This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня Святой Престол отправил в отставку Архиепископа Паоло Пецци по его собственному прошению.
Очень жаль и одновременно рад, что успел застать Святые Мессы под предводительством Паоло.
Он, конечно, никогда не прочитает этот пост, но желаю ему всех Благ на дальнейших путях.
Неожиданно, если честно. На видео: Архиепископ Паоло во время Пасхи в Кафедрале Непорочного Зачатия.
Очень жаль и одновременно рад, что успел застать Святые Мессы под предводительством Паоло.
Он, конечно, никогда не прочитает этот пост, но желаю ему всех Благ на дальнейших путях.
Неожиданно, если честно. На видео: Архиепископ Паоло во время Пасхи в Кафедрале Непорочного Зачатия.
Современность одержима идеей свободы от любых авторитетов, и эта одержимость закономерно добралась до вопросов Веры.
Ныне принято гордиться отсутствием принадлежности к конкретной конфессии, заменяя её размышлениями об энергиях, искренней вере в то, что картонная карточка с маркетплейса даст тебе описание судьбы и чувств человека, возможной судьбы. Часть людей искренне верят, что переросли рамки традиционных институтов (церквей, как пример), собирая собственную духовность из энергий, вибраций и размышлений о «вселенной».
На деле же это чаще всего просто страх перед реальной ответственностью и встречей с Абсолютом. Понятие абстрактной «вселенной» невероятно удобно. Это безликая сила, которая ничего не требует и ни к чему не обязывает. Она не призовет к ответу, не попросит отказаться от привычного комфорта и не назовет вещи своими настоящими именами. Верить в такую систему легко, потому что в ней человек конструирует Бога по собственному образу — безопасного, молчаливого и всегда одобряющего любой его выбор. Это суррогат духовной жизни, не требующий ни воли, ни внутренней дисциплины, ни познания себя и, главное: вечности.
Католическая Церковь предлагает совершенно иную плоскость бытия. Христианский Бог — это личность, и соприкосновение с Ним никогда не бывает абсолютно комфортным, потому что оно разрушает любые иллюзии человека о себе, о своей жизни, о происходящем вокруг.
Выбирать духовность без правил и обязательств — это привлекательный побег от реальности, позволяющее остаться жить в слабости, без обязательств.
Ныне принято гордиться отсутствием принадлежности к конкретной конфессии, заменяя её размышлениями об энергиях, искренней вере в то, что картонная карточка с маркетплейса даст тебе описание судьбы и чувств человека, возможной судьбы. Часть людей искренне верят, что переросли рамки традиционных институтов (церквей, как пример), собирая собственную духовность из энергий, вибраций и размышлений о «вселенной».
На деле же это чаще всего просто страх перед реальной ответственностью и встречей с Абсолютом. Понятие абстрактной «вселенной» невероятно удобно. Это безликая сила, которая ничего не требует и ни к чему не обязывает. Она не призовет к ответу, не попросит отказаться от привычного комфорта и не назовет вещи своими настоящими именами. Верить в такую систему легко, потому что в ней человек конструирует Бога по собственному образу — безопасного, молчаливого и всегда одобряющего любой его выбор. Это суррогат духовной жизни, не требующий ни воли, ни внутренней дисциплины, ни познания себя и, главное: вечности.
Католическая Церковь предлагает совершенно иную плоскость бытия. Христианский Бог — это личность, и соприкосновение с Ним никогда не бывает абсолютно комфортным, потому что оно разрушает любые иллюзии человека о себе, о своей жизни, о происходящем вокруг.
Выбирать духовность без правил и обязательств — это привлекательный побег от реальности, позволяющее остаться жить в слабости, без обязательств.
А где реакшены?
Сфотографить Кафедрал и написать цитату — это непосильный труд.
Сфотографить Кафедрал и написать цитату — это непосильный труд.
Мне всегда не нравилось, как массовая культура очерняет Святую Инквизицию.
Пугающий образ организации Папского Престола, который только и желал уничтожить кого-нибудь на костре был создан политическими противниками Католической Церкви (не будем забывать, что их всегда было достаточно) — в истории это называют «черной легендой».
Изучая свободные источники о судебных практиках средневековья, я наткнулся на интересный факт: обычные воры и преступники, попав в средневековые места лишения свободы часто начинали специально выкрикивать богохульства. Они делали это с одной целью — чтобы их дело забрал суд Инквизиции (подобное описывает британский писатель Генри Камен в своей книге «Испанская инквизиция: историческая ревизия»).
Зачем им это было нужно? Ответ прост: церковный суд был более гуманным и в какой-то мере передовым правовым институтом своего времени. Подчеркну: своего времени. Светские суды особо не церемонились (сами знаете, какие были нравы тогда). Человека могли казнить по одному лишь подозрению и громогласным обвинениям толпы, признания выбивали сутками самыми отчаянными способами. Инквизиция же была создана Папой Римским от части для того, чтобы остановить самосуд толпы, готовой сжигать людей за любой косой взгляд или неурожай.
Читая об устройстве инквизиции, можно отметить, что именно там появились нормы, на которых строится современное право (об этом писал Эдвард Питерс в своих исследованиях канонического права):
> Обвиняемому предоставляли адвоката
> Требовались доказательства и показания нескольких независимых свидетелей
> Перед судом обвиняемый писал список своих врагов (их показания не учитывались), (или писали с его слов, в случае безграмотности)
> Пытки ограничивались правилами (да, они всё же были, это неоспоримый факт)
Но главной целью Инквизиции было не наказание, а спасение души. Задача инквизитора состояла в том, чтобы убедить человека раскаяться. Если человек признавал неправоту, он получал духовную епитимью, но не лишение жизни.
Смертный приговор выносился скорее упорным рецидивистам. При этом сама Церковь никого не казнила: она предавала человека Анафеме и передавала его светским властям. (По данным Агостино Борромео, основанным на архивах Ватикана, смертные приговоры составляли около 1-2% от всех дел Инквизиции)
Безусловно, «перегибы на местах» были, этого не избежать, ибо люди совершали, совершают и будут совершать ошибки. Папа Иоанн Павел II в конце прошлого века принес извинения за человеческие ошибки отдельных служителей Инквизиции, но не за сам институт.
На фото: картина Доминго Вальдивьесо. Король Филипп II председательствует на аутодафе (сожжение еретиков), 1871. Сожжение самих пытающихся заниматься колдовством я оправдывать не буду, каюсь, но мне их не слишком жаль, хдхд.
Пугающий образ организации Папского Престола, который только и желал уничтожить кого-нибудь на костре был создан политическими противниками Католической Церкви (не будем забывать, что их всегда было достаточно) — в истории это называют «черной легендой».
Изучая свободные источники о судебных практиках средневековья, я наткнулся на интересный факт: обычные воры и преступники, попав в средневековые места лишения свободы часто начинали специально выкрикивать богохульства. Они делали это с одной целью — чтобы их дело забрал суд Инквизиции (подобное описывает британский писатель Генри Камен в своей книге «Испанская инквизиция: историческая ревизия»).
Зачем им это было нужно? Ответ прост: церковный суд был более гуманным и в какой-то мере передовым правовым институтом своего времени. Подчеркну: своего времени. Светские суды особо не церемонились (сами знаете, какие были нравы тогда). Человека могли казнить по одному лишь подозрению и громогласным обвинениям толпы, признания выбивали сутками самыми отчаянными способами. Инквизиция же была создана Папой Римским от части для того, чтобы остановить самосуд толпы, готовой сжигать людей за любой косой взгляд или неурожай.
Читая об устройстве инквизиции, можно отметить, что именно там появились нормы, на которых строится современное право (об этом писал Эдвард Питерс в своих исследованиях канонического права):
> Обвиняемому предоставляли адвоката
> Требовались доказательства и показания нескольких независимых свидетелей
> Перед судом обвиняемый писал список своих врагов (их показания не учитывались), (или писали с его слов, в случае безграмотности)
> Пытки ограничивались правилами (да, они всё же были, это неоспоримый факт)
Но главной целью Инквизиции было не наказание, а спасение души. Задача инквизитора состояла в том, чтобы убедить человека раскаяться. Если человек признавал неправоту, он получал духовную епитимью, но не лишение жизни.
Смертный приговор выносился скорее упорным рецидивистам. При этом сама Церковь никого не казнила: она предавала человека Анафеме и передавала его светским властям. (По данным Агостино Борромео, основанным на архивах Ватикана, смертные приговоры составляли около 1-2% от всех дел Инквизиции)
Безусловно, «перегибы на местах» были, этого не избежать, ибо люди совершали, совершают и будут совершать ошибки. Папа Иоанн Павел II в конце прошлого века принес извинения за человеческие ошибки отдельных служителей Инквизиции, но не за сам институт.
На фото: картина Доминго Вальдивьесо. Король Филипп II председательствует на аутодафе (сожжение еретиков), 1871. Сожжение самих пытающихся заниматься колдовством я оправдывать не буду, каюсь, но мне их не слишком жаль, хдхд.
Выяснилось, что я с недавних дней знаком с самим монсеньером Марселем Лефевром (основатель братства святого Пия X) через 3 рукопожатия и с Папой Римским Пием XII через 4 рукопожатия.
Я (Рани) — ризничий Жан (служит в часовне братства святого Пия X в Минске) — отец Вернер Бёзигер — сам монсеньор Лефевр.
Отсюда: Лефевр — Папа Римский Пий XII. Соответственно каждый из вас, кто знаком со мной, знаком с Лефевром и Пием XII через 4 и 5 рукопожатий соответственно. А значит и с небезызвестным Ричардом Уильямсоном. Вне зависимости от отношения к каждому из вышеперечисленных, это видные деятели Католической Церкви.
Всё это — благодаря каналу, создание которого было одним из лучших решений. Вселенская Церковь объединяет, меня это очень воодушевляет.
Я (Рани) — ризничий Жан (служит в часовне братства святого Пия X в Минске) — отец Вернер Бёзигер — сам монсеньор Лефевр.
Отсюда: Лефевр — Папа Римский Пий XII. Соответственно каждый из вас, кто знаком со мной, знаком с Лефевром и Пием XII через 4 и 5 рукопожатий соответственно. А значит и с небезызвестным Ричардом Уильямсоном. Вне зависимости от отношения к каждому из вышеперечисленных, это видные деятели Католической Церкви.
Всё это — благодаря каналу, создание которого было одним из лучших решений. Вселенская Церковь объединяет, меня это очень воодушевляет.
Ровно год назад Святой Дух через тайное голосование избрал нового Папу Римского — Льва XIV, который принял власть над Вселенской Церковью.
Считается, что после того, как кардинал, избранный новым Папой, принимает результаты голосования на Конклаве, он мгновенно получает полную и верховную юрисдикцию над всей Католической Церковью напрямую от Бога.
Слава Богу за нашего Понтифика. Более подробно о первых действиях Папы на Святом Престоле можно прочитать на канале русского католика.
Считается, что после того, как кардинал, избранный новым Папой, принимает результаты голосования на Конклаве, он мгновенно получает полную и верховную юрисдикцию над всей Католической Церковью напрямую от Бога.
Слава Богу за нашего Понтифика. Более подробно о первых действиях Папы на Святом Престоле можно прочитать на канале русского католика.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Наша околоадвентистская традиция быть в Кафедрале именно в субботу потерпела крах из-за моей непомерной, хоть и очень приятной занятости вчера. Поэтому наш маленький католический орден (о котором никто, конечно, не знает), был в Кафедрале сегодня.
На видеоролике: Отец Даниил. Это одна из лучших проповедей, что мне доводилось слышать за последние полгода. Рассказывалось о Святом Духе и чувствах, которые мы можем испытывать и трактовать, некоторые из них, неверно. Удалось записать лишь часть, увы.
Владение словом и способность говорить от сердца: на самом высоком уровне, не иначе. К слову, именно со слов отца Даниила, сказанных мне год назад: «подойдите ко мне в ризницу после Мессы» начался мой путь становления в Католической Вере.
На видеоролике: Отец Даниил. Это одна из лучших проповедей, что мне доводилось слышать за последние полгода. Рассказывалось о Святом Духе и чувствах, которые мы можем испытывать и трактовать, некоторые из них, неверно. Удалось записать лишь часть, увы.
Владение словом и способность говорить от сердца: на самом высоком уровне, не иначе. К слову, именно со слов отца Даниила, сказанных мне год назад: «подойдите ко мне в ризницу после Мессы» начался мой путь становления в Католической Вере.