Когда консультант в очень дорогом костюме с важным видом будет показывать вам красивые графики, таблицы Excel, говорить сложные аббревиатуры типа LCOE — суть которых в том, что будущее за солнечной энергетикой, — сразу показывайте ему эту картинку.
За последнее десятилетие в США провели абсолютно стерильный эксперимент: в одном государстве, с более-менее одинаковыми законами, налогами и ценами на первичную энергию (с поправкой на стоимость её доставки) и примерно одинаковым уровнем инсоляции разные штаты пошли разными путями.
Власти самого богатого штата страны — Калифорнии — сделали ставку на солнечную генерацию (СЭС) и достигли на этом пути невероятных результатов. Днём электричества от солнечных панелей столько, что его некуда девать. И конечно, компания владелец огромного парка СЭС — завела свой офис, бухгалтера, администратора и электромонтера.
После солнечного дня непременно наступают вечер и ночь. Тогда к работе подключаются газовые ТЭС. И у компании — владельца местных ТЭС — то же самое: офис, бухгалтер, администратор и электромонтер.
В итоге потребитель ранее содержал административный персонал и оборудование одной компании, а теперь — двух. При этом загрузка газовых ТЭС резко снизилась, тогда как расходы остались прежними: газ в США — очень дешёвый ресурс его экономия практически не сказывается на финансовых результатах компаний.
Но тут на пороге калифорнийского губернатора вновь появились консультанты в дорогих костюмах со словами: «Есть идея! — промышленные аккумуляторы электричества!». И вновь офис, администратор, бухгалтер, амортизация, проценты по кредитам и т.д.
Естественно, цены на электричество в Калифорнии поползли вверх.
Соседний Техас (Нью-Мексико и т.д.) пошли другим путём — есть много природного газа, есть быстро растущий спрос на электроэнергию, есть отработанная и предсказуемая технология парогазовых турбин. Складываем три кубика — и вуаля! Цена электроэнергии в розетке у потребителя в Техасе (и т.д.) 2,5 раза ниже, чем в солнечной Калифорнии.
За последнее десятилетие в США провели абсолютно стерильный эксперимент: в одном государстве, с более-менее одинаковыми законами, налогами и ценами на первичную энергию (с поправкой на стоимость её доставки) и примерно одинаковым уровнем инсоляции разные штаты пошли разными путями.
Власти самого богатого штата страны — Калифорнии — сделали ставку на солнечную генерацию (СЭС) и достигли на этом пути невероятных результатов. Днём электричества от солнечных панелей столько, что его некуда девать. И конечно, компания владелец огромного парка СЭС — завела свой офис, бухгалтера, администратора и электромонтера.
После солнечного дня непременно наступают вечер и ночь. Тогда к работе подключаются газовые ТЭС. И у компании — владельца местных ТЭС — то же самое: офис, бухгалтер, администратор и электромонтер.
В итоге потребитель ранее содержал административный персонал и оборудование одной компании, а теперь — двух. При этом загрузка газовых ТЭС резко снизилась, тогда как расходы остались прежними: газ в США — очень дешёвый ресурс его экономия практически не сказывается на финансовых результатах компаний.
Но тут на пороге калифорнийского губернатора вновь появились консультанты в дорогих костюмах со словами: «Есть идея! — промышленные аккумуляторы электричества!». И вновь офис, администратор, бухгалтер, амортизация, проценты по кредитам и т.д.
Естественно, цены на электричество в Калифорнии поползли вверх.
Соседний Техас (Нью-Мексико и т.д.) пошли другим путём — есть много природного газа, есть быстро растущий спрос на электроэнергию, есть отработанная и предсказуемая технология парогазовых турбин. Складываем три кубика — и вуаля! Цена электроэнергии в розетке у потребителя в Техасе (и т.д.) 2,5 раза ниже, чем в солнечной Калифорнии.
Россия мировой лидер по площадям лесов. Это не новость. Не новость и то, что наша страна не умеет капитализировать этот лес. Вклад лесопромышленного комплекса (ЛПК) в валовой внутренний продукт (ВВП) России составляет около 1% уже много лет.
Для понимания масштабов разрыва: доля лесопромышленного комплекса в ВВП Финляндии составляет около 5%, в Китае чуть меньше, оценки прошлого десятилетия — 4,8%. Однако за годы ускоренного роста экономики доля ЛПК в создании ВВП страны, вероятно, уменьшилась, но не кардинально, так как в КНР много строят, а значит, используют лес.
Многочисленные попытки реформировать и модернизировать российский ЛПК пока к прорыву не привели. Да, экспорт кругляка запрещён, однако его сменил банальный экспорт досок, целлюлозы и фанеры — чуть более сложных продуктов. И это точно лучше, чем кругляк: такой груз хотя бы можно везти в контейнере. Например, уголь или пшеницу контейнерами не везут, так как стоимость этих товаров ниже цены их перевозки в железных ящиках. Тем не менее, стоимость перевозок контейнерных грузов съедает основную маржу у производителей продукции ЛПК, и неважно, каким путём этот ящик поедет к потребителю — железной дорогой или морем.
Переживает мощную трансформацию и сбыт продукции: сокращается спрос на бумагу — электронный документооборот, электронные СМИ и книги дают о себе знать. В то же время растёт спрос на тару и упаковку — спасибо маркетплейсам. Перспективная ниша у деревянного домостроения. Но все это не привело к буму у компаний российского ЛПК.
Однако есть и другой подход к лесному хозяйству: в условиях климатической повестки, карбоновых следов и прочих беспокойств ООН можно было капитализировать российский лес как «лёгкие планеты». И тогда его не надо рубить, а напротив — максимально сохранять.
Однако климатические лоббисты ООН — люди не простые, и платить «глобальный карбоновый налог» в адрес России никто не намерен. Напротив, нашу страну считают крупнейшим загрязнителем, а российские «Роснефть», «Газпром» и СУЭК всегда в топах по выбросам углекислого газа. Будь-то Exxon или Shell - создают сильно меньше выбросов. То, что отечественные компании добывают свою продукцию в самом большом на планете лесу, мало кого в мире волнует. И здесь, в ООН, российская дипломатия очень сильно недорабатывает, подписывая и ратифицируя любую климатическую глупость, которую нам предлагают.
Для понимания масштабов разрыва: доля лесопромышленного комплекса в ВВП Финляндии составляет около 5%, в Китае чуть меньше, оценки прошлого десятилетия — 4,8%. Однако за годы ускоренного роста экономики доля ЛПК в создании ВВП страны, вероятно, уменьшилась, но не кардинально, так как в КНР много строят, а значит, используют лес.
Многочисленные попытки реформировать и модернизировать российский ЛПК пока к прорыву не привели. Да, экспорт кругляка запрещён, однако его сменил банальный экспорт досок, целлюлозы и фанеры — чуть более сложных продуктов. И это точно лучше, чем кругляк: такой груз хотя бы можно везти в контейнере. Например, уголь или пшеницу контейнерами не везут, так как стоимость этих товаров ниже цены их перевозки в железных ящиках. Тем не менее, стоимость перевозок контейнерных грузов съедает основную маржу у производителей продукции ЛПК, и неважно, каким путём этот ящик поедет к потребителю — железной дорогой или морем.
Переживает мощную трансформацию и сбыт продукции: сокращается спрос на бумагу — электронный документооборот, электронные СМИ и книги дают о себе знать. В то же время растёт спрос на тару и упаковку — спасибо маркетплейсам. Перспективная ниша у деревянного домостроения. Но все это не привело к буму у компаний российского ЛПК.
Однако есть и другой подход к лесному хозяйству: в условиях климатической повестки, карбоновых следов и прочих беспокойств ООН можно было капитализировать российский лес как «лёгкие планеты». И тогда его не надо рубить, а напротив — максимально сохранять.
Однако климатические лоббисты ООН — люди не простые, и платить «глобальный карбоновый налог» в адрес России никто не намерен. Напротив, нашу страну считают крупнейшим загрязнителем, а российские «Роснефть», «Газпром» и СУЭК всегда в топах по выбросам углекислого газа. Будь-то Exxon или Shell - создают сильно меньше выбросов. То, что отечественные компании добывают свою продукцию в самом большом на планете лесу, мало кого в мире волнует. И здесь, в ООН, российская дипломатия очень сильно недорабатывает, подписывая и ратифицируя любую климатическую глупость, которую нам предлагают.
Forwarded from Монокль
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
🔎 В фокусе
— Спецоперация картеля
ОПЕК+ приостанавливает увеличение нефтедобычи в первом квартале 2026 года, сославшись на сезонный спад спроса. Эта пауза не меняет сути – с весны нынешнего года альянс нефтеэкспортеров без громких заявлений кардинально изменил политику: теперь для него первична доля рынка, а не цена нефти.
— Игры разума привлекают инвестиции
В России активно развивается направление частной медицины, связанное с оказанием психиатрической и психологической помощи. Новая клиника «Академика» нацелена на то, чтобы внедрять научные подходы к душевному здоровью и ликвидировать стигматизацию психиатрии в обществе.
— Бизнесу приготовиться к стагнации
Источнику текущего экономического роста — частным компаниям — брошен вызов. О том, как им сохранить инвестиционную активность на фоне замедления экономики, рассказал Сергей Макшанов, управляющий «АРБ Про» (стратегический консалтинг).
— Осколки ядерного паритета
Приведет ли подъем по ядерной спирали к глобальной стратегической стабильности или вызовет глубокий кризис недоверия?
— Луноходик везет посылку
Компания «Яндекс» намерена резко расширить бизнес по роботизированной доставке товаров, претендуя не только на российское, но и на мировое лидерство. Однако с использованием автоматических курьеров пока есть ряд трудностей.
— Америка в семи шагах от финансового кризиса
Проблемы в финансовой системе США растут как снежный ком. Но вместо их решения ФРС планирует снова прибегнуть к количественному смягчению.
🔹Конъюнктура
— «Для небольших банков сейчас хорошее время»
Управляющий партнер GRM Group Константин Каричев ― о том, кто и зачем сейчас покупает банки.
— Малой генерации нужен большой двигатель
Профильная ассоциация предлагает создать на базе НТЦ автономной энергетики МФТИ площадку для локализации китайских силовых установок для распределенной энергетики. Эксперты опасаются, что это осложнит процесс создания отечественного аналогичного оборудования.
— Медленная мода с русской душой
Компания If ю like создает одежду и обувь в неокрестьянском стиле, переосмысливая традиции в современном дизайне. Ее основательница Лилия Захарова хочет создать альтернативу сегодняшней быстрой моде и выйти со своим продуктом на мировой рынок.
— Лунная одиссея становится явью
Подготовка человечества к экспансии за пределы Земли вышла на финишную прямую.
— Крипту обернут на пользу
Минфин хочет навести порядок с криптовалютой и легализовать расчеты в ней, как минимум в рамках ВЭД. На практике такое желание может столкнуться с проблемами налогообложения, безопасности сделок и острой реакцией международных институтов вроде FATF.
— Ценовой индекс «Монокля»: «непроды» взяли передышку
Рост цен на АИ-95 приостановился, временно или нет, пока неясно. Но вкупе с несколько подешевевшей за последние две недели декоративной и уходовой косметикой в нашей корзине это немного развернуло инфляцию в непродовольственных товарах и замедлило рост нашего общего ценового индекса.
— «Росинтер» укрепляет транспортный узел
ПАО «Росинтер Ресторантс» объявило о планируемом размещении биржевых облигаций объемом 1 млрд рублей сроком на три года. Ориентир по ставке купона не более 24% годовых. Предварительная дата размещения — 10 ноября 2025 года. Компания намерена использовать полученные от продажи облигаций деньги для продолжения географической экспансии и пополнения операционных средств.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
106 трлн долларов инвестиций в инфраструктуру потребуется человечеству в ближайшие 15 лет. Интересный взгляд от аналитиков McKinsey. Не факт, что это сбудется — банально из-за того, что турбулентность (количество войн, кризисов и трансформаций) в мире нарастает, поэтому линейные модели прогнозирования работают плохо. Тем не менее важен сам порядок цифр: мало кто способен дать оценку глобальных прямых инвестиций в базовую инфраструктуру.
Неудивительно, что две трети глобальных инвестиций придётся на Азию. Именно туда смещается экономический центр развития планеты, и там действительно есть что строить. Многим государствам региона остро необходимо переместить свою инфраструктуру из состояния начала XX века в состояние второй половины XXI века — мосты, дороги, коммуникации, энергетика, вода и, конечно, цифровизация.
Удивляет то, что треть инвестиций заберёт транспорт. Это даже больше, чем глобальная энергетика со всеми нефтью, атомом и ВИЭ — на которые придётся лишь пятая часть капексов. Мнение спорное, так как доступной энергии на планете из года в год становится всё меньше. Каждый новый проект в добыче нефти или газа требует космических инвестиций. Очень недёшево обходятся и строительство АЭС (особенно в странах развитого мира), и ВИЭ. СЭС и ВЭС уже сняли все низковисящие плоды в энергосистемах развитых стран, дальнейшее наращивание доли возобновляемой энергетики требует серьёзных вложений в «обвес» — сети и системы накопления. При этом у ВИЭ-генерации крайне ограниченный срок службы — 20, максимум 30 лет, что сильно отличается от АЭС и ТЭС, многие из которых работают уже более полувека. Поэтому инвестиции в глобальную энергетику будут расти с ускорением.
Возвращаясь к транспорту, если прогнозируемые инвестиции в развитие транспортных систем сбудутся, Россия сильно выиграет: во-первых, ввиду масштабности и выгодного географического положения у нас есть что предложить миру — коридор «Север-Юг», Северный морской путь и трансконтинентальная железная дорога от Балтики до Японского моря. Во-вторых, транспорт = топливо, а самая эффективная тяга — это ДВС, значит, спрос на нефть останется высоким.
Неудивительно, что две трети глобальных инвестиций придётся на Азию. Именно туда смещается экономический центр развития планеты, и там действительно есть что строить. Многим государствам региона остро необходимо переместить свою инфраструктуру из состояния начала XX века в состояние второй половины XXI века — мосты, дороги, коммуникации, энергетика, вода и, конечно, цифровизация.
Удивляет то, что треть инвестиций заберёт транспорт. Это даже больше, чем глобальная энергетика со всеми нефтью, атомом и ВИЭ — на которые придётся лишь пятая часть капексов. Мнение спорное, так как доступной энергии на планете из года в год становится всё меньше. Каждый новый проект в добыче нефти или газа требует космических инвестиций. Очень недёшево обходятся и строительство АЭС (особенно в странах развитого мира), и ВИЭ. СЭС и ВЭС уже сняли все низковисящие плоды в энергосистемах развитых стран, дальнейшее наращивание доли возобновляемой энергетики требует серьёзных вложений в «обвес» — сети и системы накопления. При этом у ВИЭ-генерации крайне ограниченный срок службы — 20, максимум 30 лет, что сильно отличается от АЭС и ТЭС, многие из которых работают уже более полувека. Поэтому инвестиции в глобальную энергетику будут расти с ускорением.
Возвращаясь к транспорту, если прогнозируемые инвестиции в развитие транспортных систем сбудутся, Россия сильно выиграет: во-первых, ввиду масштабности и выгодного географического положения у нас есть что предложить миру — коридор «Север-Юг», Северный морской путь и трансконтинентальная железная дорога от Балтики до Японского моря. Во-вторых, транспорт = топливо, а самая эффективная тяга — это ДВС, значит, спрос на нефть останется высоким.
Яркий красный треугольник — объём новой нефти и газа, необходимый для компенсации падающей добычи на сланцевых формациях США. Цифры страшные. Просто чтобы добыча нефти в США оставалась на полке, американским нефтегазовым гигантам надо бурить скважин на 4,3 млн баррелей новой нефти в сутки — данные Минэнерго страны.
4,3 млн баррелей в сутки новой нефти — просто чтобы компенсировать убывающую добычу на старых скважинах! Ещё раз: американскому нефтегазовому сектору необходимо воссоздавать китайский или канадский нефтепром каждый год! Не пробурил — и качаешь 15-20-30 лет, как в Сибири или Саудовской Аравии, а здесь «бури, детка, бури, бури, бури, бури...», чтобы добыча просто не падала.
А теперь представьте, что «бурилка» сломалась: за год с мирового рынка исчезнет 4% предложения нефти. Для мирового нефтяного рынка это будет шок. А на следующий год — ещё 3% и так далее. Такие темпы падения не сможет компенсировать ни одна страна в мире. Резервные мощности Саудовской Аравии, ОАЭ, России очень быстро выйдут на максимум, но они не смогут покрыть растущий спрос со стороны Китая, Индии и даже самих США.
Сланцевая добыча — это прекрасный бизнес для местного нефтесервиса и производителей пропантов. Это отличный источник побочного продукта — природного газа для местных энергетиков. Но это отвратительная деятельность для местных нефтяников: они буквально носят нефть в сите — пока донесёшь до НПЗ, половину потеряешь.
Не надо быть нефтяным экспертом, чтобы визуально оценить график добычи нефти в США и понять, к чему всё идёт. И конечно отсюда проистекает проснувшееся желание Госдепа нести демократию в мир, особенно в страны, богатые нефтью: Венесуэлу и Нигерию.
4,3 млн баррелей в сутки новой нефти — просто чтобы компенсировать убывающую добычу на старых скважинах! Ещё раз: американскому нефтегазовому сектору необходимо воссоздавать китайский или канадский нефтепром каждый год! Не пробурил — и качаешь 15-20-30 лет, как в Сибири или Саудовской Аравии, а здесь «бури, детка, бури, бури, бури, бури...», чтобы добыча просто не падала.
А теперь представьте, что «бурилка» сломалась: за год с мирового рынка исчезнет 4% предложения нефти. Для мирового нефтяного рынка это будет шок. А на следующий год — ещё 3% и так далее. Такие темпы падения не сможет компенсировать ни одна страна в мире. Резервные мощности Саудовской Аравии, ОАЭ, России очень быстро выйдут на максимум, но они не смогут покрыть растущий спрос со стороны Китая, Индии и даже самих США.
Сланцевая добыча — это прекрасный бизнес для местного нефтесервиса и производителей пропантов. Это отличный источник побочного продукта — природного газа для местных энергетиков. Но это отвратительная деятельность для местных нефтяников: они буквально носят нефть в сите — пока донесёшь до НПЗ, половину потеряешь.
Не надо быть нефтяным экспертом, чтобы визуально оценить график добычи нефти в США и понять, к чему всё идёт. И конечно отсюда проистекает проснувшееся желание Госдепа нести демократию в мир, особенно в страны, богатые нефтью: Венесуэлу и Нигерию.
Достаточно интересное, но спорное видение развития газовой отрасли России от МЭА. Вслед за американцами агентство считает, что надежно заперли российский газ в Сибири. В частности, в ближайшую пятилетку добыча природного газа вырастет лишь на 25 млрд кубометров в год или на 3,6%. При этом практически весь обозначенный прирост произойдёт за счёт внутреннего потребления.
Произойдёт рамен рынков: весь объём, который российский «Газпром» направит в Китай и Узбекистан, будет взят с европейского направления, в том числе и в виде СПГ. То есть в Европе (якобы) к 2030 году российского газа не будет, точка.
Может быть, так и произойдёт, и европейская оппозиция в лице венгров и словаков откажется от российского газа в угоду «молекулам свободы», которые прорвутся через Хорватию и прочие терминалы. Возможно, патриотизм французов и бельгийцев возьмёт верх над жадностью, и российские газовозы перестанут разгружать в терминалах этих стран свой ценный сжиженный груз.
Однако большое количество российского природного газа, не попавшего в Европу напрямую, попадает туда косвенно — в виде удобрений, стали, цемента, стекла и другой энергоёмкой продукции, если не напрямую из России, то через Китай или Турцию. Из американского газа в Европе невозможно произвести ничего конкурентоспособного — это в голос говорят все европейские промышленники.
Если закладывать рост спроса в ЕС на энергоёмкую продукцию из третьих стран, то потребление российского газа (в т.ч. СПГ) в КНР или Турции может оказаться заметно выше, чем прогнозируют в МЭА.
Не надо сбрасывать со счётов и динамичный рост российской электроэнергетики и газохимии — это растущий сектор, в том числе нацеленный на рынок Китая. Ну и газификация российских домохозяйств.
Произойдёт рамен рынков: весь объём, который российский «Газпром» направит в Китай и Узбекистан, будет взят с европейского направления, в том числе и в виде СПГ. То есть в Европе (якобы) к 2030 году российского газа не будет, точка.
Может быть, так и произойдёт, и европейская оппозиция в лице венгров и словаков откажется от российского газа в угоду «молекулам свободы», которые прорвутся через Хорватию и прочие терминалы. Возможно, патриотизм французов и бельгийцев возьмёт верх над жадностью, и российские газовозы перестанут разгружать в терминалах этих стран свой ценный сжиженный груз.
Однако большое количество российского природного газа, не попавшего в Европу напрямую, попадает туда косвенно — в виде удобрений, стали, цемента, стекла и другой энергоёмкой продукции, если не напрямую из России, то через Китай или Турцию. Из американского газа в Европе невозможно произвести ничего конкурентоспособного — это в голос говорят все европейские промышленники.
Если закладывать рост спроса в ЕС на энергоёмкую продукцию из третьих стран, то потребление российского газа (в т.ч. СПГ) в КНР или Турции может оказаться заметно выше, чем прогнозируют в МЭА.
Не надо сбрасывать со счётов и динамичный рост российской электроэнергетики и газохимии — это растущий сектор, в том числе нацеленный на рынок Китая. Ну и газификация российских домохозяйств.
В прошлом сезоне сериала «Сланцевый газ» президент США Джо Байден приостановил выдачу новых лицензий на экспорт СПГ из США. Возможно, документ был подписан автоподписчиком, тем не менее тот, кто оформлял эту бумагу, понимал, что делает: баланс газа на внутреннем рынке США — штука очень хрупкая. При этом самый важный показатель — цена. Она, с одной стороны, должна быть стимулом развития всей экономики, в том числе электроэнергетики, но в то же время позволять газовикам хоть как-то жить, а еще лучше — наращивать добычу.
В новом эпизоде сериала к власти приходит новый президент и со словами «бури, детка, бури» отменяет тот самый указ. Строители СПГ-терминалов, не веря в свое счастье, ломанулись и наоформляли рекордное число новых строек. Лишь за 2025 год в США подписано пять финансово-инвестиционных решений о строительстве СПГ-терминалов суммарной мощностью 85 млрд кубометров в год. И это к уже имеющимся мощностям на 150 млрд кубометров. То есть до конца десятилетия суммарные мощности СПГ-терминалов США приблизятся к 250 млрд кубометров в год.
Инвесторов и акционеров можно поздравить. Но баланс газового рынка США начинает трещать. Добыча газа в США уже перестала расти, и это сказалось на цене природного газа — она заметно выросла в начале этого года. Местные электроэнергетики начинают перекладывать новые цены на газ в стоимость электроэнергии. И тут начинают возмущаться владельцы ЦОДов и других энергоемких производств. Кроме того, есть обязательства США по экспорту природного газа в Мексику и динамичный рост внутреннего потребления у коммунальщиков и домохозяйств. При этом главный источник дешевого газа США — Пермский бассейн — проходит пик добычи.
В общем, в следующем сезоне сериала будет интересно. Американским энергетическим генералам придется выбрать между развитием внутреннего рынка или поставками газа на экспорт. Если второе, то местные энергетики начнут соревноваться за доступ к американскому газу с китайцами и европейцами.
В новом эпизоде сериала к власти приходит новый президент и со словами «бури, детка, бури» отменяет тот самый указ. Строители СПГ-терминалов, не веря в свое счастье, ломанулись и наоформляли рекордное число новых строек. Лишь за 2025 год в США подписано пять финансово-инвестиционных решений о строительстве СПГ-терминалов суммарной мощностью 85 млрд кубометров в год. И это к уже имеющимся мощностям на 150 млрд кубометров. То есть до конца десятилетия суммарные мощности СПГ-терминалов США приблизятся к 250 млрд кубометров в год.
Инвесторов и акционеров можно поздравить. Но баланс газового рынка США начинает трещать. Добыча газа в США уже перестала расти, и это сказалось на цене природного газа — она заметно выросла в начале этого года. Местные электроэнергетики начинают перекладывать новые цены на газ в стоимость электроэнергии. И тут начинают возмущаться владельцы ЦОДов и других энергоемких производств. Кроме того, есть обязательства США по экспорту природного газа в Мексику и динамичный рост внутреннего потребления у коммунальщиков и домохозяйств. При этом главный источник дешевого газа США — Пермский бассейн — проходит пик добычи.
В общем, в следующем сезоне сериала будет интересно. Американским энергетическим генералам придется выбрать между развитием внутреннего рынка или поставками газа на экспорт. Если второе, то местные энергетики начнут соревноваться за доступ к американскому газу с китайцами и европейцами.
Российская экономика очень причудлива. Например, в России есть высокие технологии такого уровня, аналогов которым нет ни в Европе, ни в США, ни в Китае: «Буревестник», «Посейдон», «Орешник» — и множество других устрашающих слов. В то же время доля обрабатывающей промышленности в ВВП России сегодня ниже, чем в Таджикистане. А такие страны, как Белоруссия и Узбекистан, опережают Россию на голову по доле обрабатывающей промки в экономике - данные ЕАБР.
Конечно, это эхо 90-х, когда нашу страну просто выбили с рынка гражданского ширпотреба: Россия лишилась собственного производства от велосипедов до гражданских самолётов. И в эту нишу вошли партнёры из Европы и КНР. Последние активно заимствовали технологии не только у Штатов и Европы, но и из России. Вся китайская армия — реплики на поделки СССР.
Конечно, некоторые очаги промышленных инноваций сохранить удалось: «Росатом», «Роскосмос», «Ростех» — могут показать такие штуки... Но в то же время своего современного народного автомобиля; индустриальной газовой турбины; массового процессора, а значит, смартфона и компьютера; низкооборотного судового двигателя, а значит коммерческого флота — этого у нас нет. И нет предпосылок к тому, что появится.
Современная микроэлектроника — это 1–1,5 млн рабочих мест, современный кластер судостроения — более 2 млн занятых, производство автомобильной платформы — аналогичный порядок цифр. При этом нужны не просто рандомные рабочие руки. Нужны слесари, сварщики, фрезеровщики, инженеры, IT-шники — квалифицированные кадры, которых не завезёшь оптом из Средней Азии, не купишь в Китае и даже не позаимствуешь в Северной Корее. А у нас сейчас острый дефицит рабочих рук даже на имеющуюся скудную обработку.
Конечно, это эхо 90-х, когда нашу страну просто выбили с рынка гражданского ширпотреба: Россия лишилась собственного производства от велосипедов до гражданских самолётов. И в эту нишу вошли партнёры из Европы и КНР. Последние активно заимствовали технологии не только у Штатов и Европы, но и из России. Вся китайская армия — реплики на поделки СССР.
Конечно, некоторые очаги промышленных инноваций сохранить удалось: «Росатом», «Роскосмос», «Ростех» — могут показать такие штуки... Но в то же время своего современного народного автомобиля; индустриальной газовой турбины; массового процессора, а значит, смартфона и компьютера; низкооборотного судового двигателя, а значит коммерческого флота — этого у нас нет. И нет предпосылок к тому, что появится.
Современная микроэлектроника — это 1–1,5 млн рабочих мест, современный кластер судостроения — более 2 млн занятых, производство автомобильной платформы — аналогичный порядок цифр. При этом нужны не просто рандомные рабочие руки. Нужны слесари, сварщики, фрезеровщики, инженеры, IT-шники — квалифицированные кадры, которых не завезёшь оптом из Средней Азии, не купишь в Китае и даже не позаимствуешь в Северной Корее. А у нас сейчас острый дефицит рабочих рук даже на имеющуюся скудную обработку.
Цифры от ЕАБР прекрасно демонстрируют достижения российского народного хозяйства. С одной стороны, на душу населения российская обрабатывающая промышленность производит продукции сопоставимо с Белоруссией, однако эту продукцию из России практически не экспортируют — она потребляется в преимущественно внутри страны. И тут дело не только в СВО и ГОЗ: на графике видно, что временной промежуток 2019–2023 годы включает преимущественно мирное время.
С другой стороны, обозначенный период охватывает и время, когда европейские и японские автомобильные (и другие) заводы работали в России на полную мощность, создавая свой продукт внутри страны.
По мировым меркам и Россия, и Белоруссия — карлики. На душу китайца (в долларах 2024 года) производилось более 3300 долларов продукции обрабатывающей промышленности. Но в России же имеется большая добывающая отрасль (не только нефти и газа), где рентабельность капитала и труда значительно выше, чем в обработке. Капитал в любой стране направляется в отрасли с наибольшей рентабельностью.
В России и Белоруссии острый дефицит кадров, а обрабатывающая промышленность требует значительных затрат человекочасов. С этой точки зрения, отечественная промышленность, ориентированная на внутренний спрос и не на массовый экспорт, — это скорее преимущество. Мы не экспортируем дешёвый труд, как Китай, а идём по американской модели: пытаемся экспортировать избытки, одновременно создавая самодостаточную экономику.
С другой стороны, обозначенный период охватывает и время, когда европейские и японские автомобильные (и другие) заводы работали в России на полную мощность, создавая свой продукт внутри страны.
По мировым меркам и Россия, и Белоруссия — карлики. На душу китайца (в долларах 2024 года) производилось более 3300 долларов продукции обрабатывающей промышленности. Но в России же имеется большая добывающая отрасль (не только нефти и газа), где рентабельность капитала и труда значительно выше, чем в обработке. Капитал в любой стране направляется в отрасли с наибольшей рентабельностью.
В России и Белоруссии острый дефицит кадров, а обрабатывающая промышленность требует значительных затрат человекочасов. С этой точки зрения, отечественная промышленность, ориентированная на внутренний спрос и не на массовый экспорт, — это скорее преимущество. Мы не экспортируем дешёвый труд, как Китай, а идём по американской модели: пытаемся экспортировать избытки, одновременно создавая самодостаточную экономику.
Forwarded from Буровая
Второго не будет. Первое всегда на первом месте. США как были так и остаются нетто-импортером углеводородов.
Внутренняя добыча всего лишь инструмент снижения зависимости от волатилтности мирового рынка. Способ снижения зависимости политики ФРС от энергетики.
Внутренняя добыча всего лишь инструмент снижения зависимости от волатилтности мирового рынка. Способ снижения зависимости политики ФРС от энергетики.
Telegram
Графономика
В прошлом сезоне сериала «Сланцевый газ» президент США Джо Байден приостановил выдачу новых лицензий на экспорт СПГ из США. Возможно, документ был подписан автоподписчиком, тем не менее тот, кто оформлял эту бумагу, понимал, что делает: баланс газа на внутреннем…
94% нефти и 92% природного газа в штатах дают горизонтальные скважины — данные Минэнерго США. С одной стороны, это технологический прорыв — производительность таких скважин кратно опережает традиционные вертикальные.
С другой — горизонтальная скважина — это метод интенсификации добычи, то есть их бурят не от хорошей жизни, а потому что легкодоступная нефть в США закончилась. Такая скважина позволяет добывать (дорогую) нефть и газ там, где ранее это было невозможно.
Технология горизонтального бурения требует заметного увеличения капитальных вложений. Так, ещё в 2010 году глубина средней сланцевой скважины составляла 3,35 тыс. метров, то сегодня это уже более 5,5 тыс. метров. То есть суммарно скважин стали бурить меньше, но они стали заметно дороже из-за увеличения длины ствола.
Однако главная проблема в том, что такие скважины (в отличие от вертикальных) быстро выходят на пик добычи, а потом очень быстро теряют дебет. Скорость падения добычи заметно опережает скорость потерь у традиционных вертикальных скважин. И этот процесс ускоряется. То есть с каждым годом пиковая отдача горизонтальной скважины все выше, а последующий обвал отдачи происходит заметно быстрее.
И это создаёт очень много проблем для американских сланцевиков: «чтобы оставаться на месте, надо всё время бежать» (с). И в какой то момент можно споткнутся. Что мы и увидим уже в ближайшие месяцы.
С другой — горизонтальная скважина — это метод интенсификации добычи, то есть их бурят не от хорошей жизни, а потому что легкодоступная нефть в США закончилась. Такая скважина позволяет добывать (дорогую) нефть и газ там, где ранее это было невозможно.
Технология горизонтального бурения требует заметного увеличения капитальных вложений. Так, ещё в 2010 году глубина средней сланцевой скважины составляла 3,35 тыс. метров, то сегодня это уже более 5,5 тыс. метров. То есть суммарно скважин стали бурить меньше, но они стали заметно дороже из-за увеличения длины ствола.
Однако главная проблема в том, что такие скважины (в отличие от вертикальных) быстро выходят на пик добычи, а потом очень быстро теряют дебет. Скорость падения добычи заметно опережает скорость потерь у традиционных вертикальных скважин. И этот процесс ускоряется. То есть с каждым годом пиковая отдача горизонтальной скважины все выше, а последующий обвал отдачи происходит заметно быстрее.
И это создаёт очень много проблем для американских сланцевиков: «чтобы оставаться на месте, надо всё время бежать» (с). И в какой то момент можно споткнутся. Что мы и увидим уже в ближайшие месяцы.
Пик нефти отменяется. И пик газа отменяется. Международное энергетическое агентство (МЭА), после животворящего пинка от президента США Дональда Трампа, внезапно очнулось и отрисовало новые прогнозы. Пруф сверху!
Единственный пик, который не отменяется, — это пик угля. Но последнее для МЭА — основополагающая догма. Однако и это не точно: очередная попытка США выйти из учредителей (и спонсоров МЭА) заставит аналитиков агентства пересмотреть и прогноз скорой кончины мировой угольной отрасли.
Вообще, казалось бы — какое-то агентство что-то там рисует. Какое отношение это имеет к рынку нефти и газа? Прямое!
Во-первых, это большая идеологическая победа широкой идейной партии с условным названием «члены ОПЕК+», яркими представителями которой в России выступают Игорь Сечин и Александр Новак, а в мире — монархи Залива. Эта широкая идейная группа выиграла спор, о том, будет ли расти потребление нефти и газа в мире и как долго. Спор длиться уже два десятилетия.
Проигравшие группы с условным названием «зелёные» — они же «солнце-ветер придёт, порядок наведёт». Среди ярких представителей этой партии — лидеры ЕС, Великобритании, крупные нефтяные мейджоры, которых не допускают до работы на богатых нефтью и газом месторождениях.
Во-вторых, на основании прогнозов в том числе от МЭА, принимаются национальные энергетические стратегии и программы. То есть аналитики МЭА почти два десятилетия обманывали правительства крупнейших экономик мира обещаниями скорого заката нефти, газа и угля. Многие поверили. И например, правительство Германии снесло АЭС, правительство Финляндии, прекратило поставки русского газа и т. д.
В-третьих, на основании государственных энергетических стратегий работают крупные нефтегазовые компании. Они определяют свои приоритеты для развития (буквально стоим на ВИЭ или бурим газ). А ведь это триллионы долларов инвестиций в год.
В общем, какое-то МЭА поменяло свой прогноз — а трясёт всю мировую энергетику, ведь пик нефти и газа отменяется!
Единственный пик, который не отменяется, — это пик угля. Но последнее для МЭА — основополагающая догма. Однако и это не точно: очередная попытка США выйти из учредителей (и спонсоров МЭА) заставит аналитиков агентства пересмотреть и прогноз скорой кончины мировой угольной отрасли.
Вообще, казалось бы — какое-то агентство что-то там рисует. Какое отношение это имеет к рынку нефти и газа? Прямое!
Во-первых, это большая идеологическая победа широкой идейной партии с условным названием «члены ОПЕК+», яркими представителями которой в России выступают Игорь Сечин и Александр Новак, а в мире — монархи Залива. Эта широкая идейная группа выиграла спор, о том, будет ли расти потребление нефти и газа в мире и как долго. Спор длиться уже два десятилетия.
Проигравшие группы с условным названием «зелёные» — они же «солнце-ветер придёт, порядок наведёт». Среди ярких представителей этой партии — лидеры ЕС, Великобритании, крупные нефтяные мейджоры, которых не допускают до работы на богатых нефтью и газом месторождениях.
Во-вторых, на основании прогнозов в том числе от МЭА, принимаются национальные энергетические стратегии и программы. То есть аналитики МЭА почти два десятилетия обманывали правительства крупнейших экономик мира обещаниями скорого заката нефти, газа и угля. Многие поверили. И например, правительство Германии снесло АЭС, правительство Финляндии, прекратило поставки русского газа и т. д.
В-третьих, на основании государственных энергетических стратегий работают крупные нефтегазовые компании. Они определяют свои приоритеты для развития (буквально стоим на ВИЭ или бурим газ). А ведь это триллионы долларов инвестиций в год.
В общем, какое-то МЭА поменяло свой прогноз — а трясёт всю мировую энергетику, ведь пик нефти и газа отменяется!
К банковскому сектору России может быть много претензий — от излишней жадности до невмешательства в борьбу с мошенниками. Однако по уровню цифровизации и удобству банковских сервисов Россия — безусловный мировой лидер. Яркое тому доказательство — минимальный оборот наличных денег. С показателем 12,5 % (по данным ЦБ) наша страна входит в десятку государств с наименьшим использованием наличных платежей в обороте. По этому показателю Россия обгоняет США и большинство стран Европы, хотя отстаёт от Китая и Южной Кореи.
Тут, кстати, нужно сказать спасибо санкциям и адекватному ответу ЦБ, вовремя внедрившему СБП и карту МИР, ставшую альтернативой платежным системам Visa и MasterCard. Одно из самых важных достижений главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной.
Судя по цифрам, банковские сервисы очень полюбились россиянам. Да и сами банки сильно выиграли от инноваций: наличные стали храниться не под подушкой, а на счетах с возможностью выдачи кредитов овернайт или для покупки ОФЗ. Выиграл и ЦБ — меньше наличных, меньше затрат на выпуск денег, меньше подделок и так далее.
Однако вольница предыдущих лет заканчивается — гаечки подтягиваются. Росфинмониторинг, налоговая и банки научились выявлять слишком откровенные схемы ухода от налогов. Уже много лет ведётся системная работа по выявлению недобросовестных пользователей рублевых переводов.
Но казна пуста, а экономика полна необлагаемых платежей — от помидорок на рынке до услуг парикмахера и аренды недвижимости. В результате сито, через которое "проходят странные" платежи, становится всё мельче. На этом фоне количество наличных в обращении будет расти: регуляторы уж слишком агрессивно взялись за пополнение бюджета.
Тут, кстати, нужно сказать спасибо санкциям и адекватному ответу ЦБ, вовремя внедрившему СБП и карту МИР, ставшую альтернативой платежным системам Visa и MasterCard. Одно из самых важных достижений главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной.
Судя по цифрам, банковские сервисы очень полюбились россиянам. Да и сами банки сильно выиграли от инноваций: наличные стали храниться не под подушкой, а на счетах с возможностью выдачи кредитов овернайт или для покупки ОФЗ. Выиграл и ЦБ — меньше наличных, меньше затрат на выпуск денег, меньше подделок и так далее.
Однако вольница предыдущих лет заканчивается — гаечки подтягиваются. Росфинмониторинг, налоговая и банки научились выявлять слишком откровенные схемы ухода от налогов. Уже много лет ведётся системная работа по выявлению недобросовестных пользователей рублевых переводов.
Но казна пуста, а экономика полна необлагаемых платежей — от помидорок на рынке до услуг парикмахера и аренды недвижимости. В результате сито, через которое "проходят странные" платежи, становится всё мельче. На этом фоне количество наличных в обращении будет расти: регуляторы уж слишком агрессивно взялись за пополнение бюджета.
Доктор сказал в морг — Европу как газовый рынок похоронило даже Международное энергетическое агентство. Спрос на природный газ в мире будет повсеместно расти: кондиционеры Индии, экологизация электроэнергетики Китая, дата-центры в США — всё это будет питаться природным газом.
Европу, по мнению МЭА, всё это не касается. Здесь своя атмосфера. В ближайшую пятилетку спрос на газ снизится на 10%, а потребление урежут все основные потребители: электроэнергетика, коммуналка, промышленность. При этом падение произойдёт с рекордно низкой базы — около 450 млрд кубометров. В прошлом десятилетии развитым странам Европы ежегодно требовалось более 500 млрд кубов.
Что это значит для потребителя? В помещениях станет чуточку холоднее, особенно зимой; промышленности и сельского хозяйства станет ещё меньше, особенно энергоёмких; а цены на электроэнергию окажутся ещё выше.
Но важно другое: зачем-то, начав экономить газ (местным это подаётся как «не заплатим русским и еврокопейки на войну»), страны Европы теряют стратегически. Мировая отрасль ЦОДов уже развивается без участия европейских компаний. Энергоёмкая отрасль редких земель — база для микроэлектроники, ВПК, ВИЭ и электромобилей — формируется в странах с дешёвой энергией. Отсюда массовые электромобили, СЭС и ВЭС из Китая, завоевывающие мир. Более того, даже имеющаяся европейская промышленность теряет по 5 % в год. Это темы российских 90-х.
Впереди новый этап экономии природного газа. И очевидно газ в Европе обязательно сэкономят. Но ценой остатков местной промышленности и сельского хозяйства.
Европу, по мнению МЭА, всё это не касается. Здесь своя атмосфера. В ближайшую пятилетку спрос на газ снизится на 10%, а потребление урежут все основные потребители: электроэнергетика, коммуналка, промышленность. При этом падение произойдёт с рекордно низкой базы — около 450 млрд кубометров. В прошлом десятилетии развитым странам Европы ежегодно требовалось более 500 млрд кубов.
Что это значит для потребителя? В помещениях станет чуточку холоднее, особенно зимой; промышленности и сельского хозяйства станет ещё меньше, особенно энергоёмких; а цены на электроэнергию окажутся ещё выше.
Но важно другое: зачем-то, начав экономить газ (местным это подаётся как «не заплатим русским и еврокопейки на войну»), страны Европы теряют стратегически. Мировая отрасль ЦОДов уже развивается без участия европейских компаний. Энергоёмкая отрасль редких земель — база для микроэлектроники, ВПК, ВИЭ и электромобилей — формируется в странах с дешёвой энергией. Отсюда массовые электромобили, СЭС и ВЭС из Китая, завоевывающие мир. Более того, даже имеющаяся европейская промышленность теряет по 5 % в год. Это темы российских 90-х.
Впереди новый этап экономии природного газа. И очевидно газ в Европе обязательно сэкономят. Но ценой остатков местной промышленности и сельского хозяйства.
Вот так, по мнению МЭА, будет выглядеть тройка крупнейших экспортеров СПГ до конца этого десятилетия.
По планам Катара вопросов нет: «песочница на крупнейшем в мире газовом месторождении» давно и планомерно реализует амбициозную СПГ-программу. И если Ближний Восток не утонет в войне «всех против всех», то этим планам суждено сбыться. Новый сжиженный газ из Катара поедет в Китай и Индию; с европейцами у катарцев не складывается.
Нет вопросов по Австралии: месторождения освоены, терминалы построены. Всё работает как часы. Новых крупных проектов на горизонте нет.
А вот к прогнозу объёмов экспорта природного газа из Штатов в виде СПГ масса вопросов. Во-первых, цифры МЭА даже выше, чем у родного американцам Минэнерго, в (обоснованных в виде выданных разрешений на строительство СПГ-заводов) планах которого ~250 млрд кубов к концу десятилетия.
Во-вторых, есть вопросы к ресурсной и инфраструктурной базе для таких объёмов экспорта СПГ. Говоря о ресурсах — Пермь — всё: вышла на плато и вперёд закат, а другому газовому гиганту, месторождению Аппалачи, ещё расти и расти. Газ там есть, но отводящей инфраструктуры нет, и пока её даже не строят. А нужно много: и для нового спроса со стороны электроэнергетиков (ЦОДов), и для растущего спроса на трубный газ в Мексике, и для амбициозной СПГ-программы, а в перспективе и для компенсации падающей Перми. По грубым прикидкам, нужно построить магистралей на 300-500 млрд кубометров в год за десятилетие.
В общем, лидерство на мировом рынке СПГ останется за США, но объёмы экспорта будут всё же меньше, чем считают в МЭА.
По планам Катара вопросов нет: «песочница на крупнейшем в мире газовом месторождении» давно и планомерно реализует амбициозную СПГ-программу. И если Ближний Восток не утонет в войне «всех против всех», то этим планам суждено сбыться. Новый сжиженный газ из Катара поедет в Китай и Индию; с европейцами у катарцев не складывается.
Нет вопросов по Австралии: месторождения освоены, терминалы построены. Всё работает как часы. Новых крупных проектов на горизонте нет.
А вот к прогнозу объёмов экспорта природного газа из Штатов в виде СПГ масса вопросов. Во-первых, цифры МЭА даже выше, чем у родного американцам Минэнерго, в (обоснованных в виде выданных разрешений на строительство СПГ-заводов) планах которого ~250 млрд кубов к концу десятилетия.
Во-вторых, есть вопросы к ресурсной и инфраструктурной базе для таких объёмов экспорта СПГ. Говоря о ресурсах — Пермь — всё: вышла на плато и вперёд закат, а другому газовому гиганту, месторождению Аппалачи, ещё расти и расти. Газ там есть, но отводящей инфраструктуры нет, и пока её даже не строят. А нужно много: и для нового спроса со стороны электроэнергетиков (ЦОДов), и для растущего спроса на трубный газ в Мексике, и для амбициозной СПГ-программы, а в перспективе и для компенсации падающей Перми. По грубым прикидкам, нужно построить магистралей на 300-500 млрд кубометров в год за десятилетие.
В общем, лидерство на мировом рынке СПГ останется за США, но объёмы экспорта будут всё же меньше, чем считают в МЭА.
Если полезные ископаемые Украины — это из разряда мифологии (все о них слышали, но мало кто видел), то сельхозземли страны — это действительно данное Богом (и освоенное Российской империей и СССР) богатство. 57 % территории Украины — пашня. Стран с таким количеством благодатной почвы в мире немного. А на фоне растущего населения планеты, при постоянной, десятилетиями неизменной площади пашен в мире, земельный ресурс Украины — стратегический.
Впрочем, на Украине он уже давно поделен. Есть разрозненные и оценочные данные о том, что:
- около 40 % украинской пашни под Cargill, Dupont и Bayer (через бывшую Monsanto);
- десятая часть пахотных земель Украины принадлежит китайским инвесторам, компенсировавшим все свои потери — кредиты и покупку «Мотор Сич» — землей, писала The Wall Street Journal;
- 28 % пахотных земель Украины владеет смесь украинских олигархов, европейских и североамериканских корпораций, а также суверенного фонда Саудовской Аравии — писал Оклендский институт США.
То есть земля на Украине давно поделена, в том числе и среди стратегических инвесторов, понимающих ценность пашни. Много такой земли находится теперь уже в российских регионах, и после неминуемого окончания СВО вопрос правопреемственности и собственности будет остро стоять как перед собственниками, так и перед властями регионов и страны. Например, не всех собственников устроит запрет на выращивание в России ГМО-продуктов, тогда как региональные власти могут оказаться против работы компаний из недружественных стран. Не снят вопрос и разминирования, и очищения территорий после интенсивных боевых действий.
Вопрос не праздный: разгребать коррупционное и не всегда законное наследие Украины, в том числе принадлежность сельхозземель, придется ещё много лет. Впрочем, опыт возвращения Крыма в состав РФ показал, что вопрос незаконно полученной собственности решаемый, в том числе и её передачей под контроль региональных властей.
Впрочем, на Украине он уже давно поделен. Есть разрозненные и оценочные данные о том, что:
- около 40 % украинской пашни под Cargill, Dupont и Bayer (через бывшую Monsanto);
- десятая часть пахотных земель Украины принадлежит китайским инвесторам, компенсировавшим все свои потери — кредиты и покупку «Мотор Сич» — землей, писала The Wall Street Journal;
- 28 % пахотных земель Украины владеет смесь украинских олигархов, европейских и североамериканских корпораций, а также суверенного фонда Саудовской Аравии — писал Оклендский институт США.
То есть земля на Украине давно поделена, в том числе и среди стратегических инвесторов, понимающих ценность пашни. Много такой земли находится теперь уже в российских регионах, и после неминуемого окончания СВО вопрос правопреемственности и собственности будет остро стоять как перед собственниками, так и перед властями регионов и страны. Например, не всех собственников устроит запрет на выращивание в России ГМО-продуктов, тогда как региональные власти могут оказаться против работы компаний из недружественных стран. Не снят вопрос и разминирования, и очищения территорий после интенсивных боевых действий.
Вопрос не праздный: разгребать коррупционное и не всегда законное наследие Украины, в том числе принадлежность сельхозземель, придется ещё много лет. Впрочем, опыт возвращения Крыма в состав РФ показал, что вопрос незаконно полученной собственности решаемый, в том числе и её передачей под контроль региональных властей.
Forwarded from Монокль
🗣 В этом году завершат инвентаризацию всех сельхозземель России
Об этом заявил председатель правительства Михаил Мишустин на стратегической сессии по развитию АПК, подчеркнув, что ревизия позволит нарастить объемы производства в агропроме. Это первая масштабная инвентаризация сельхозугодий в современной России.
Масштаб работ ранее озвучил замминистра сельского хозяйства Андрей Разин:
На примере 11 аграрных регионов Центрального федерального округа выяснилось:
➡️ Заброшенных земель не 1 млн га, а 3,3 млн га. То есть, резерв для распашки в 3 раза больше, чем думали.
➡️ Площадь сельхозугодий оказалась больше официально существовавшей оценки на 500 тыс. га.
➡️ Площадь пашни «выросла» с 16 млн до 17,7 млн га.
📰 Монокль: главное о русском бизнесе и не только | Подписаться
Об этом заявил председатель правительства Михаил Мишустин на стратегической сессии по развитию АПК, подчеркнув, что ревизия позволит нарастить объемы производства в агропроме. Это первая масштабная инвентаризация сельхозугодий в современной России.
Масштаб работ ранее озвучил замминистра сельского хозяйства Андрей Разин:
Всего в России 374 млн га земель сельхозназначения. Из них 198 млн га — угодья, 116 млн га — пашня.
На примере 11 аграрных регионов Центрального федерального округа выяснилось:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
FT заявила о планах США убрать из ЕС российский газ до последней молекулы.
Цена природного газа для Европы — фундаментальный вопрос, сильно меняющий баланс конкурентоспособности макрорегиона в мировом разделении труда. Основной конкурент для среднетехнологического бизнеса Европы — Китай, промышленности которого европейцы проиграли в пух и прах. Однако в нише высоких технологий главный конкурент европейцев — американский бизнес. Европейский премиальный автомобиль конкурирует с американским (или японским), европейский самолёт, турбина, трактор, фарма — всему этому китаец (пока) не конкурент. Но давний конкурент — американец. Местами у европейцев лучше, например, в железнодорожном машиностроении и гражданском самолётостроении, местами — у американцев, в ВПК и космосе.
Десятилетиями в этой конкуренции определяющим фактором выступала первичная энергия. Благодаря поставкам русского трубного газа (угля и нефти) энерговооружённость в Европе была на уровне американской. При этом относительно дешёвый европейский труд нивелировал для бизнеса высокое налоговое бремя в Старом Свете. В США налоги пониже, но и труд значительно дороже. Плюс на минус — давал примерно одинаковые конкурентные возможности для промышленника в Новом и Старом Свете.
Кто-то гениальный (наверно, не один think tank, до сих пор упорствующий в своих неработающих моделях) ещё в позапрошлом десятилетии решил, что Европа может жить и без русской энергии. Как результат — многолетняя программа «позеленения» экономик: мало имеющих общего с экологией, но много — с политикой, в том числе технологической.
В результате в Старом Свете понастроено огромное число ВИЭ-генерации. Но балансировать ВИЭ можно лишь двумя маневрирующими источниками — гидро- и газовыми турбинами. Гидроэнергетика в ЕС свой потенциал уже исчерпала: везде, где можно было построить ГЭС, они построены. Остался лишь один технически возможный источник для развития энергосистем — газовая генерация, работающая в паре с ВИЭ.
И именно на этом Штаты и подловили Европу, отрезав снабжение региона дешевым газом из России. Всё началось ещё с ющенковской Украины. Потом к европейской энергоблокаде присоединились Польша, прибалты, фины, и гвоздь - взрыв «Северных потоков» .
В результате в Европе нет дешёвого газа из России. От угля отказались сами, а нефть пусть и через третьи страны или по поддельным накладным, как шла так и идет, но стала заметно дороже. И чем дальше длится конфронтация России с Европой, тем меньше остаётся резервов у европейского бизнеса. Главная цель Штатов — зацементировать текущий статус-кво и установить надёжный «железный занавес» между Россией и ЕС на десятилетия вперёд.
Пока промышленникам Европы удаётся конкурировать не благодаря, а вопреки — например, из-за деградации авиастроения в Штатах, но это исправится. А вот дешёвая энергия в Старом Свете в ближайшие годы вряд ли появится.
Forwarded from Буровая
График красивый и правильный. И комментарий в принципе верный. С одним замечанием — ситуация не носит эксклюзивный характер. Еще в конце 50-х — начале 60-х годов прошлого века при заключении контракта Энрико Маттеи с СССР на поставки труб в обмен на нефть в Госдепе США на совещании по вопросу отмечалось, что весь европейский бизнес нацелен на советские энергоресурсы, которые обеспечивают ему преимущество перед американским бизнесом за счет советского демпинга.
Почему демпинга? Потому что Никита Хрущев специально под контракт с Маттеи провел денежную реформу в стране, уронив рубль по отношению к доллару, что сделало бешено выгодным экспорт сырья из страны вместо его потребления внутри.
С этого начался путь СССР к катастрофе, 80% внутренних инвестиций уходили в развитие экспортных отраслей. С этого начался рывок Европы, вскоре по итальянской схеме будет контракт "газ в обмен на трубы". Схема позволит обязать трубопроводами Восточную Европу и создать коридоры в Западную Европу.
Так сложится конструкция, благодаря которой Европа станет по темпам роста обгонять США. Потом будет соглашение Плаза (валютный сговор стран G7), когда США нагнет всю Европу и Японию, заставив их поднять курсы своих валют к доллару.
Сегодня этот номер уже не проходит. Даже количественное смягчение не спасло американскую экономику, создав ещё большие риски. Поэтому война на Украине, поэтому взрывы "Северного потока".
Конфликты такого уровня решаются только резким ростом политических рисков, а США как гарант безопасности Европы извлекают из них наибольшие выгоды. Поэтому и пошлинная политика Трампа... Сегодня рушится вся модель отношений.
Почему демпинга? Потому что Никита Хрущев специально под контракт с Маттеи провел денежную реформу в стране, уронив рубль по отношению к доллару, что сделало бешено выгодным экспорт сырья из страны вместо его потребления внутри.
С этого начался путь СССР к катастрофе, 80% внутренних инвестиций уходили в развитие экспортных отраслей. С этого начался рывок Европы, вскоре по итальянской схеме будет контракт "газ в обмен на трубы". Схема позволит обязать трубопроводами Восточную Европу и создать коридоры в Западную Европу.
Так сложится конструкция, благодаря которой Европа станет по темпам роста обгонять США. Потом будет соглашение Плаза (валютный сговор стран G7), когда США нагнет всю Европу и Японию, заставив их поднять курсы своих валют к доллару.
Сегодня этот номер уже не проходит. Даже количественное смягчение не спасло американскую экономику, создав ещё большие риски. Поэтому война на Украине, поэтому взрывы "Северного потока".
Конфликты такого уровня решаются только резким ростом политических рисков, а США как гарант безопасности Европы извлекают из них наибольшие выгоды. Поэтому и пошлинная политика Трампа... Сегодня рушится вся модель отношений.
Telegram
Графономика
FT заявила о планах США убрать из ЕС российский газ до последней молекулы.
Цена природного газа для Европы — фундаментальный вопрос, сильно меняющий баланс конкурентоспособности макрорегиона в мировом разделении труда. Основной конкурент для среднетехнологического…
Цена природного газа для Европы — фундаментальный вопрос, сильно меняющий баланс конкурентоспособности макрорегиона в мировом разделении труда. Основной конкурент для среднетехнологического…
Газ в США подорожал до 4,6 доллара за MMBtu на главном американском хабе — Henry Hub. В наших единицах это составляет 130 долларов за тысячу кубометров. Это почти в 2 раза дороже, чем в ноябре прошлого года. В ноябре таких цен не было давно. В последний раз так дорого газ стоил в марте 2024 года, то есть в конце отопительного сезона.
В зиму газовики-коммунальщики в Штатах входят напряженно. И вроде бы заполненность ПХГ на нормальной для октября-ноября отметке, однако потребление природного газа в США в последние годы активно росло. А вот ёмкость подземных хранилищ газа — нет. То есть удельный размер буфера снизился. И если зима будет холодной, то можно ожидать ценового шока в феврале-марте.
Рост спотовых цен на природный газ уже начал сказываться на конечных ценах у различных групп потребителей. Если домохозяйства и коммерческий сектор, куда газ поступает по самому длинному маршруту — через распределительные сети, пока не ощутили изменений, то промышленность и энергетики, сидящие на магистральной трубе, уже начали оплачивать газ по новому ценнику.
Особенно остро этот вопрос стоит перед электроэнергетикой. ТЭС начали транслировать газовые цены в стоимость киловатта.
Для нынешнего инвестиционного цикла в экономике США этот вопрос очень острый: с 2005 по 2020 год спрос на электроэнергию в Штатах стагнировал. Однако за последнюю пятилетку он растет ударными темпами. В Штатах активно строят майнинговые фермы и центры обработки данных. Это новая динамично развивающаяся ниша. Она крайне энергоемкая. Уже в этом году она потребит более 200 ТВт·ч электроэнергии. То есть как целая Испания. Цена электроэнергии для ЦОДов — определяющий экономический фактор. А рост цен на электроэнергию в США заметно снизит инвестиционную привлекательность для новых строек ЦОДов.
И это важный для властей Штатов вызов. Нужно менять газовую стратегию. Самый простой способ — ограничить экспорт.
В зиму газовики-коммунальщики в Штатах входят напряженно. И вроде бы заполненность ПХГ на нормальной для октября-ноября отметке, однако потребление природного газа в США в последние годы активно росло. А вот ёмкость подземных хранилищ газа — нет. То есть удельный размер буфера снизился. И если зима будет холодной, то можно ожидать ценового шока в феврале-марте.
Рост спотовых цен на природный газ уже начал сказываться на конечных ценах у различных групп потребителей. Если домохозяйства и коммерческий сектор, куда газ поступает по самому длинному маршруту — через распределительные сети, пока не ощутили изменений, то промышленность и энергетики, сидящие на магистральной трубе, уже начали оплачивать газ по новому ценнику.
Особенно остро этот вопрос стоит перед электроэнергетикой. ТЭС начали транслировать газовые цены в стоимость киловатта.
Для нынешнего инвестиционного цикла в экономике США этот вопрос очень острый: с 2005 по 2020 год спрос на электроэнергию в Штатах стагнировал. Однако за последнюю пятилетку он растет ударными темпами. В Штатах активно строят майнинговые фермы и центры обработки данных. Это новая динамично развивающаяся ниша. Она крайне энергоемкая. Уже в этом году она потребит более 200 ТВт·ч электроэнергии. То есть как целая Испания. Цена электроэнергии для ЦОДов — определяющий экономический фактор. А рост цен на электроэнергию в США заметно снизит инвестиционную привлекательность для новых строек ЦОДов.
И это важный для властей Штатов вызов. Нужно менять газовую стратегию. Самый простой способ — ограничить экспорт.
Если исключить из этого списка Вьетнам, Малайзию и Таиланд, то можно ознакомиться с полным списком «стран-прилипал» в мире. Малочисленные государства, использующие несовершенство мировой торговли и логистики в свою пользу. Особенно успешны на этом поприще Сингапур и Гонконг: два города-крепости, реализующих простую модель — шлагбаум на морской дороге. Конечно, документалисты Сингапура расскажут «секрет» своего успеха: битьё палками коррупционеров, но умолчат о том, что это страна-паразит на теле гигантского Китая и Индонезии, и всё его благополучие — производное от экономик этих стран. Схожий секрет успеха и у Гонконга.
Сегодня такую же паразитическую модель пытаются реализовать в Европе — Ирландия, Нидерланды, Бельгия и Швейцария. Кто-то позиционирует себя как юридическая гавань, кто-то как товарный хаб, а кто-то как финансовый или трейдинговый центр. Сути это не меняет: работают немцы, а зарабатывают бельгийцы. Тоже самое ОАЭ для Ближнего Востока.
Но возвращаясь к Вьетнаму, Малайзии и Таиланду, оказавшимся в списке стран с паразитической моделью. Эти густонаселенные страны АТР пытаются реализовать модель раннего Китая — экспорт дешёвого труда. Так как труд очень дешевый, а производительность этого труда — вполне себе мировая, то получается, что местные экономики микроскопические, при этом имеют гигантский экспорт. В отличие от государств-паразитов, люди в этих странах живут очень бедно, но для правительств это сегодня единственная возможность сделать качественный скачок в развитии, привлекая иностранный капитал и технологии в обмен нарабский труд местных жителей.
Сегодня такую же паразитическую модель пытаются реализовать в Европе — Ирландия, Нидерланды, Бельгия и Швейцария. Кто-то позиционирует себя как юридическая гавань, кто-то как товарный хаб, а кто-то как финансовый или трейдинговый центр. Сути это не меняет: работают немцы, а зарабатывают бельгийцы. Тоже самое ОАЭ для Ближнего Востока.
Но возвращаясь к Вьетнаму, Малайзии и Таиланду, оказавшимся в списке стран с паразитической моделью. Эти густонаселенные страны АТР пытаются реализовать модель раннего Китая — экспорт дешёвого труда. Так как труд очень дешевый, а производительность этого труда — вполне себе мировая, то получается, что местные экономики микроскопические, при этом имеют гигантский экспорт. В отличие от государств-паразитов, люди в этих странах живут очень бедно, но для правительств это сегодня единственная возможность сделать качественный скачок в развитии, привлекая иностранный капитал и технологии в обмен на