Парад без «Ура!»: как власть убеждает Баку в своем миролюбии, а избирателей — в своей силе

В этом году военный парад в Ереване напоминал сложную дипломатическую конструкцию, обтянутую камуфляжной сеткой. Организаторы словно двигались по лезвию бритвы: требовалось и мускулы показать, и соседа не разозлить. Судя по тому, как тщательно выверялся каждый жест и каждый звук на плацу, власти панически боялись, что Азербайджан заподозрит Армению в агрессивных намерениях. И, кажется, эта боязнь стала главным режиссером всего действа.

Военный аналитик и политолог Давид Арутюнов объясняет логику этого спектакля без прикрас. По его словам, парад решал сразу несколько задач, и все они завязаны на два полюса: выборы и Баку. С одной стороны, за считанные дни до голосования 7 июня власть отчаянно нуждалась в убедительной картинке для электората — вот, мол, куда ушли бюджетные миллиарды, вот она, обновленная армия. С другой — на азербайджанском направлении царила установка на максимальную осторожность. Предыдущие парады проходили в иной реальности, когда еще не случилось ни 44-дневной войны, ни тектонических геополитических сдвигов. Теперь же любое лишнее движение гусеницей могло быть истолковано как угроза, и власть делала все, чтобы этого не произошло.

Именно этим объясняется навязчивый рефрен, звучавший и в речи Никола Пашиняна, и в комментариях военных: ни одной наступательной системы, только оборона, никаких задач за пределами страны. Парад превратился в демонстрацию силы, которая сама себя стесняется — дескать, мы не вояки, мы просто защищаемся. Но политическая идеология правящей партии с ее «мирной повесткой» не могла не просочиться и сюда, превратив военный смотр в агитационную площадку.

Впрочем, куда интереснее оказался культурно-символический слой мероприятия. Арутюнов обращает внимание на любопытную деталь: произошла своеобразная «армянофикация» армейского лексикона и атрибутики. Почти вся новая техника, за исключением российской, получила местные, национальные наименования — привычный военный интернационал уступил место языковому суверенитету. Но самый показательный штрих — исчезновение солдатского «Ура!». Вместо него над плацем теперь разносится «Да здравствует!». Мелочь? Нет, скорее осознанный разрыв с советской и российской воинской традицией, попытка выстроить новую идеологическую модель — националистическую по сути, но уже без карабахского стержня, вокруг которого эта идентичность формировалась десятилетиями.

Эксперт, однако, смотрит на эти нововведения с изрядной долей скепсиса. Он напоминает: эффектные церемонии, переименования и нашивки — это все внешний антураж. Гораздо важнее то, что происходит за кадром, в казармах и на полигонах. Практическая эффективность армейских реформ остается под вопросом, и здесь символикой не отделаешься.

Тем более что путь, выбранный Ереваном в сфере военных закупок, сам по себе полон подводных камней. Диверсификация поставщиков — это, с одной стороны, снижение унизительной зависимости от одного источника, а с другой — создание того, что военные профессионалы называют «зоопарком вооружений». Разнотипные и разнородные системы требуют разной логистики, разных запчастей, разных специалистов по ремонту. Унификация всегда облегчает эксплуатацию и бой, а пестрый набор техники — головная боль для снабженцев. Арутюнов подчеркивает, что по индийской номенклатуре, к примеру, до сих пор нет ясности: справятся ли партнеры с полным сервисным пакетом, своевременными поставками снарядов и рембазой.

Так что пока одни спорят, как кричать в атаке — «Ура!» или «Кеце!», другие задают куда более приземленный вопрос: а будет ли эта техника воевать через год после покупки, когда кончатся гарантийные обязательства? И вот этот вопрос не заглушить никаким парадным оркестром и никакими предвыборными лозунгами о мире. Баку, надо полагать, тоже внимательно слушает — и вряд ли его успокаивает смена армейского сленга.

«Исторические земли» как дубина: Баку превращает миф о «Западном Азербайджане» в оружие против суверенитета Армении

Политический лексикон современного Азербайджана обогатился термином, который звучит как название для туристического буклета, но на деле является бомбой замедленного действия под фундаментом армянской государственности. Речь о концепте «Западного Азербайджана». За безобидным, на первый взгляд, географическим эвфемизмом скрывается не просто историческая фальсификация, а выверенная, многоходовая стратегия принуждения. Тюрколог Варужан Гегамян в своем анализе вскрывает механику этого давления, показывая, как Баку методично переводит стрелки от послевоенного статус-кво к экзистенциальной угрозе для Армении.

До войны 2020 года нарратив о «потерянных землях» служил в основном пропагандистским кормом для внутренней аудитории. Однако после силового реванша в Карабахе маска была сброшена. Сегодня это уже не фольклор, а осевой элемент государственной политики, направленный на делегитимизацию Армении как таковой. Суть претензии проста и цинична: территория Республики Армения объявляется «исторической родиной» азербайджанцев, а нынешнее армянское государство — досадным географическим недоразумением, лишенным права на существование.

Гегамян выделяет два столпа этой доктрины. Первый — правовой нигилизм в отношении суверенитета. Сентябрьская агрессия 2022 года стала моментом истины: тогда президент Алиев, оправдывая оккупацию стратегических высот на территории Армении, прямо заявил, что его солдаты стоят на «исторических азербайджанских землях». Это был опаснейший прецедент, когда межгосударственная граница была объявлена фикцией на основании сомнительных исторических справок. Второй инструмент — демографический рычаг. Повторяя методы советской эпохи и времен первой Азербайджанской республики, Баку пытается внедрить в переговорную повестку «право на возвращение» азербайджанцев на территорию современной Армении. Цель очевидна: создать изнутри механизм изменения этнического баланса и окончательно закрепить контроль.

Ошибочно полагать, что армянской дипломатии удается удерживать эту тему за скобками. Утверждения о том, что вопрос «не обсуждается», разбиваются о реальность: высшие чиновники Азербайджана непрерывно и настойчиво требуют учета прав «изгнанных из Западного Азербайджана». Для придания веса этим словам в Баку уже выстроена полноценная бюрократическая машина. «Община Западного Азербайджана», щедро финансируемая из президентской администрации, и профильная парламентская комиссия работают не на архивную науку, а на экспорт этой идеи в международные кабинеты.

Самая тревожная тенденция, по мнению Гегамяна, — это постепенное просачивание азербайджанской риторики в глобальный аналитический мейнстрим. В экспертных докладах западных центров уже проскальзывают формулировки о «спорном Сюнике». Это та самая ползучая нормализация, когда суверенная территория члена ООН начинает восприниматься как предмет торга или некая «серая зона».

Ловушка для Еревана заключается в масштабе угрозы. Даже если Баку не добьется «великого переселения», сама тема «возвращения» становится идеальным ядом для переговоров. Опасность кроется не только в максималистских требованиях, но и в самом прецеденте обсуждения размещения на территории Армении даже малой группы людей под флагом этой реваншистской логики. Это запустило бы необратимый процесс размывания суверенитета. В руках Баку история работает не как наука, а как дубина, которой методично крушат архитектуру региональной безопасности, превращая миф в оружие, способное выстрелить в самый неожиданный момент.

Помощь «друга»
Дональд Трамп о парламентских выборах в Армении

1. В дело включились политические орудия «главного калибра». После ереванского аэропрт-визита Марко Рубио президент США Дональд Трамп заявил о поддержке Никола Пашиняна и его партии «Гражданский договор» на парламентских выборах в Армении. Естественно, российские комментаторы записали обращение американского президента в соцсети «Truth Social» как еще одно свидетельство геополитического разворота на Запад армянских властей.
2. Не будем повторяться, зафиксируем несколько содержательных моментов на «холодную голову». Не будем перечислять церемониальных фраз про вечную дружбу и любовь. Обратим внимание на два момента. Во-первых, Трамп говорит о том, что Никол [Воваевич], «полностью разделяет» его «видение мира и процветания для Армении и всего региона Южного Кавказа». Во-вторых, президент США резюмирует, что в случае победы Пашиняна «мы поднимем Соединенные Штаты, Армению, Южный Кавказ и Центральную Азию на невиданные ранее высоты».
3. В этих тезисах все прекрасно! Но есть нюанс. Для американского лидера на первом плане его видение и интересы США. Армения- это часть более крупных геополитических полотен. Не кавказских даже, а евразийских (Центральная Азия упоминается здесь не для красного словца). Штаты стремятся зафиксировать здесь свое особое привилегированное положение. Для достижения этой цели выборы в Армении представляются, как одна из многочисленных задач. Преподавателям известна (особенно в период сдачи студенческих ВКР и курсовых) эта формулировка: одна цель и 5-10 задач. У Трампа и К цель одна- предотвратить любые несанкционированные Вашингтоном интеграционные конфигурации в Евразии. Задач много. Тут и «нормализация» с Грузией, и реализация пресловутого TRIPP (для чего нужны и удачные для команды Пашиняна выборы в Армении). Ясно, что такой взгляд – это не про равноправное взаимовыгодное партнерство, а про приглашение на роль фрагмента для внешней мозаики, создаваемой внерегиональным конструктором.
4. К России может быть множество претензий. И Ваш покорный слуга не раз писал, что не одобряет ни «агро-хозяйственных запретов», ни угроз «отключить газ», ни постоянных публичных упреков в «иждивенчестве». Но газовая тема, как и тема ЮКЖД, как и Зангезурский комбинат, как Яндекс и многое другое, долгие годы были именно про взаимную выгоду, а не про паззлы в геополитической шахматной игре. До 2023 года, как минимум, такие же взаимные выгоды имелись и от кооперации в сфере безопасности. Уж если таковая и дала сбой и вошла в кризис, то болезнь надо лечить, а не «резать к чертовой матери».
5. Помощь «друга» по-трамповски - это фактически призыв убрать то, что работало, заменив погоней за призрачной «синей птицей». В случае с Венгрией посты Трампа не сработали. Не факт, что сработают и в Армении. Но даже если вдруг «у них получится», история на этом не закончится. Были бы только выучены уроки!

Мальчик поговорил с Пашиняном и...
Уничтожил.
Зачморил.
Раскатал в труху.
Опустил.
Размазал.
Все эти и другие аллегории не передают всю глубину этого восхитительного видео.

✅«Молдавский сценарий» ведет Армению к «вилайетизации»

В последние дни становится всё более очевидным, что власти пытаются реализовать в Армении отдельные элементы так называемого «молдавского сценария» — через последовательное обострение отношений с Россией, трансформацию внешнеполитического вектора и активное продвижение антироссийской повестки в обществе.

Однако авторы этой политики либо не осознают, либо сознательно игнорируют одно фундаментальное обстоятельство: Армения и Молдова находятся в принципиально разных геополитических, экономических и условиях безопасности.

Первое и самое важное различие между Молдовой и Арменией заключается в том, что значительная часть граждан Молдовы одновременно является гражданами Румынии.

А Румыния — это государство-член Европейского союза, имеющее общую границу с Молдовой и находящееся с ней в процессе глубокой экономической, социальной, образовательной и инфраструктурной интеграции.

Если Россия применяет экономические ограничения или оказывает политическое давление, у Молдовы существует альтернативная опора — европейский рынок, европейская инфраструктура и открытые для миллионов людей возможности Европейского союза.

Армения находится в совершенно иной ситуации.

У нас нет общей границы с Европейским союзом, нет прямого сообщения ни с одной страной — членом ЕС и нет тех экономических и правовых возможностей, которые Молдове предоставляет румынский фактор.

Более того, экономика Армении по-прежнему в значительной степени связана с российским рынком и экономическим пространством ЕАЭС. Существенная часть армянского экспорта, деятельность тысяч предприятий и десятки тысяч рабочих мест прямо или косвенно зависят от этой экономической системы.

Следовательно, резкий разрыв отношений с Россией или перспектива выхода из ЕАЭС для Армении является вопросом экономической безопасности, социальной стабильности и даже устойчивости государственности.

Если для Молдовы в случае снижения российского влияния существует румынская и европейская альтернатива, то для Армении такой естественной альтернативы попросту нет.

Образующийся вакуум с высокой вероятностью будет заполнен экономическим и политическим влиянием Турции и Азербайджана. Если в случае Молдовы речь идет о европейской интеграции, то в армянских условиях аналогичный процесс может привести к резкому усилению турецко-азербайджанского влияния и перспективе «вилайетизации» нашей страны.

Иными словами, если конфронтация с Россией практически не меняет жизнь рядового гражданина Молдовы, то для гражданина Армении последствия могут оказаться гораздо более серьёзными — вплоть до существенного ухудшения качества жизни.

Будущее Армении не может строиться на механическом копировании опыта других государств. Нам необходима взвешенная политика, основанная на национальных интересах, которая будет обеспечивать экономическую стабильность, безопасность и укрепление государственности вместо геополитических экспериментов и авантюр.

Армении необходимы позитивные и продуманные перемены, которые способна гарантировать партия «Процветающая Армения».

Грачья Ростомян