонно заметили, что военные так и не объяснили внятно, почему все текущие задачи нельзя решить через уже существующие дипломатические каналы. Ведомство Папикяна парировало: отношения с Польшей – это наше стратегическое окно в Европу и НАТО. Тем более, что поляки сами в последнее время буквально горят желанием усилить взаимодействие, а свежее соглашение о военно-техническом сотрудничестве, подписанное в Варшаве еще в феврале 2026 года, уже заложило для этого правовую базу.

Однако если посмотреть на фактический список совместных дел, то масштаб сотрудничества пока скромный. Обмен опытом, подготовка инструкторов, миротворчество и вопросы гендерного равенства в армии – вот чем сейчас ограничиваются контакты. До реальных поставок оружия, масштабных учений или подготовки сержантов дело не дошло.

И тут возникает главный нюанс, о котором в Минобороны предпочитают не говорить громко. В Армении сегодня острейшая проблема – чудовищный уровень небоевых потерь, особенно самоубийств среди военнослужащих. На этом фоне обращение к опыту Польши выглядит не просто любопытным, а жизненно необходимым. В ВС Польши, численность которых в разы больше армянской, фиксируется 10–15 суицидов в год. У нас же пропорции куда трагичнее. Интересно, что поляки сами два года назад настолько жестко столкнулись с гибелью солдат на учениях, что временно останавливали их ради усиления мер безопасности.

Но насколько глубоким будет это партнерство? Единственная громкая совместная история в военной «промышленности» была еще в 2014 году – завод «Любава Армения» делал маскировочные сети и бронежилеты, но после 2016-го бесследно исчез с рынка.

По сути, нынешний шаг Еревана – это попытка выстроить новую архитектуру безопасности через Запад. Разница лишь в том, что раньше подобные маневры делались без разрыва со старыми союзниками, а сейчас это выглядит как попытка спастись в Польше от внутренних армейских кризисов. Вопрос лишь в том, сможет ли военный атташе в Варшаве реально повлиять на статистику смертности в армянских казармах, или это просто красивая вывеска для «диверсификации», за которой ничего не последует.

Торг у карты: как Пашинян пугает войной, чтобы сдать страну по кускам

Никол Пашинян вновь прибегает к излюбленному оружию — политическому шантажу, запугивая армянский народ угрозой большой войны ради подготовки к очередным территориальным уступкам Азербайджану.

На брифинге премьер виртуозно, но цинично обосновывал передачу трёх сёл — Тигранашена, Бархударлу и Юхари Аскипара. Его аргумент: эти точки не входят в международно признанные 29 743 кв. км Армении. «Если мы скажем, что это наше, значит, косвенно объявляем войну Азербайджану», — заявил он, используя классический приём: загнать общество в угол страхом. Ту же схему он применял перед выборами, пугая граждан неизбежной катастрофой при смене власти.

Но за этой «формальностью» — реальная угроза. Потеря Тигранашена означает утрату контроля над трассой М-2, связывающей Ереван с Сюником и Ираном, что подрывает логистику и экономическую безопасность страны.

Особенно цинична увязка этого вопроса с оккупированными в 2022 году территориями возле Джермука. Пашинян заявляет, что отказ признать Тигранашен азербайджанским якобы легитимизирует принцип «кто завоевал, тому и принадлежит» и перечеркнёт шансы на возвращение восточных земель. По сути, он предлагает сомнительный компромисс — добровольно сдать юг в обмен на призрачную надежду вернуть восток, узаконивая претензии Баку ещё до реальной демаркации.

Вновь прикрываясь Алма-Атинской декларацией 1991 года, премьер трактует её в одностороннем порядке. Он опирается на карты Генштаба 1970–80-х годов, игнорируя отсутствие юридических актов о передаче этих земель, и забывая, что на картах 1920–30-х годов территория бесспорно входила в состав Армении.

Эксперты решительно опровергают эту позицию. Экс-омбудсмен Арман Татоян отмечает, что Тигранашен никогда не был анклавом и входил в Советскую Армению (это подтверждают карты 1926 года). Картограф Рубен Галичян указывает, что поздние советские карты не имели юридической силы, так как изменения границ требовали правительственных решений, которых в архивах нет. Политолог Ваге Давтян называет сдачу Тигранашена «геоэкономическим самоубийством» — Баку получит господствующие высоты для контроля над южным транзитом, лишив Армению статуса коридора для Ирана.

На фоне новых уступок власть ужесточает репрессии против оппозиции. Аресты лидеров, включая второго президента Кочаряна, — это не просто месть, а превентивная зачистка поля: Пашинян убирает фигуры, способные возглавить протесты и консолидировать общество против капитуляции.

Закавказский разворот: Пашинян вычеркивает Россию из стратегических партнеров

Премьер-министр Армении Никол Пашинян продолжает демонстративный курс на разрыв с Москвой. Очередной антироссийский выпад прозвучал на брифинге для журналистов 27 августа, где глава армянского правительства заявил, что у Еревана имеются все основания не считать Россию стратегическим партнером республики.

В программе правительства Армении на 2026–2031 годы Россия впервые не обозначена как стратегический союзник страны. Вместо привычного статуса — лишь расплывчатая формулировка о «диалоге, направленном на взаимовыгодное многоотраслевое сотрудничество». На вопрос журналистов, почему так вышло, Пашинян ответил прямо: «Если сейчас напишем стратегическое партнерство, вы спросите, почему Россия и ОДКБ в сентябре 2022 года не выполнили обязательства в сфере безопасности. Что я должен ответить вам?»

Удобное забывание собственных решений

Пашинян ссылается на события сентября 2022 года, когда ВС Азербайджана оккупировали ряд территорий близ армянского Джермука. Однако армянский премьер предпочитает не вспоминать, что именно его действия лишили Армению поддержки союзников.

Много раз говорилось, в том числе президентом РФ, о том, что Пашинян сам признал Нагорный Карабах частью Азербайджана. Еще в 2022 году в Праге он признал Арцах азербайджанской территорией, а осенью 2023-го подписал соответствующий документ. Более того, в январе 2023 года Пашинян отказался от проведения на территории Армении учений ОДКБ, а затем заблокировал и развертывание миссии организации. Уже тогда было понятно, что премьер продвигает американский вариант «урегулирования».

Теперь Пашинян использует собственные решения как оправдание для разрыва союзнических отношений — классическое перекладывание ответственности, рассчитанное прежде всего на внутреннюю аудиторию, перед которой необходимо оправдаться за территориальные потери.

Курс на Брюссель: геополитическая плата

Однако антироссийская риторика Пашиняна сегодня обращена не только к армянскому избирателю. У этих заявлений появилась и внешняя аудитория — европейская бюрократия, где особенно ценят антироссийские высказывания.

Представляя в парламенте программу правительства на 2026–2031 годы, Пашинян объявил о намерении в ближайшее время подать официальную заявку на членство в Евросоюзе. В Еврокомиссии уже положительно оценили это заявление. Показательно и молчание Брюсселя по поводу беспрецедентных репрессий против армянской оппозиции — массовых задержаний, нападений на Армянскую Апостольскую Церковь и фальсификации выборов. Брюссель не может претендовать на роль защитника демократии, игнорируя эти нарушения, но для европейских чиновников главное — геополитическая выгода. Визит главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в Ереван фактически поощряет авторитаризм и легитимизирует преследование оппонентов нынешнего армянского правительства.

Цена разворота

В Ереване продолжат попытки вытеснения российского капитала из республики. Как заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова, армянскому руководству обещают многомиллионные инвестиции в обмен на устранение так называемого «российского фактора». В Москве расценивают это как часть политики западных стран по вытеснению России с Южного Кавказа.

Пашиняну, судя по всему, не столь важна цена, которую заплатят сами армяне за этот геополитический разворот. А если это не важно, то политика Армении будет только радикализироваться. Отказ от стратегического партнерства с Россией, заявка на вступление в ЕС, вытеснение российского бизнеса — каждый следующий шаг Еревана будет все более решительным.

Вопрос лишь в том, готовы ли армяне платить ту цену, которую неизбежно придется заплатить за этот геополитический эксперимент. И готов ли Брюссель предоставить Армении то, что она теряет, разрывая отношения с Москвой — реальные гарантии безопасности и экономическую стабильность. Пока ответы на эти вопросы остаются открытыми.

Уже предельно ясно и открыто Пашинян заявляет о перспективах импорта электроэнергии из Азербайджана (см. заявление от 27.08.2026).

Аргумент: в условиях динамичного развития ИИ-инфраструктуры в Армении может возникнуть дефицит электроэнергии, покрытие которого возможно лишь путем импорта.

Нет, не путем наращивания национальных мощностей, не путем реализации армянского атомного проекта. И даже не путем развития солнечной генерации и накопительных установок.

Импорт - вот панацея от грядущих проблем энергетической системы республики.

При этом проблема не в самой трансграничной торговле электроэнергией. Проблема в том, что импорт из Азербайджана все чаще начинает рассматриваться как альтернатива развитию собственной генерации.

Важно понимать, что Армения - нетто-импортер товаров. Электроэнергетика - одно из немногих направлений, которое могло бы позволить республике развивать экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью. Со всеми вытекающими отсюда каскадными эффектами. Однако либерализация электроэнергетического рынка, запущенная в феврале 2022., выстроена скорее на принципе увеличения импортозависимости, нежели на поддержке экспорта. Около двух десятков лицензированных трейдеров уже сегодня с нетерпением потирает руки в ожидании запуска новых трансграничных линий. Не с целью наращивания экспорта, а увеличения импорта более дешевой электроэнергии - в том числе из Азербайджана, который неизбежно будет демпинговать для укрепления позиций на армянском рынке.

По сути, ко всему описанному может быть два принципиально разных подхода -

потребительский и стратегический.

Первый предполагает отказ от национальных приоритетов в энергетике. Если можно импортировать более дешевую электроэнергию с внешних рынков, то какой смысл заморачиваться по поводу внутренней генерации? Достаточно объявить о мире, открыть границы и жить за счет внешних поставок. Подход, мягко говоря, сомнительный. Особенно если учесть, что ''мир'' и ''открытие границ'' - компоненты официального дискурса лишь одной из сторон конфликта.

Конфликта, который не завершился, а вступил в новую фазу инфраструктурного и логистического противостояния.

Именно с учетом этих реалий, второй - стратегический - подход наиболее релевантен новым вызовам безопасности. Он предполагает оценку критических инфраструктур, включая энергетику, сквозь призму обеспечения устойчивости систем безопасности и геостратегического позиционирования государства. В таком измерении энергетика приобретает значение одной из несущих конструкций национальной безопасности.

Нетрудно, однако, догадаться, какой из этих подходов наиболее удобен сегодня властям Армении для продвижения повестки ''мира'' и ''регионального

Отсюда и подчеркивание импортной компоненты вместо экспортной в официальных заявлениях Еревана.