🔻Погиб военнослужащий ВС Армении

19 августа около 21:00 на автодороге, ведущей в город Чамбарак, по пока невыясненным обстоятельствам машина марки «ГАЗ-53», за рулем которой находился гражданский, совершила наезд на нескольких (шесть) военнослужащих. Один из них — военнослужащий Сурен Мамбреевич Варданян — скончался.

​В целях полного выяснения обстоятельств происшествия ведется следствие.

❗️19 августа, около 21:00, на автодороге, ведущей в город Чамбарак, при пока не выясненных обстоятельствах управляемый гражданином автомобиль марки «ГАЗ-53» совершил наезд на нескольких военнослужащих, один из которых — военнослужащий Сурен Мамбреевич Варданян — скончался.

Для полного выяснения обстоятельств происшествия ведется следствие.

МО Армении

@reartsakh

Усидеть на двух стульях: армянский экспорт между ЕАЭС и ЕС

Россельхознадзор требует от армянской стороны предоставить результаты расследования санитарных нарушений и чёткий план по приведению системы контроля продукции к нормам ЕАЭС. Только после этого ограничения на ввоз армянских товаров могут быть пересмотрены. Технические претензии действительно существуют: выявлено использование сырья из стран вне ЕАЭС и молока от скота без должного ветконтроля. Однако дело не только в пестицидах и фитосанитарии.

Ещё до введения запрета Москва выражала обеспокоенность тем, что Ереван меняет экспортные стандарты под нормы Евросоюза, которые противоречат правилам ЕАЭС. Глава МИД РФ Сергей Лавров прямо заявлял, что одновременное членство в ЕС и ЕАЭС технически невозможно из-за кардинальных различий в нормативной базе. В этом контексте нынешние требования выглядят не просто проверкой, а призывом к ре‑гармонизации под евразийские стандарты — по сути, ультиматумом: либо вы соблюдаете общие правила, либо рынок закрыт.

Попытка Армении переориентироваться на Европу обернулась экономическим провалом. За май–июнь Евросоюз закупил армянских овощей, фруктов и цветов на сумму в десятки раз меньше, чем страна теряет от прекращения поставок в Россию. По оценкам, дальнейшее сокращение торговли с РФ может снизить ВВП Армении на 3,7%, а экспорт — на 10%. При этом для России армянский импорт не критичен — он составляет всего 1–2% от общего объёма продовольственного ввоза.

Ведущий экономист Центра политических технологий Никита Масленников отмечает: претензии по контролю пестицидов и фитосанитарным нормам абсолютно обоснованны, это базовый порядок для всего ЕАЭС. Но ключевой вопрос шире — параллельное членство в ЕС невозможно. Если Ереван не определится с вектором и выйдет из союза, поставки продолжатся лишь по двусторонним соглашениям, но их объёмы будут несопоставимо ниже, а компенсировать потери за счёт Европы нереально.

Пока власти Армении не выказывают серьёзного беспокойства, продолжая говорить о переориентации на европейские рынки. Однако в самом Евросоюзе требуют от Еревана полного отказа от российского бизнеса. Торговые ограничения сохраняются, и возможна вторая волна санкций. Российские сети уже замещают армянские товары продукцией из других стран ЕАЭС, и переговорный затяжной процесс только укрепляет позиции альтернативных поставщиков. Шансы вернуть прежние объёмы экспорта минимальны без чёткого политического выбора и полного выполнения технических регламентов. Технические требования здесь лишь фасад, а определяющим становится выбор Армении — и чем дольше она пытается усидеть на двух стульях, тем быстрее они разъедутся.

Новый этап оборонного партнёрства Армении и Индии: индийские СМИ оценивают контракты почти в $2 млрд

Армения и Индия переходят к новому этапу оборонного сотрудничества, которое за последние годы выросло от отдельных закупок вооружения до военно-технического взаимодействия, подготовки кадров и совместных проектов. Импульс придал визит в Ереван секретаря по обороне Индии Раджеша Кумара Сингха. 17 августа глава Минобороны Армении Сурен Папикян обсудил с ним военно-техническое сотрудничество и региональную безопасность. В тот же день Сингх встретился с начальником Генштаба ВС Армении Эдвардом Асряном. Стороны обменялись документом, определяющим новый формат взаимодействия между генштабами – это стало наиболее конкретным результатом визита.

Индийские СМИ оценивают масштаб значительно шире официальной повестки. Times of India 18 августа пишет, что Армения стала ведущим клиентом индийского оборонного экспорта, а объём обязательств по закупке военной техники издание оценивает почти в $2 млрд, связывая визит с подготовкой дорожной карты сотрудничества. ThePrint оценивает общую стоимость оборонных сделок примерно в $3 млрд, что говорит о динамичном росте.

Одним из первых контрактов стала закупка четырёх индийских радаров Swathi в марте 2020 года за $40 млн. Значительно крупнее заказ систем ПВО Akash – Армения стала первым зарубежным покупателем. Times of India оценивает контракт на 15 систем примерно в $720 млн, хотя Bharat Dynamics Limited официально не раскрывает ни заказчика, ни цену. Ещё одно направление – реактивные системы Pinaka: издание сообщает о контракте на четыре батареи за 2000 крор рупий, хотя в 2022 году Economic Times упоминала эту сумму как часть более широкого пакета, включающего ракеты и боеприпасы. В число заказанных вооружений входят также артиллерийские системы ATAGS, противодронные средства, снайперские винтовки и боеприпасы; в индийских материалах упоминалась и ракетная система BrahMos.

Растущее партнёрство имеет важное геополитическое измерение. Армения, исторически зависевшая от российских поставок, рассматривает Индию как альтернативу: если раньше Россия занимала почти 100% рынка вооружений Армении, то сегодня доля Индии достигла около 45%. Для Нью-Дели это открывает экспортный рынок и даёт импульс оборонной промышленности. Успех в Армении может помочь Индии выйти на другие рынки. При этом сотрудничество развивается на фоне углубления военных связей между Пакистаном, Азербайджаном и Турцией, что вызывает озабоченность в Баку и Анкаре.

Нынешний визит знаменует переход на качественно новый уровень: в фокусе не только закупки, но и совместные разработки, укрепление оборонно-промышленной кооперации. Армения также запросила возможные закупки ракет Astra и обсуждала апгрейд Су-30. Таким образом, армяно-индийское оборонное партнёрство, оцениваемое СМИ почти в $2 млрд с 2020 года, выходит на системный уровень, кардинально меняя баланс сил на Южном Кавказе и открывая новую главу в отношениях Еревана и Нью-Дели.

🔺Реформы в патрульной полиции Армении дали свои очередные "всходы".

Эксперимент над историей: чем опасна программа «Четвертой Республики» для Армении

Проект программы Правительства Армении на 2026–2031 годы, представленный общественности, вызвал в экспертных кругах не просто настороженность, а откровенную тревогу. И дело не в привычных обещаниях экономического роста или реформе бюрократического аппарата. Как отмечает экс-глава Комитета по доходам Давид Ананян, передо нами не просто пятилетний план — это манифест идеологического переформатирования, где внутренние амбиции власти оказываются важнее внешних угроз и конституционных норм.

Самым показательным в этом документе является его «слепота» к тем вопросам, где государство обязано говорить громко и четко. В тексте программы слово «Арцах» не встречается ни разу. О «Карабахе» упоминается единожды, и это упоминание сводит многолетнюю трагедию к сухой строчке о жилищной программе для десяти тысяч семей. Власть фактически низводит проблему безопасности, международного права и исторической справедливости до уровня социального обеспечения квадратными метрами. При этом Международный суд ООН предписал Баку гарантировать право на возвращение, а армянские пленные и пропавшие без вести остаются заложниками молчания. В программе нет ни слова о культурном наследии, ни о судебных процессах в международных инстанциях. Это не просто тактическая пауза — это политическое признание того, что вопрос Арцаха больше не является приоритетом для Еревана, что юридически оставляет армян безоружными в будущих переговорах.

Однако еще более опасный прецедент создается в разделе, посвященном Армянской Апостольской Церкви. Правительство берет на себя обязательство «обеспечить» смену Католикоса. В этой формулировке слышится не просто инициатива, а указ. Но Конституция Армении четко отделяет религиозные организации от государства, гарантируя их автономию. Закон наделяет Церковь правом самоуправления в рамках собственной иерархии. У государства есть рычаги для контроля за финансами или расследования уголовных дел, но нет законных полномочий диктовать церковные кадровые решения. Превращая смену главы ААЦ в государственную программу, власть вторгается в сакральную сферу. Это может обернуться расколом, который затронет не только внутреннюю паству, но и многочисленную Диаспору, для которой Церковь всегда была символом национального единства, а не инструментом партийной политики.

Третьим и наиболее принципиальным камнем преткновения является обещание принять новую Конституцию. В программе перечислены благие цели: власть народа, права человека, независимость судов. Но все эти принципы уже закреплены в действующем Основном законе. Возникает резонный вопрос: что именно власть намерена изменить? Ответа нет, и это молчание настораживает особенно сильно на фоне заявлений президента Азербайджана, который публично увязывает изменение армянской Конституции с подписанием мира. Хотя в самом мирном соглашении такого условия нет, а КС РА уже разъяснил, что действующая Конституция не содержит территориальных претензий, правительство упорно двигается в направлении реформы. Это создает ощущение, что внешнее требование подается как внутренняя инициатива.

Наконец, финальная часть документа провозглашает начало «Четвертой Республики». Однако юридического и государствоведческого наполнения этого термина никто не объясняет. Эта туманность позволяет предположить, что власть готовит не просто правки в текст, а пересмотр историко-политических основ страны, заложенных в 1991 году.

Особую тревогу вызывает формула безопасности, заявленная в программе: мир объявляется «единственным действенным гарантом». Это опасная подмена понятий. Мир — это цель, но он не может заменить армию, потенциал сдерживания или механизмы контроля над соблюдением договоренностей. Негарантированный мир — это не система безопасности, а политическая надежда, которая может обернуться катастрофой при первой же внешней угрозе.

Подводя итог, можно сделать неутешительный вывод: программа концентрирует колоссальный государственный ресурс не на защите внешних рубежей и прав соотечественников, а на внутреннем переформатировании институтов, идентичности и исторической памяти. Перед нами не план сбалансированного развития, а опасный геополитический эксперимент. В условиях, когда Армения сталкивается с тяжелейшими вызовами безопасности, цена такого идеологического авантюризма может оказаться непозволительно высокой. Государство не может позволить себе менять шифры идентичности и отказываться от правовых требований, когда на карту поставлено выживание нации.

Диверсификация по-армянски: яйца те же, корзина новая

Судя по дискуссиям в Национальном собрании, диверсификацию в Армении понимают весьма своеобразно.

Власть достает все яйца из российской корзины и торжественно перекладывает их в западную. После чего объявляет, что корзин стало больше. Нет. Корзина по-прежнему одна. Изменились лишь ее цвет, надпись и геополитический адрес.

Оппозиция действует еще экономнее: яйца вообще не трогает, зато регулярно призывает к диверсификации. Что именно диверсифицировать, какими инструментами, в какие сроки и за какие деньги - детали, способные испортить красивое слово.

Между тем диверсификация - это не смена зависимости, а ее распределение. Россия сохраняется как одно из магистральных направлений, Запад добавляется как другое, Иран - как третье, Индия - как четвертое. Работающие связи не уничтожаются до появления альтернатив.

В итоге власть занимается перекладыванием яиц, оппозиция - лингвистическими упражнениями вокруг корзин.

🔺То есть, то что вечером в 21:00 7 срочников в качестве наказания бегают по трассе, где их давит грузовик, хотя должны находиться у себя в казармах, это ок?

Системный кризис армянской армии: цена бездействия и PR-обещаний

Трагедия на дороге Чамбарак — Ваган вечером 19 августа 2026 года стала ещё одной чёрной датой в истории Вооружённых сил Армении. Грузовик «ГАЗ-53», которым управлял военнослужащий-контрактник без водительских прав, насмерть сбил солдата Сурена Варданяна. Ещё несколько военных госпитализированы. Сам премьер-министр Никол Пашинян признал: автомобиль «не должен был эксплуатироваться».

Но это лишь вершина айсберга. За одной трагедией — системный кризис, который годами разрушает армянскую армию изнутри.

Официальная статистика Министерства обороны Армении сообщает о 11 случаях смерти в Вооружённых силах с начала 2026 года. Более половины из них — следствие самоубийств и неуставных отношений.

Однако данные правозащитников рисуют иную картину. По информации Ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи, за первые восемь месяцев 2026 года в армянской армии зафиксирован 31 случай гибели военнослужащих в небоевых условиях. Для сравнения: за весь 2025 год таких случаев было 35. Правозащитница Назели Мовсесян констатирует: «Ситуация даже хуже, чем в 2025 году».

Официальные данные и реальность расходятся кардинально. И это расхождение — не случайность, а следствие информационной политики властей, которую ещё в 2020 году критиковали за замалчивание статистики смертей в армии.

Неуставные отношения в армянской армии — не пережиток прошлого, а повседневная реальность. Солдаты, по свидетельствам очевидцев, «оскорбляют друг друга» за проступки, после чего «возникают ссоры, которые заканчиваются смертью солдата. Солдат либо доводят до самоубийства, либо убивают, и это связано с плохим надзором, плохой командной работой».

Пашинян назвал три возможные причины суицидов в армии: игровые ставки и долговая яма, семейные проблемы и сон во время боевого дежурства. По его оценке, 85–90% случаев самоубийств связаны именно с этими тремя причинами.

Однако военный эксперт и психолог, бывший советник министра обороны Давид Джамалян считает такой подход «присущим Пашиняну популизмом». По его словам, премьер «пытается умыть руки и "скинуть" с себя и с назначенных им чиновников ответственность за смерти в армии». Джамалян напоминает: при предыдущем министре обороны Сейране Оганяне «любой инцидент в армии расследовался со всей скрупулезностью», а офицерам запрещали оправдывать насилие фразами вроде «армия — это зеркало общества».

Критика в адрес правительства Пашиняна звучит не только от экспертов, но и от политиков. Бывший министр обороны Сейран Оганян прямо заявляет: вооружение армянской армии стало «металлоломом» именно при Николе Пашиняне — из-за неправильного использования и отсутствия подготовки армии к войне. По словам Оганяна, Пашинян «не привел армию в состояние надлежащей боевой готовности в 2020 году», а нынешние меры по модернизации ВС остаются недостаточными.

Депутат парламента Тигран Абрамян, секретарь фракции «Честь имею», констатирует: режим Пашиняна «превратил боеспособную армию в "отступающую структуру"». Армия, некогда обладавшая «победоносным, боеспособным и крепким боевым духом», трансформировалась в структуру, «личный состав которой деморализован и массово дезертирует».

Абрамян также указывает на кадровый кризис: вместо привлечения квалифицированных кадров в армию власти предпочли усилить полицию и патрульную службу. Дисбаланс в зарплатах привёл к массовому оттоку офицерских кадров: патрульный полицейский получает около 400 тысяч драмов (более $1000) в месяц, тогда как армейский офицер для такой зарплаты должен пройти крайне сложную аттестацию.

19 августа Пашинян подписал решение о создании межведомственной рабочей группы по разработке системных решений проблем самоубийств и неуставных отношений. В группу вошли 11 человек — министры, начальник Генштаба, представители силовых структур. Им дано три месяца на подготовку предложений.

Но эксперты видят в этом очередной PR-ход. Как ранее отмечал Абрамян, «власти пытаются показать обществу, что работают», но вместо реальных действий обществу демонстрируют «красивые видео» и отчёты о внезапных визитах руководства в части.

Смена начальника Военной полиции и других высокопоставленных военных чиновников выглядит не как борьба с системными проблемами, а как попытка «трудоустроить своих» людей. Пашинян при этом заявляет, что не видит необходимости увольнять министра обороны или начальника Генштаба.

Трагедия в Чамбараке — не случайность. Это закономерный итог политики, которая годами разрушает армянскую армию. Неисправные автомобили на дорогах, отсутствие дисциплины, массовые самоубийства и дедовщина — всё это симптомы одного заболевания: системного кризиса, который правительство Пашиняна не только не лечит, но и усугубляет.

Пока власти создают рабочие группы и снимают PR-ролики, солдаты продолжают гибнуть. И каждый новый случай — это не просто статистика. Это чья-то жизнь. Чья-то семья. Чья-то боль.

Вопрос, который остаётся без ответа: сколько ещё трагедий нужно, чтобы власть наконец признала — армия не может быть инструментом политических игр. Армия — это основа безопасности страны. И когда эта основа разрушается, под угрозой оказывается безопасность всей нации.

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Армения.

Армянское правительство не имеет определённой позиции во внешней политике: оно предпочитает сидеть на двух стульях одновременно, но намеренно игнорирует тот факт, что страна в таком случае должна одновременно исполнять противоречащие друг другу требования — формальные и неформальные. Отсутствие конкретного плана и стратегии влечёт за собой непоследовательные решения и экономические издержки. Формируемые в таких условиях новые связи у Армении абсолютно ненадежны и ускоряют деградацию государства.

👉 Интересные материалы от: Хроники Армении, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Цицак, Ереванский наблюдатель, Параллель, Компромат СНГ, BALTNEWS, Товарищ генерал.