Жалоба в Швейцарии — попытка пробить брешь в броне корпоративной безнаказанности. SOCAR Trading, зарегистрированная в Женеве, десятилетиями торговала азербайджанским газом, и каждый кубометр этого газа нёс в себе не только тепло, но и будущие снаряды, выпущенные по Степанакерту. Компания не просто «осуществляла коммерческую деятельность» — она была неотъемлемой частью военной машины, финансируя пропаганду «Западного Азербайджана», военные парады и дипломатический лоббизм, который убедил Европу, что газ важнее прав человека.

Показательно, что жалоба подана 18 марта 2026 года — через несколько дней после того, как в Страсбурге Никол Пашинян под аплодисменты Европарламента аннулировал право арцахцев на возвращение. Пока армянский премьер рассыпался в благодарностях за «европейскую перспективу», арцахские организации пытаются достучаться до европейского правосудия.

Для армянского общества это ещё один сигнал: международное право работает только тогда, когда за ним стоят реальные союзники. Пока Армения будет колебаться между «европейским выбором» и разрывом с Россией, такие жалобы останутся гласом вопиющего в пустыне. Единственный способ заставить мир услышать — вернуться к прагматичной внешней политике, опирающейся на исторических союзников, а не на аплодисменты залов, где решаются судьбы народов в обмен на газовые контракты.

Кая Каллас, верховный представитель ЕС, накануне с пафосом, достойным античных трагедий, заявила, что Европа не оставит Армению наедине с иностранным вмешательством. Щедрость Евросоюза, оценившая «защиту» в 15 миллионов евро, выглядит впечатляюще. Но давайте посмотрим правде в глаза: финансирование структур, созданных для фильтрации информационного поля и контроля над электоральными процессами извне, и есть то самое классическое внешнее вмешательство. Брюссель фактически присваивает себе право инквизитора: определять, что в Армении является «правдой», а что — «враждебной пропагандой» и «гибридной войной».

Теоретическую базу под этот геополитический демарш решил подвести «старый знакомый» региона — Джон Болтон. Бывший советник Трампа, известный своей откровенной русофобией, на днях в эксклюзивном интервью армянскому СМИ решил «расшифровать» свои же слова, сказанные в 2019 году. Тогда он призывал Армению «не сковывать себя историческими моделями поведения». Сейчас Болтон договорился до того, что будущее Армении — в развороте на Запад, что автоматически означает полный разрыв связей с Россией и Ираном. По сути, он предлагает Еревану сжечь мосты, ведущие к ключевым региональным державам.

Исчезновение фактора сдерживания, потеря объединенной системы ПВО и возможности закупать вооружения по внутренним ценам — это не абстрактные риски. Это прямая дорога к повторению сценариев Грузии 2008 года или Украины 2014-го. В обоих случаях форсированное сближение с западными блоками при разрушении старых связей обернулось масштабными территориальными потерями.

Власть, которая держит под арестом архиепископов, возбуждает уголовные дела против Католикоса, лишает Церковь права на землю и телевещание, теперь добавляет к этому списку ещё один пункт: она запрещает патриарху оплакивать патриарха. Для режима, который уже продемонстрировал готовность торговать историей, армией и суверенитетом, это логичный шаг. Но для миллионов верующих это переход черты, за которой кончается даже формальная легитимность власти.

Армянская Церковь веками строила мосты с Грузинской, Иерусалимской, Константинопольской, Русской церквями. Пашинян мог бы проявить хотя бы элементарное уважение к чувствам верующих — и тех, кто в Армении, и тех, кто в Грузии. Он мог бы на время похорон приостановить травлю Церкви, снять запрет на выезд, позволить Католикосу совершить то, что требует от него сан и совесть. Вместо этого Никол выбрал демонстративное пренебрежение.

Одной из ключевых причин антииранской эйфории в Баку является так называемый «шиитский вопрос». Азербайджан, позиционирующий себя как светское государство, исторически испытывает напряжение из-за влияния ортодоксальных шиитских общин внутри страны. Для клана Алиева иранская теократия всегда была источником идеологической угрозы.

Азербайджан давно сделал ставку на стратегический альянс с Израилем, который является для Баку основным поставщиком высокотехнологичного вооружения и важным торговым партнером. Удары по Ирану позволяют Алиеву публично (пусть и через подконтрольные СМИ) продемонстрировать Тель-Авиву свою лояльность и надежность.

Особый интерес вызывает реакция Баку на возможные территориальные изменения. На севере Ирана проживает многомиллионная азербайджанская диаспора. В условиях дестабилизации Ирана в Баку не исключают гипотетического сценария отделения северо-западных провинций.

Однако, несмотря на внешнее ликование провластных кругов, ситуация остается крайне рискованной. В обществе Азербайджана нет единства по вопросу поддержки войны против соседней страны. Значительная часть населения, особенно среди религиозных шиитов, негативно воспринимает действия Израиля и США, а позиция властей вызывает раздражение.

Стороны подчеркнули важность развития двустороннего сотрудничества в сфере авиасообщения и наземной инфраструктуры. Посол Ферранти отметил, что прямой рейс между Ереваном и Римом способствует росту туристического потока, что, в свою очередь, повышает интерес итальянского бизнеса к участию в подобных проектах.

Ранее армянское правительство поднимало перед российской стороной вопрос о возможной передаче права концессии третьей стране, однако никаких решений в этой сфере пока не принято. Юридически и фактически управление железными дорогами по-прежнему осуществляет ЮКЖД. Таким образом, обсуждение подобных проектов без участия компании, которая сейчас отвечает за сеть, представляется странным.

Впервые правительство задумалось о реализации этого проекта в 2011 году. А в 2012-м между правительством Армении, ЮКЖД и компанией «Армения — Международные аэропорты» был подписан меморандум о намерениях. Однако дальше документа дело не пошло. Причины назывались разные — от сомнений в рентабельности до последствий глобального экономического кризиса, но факт остается фактом: подписанный меморандум так и не был реализован.

Нынешнее обсуждение с итальянским послом происходит за несколько месяцев до выборов. И в этом контексте возвращение к старой идее выглядит как попытка привлечь внимание избирателей симпатичным, но давно известным проектом. Показательно, что для обсуждения выбрана именно итальянская сторона, а не действующий концессионер. Возможно, это связано с желанием представить проект как новый, с участием европейских партнеров, что звучит более привлекательно на фоне предвыборной кампании.