Вовочка: «Благодарю тебя, Дед Мороз, за подарок!»
Дед Мороз: «Пустяки! Не за что!»
Вовочка: «Я тоже так думаю, но мама сказала, чтобы я тебя все равно поблагодарил»

Наверное, пора подвести итоги года.

Он был трудным, энергозатратным (и в денежном плане), в некоторой степени невыносимым, ужасные новости вылезали со всех щелей и давили грузом на плечи. Однако, 2024, к удивлению, оказался позитивным и насыщенным!!

Провал в экзаменах сильно ударил по моей самооценке. Я ни капли не жалею, что переехала в Новосибирск: там я обрела новых друзей и знакомых, группа попалась замечательная, мне будет что вспомнить. Снова начала рисовать, учусь мешать коктейли, пытаюсь разобраться в своих эмоциях, делаю записи, стараюсь соблюдать режим дня, записалась в D&D клуб, открыла множество различных видеоигр, продолжаю работать над собой.

И сетка! Боже, если бы не Creepygram и участники, то я бы загнулась ещё летом.

Безмерно благодарна всем тем людям, которые поддерживали и помогали мне держаться на плаву. Искренне надеюсь, что 2025 окажется таким же продуктивным. Я буду стараться изо всех сил!

Это начало чего-то грандиозного.

Многим известно: я воздвиг броню нерушимую, чувства спрятал под каменной горой и приковал себя кандалами к земле. Лишь бы не забыться, не улететь к иллюзорным мечтам, не расшибиться о рыхлый гравий с высоты птичьего полёта.

Казалось, я себя спасаю. На легкомысленных смотрел с презрением. Не понимал, от чего люди вокруг меня безудержно пляшут и смеются.

Ну что за дурак? Одной стрелы в грудь было достаточно, чтобы пробить кирасу.

Как же так?

Истекаю кровью, на лице моём оскал и горечь обиды. Сердце пропускает последние удары. Теперь я точно не взлечу, не увижу лучей солнца, не познаю нежных рук.

Доспехи ковались годами, сталью леденящей парировал атаки судьбы, храбро сражался с демонами, что убивали всё человеческое. Не смог лишь одного: отвернуться от голубых глаз.

Во мне не осталось сентиментальности, доверие и веру грубо выдернули из сердца прочь – да крепчает моя броня.

Однако толщины упрямства не хватило – как жаль. Я задыхаюсь, прижавшись к земле побитой псиной. Не встать. Сквозь прорези шлема вижу одно равнодушие.

“Мне было также больно, как тебе сейчас”

И я, не удержавшись, смеюсь и плачу. Рана сочится невысказанными чувствами, волей-неволей давлюсь комком нахлынувших эмоций.

В действительности я с завистью наблюдал за теми, кто мог открыто говорить то, что думает и чувствует. Прикованным, я ими втайне восхищался – хотел быть таким же невесомым. Желал летать среди облаков, но не мог. Я сам убил в себе человека, сам же опустошил душу, променяв счастье на бред отшельника. С прямой осанкой ступал по тропе, уверенный в безупречности своих доспех.

Отлетают шлем и кираса, а под ними сотни уродливых шрамов: старые или новые – уже не имеет значения.

Небо вновь отливает голубым, взор ничто не ограничивает, воздух невероятно чистый, и яркие лучи в последний раз греют огрубевшую кожу. Ты стоишь рядом со мной, натянув тетиву, сотканную из ненависти и злобы.

Ах, вот бы взлететь хоть на миг! Подпрыгнуть ненадолго!

Но меня придавило твоей латной ногой.

“Прости меня, милая”

Кажется, перед смертью я видел, как её брови дрогнули. Сомнение? Раскаяние? Вина? Ты пробила самый толстый доспех и высвободила слёзы, которые я так старательно прятал от всех.

Мою броню ты унесла с собой в надежде, что это поможет спрятать свежие порезы, сделает тебя непобедимой, избавит от уязвимостей. Никто не хочет раниться понапрасну.

Ты ушла, приковав себя кандалами.

Я так и не взлетел.