Искусство адаптации

Иногда я смотрю видео на YouTube или слушаю подкасты людей, далеких от аниме. Когда они обсуждают адаптации фильмов и сериалов, почти всегда звучит одна и та же фраза “Я не хочу видеть то, что я уже видел”. Иначе говоря, им неинтересны дословные экранизации книг или игр.

Чаще всего это говорят о сериалах вроде The Last of Us или A Knight of the Seven Kingdoms, которые в целом следуют структуре первоисточника и лишь изредка добавляют оригинальный материал, стараясь не нарушать основную сюжетную линию.

В то же время реакция фанатов аниме на любые изменения оригинала часто оказывается резко негативной, если только речь не идет о очевидном и значительном улучшении.

Важно понимать, что то, что работает на бумаге, не всегда работает на экране. Автор может написать “На поле боя были две армии по десять миллионов человек”, но в манге или сериале подобный масштаб почти невозможно убедительно показать. Это крайний пример, однако тот же принцип действует и в более повседневных ситуациях.

В книге персонаж может несколько страниц размышлять над одной идеей, и это не будет выглядеть странно. Однако в визуальном формате подобная сцена почти всегда требует переработки. Важная мысль чаще всего переносится в диалог или выражается через действие, а не через внутренний монолог.

Поэтому в Игре престолов так много сцен, где персонажи обсуждают важные вещи во время прогулок. В книге герои могут просто сидеть и разговаривать, но в экранизации необходимо визуальное движение, для поддержания динамики повествования.

По тому же принципу работают адаптации вроде Monogatari, которые долго считались неадаптируемыми из-за обилия текста. Режиссеры студии Shaft разработали множество визуальных приемов, позволяющих превратить монологи и диалоги для разбавления происходящего.

С мангой все несколько проще. Объем текста там ограничен самим форматом, если только вы не автор Hunter x Hunter, поэтому авторам приходится сдерживать себя. Кроме того, визуальная составляющая избавляет от необходимости подробно описывать окружение и внешность персонажей. В некотором смысле манга может служить основой для раскадровки аниме.

Теоретически большинство понимает, что ранобе, манга и аниме — разные медиумы, а значит, изменения неизбежны. Однако на практике легко вспомнить примеры, когда переработка только вредила оригиналу, будь то фильм по Тетради Смерти от Netflix, где почти ничего не осталось от исходного произведения, или Tokyo Ghoul √A, значительно отошедший от манги.

Самое ироничное в случае Tokyo Ghoul заключается в том, что после серьезных изменений сюжета в √A продолжение Tokyo Ghoul: re адаптировали так, словно этих изменений вовсе не существовало. Трудно представить реакцию зрителей, которые смотрели все сезоны подряд и не знали этого.

Поэтому на практике часто оказывается, что чем меньше изменений вносится в оригинал, тем лучше. Эту проблему подробно описал Джордж Р. Р. Мартин в своем блоге, в посте “Остерегайтесь бабочек”. Его мысль в том, что при адаптации нередко вырезаются детали, которые кажутся незначительными и потому первыми попадают под нож, но спустя время, иногда через несколько сезонов, именно они становятся источником новых проблем.

В качестве примера он приводит ситуацию, когда в его книге у одной из героинь трое детей, но в экранизации число сократили до двух, посчитав нерациональным искать двухлетнего ребенка ради мелкой роли, которая усложнит производство.

С точки зрения продюсеров и шоураннера это выглядело рациональным шагом, позволяющим сэкономить бюджет. Однако, по мнению Мартина, таким образом был создан “эффект бабочки” (которых и нужно остерегаться), поскольку в дальнейшем сюжет требует, чтобы у героини было именно трое детей.

Вероятно, шоураннер либо не увидел этой связи сразу и счел деталь несущественной, либо решил, что экономия бюджета важнее возможной логической несостыковки.

1/2

2/2

В конечном итоге зрители оценивают общее качество финального продукта. Странно, например, критиковать, K-On! за большое количество изменений, если результат получился удачным. По некоторым оценкам, около 70% материала было придумано студией, что неудивительно, учитывая, что оригинальная манга насчитывает всего четыре тома.

Говоря о той же Kyoto Animation, то в "Чудачества любви не помеха" студия добавила нескольких персонажей, включая Декомори (девочку с хвостиками), Кумин (которая любила спать) и старшую сестру Рикки. Трудно представить, каким был бы сериал при буквальной адаптации.

А вот в случае с Violet Evergarden не все зрители положительно восприняли серии, написанные сценаристами студии.

В экранизации четвертой части JoJo изменили порядок глав. В манге, один из персонажей появляется в одной арке и погибает в следующей, тогда как в аниме между его появлением и смертью проходит больше времени, что усиливает драматический эффект.

Расширение сцен или изменение ракурса, как в адаптациях Клинка, рассекающего демонов или Фрирен, также являются отклонениями от первоисточника, однако подобные решения почти не вызывают критики.

Хорошие изменения воспринимаются как норма, и их почти никто не замечает. Но негативные изменения сразу бросаются в глаза и становятся поводом для критики, что привело к тому, что со временем закрепилась формула “если адаптация отошла от оригинала, значит это плохо”. В результате критикуются любые заметные отклонения, вне зависимости от того, хорошие они или нет.

Показательный пример произошел во втором сезоне аниме “100 девушек, которые очень-очень-очень-очень-очень любят тебя”. Сериал обычно следовал порядку глав, но одну из них неожиданно пропустили, что вызвало вой внутри комьюнити, поскольку глава считалась одной из любимых. Тем не менее, почти сразу появились предположения, что ее перенесут в финал, что впоследствии и подтвердилось и сделало сериал лучше. Но сам факт изменения порядка стал поводом для критики.

Сейчас похожая ситуация складывается вокруг аниме Gnosia, основанного на игре с нестандартной структурой повествования. Перед студией стояла непростая задача, вроде того, что у главного персонажа нет имени, внешности и характера, и им пришлось его создать.

Игра состоит из множества случайно сгенерированных петель, внутри которых постепенно раскрывается сюжет. Сценаристу пришлось объединить этот материал в цельную историю, и получилось отлично.

Однако перенести все детали оказалось невозможно, поэтому часть лора была переработана. Сейчас остаются последние серии, и неясно, каким будет финал, учитывая, что в оригинале осталось лишь около двадцати минут сюжетного материала, что тоже вызвало недовольство у части аудитории.

Поэтому для себя я решил, что во время показа готов довериться команде аниме, условно говоря, “let them cook”, поскольку изменения могут оказаться удачными. Однако если к финалу станет очевидно, что переработки ухудшили историю, тогда буду считать, что критика изменений может быть оправданной.

Любые изменения относительно первоисточника — это еще одно проявление “нарративного долга”, о котором я писал ранее. Одна или две подобные детали вряд ли разрушат произведение, но чем больше элементов вырезается или изменяется, тем выше риск накопления проблем в долгосрочной перспективе.

Причина, по которой произведения получают адаптации, проста: их первоисточники обладают достаточным качеством и популярностью, чтобы привлечь инвесторов и получить зеленый свет на экранизацию. У таких историй уже есть фанбаза, ценящая их за конкретное наполнение. И каждое новое изменение неизбежно разочаровывает часть аудитории, для которой именно этот элемент был значим.

Поэтому адаптация — это сложная творческая задача, требующая аккуратного подхода. Даже максимально точный перенос первоисточника способен кого-то разочаровать. В то же время изменения нередко необходимы, и умение определить, какие из них действительно улучшают экранизацию, отличает сильных сценаристов и режиссеров от остальных.

Про причины, почему голливудские сценаристы меняют оригиналы я писал здесь и здесь.