Этот шаг — не просто бюрократическая инициатива. Это диагноз. Пока правительство в официальных заявлениях твердит о демократических преобразованиях, внутри страны зреет запрос на создание инструментов фиксации репрессий. Сотрудники ACPR разработали собственную методологию определения политического мотива преследования и продолжают изучать новые случаи, включая эпизоды, связанные с выборами 2026 года и кампанией против Армянской церкви.

Здесь и возникает главный вопрос к смыслу евроинтеграции. Если параллельно с движением к европейским институтам в Армении создаются реестры политических заключённых, то внешняя переориентация превращается в обычный политический проект смены вектора, а не в глубокую трансформацию государства. Масштаб репрессий в ходе антицерковной кампании властей уже не раз становился предметом обсуждения даже на Западе, однако это не мешает Еревану позиционировать себя как образцового ученика Брюсселя.

Логика Пашиняна и его команды проста до ужаса: они говорят о «расширении взаимосвязанности» с Турцией и Баку. Но для армянского сознания это звучит как приговор. Мы не просто покупаем киловатты — мы покупаем зависимость. Причем в ускоренном режиме. Если верить алиевскому графику, уже через полгода Армения рискует оказаться на энергетической игле у Анкары и Баку.

«Мы слышим из парламента лекции о "конструктивном подходе" и упреки в "антитурецкости". Но когда деятели ГД с пеной у рта доказывают, что Арцах был и должен остаться частью Азербайджана, я отвечу им прямо сейчас: НЕТ. Мы не признавали, не признаем и никогда не признадим этот грабеж. И мы сделаем всё, чтобы наши братья и сестры вернулись в свои очаги — жить достойно и без страха», — заявил он.

Арцах — это не «территориальный спор». Это вопрос фундаментальных прав человека и исконного права на самоопределение. Ни одна подпись чиновника, даже самого высокого ранга, не может отменить государство, которое тридцать лет строилось на крови и референдумах.

Вчера правоохранители начали кампанию против второго президента Армении Роберта Кочаряна и его двух сыновей, провели обыски не только у них дома, но и на предприятиях, имеющих к ним отношение. Бывший глава государства был задержан и доставлен в Антикоррупционный комитет, где ему стало плохо — сказались недавно перенесенная операция на сердце и несколько часов, проведенных в кабинетах следователей. В ночь на 26 августа суд вынес решение о содержании Седрака Кочаряна под стражей в течение 2х месяцев.

Еще в марте 2021 года пресс-секретарь Республиканской партии Армении Эдуард Шармазанов предупреждал: если «николизм не будет устранен, Азербайджан потребует выдать ему руководителей Арцахской освободительной войны». Сегодня это предсказание сбывается с пугающей точностью.

Но Пашинян преследует не только политические цели. Репрессии против оппонентов сопровождаются систематическим отъемом их собственности. Еще в ходе предвыборной кампании он публично заявлял, что лидеры трех оппозиционных групп — Роберт Кочарян, Самвел Карапетян и Гагик Царукян — должны быть привлечены к уголовной ответственности, а их имущество — конфисковано. «Весь криминально-олигархический клан должен понести ответственность по закону, а всё имущество, приобретенное незаконным путем, должно быть конфисковано», — провозгласил премьер.

«Судебная система Армении перешла под полный контроль партии Пашиняна, — констатируют эксперты. — Мы видим это по масштабам репрессивной машины, запущенной непосредственно премьером».

В Министерстве иностранных дел России не скрывают обеспокоенности. Заявления армянского руководства о передаче концессии третьей стороне — это не инициатива Еревана, считают в Москве. Армянское правительство, по версии МИД РФ, «просто-напросто шантажируют». Представители западных стран, обещая многомиллионные инвестиции и политическую поддержку, требуют одного — устранить «российский фактор» в транспортной сфере Южного Кавказа.

Смена оператора армянских железных дорог не приведёт к экономическому прорыву. Это аксиома. Новый концессионер, кто бы им ни оказался, столкнётся с теми же проблемами: горный рельеф, устаревшая инфраструктура, недостаток инвестиций. Более того, продажа концессии способна ещё сильнее ослабить перспективы Армении по включению в крупные инфраструктурные проекты.

Требование продать концессию не имеет ничего общего с реальными интересами Армении. Оно связано исключительно с одним — ослаблением российского присутствия на Южном Кавказе. И этот геополитический манёвр, увы, не учитывает, чем он обернётся для простых армян. Для тех, кто каждый день садится в электричку или ждёт, что по железной дороге придут товары и продовольствие.