В отместку за то, что Царукян решил участвовать в выборах и помешал ему, истеричная трусишка в шляпе забрала у него льва и устроила такое маски шоу, будто Царукян возглавлял подразделение ИГИЛА в Армении.

Они весь состав СНБ туда отправили? А почему не пару корпусов ВС Армении?

Наше Государство будет скатываться в африканскую провинцию с больным диктатором во главе.

https://t.iss.one/armgeopolitic/37339

Я говорил это уже много раз.

От человека и политической команды, которые сдали Арцах, можно ожидать чего угодно… Конституция, Церковь, духовенство, память о Геноциде, история, традиции, семья — они оскверняют всё.

Армения находится под оккупацией врага — со всеми вытекающими последствиями.

Сегодня, после откровенно сфальсифицированных выборов, мы становимся свидетелями уродливого политического разложения. Это абсолютный правовой произвол и тотальный контроль над всеми государственными институтами.

С февраля 2020 года у меня нет никаких отношений с Гагиком Царукяном.

Мы встречались лишь один раз в Париже, когда он приезжал посмотреть соревнования по борьбе.

Хорошо известно, что у нас разные политические взгляды. Более того, мы во многом расходимся как в политике, так и в вопросах спорта.

То, что сегодня было сделано в отношении Гагика Царукяна, — это безобразие.

И речь не только о нём. Это показывает отсутствие со стороны государства элементарного человеческого отношения к собственному гражданину.

Когда десятки силовиков валят на землю 70-летнего человека у него дома, когда он один, не оказывает сопротивления и готов спокойно выполнить законные требования, — это вершина подлости.

Это попытка больных, лишённых морали и слабых людей скрыть собственную ничтожность демонстрацией силы.

Конец у таких людей будет гораздо тяжелее.

Арсен Джулфалакян

Аксиома, принесенная в жертву: почему обыски у Царукяна — это инвестиционный приговор Армении

В экономике существуют законы, которые не требует доказательств. Они сродни физическим константам: их можно игнорировать, но нельзя отменить. Одна из таких аксиом, предельно четко сформулированная экономистом Айком Фарманяном, сегодня трещит по швам в Армении. Она гласит: ни одно государство не может рассчитывать на приток инвестиций, если в нем не защищены права собственности. Это не политический лозунг — это математика бизнеса, в которую на наших глазах вносят разрушительные коррективы.

Утренние обыски 6 июля в особняке и компаниях концерна «Мульти Груп», принадлежащего лидеру «Процветающей Армении» Гагику Царукяну, вышли далеко за рамки уголовной хроники. Семьдесят адресов, синхронные визиты силовиков — это уже не столько следственные действия, сколько демонстрация политической воли. И если оставить за скобками эмоции вокруг фигуры Царукяна, на первый план выходит жестокая реальность: прямо сейчас, в режиме реального времени, мы наблюдаем демонтаж фундаментального принципа, на котором держится доверие к любой юрисдикции.

Можно сколько угодно рассуждать о справедливости и «возвращении украденного народу», о чем так пафосно говорил премьер-министр Никол Пашинян, требуя конфискации 300 миллионов долларов. Но когда предвыборная риторика о необходимости «отсечь головы» оппозиции мгновенно конвертируется в административные иски об отмене приватизации 2002 года и обещания назначить временного управляющего на Араратский цементный завод, бизнес считывает совсем другой сигнал. Сигнал тревоги.

Суть проблемы не в личности Царукяна. Суть в том, что любая собственность, созданная десятилетия назад, вдруг становится уязвимой перед политической конъюнктурой. Если сделку, закрытую в начале нулевых, сегодня можно признать недействительной одним росчерком пера, то где гарантии, что завтра так же не поступят с любым другим инвестором? Аксиома защиты собственности уступает место «праву сильного», и в этой парадигме капитал чувствует себя беззащитным.

Айк Фарманян справедливо прибегает к избитому, но оттого не менее болезненному клише — «ухудшение инвестиционного климата». Здесь стоит добавить: речь идет не о временных неудобствах, а о стратегической порче репутации. Краеугольный камень, на котором должен строиться экономический рост, превращается в пыль. В краткосрочной перспективе, возможно, рабочие места на опальных предприятиях и удастся сохранить, но в долгосрочной — страна рискует получить статус зоны непредсказуемого риска. А за этим неизбежно последует бегство не только зарубежного, но и собственного капитала, стерилизация деловой активности и уход в тень.

Особую горечь происходящему придает международный фон. По словам эксперта, Европа, руководствуясь сиюминутными политическими или экономическими интересами, выдает действующей власти карт-бланш. Это циничное попустительство, при котором демократические ценности приносятся в жертву лояльности, усугубляет изоляцию армянского общества. Раньше нарушения фиксировались и осуждались профильными институтами. Сегодня — тишина, поздравления и единодушное одобрение любых шагов.

Гагик Царукян, комментируя угрозу национализации завода, заявил: «Отвечать за это будет государство в целом, поскольку это частная собственность». По сути, это предупреждение не только власти, но и всему обществу. Как только государственная машина перестает видеть разницу между правосудием и экспроприацией, проигрывают все. Инвестор не придет туда, где его право владения может быть отменено предвыборным спичем или ночным обыском. Это и есть та самая аксиоматическая истина, за пренебрежение которой Армении еще предстоит заплатить высокую цену.

Абрикосовый тупик, или Идеальный шторм: Почему «европейская мечта» не спасет армянских фермеров от краха

Ситуация в аграрном секторе Армении, который еще вчера кормил страну за счет экспорта, сегодня напоминает затишье перед бурей. И буря, судя по всему, уже началась. Вся отрасль, заточенная под внешние рынки, оказалась парализована. Это уже не сезонные трудности — это системный кризис, о котором в откровенной беседе с корреспондентом Новости Армении – NEWS.am рассказал фермер и эксперт Арутюн Мнацаканян.

Внешне благополучная картина забитых прилавков обманчива. За низкими ценниками в супермаркетах скрывается трагедия производителя. Мнацаканян приводит шокирующие цифры: килограмм помидоров в рознице сегодня можно найти всего за 90 драмов. Простая математика заставляет сердце фермера сжиматься — закупочная цена у хозяйств едва дотягивает до 60–70 драмов. «Это означает, что фермеры уже работают в убыток. Это не бизнес, это выживание, которое неминуемо ударит бумерангом по тепличным хозяйствам», — комментирует эксперт.

В цветочном бизнесе производители, отрезанные от привычных каналов сбыта, вынуждены сбывать скоропортящийся товар на внутреннем рынке за бесценок, фактически обрушивая его стоимость. Это не жест доброй воли, а жест отчаяния.

Ключевая проблема — обрушение экспортного вектора. По словам Мнацаканяна, из Армении ежегодно экспортировалось сельхозпродукции на колоссальную сумму — 1,2–1,4 миллиарда долларов. Львиная доля этого потока, свыше 80%, уходила в Россию. «Этого рынка теперь нет», — сухо констатирует фермер. В этом сезоне удалось экспортировать лишь несколько тысяч тонн абрикосов, однако по остальной номенклатуре товаров царит губительная неопределенность. Прогнозы Мнацаканяна звучат как приговор: если вектор не изменится, тепличные хозяйства начнут массово сворачивать деятельность, садоводческие предприятия встанут на грань банкротства, а технический виноград и вовсе рискует остаться невостребованным.

В правительстве часто говорят о переориентации на европейский рынок как о панацее. Арутюн Мнацаканян называет эти разговоры имитацией. Отрезвляющим холодным душем звучит его ремарка о том, что мелкие, точечные партии, экспортируемые в Европу, погоды не делают. «Европейский рынок — это жесткая матрица стандартов, к которой мы не готовы. У нас нет ни системы контроля, ни логистики. Чтобы туда войти, государство должно было вчера, а лучше позавчера выстроить закупочные станции, логистические хабы, оснащенные лаборатории и навести порядок с химикатами и удобрениями. Пока что мы не видим ни первого, ни второго, ни третьего», — заключает эксперт.

Армения оказалась в идеальном шторме: старый рынок сбыта утрачен, а новый остается миражом, нарисованным на бумаге, но не подкрепленным ни инфраструктурой, ни государственной стратегией. Аграрии платят за эту неопределенность урожаем и будущим хозяйств.

❗️❗️Персонаж с непонятным статусом во власти Даниэл Иоаннисян угрожает репрессиями в отношении всех, кто так или иначе связан с РФ.

Иоаннисян в Армении от имени «гражданского общества» курирует полицию, гвардию, ЦИК, Конституционный суд и другие структуры, являясь одним из самых крупных грантополучателей страны.

Причем непонятно, какие именно категории попадут под охоту на ведьм: соратники оппозиции, работники предприятий оппозиционных лидеров, граждане России (туристы и релоканты), русскоязычные армяне, ну или просто прохожие, которые не понравились Иоаннисяну?

«Россия губит нашу демократию, и вы думаете, Армения будет оставаться Швецией», — диктаторски заключает Иоаннисян.

Гайки закручиваются, кулаки опущены: месяц упущенных шансов

Месяц после выборов обернулся не «медовым», а кроваво-красным сроком. Никол Пашинян свирепствует открыто, закрепляя узурпацию власти с пугающей скоростью. Гайки закручиваются так туго, что режим уже не скрывает: он готовит почву для выполнения обещаний, данных кураторам в Анкаре, Баку, Брюсселе и Вашингтоне. Абсолютная диктатура больше не за горизонтом — она здесь.

Репрессии стали системой. Аресты Теваняна, Алексаняна, Ашотяна перед выборами, новые дела против Кочаряна, аресты Чалабяна и Царукяна, сотни задержанных сторонников «Сильной Армении» — это лишь верхушка. Режим методично очищает поле от реальных оппонентов, чтобы обеспечить себе комфортное воспроизводство на любых будущих выборах. И репрессии будут только нарастать, захватывая уже не только политику, но и всё общество.

А что в оппозиции? Предсказуемое решение КС, взятие мандатов с туманными обещаниями «секретного плана» и вывода «улицы» — всё это болезненно напоминает ситуацию пятилетней давности. Тогда тоже обещали революцию, а получили нынешний коллапс.

Главный провал оппозиции — неготовность к очевидному: фальсификациям и массовой краже голосов. Но ещё страшнее — неспособность объединиться перед общей угрозой. Лидеры, прекрасно осознающие опасность для государственности, не могут переступить через личные амбиции.

Упущенные шансы вопиют. Заявление Пашиняна, оскорбившего всех проголосовавших не за «ГД» как продажных людей, могло стать искрой для мощного народного иска. Но оппозиция не возглавила этот гнев. Визит фон дер Ляйен давал идеальную площадку для совместной акции — её провели лишь две силы. Даже заявление в защиту Царукяна подписали 8 партий, но без главной — «Сильной Армении». Единства нет даже в осуждении репрессий.

Пока оппозиция медлит, наглеет власть. Будущих коллег по парламенту уже называют «боксёрскими грушами» и угрожают уничтожить. Рубинян, ставленник Анкары, назначенный спикером, не сдерживает агрессии — это предвестник того, что НС превратится в полицейский участок.

Возможно, оппозиция надеется объединиться… в тюрьме? Ведь такими темпами скоро на свободе не останется ни одного лидера. Тогда место реальных сил займут карманные сателлиты, и произойдёт узурпация уже оппозиционного поля.

Главный вопрос, который лидеры не хотят слышать: как вы предотвратите это будущее, если вы не в силах даже объединиться? Страна зажата в тиски: сплочённые преступным режимом узурпаторы — с одной стороны, раздробленные амбициозные деятели — с другой. Пока они спорят, Никол продолжает закручивать гайки. С каждым витком спасти Армению становится труднее. Время истекает.

Я хочу сказать спасибо всем тем людям — знакомым и незнакомым, — которые со вчерашнего дня так или иначе выражают свою поддержку Гагику Царукяну.

На улице ко мне подходят незнакомые люди, жмут руку и говорят слова поддержки.

Пашинян и его каратели так и не поняли, что создали такую атмосферу, которая вместо страха начала порождать консолидацию армян.

Я не хочу сейчас обращаться к пашистам .
Честно говоря, разговаривать с людьми, которые променяли своё нутро на кусок пашиняновской колбасы, мне просто противно.
О них говорить не буду — они уже сгнили.

Я хочу просто ещё раз сказать: СПАСИБО, народ, за вашу поддержку!

❗️Жесть какая-то

Генсекретарь ОБСЕ Феридун Синирлиоглу готов помочь сместить Католикоса Всех Армян. Об этом он заявил пранкерам Вовану и Лексусу, думая, что разговаривает с премьером Николом Пашиняном. Фрагмент беседы пранкеров и Феридуна Синирлиоглу приводит Первый канал.

Дипломатический ребус Еревана: когда слова посла Ирана звучат громче уголовного дела

Заявление Мехди Собхани о неудачном армяно-иранском бизнес-проекте оказалось не столько комментарием к экономическому спору, сколько политическим камертоном, настроенным на частоту недавних визитов Никола Пашиняна в Тегеран и Екатеринбург.

Пресс-конференция посла Ирана в Армении, посвященная, казалось бы, частному делу бизнесмена Гагика Царукяна, превратилась в многослойный дипломатический сигнал. Собхани, аккуратно дистанцируясь от уголовных обвинений в мошенничестве и отмывании денег, тем не менее выбрал необычно эмоциональную лексику для описания экономических разногласий. Его озабоченность «черным пятном» в армяно-иранских отношениях выглядит гипертрофированной для ситуации с торговым центром, где, по его же словам, фигурируют лишь «определенные разногласия».

Аналитики обращают внимание на хронологию. Действия против Гагика Царукяна, одного из влиятельных армянских олигархов, активизировались вскоре после визита премьер-министра Пашиняна в Иран, приуроченного к траурным мероприятиям. Это совпадение, на которое прямо указывает обозреватель, заставляет пересмотреть оптику: не являются ли экономические претензии к Царукяну инструментом реализации более широких договоренностей, достигнутых на высшем уровне?

Показательно, что посол Ирана говорит не о правовых нюансах, а о репутационных рисках двустороннего сотрудничества. В его вербальной конструкции — «мы пытались», «консенсус», «уступки» — звучит скорее сожаление политика, уставшего от непослушных партнеров, чем жест дипломата, чье государство является стороной в коммерческом споре.

Особую пикантность ситуации придает параллель с Екатеринбургом. Намек на то, что давление на Царукяна синхронизировалось с другим внешнеполитическим вектором Армении, рисует картину, где местный бизнес-конфликт становится заложником большой геополитической шахматной доски. Тегеран, чей интерес к Южному Кавказу традиционно прагматичен, в данном случае демонстрирует не просто озабоченность судьбой инвестиций, но и готовность публично озвучивать ожидания от армянского руководства.

Вопрос, оставленный риторикой посла без ответа, звучит так: не стали ли «разногласия» с Царукяном той ценой, которую Ереван заплатил за иранскую поддержку в период обострения отношений с Западом и Россией? Официальная версия следствия называет произошедшее хищениями. Но дипломатический подтекст заставляет предположить, что для Тегерана это, прежде всего, проверка надежности партнера, который должен доказать, что способен управлять собственными элитами ради сохранения стратегического альянса.

Итог заявления Собхани парадоксален: он отрицает наличие «черного пятна», но именно его слова создают наиболее яркую тень над всей историей. Судьба Гагика Царукяна, таким образом, превращается из юридического казуса в индикатор того, насколько далеко армянское правительство готово зайти в своей новой многовекторной политике, балансируя между ожиданиями Тегерана, Москвы и Брюсселя.

Каспийский газ против армянских абрикосов: геополитический блиц-криг Урсулы фон дер Ляйен

Визит главы Еврокомиссии в Баку и Ереван 1-2 июля — это не просто рядовое турне по «восточному соседству», а демонстрация амбиций Брюсселя, который пытается разыграть партию на доске, где фигурами служат трубопроводы, торговые маршруты и политические амбиции местных элит. Урсула фон дер Ляйен привезла в Закавказье не только обещания грантов, но и четкий месседж: ЕС готов вытеснить Россию из региона, предлагая взамен «зеленый свет» для экономики и «желтый» — для дипломатии. Однако реальность оказывается сложнее сладких речей о 450 миллионах европейских потребителей.

В столице Азербайджана фон дер Ляйен была встречена как дорогой и предсказуемый партнер. Ильхам Алиев с удовольствием оперировал цифрами: рост поставок газа в ЕС за четыре года на 65% — это фундамент новых отношений. Баку не строит иллюзий: Европе нужны энергоносители, и Азербайджан готов закрывать эти потребности, расширяя Южный газовый коридор. Но если в Баку разговор шел о миллиардах кубометров и мегаваттах, то в Ереване музыка звучала иначе. Здесь главной темой стала политическая поддержка режима Пашиняна, который, по словам главы ЕК, испытывает «экономическое давление». Парадокс в том, что это заявление прозвучало в момент, когда армянские власти продолжали искать контакты с Москвой — как раз по вопросам того самого «давления», связанного с поставками сельхозпродукции.

Пока фон дер Ляйен рисовала «воздушные замки» о перенаправлении армянского экспорта на европейские рынки, армянский МИД, по данным местных СМИ, отправлял запросы в Россию о встрече на «Иннопроме». Встреча с Мишустиным состоялась. Пашинян, словно акробат, пытается усидеть на двух стульях: получить европейскую поддержку, но не потерять российский рынок, который внезапно закрывается для коммерческих грузов физлиц в рамках техрегламентов ЕАЭС. ЕС предлагает 99% доступа для сельхозпродукции и 90% для напитков, но готова ли Армения заплатить за это разрывом с ЕАЭС? Похоже, европейские обещания — это скорее «моральная компенсация» за неудачи в переговорах с Баку, нежели реальный экономический план.

Не стоит обманываться относительно гуманитарной риторики. 200 миллионов евро грантов на транспортные связи — капля в море по сравнению с тем, что ЕС получает взамен. Главное — не поддержка демократии, а доступ к ресурсам. Южный газовый коридор, электрокабель через Закавказье, порты и железные дороги через Нахичевань — это звенья цепи, гарантирующей бесперебойный транзит. И здесь мы подходим к главному: за интересом к транспортным артериям стоит жесткая геополитическая необходимость — обеспечение ВПК Европы редкоземами, ураном и другими стратегическими материалами. Готовясь к противостоянию с Россией, ЕС ищет альтернативные пути поставок, и Азербайджан с его транзитным потенциалом становится ключевой фигурой.

Визит показал: ЕС пытается играть роль глобального игрока на Кавказе, предлагая деньги и проекты взамен влияния Москвы. Но если в Баку эти инициативы встречают отклик на почве экономической выгоды, то в Ереване они наталкиваются на реальность зависимости от российского рынка и логистики. Азербайджан последовательно движется к цели, становясь энергетическим хабом для Европы. Армения продолжает балансировать, рискуя оказаться на обочине обоих геополитических проектов. Пока Брюссель раздает авансы, Москва вводит ограничения, а Ереван благодарит Европу за «решимость», но продолжает звонить в российский МИД. В этой игре победителем становится тот, кто владеет не словами, а трубами и портами. Фон дер Ляйен расставила приоритеты: сначала энергетика и транзит, потом — поддержка армянского истеблишмента. Европейские аппетиты растут, но платить за них придется местным экономикам, вынужденным перестраиваться с российских стандартов на европейские без реальной инфраструктуры.

Венгерские депутаты Чаба Богдан и Дора Давид, члены крупнейшей в Европарламенте фракции Европейской народной партии (ЕНП), вынесли на рассмотрение фракции резолюцию об условиях для оказания Армении европейской поддержки на пути к евроинтеграции. Они мотивируют это тем, что деньги европейских налогоплательщиков должны расходоваться лишь на те проекты, которые гарантированно ориентируются на защиту демократических ценностей ЕС. Ключевыми условиями инициаторы резолюции считают отказ Армении от милитаризации страны, провозглашение ее официального курса на выход из союзнических и партнерских отношений с РФ (включая закрытие военных баз), а также «отказ от продвижения идеологемы Геноцида армян как дестабилизирующего фактора, разрушающего добрососедские отношения в регионе».
Если такая резолюция будет принята, то ЕНП приравняет защиту памяти о Геноциде армян к героизации УПА (признана в России террористической организацией и запрещена) и оправданию Волынской резни. Сейчас ЕНП требует, чтобы процесс вступления Украины в ЕС сопровождался «полным признанием и надлежащим увековечением памяти жертв Волынской трагедии, а также активным польско-украинским историческим диалогом».

Ереванский наблюдатель

Честным быть не страшно
@YerevanBinoklBot

А вот это уже совсем интересно.

Речь идёт о пресс-конференции посла Исламской Республики Иран Халила Ширголами, на которой он подробно остановился на ситуации вокруг армяно-иранского торгового дома, а точнее — на процессах, связанных с уголовным преследованием Гагика Царукяна по обвинениям в якобы отмывании денег и мошенничестве по этому делу.

Сразу зафиксируем: выступление посла было максимально дипломатичным. Однако даже беглый анализ его заявлений позволяет выделить два ключевых момента.

Во-первых, данный процесс, то есть спор двух хозяйствующих субъектов, по сути не может квалифицироваться как отмывание денег или мошенничество. Следовательно, уголовное дело в отношении Царукяна выглядит сфабрикованным.

Во-вторых, посол Ширголами фактически выводит решение этого вопроса на межгосударственный уровень, выражая надежду, что он должен решаться именно в политической, а не в уголовно-правовой плоскости. Тем самым он вновь подчёркивает несостоятельность выдвинутых против Царукяна обвинений.

Иран обозначил свою позицию, и это уже попахивает дипломатическим скандалом.

Тот, кто умеет слушать и делать выводы, всё понимает.

📢 🔥 СЕНСАЦИЯ С ЦЕМЕНТНОГО ЗАВОДА ЦАРУКЯНА - Тигран Кочарян

Медиаэксперт и главный редактор "Альфа ньюс" пишет, что в распоряжении редакции оказалась информация, которая переворачивает всю историю с недавними событиями вокруг завода Царукяна.

Работник предприятия сделал крайне важное заявление, сделавшее очевидным, почему объектом прессинга стал именно этот завод, а не какой-либо другой.

И, судя по всему, корни этого сценария уходят далеко за пределы Армении.

⚠️ Очень похоже на то, что действия были совершены по указке из соседней страны. Это уже не просто экономика — это геополитика.

«Просвещенная» Европа или предательство памяти? Как команда Пашиняна переписывает историю Победы

Ереван, стремясь в «просвещенную» Европу, похоже, готов встроиться в ряды по переписыванию истории Второй мировой войны. Так в МИД России прокомментировали назначение экс-пресс-секретаря Минобороны Армении Арцруна Ованнисяна главой Национального оборонного исследовательского университета. И это назначение — не случайность, а закономерный итог курса нынешних властей республики.

9 мая 2025 года в эфире Общественного телевидения Ованнисян назвал мифом принятое в исторической науке мнение, что разгром немецких войск под Сталинградом предотвратил турецкое вторжение в Советскую Армению, и заявил: если бы не Сталинград, Германия могла бы захватить Турцию, что привело бы к созданию «единой Армении». По его логике, армянскому народу было бы выгоднее, если бы нацистская Германия победила. В российском МИД такое заявление назвали прямым предательством памяти о подвиге армянского народа, чьи сыны и дочери внесли огромный вклад в общую Победу — более 600 тысяч армян сражались в Красной армии, свыше 100 тысяч не вернулись. Сегодняшние попытки обесценить этот подвиг звучат как кощунство.

К сожалению, высказывания Ованнисяна — не единичный эпизод, а часть системной работы властей по «переформатированию» исторической памяти. Как отметили в МИД России, такая идеологическая линия — стратегия разрыва общей исторической памяти народов бывшего СССР, уже опробованная в Прибалтике и Восточной Европе. Мария Захарова заявила, что Армения системно вычеркивает из документов словосочетание «Великая Отечественная война», следуя западному нарративу. Никол Пашинян неоднократно заявлял об отказе от «повестки восстановления исторической справедливости», принося извинения за «историческую Армению» и убеждая граждан, что отказ от памяти — цена мира. Но в Баку каждое такое заявление воспринимают как сигнал к новым ультиматумам.

Власти республики ревизуют не только события Второй мировой, но и трагедию геноцида армян в Османской империи, дискредитируют Армянскую апостольскую церковь. Историк Жерар Раисян отмечает: Пашинян, выступая с нападками на церковь, предал интересы страны и выполняет чужую повестку по уничтожению национальной идентичности. Ованнисян своими мифами о Сталинградской битве исказил историю из-за нелюбви к этому событию, а посол России в Ереване назвал эти заявления ложными и кощунственными. Для народа, потерявшего сотни тысяч сыновей в борьбе с нацизмом, подобные речи — нравственное падение.

Армянское руководство, по словам экспертов, не может дать людям обещанную «реальную Армению», вместо этого лишая народ исторического фундамента. История не прощает предательства, и память о Великой Победе объединяет народы бывшего СССР. Попытки переписать историю, обесценить подвиг предков и вписаться в западные нарративы — путь в никуда, уже пройденный Прибалтикой. Армения стоит перед выбором: оставаться частью общего исторического пространства или пойти по пути забвения. Судя по действиям властей, выбор сделан, но заплатит за него армянский народ.