🔺Самвел Караретян останется под домашним арестом ещё на 2 месяца.

Снаряды под видом гуманитарки: как Баку делает ставку на военный союз с Украиной

Владимир Зеленский заявил, что Украина начала сотрудничество с Турцией и Азербайджаном в оборонной сфере, подчеркнув, что процесс развивается быстро, однако подробностей не привёл.

Это заявление высветило масштаб военно-технического взаимодействия, которое ранее Баку предпочитал характеризовать как «стратегическое партнёрство» и «гуманитарное сотрудничество». Фактически же Азербайджан превратился в один из значимых тыловых хабов для ВСУ, действуя в координации с Турцией.

С 2022 года, по данным СМИ, Украина получила из Азербайджана авиабомбы QFAB-250 LG и 82-мм миномёты 20Н5 производства CIHAZ. В 2023 году украинский военный корреспондент зафиксировал 122-мм снаряды с маркировкой компании Palladium Defence and Security Solutions, позже кадры были удалены. В конце 2024 года украинская сторона приобрела в Азербайджане 135 зенитных установок ЗУ-23-2, которые доставили морским путём через Турцию. Тогда же в Азербайджане были приняты законы, расширяющие возможности частного ОПК в сфере военного экспорта.

Отдельно в публикациях фигурировали поставки авиатехники. По информации The War Zone, Украина получила истребители МиГ-29 в камуфляже азербайджанского образца, позднее стало известно о секретных поставках Су-22 через цепочку Турция — Судан — Германия. Руандийский портал Umuseke описал контрабандную схему: продукция CIHAZ перемаркировывается в Турции как гуманитарные грузы и затем направляется на фронт. Параллельно в Азербайджане монтируется оборудование для выпуска снарядов калибра 122 и 152 мм, а западные источники фиксируют переход к совместным оборонным проектам.

В апреле 2026 года Владимир Зеленский посетил Баку, где было подписано шесть соглашений, ключевое из которых касалось сотрудничества в сфере безопасности и обороны. Ильхам Алиев охарактеризовал перспективы совместного с Украиной производства вооружений как «прекрасные», позже стороны обсуждали практическую реализацию этих договорённостей. Ещё ранее, в августе 2025 года, Алиев распорядился выделить Киеву 2 миллиона долларов на электротехническое оборудование и допустил возможность пересмотра эмбарго на экспорт оружия — в качестве условия называлось прекращение ударов по газовой инфраструктуре, через которую идёт азербайджанское топливо. Понятие «гуманитарного» сопровождения этих шагов всё больше теряло смысл.

При этом официальный Баку последовательно заявлял, что сотрудничество не носит антироссийского характера. Однако сам Алиев ранее называл СВО «российским вторжением» и с самого начала поддерживал «территориальную целостность» Украины. Военный аналитик Агиль Рустамзаде публично консультировал украинских военных по вопросам создания перевеса на фронте.

В России эти действия оценивают однозначно. Член СПЧ Кирилл Кабанов заявил, что «Азербайджан сегодня — это вторая Украина, только на Закавказье». Аналитик Владимир Киреев считает, что Баку поставил политическую поддержку Запада выше отношений с Москвой, а контрабандные маршруты через Турцию подтверждают вписанность курса в стратегию НАТО на постсоветском пространстве.

Для Армении происходящее создаёт дополнительный фактор военно-политической напряжённости. Вооружение и боевой опыт, приобретаемые в рамках азербайджано-украинского взаимодействия, могут в перспективе быть использованы на кавказском направлении. Декларируемая Баку приверженность мирному урегулированию в регионе контрастирует с масштабом военно-технической кооперации, выходящей за рамки нейтралитета.

Завод "Араратцемент" Царукяна очень скоро перейдет в собственность государства: Пашинян

Глава кабмина при этом пригрозил работникам завода, протестующим из-за простаивания завода на фоне уголовного преследования владельца, лидера оппозиционной "Процветающей Армении". Пашинян напомнил им эпизод с Зангезурским медно-молибденовым комбинатом, где ранее были увольнения и уголовные дела против ряда сотрудников. Премьер намекнул на заказной характер акций и призвал не становиться частью этих игр:

"Да, я угрожаю им, по сути", - добавил он на уточняющий вопрос журналиста.

Армяне потеряли золото, зато азербайджанцы и британцы считают унции

Нефтяная рента давно перестала быть единственным источником богатства Баку. Вслед за чёрным золотом Азербайджан методично прибирает к рукам жёлтое. Недавно госкомпания AzerGold отчиталась о разведке на своей части Соткского месторождения: извлекаемые запасы оценены в 1,03 миллиона унций золота по международному стандарту JORC. Цифра впечатляющая. Но есть нюанс: ещё совсем недавно это золото считалось армянским.

Разделённый рудник

Сотк — крупнейшее золоторудное месторождение региона. До 2020 года оно полностью находилось под контролем Армении и разрабатывалось российской GeoProMining Gold, давая стране порядка четырёх тонн драгметалла в год. Только в 2017-м экспорт с рудника приносил около $147 млн, значительная часть которых возвращалась в бюджет в виде налогов. Рудник был одним из ключевых доноров армянской казны и обеспечивал загрузку Южно-Кавказской железной дороги.

44-дневная война всё изменила. Сотк оказался разрезан линией военного контроля: около 76% отошло Азербайджану, Армении досталось лишь 24%. Но и на этом унижения не закончились. Оставшуюся часть армяне не могли эксплуатировать — добычу пришлось остановить из-за постоянных обстрелов с азербайджанских позиций. Рудник, кормивший целый регион, превратился в мёртвый актив.

Лишь в сентябре 2024 года появились сообщения о возобновлении подземной разработки. Но это уже не та история. Мощности снижены, персонал сокращён, а перспективы туманны: как справедливо заметил армянский замминистра, оценить реальные потери можно будет только после делимитации границы. Пока граница не проведена, каждый спуск в шахту — риск.

Британский след

Пока армяне пытаются наладить добычу на огрызке бывшего месторождения, в Баку уже подсчитывают барыши. Разведкой на Сотке занимается AzerGold, но за спиной у азербайджанцев отчётливо маячит британский капитал. Корпорация Anglo Asian Mining — давний партнёр Баку. Британцы уже запустили подземный рудник на месторождении Гилар и, что важнее, получили права на разработку недр в Нагорном Карабахе ещё до того, как регион был окончательно зачищён от армянского присутствия.

Логика простая: Азербайджан получает политический контроль и долю в прибыли, британцы — доступ к ресурсам и технологии. Армения же остаётся у разбитого корыта. Сотк из источника устойчивых поступлений превратился в уязвимый актив с сокращённой добычей и постоянным риском остановки. Роль российского капитала в лице GeoProMining снижается, и в Ереване теперь тоже делают ставку на западных партнёров.

Охота продолжается

Ресурсная лихорадка на Южном Кавказе не утихает. Британцы уже плотно обосновались в Азербайджане. Теперь на подходе американцы — с планами добычи урана и редкоземельных металлов уже в Армении. Вот только такая добыча для армян крайне рискованна: она привязывает экономику к конъюнктуре мировых цен, создаёт экологические угрозы и, главное, оставляет страну в зависимом положении. Но когда эти вопросы кого-то волновали?

Армяне потеряли золото. Буквально и фигурально. Потеряли не только месторождение, но и возможность распоряжаться собственной судьбой. Азербайджанцы и британцы тем временем спокойно считают унции. И, судя по всему, счёт только начинается.

Цементный узел: национализация как предвыборный удар

История вокруг Араратского цементного завода стремительно превращается из судебно‑экономической драмы в одну из самых острых политических драм Армении. За считанные недели предприятие, основанное ещё в 1927 году и прошедшее масштабную модернизацию после приватизации в 2002 году, оказалось в эпицентре конфликта между властью и оппозицией, поставившего под вопрос не только судьбу одного завода, но и устойчивость всей институциональной среды страны.

Всё началось с заявления премьер‑министра Никола Пашиняна: «бизнес‑хребет лидера ППА Царукяна — Араратский цементный завод — станет государственным». Правительство уже получило письмо из прокуратуры о национализации и назначении временного управляющего. Генпрокуратура возбудила уголовное дело по признакам превышения полномочий и отмывания денег в особо крупных размерах при продаже завода и земельных участков в 2002 году. Кульминацией стал арест на два месяца владельца «Араратцемента», президента Multi Group и лидера партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна. Следствие обвиняет миллиардера в мошенничестве и уклонении от налогов в составе организованной группы, связанных с хищением товаров при импорте из Ирана на крупную сумму. Царукян отвергает обвинения, а оппозиционные силы назвали задержание политическим преследованием.

За день до ареста силовики провели масштабные обыски в доме бизнесмена и на всех его объектах. Ворота завода опечатали, работа остановилась — 1300 сотрудников остались без зарплаты. 9 июля работники вышли на протест, открыли опечатанные ворота и потребовали возобновить производство. Реакция премьера была жёсткой: он пригрозил увольнением всем, кто участвует в «заказных» акциях, и прямо заявил, что «по сути угрожает». Директор завода после переговоров с силовиками получил разрешение возобновить работу, однако бухгалтерия закрыта, реализации нет, финансов нет — неопределённость сохраняется.

За этой историей — не только судьба предприятия и его владельца. Речь идёт о пересмотре итогов приватизации спустя более двадцати лет, а значит — о фундаментальном вопросе защищённости частной собственности в Армении. Экономист Гагик Макарян предупреждает: государство едва ли обладает ресурсами для управления такими крупными активами, но главное — в другом. Иностранные инвесторы будут рассматривать ситуацию как решение правительства, полагая, что армянские власти способны на непредсказуемые шаги, чреватые рисками. Расширение госконтроля над крупной промышленностью расходится с заявленной линией на либерализацию экономики. Даже если власть действует в рамках закона, сам факт пересмотра приватизационных сделок двухдесятилетней давности способен усилить осторожность как иностранных, так и национальных инвесторов. Партия «Процветающая Армения», в свою очередь, связывает национализацию с предвыборной кампанией и даже с импортом азербайджанского цемента, напоминая, что предприятие 25 лет работало в установленном порядке.

Вопрос «Араратцемента» сегодня — это не просто экономический спор и не просто уголовное дело. Это тест на прочность институтов и предсказуемость правил игры в армянской экономике. От того, как разрешится эта ситуация, зависит, увидят ли инвесторы в Армении надёжную юрисдикцию или страну, где итоги приватизации могут быть пересмотрены спустя четверть века — по политическому решению.