__
》Кларк Кент здесь.> . . .

● ● ●

Для моих учеников я — тихий, немного неуклюжий учитель истории, который любит снимать очки, когда увлечённо объясняет, и приносит домашние печенья по пятницам.

За этой маской — человек, для которого ответственность и сочувствие не пустые слова: я учу их видеть людей за событиями и понимать последствия поступков.

Net — — — — — — — — — — — —Rules
Anon — — — — — — — — — — — Boost

___

#backtoschoolevent

● ● ●
Всем доброго дня — это Кларк Кент, ваш учитель истории. Небольшая информация по ближайшим планам и заданиям.

Тема на следующей неделе для всех общая: «Материальная и духовная культура: архитектура как носитель памяти».

Домашнее задание: подготовьте краткий культуроведческий комментарий (3–4 предложения) к одной из трёх иллюстраций — укажите материальные и духовные аспекты из презентации, приведите одно аргументированное суждение.

Дополнительное задание для желающих: написать 1–2 короткие реплики для экспрессивного чтения (чтобы потренировать интонацию и эмоциональную подачу).

Приношу с собой старые карты и несколько архивных фотографий — кто хочет посмотреть и обсудить, подойдите после урока.

Вопросы и ответы в чате к уроку принимаются до вечера пятницы, дополнительная консультация — в кабинетe после занятий в среду.

● ● ●

Я все думал над предложением Брюса и его приятным жестом... но меня терзали еще и вопросы, на которые сам я не мог найти ответ. Но все же... нельзя позволять им отвлекать меня от работы. Но как назло, впереди открылась дверь, а за ней... он.

—оу, мистер Уэйн...я думал, у вас урок. Вы... ам... как ваши дела?

Сам не понимаю, что я говорю...нужно было просто идти дальше. Эти нервы заставляют меня вести себя по-глупому.

● ● ●

В итоге... он привел меня сюда.
Честно, я не так уж и хорош в играх, особенно специфичных... но мистер Уэйн настоял. Взял меня за руку, повел в бар, оплатил все напитки. Что-то явно произошло, но я не стал спрашивать. Я просто составил компанию. Сейчас он в очередной раз забивает шар в лузу, а я просто смотрю на это. Двоечникам придется ждать следующей недели для исправления оценок...

● ● ●

—я искренне не считаю такое адекватным поведением... нет, я согласен поговорить с ним насчет произошедшего, но делать это по телефону? Это как минимум глупо. Пришлось выключить телефон и убрать на дальнюю полку, чтобы была возможность заняться своими делами.

—чтож.... ам...

—Не думал, что все примет именно такой оборот, но... могу ли я жаловаться? Наверное, нет. Он просто приехал, отдал мне цветы, мы поговорили. Конечно, такая небольшая ссора не стоила этого, но у меня не было возможности запрещать ему приезжать. Главное теперь просто попытаться уснуть, иначе параграф по истории 8 класса сам себя не расскажет.

—какой кошмар...

● ● ●

—Школьный звонок с последнего урока - это, пожалуй, самый прекрасный звук во вселенной. Ничто не сравнится с этой внезапной тишиной, которая воцаряется в коридорах спустя пять минут после окончания занятий.

Сегодняшний день выдался непростым, десятый класс решил устроить дебаты по спарте, и, честно говоря, я в какой-то момент забыл, что я учитель, а не судья на ринге.

Я договорился с мистером Уэйном, чтобы он подвез меня к торговому центру. Мне не помешает закупиться бумагой и справочниками для экзаменов.

● ● ●

—Нет, я не сгорел в пожаре, нет, я не остался в лифте с мистером Уэйном, нет, уроки истории не отменяются. Кстати, мы неплохо провели время... оказывается, в тот день у него был день рождения. В честь этого, я предложил прийти ко мне и немного выпить. Ну, вы знаете, он не смог устоять перед искушением и... скупил пол магазина. Это, конечно, немного меня смущает... но не больше, чем торчать в лифте несколько часов.

● ● ●

Кларк снова поправил очки, хотя они и так сидели идеально. В этом море приглушенных голосов и звона дорогого фарфора он чувствовал себя слишком большим и нескладным.

Он то и дело поглядывал на входную дверь, ловя каждое движение швейцара. Пять минут, семь, десять... Кент сжал пальцы в замок под столом, стараясь унять необъяснимую тревогу. Он снова посмотрел на часы. Секундная стрелка двигалась мучительно медленно, словно специально испытывая его терпение.

● ● ●

Увидев в дверях знакомую фигуру, Кларк почувствовал, как тяжелый ком в груди мгновенно сменился облегчением. Он порывисто привстал, махнув рукой, и его лицо озарила та самая мягкая улыбка, которую он приберегал только для близких.
Когда он наконец опустился на стул напротив, Кларк невольно залюбовался этой редкой для всегда собранного Брюса суетой. Приняв меню у официанта, Кент даже не раскрыл его до конца, всё его внимание было приковано к спутнику.

— Нет, я ждал тебя. Было бы совсем нечестно начинать ужин в одиночку. А букет... он чудесный. Так какой у нас сегодня повод?

● ● ●

Кларк выдавил из себя короткий, нервный смешок, который прозвучал почти неестественно в чопорной тишине зала.

— Не понимаю, о чем ты...

Он резко подался вперед, так что пламя свечи между ними испуганно дрогнуло. Теперь их разделяло лишь несколько сантиметров.

— Брюс, ты уверен? Нам точно нужно говорить об этом... здесь?

● ● ●

Непривычная нежность Брюса на людях сбила Кларка с толку. За этим жестом он почувствовал вес чего-то по-настоящему серьезного. Кент осторожно накрыл ладонь Брюса своей, ощущая тепло его кожи, и заглянул ему в глаза, пытаясь найти в них ответ.

— Я... ты хочешь... прости, я всё равно немного не понимаю.

В этом жесте была и поддержка, и немое требование честности. Кларк замер, ожидая, когда Брюс наконец решится произнести то, ради чего он пришел сюда с этим букетом и таким странным, открытым взглядом.

● ● ●

Сердце Кларка застыло, когда он увидел Брюса на колене с бархатной коробочкой в руках. Его бросило в холод от такой небывалой публичности — здесь, среди десятков пар глаз. Он тут же рванулся вперед, буквально поднимая химика с пола.

— Ты сошёл с ума...

Он вглядывался в лицо Уэйна, пытаясь осознать реальность происходящего. В этом безумном жесте было всё, что Брюс обычно скрывал за семью замками.

● ● ●

—неплохое завершение недели.

—Метрополис... Город Завтрашнего Дня. Сегодня он пахнет не прогрессом, а сырым бетоном, гарью и свежей краской. Мой плащ не развевается на ветру, я сложил его в чемодан под кроватью. На мне простая рабочая куртка и кепка, надвинутая на глаза. Для всех я просто еще один волонтер, чье лицо никто не запомнил.

Я вел расследование. Дарксайд.

Когда это началось, я думал, что справлюсь. Дарксайд не прислал парадемонов. Он не использовал свои лучи. Он нашел трещину в моей душе. Мой страх потерять тех, кого я люблю. И залил её ядом.

Я помню этот красный туман. В нем друзья казались монстрами, а крики о помощи враждебным шепотом. Я, который клялся защищать каждую жизнь, стал главной угрозой существованию. Дарксайд не просто хотел поработить Землю. Он хотел, чтобы Земля увидела, как её символ надежды превращается в палача. И он почти преуспел.

Каждую ночь, когда город засыпает, я выхожу на работу. Там, где кранам нужны недели, мне нужны секунды. Я выравниваю стальные балки под покровом тумана. Я вытаскиваю тонны мусора из заваленных подвалов, пока патрульные смотрят в другую сторону. Люди называют это чудом или удачным стечением обстоятельств. Они говорят, что город словно сам себя лечит. Пусть думают так.

Метрополису не нужен бог, который сорвался с цепи. Ему нужны руки, которые будут его восстанавливать.

Я был в городской больнице три раза. Мое зрение позволяет мне видеть их сквозь стены, не приближаясь. Слух позволяет слышать их сердца.

Диана. На её плече всё еще видны следы моих когтей. Она сражалась со мной не как с врагом, а как с братом, одержимым безумием. В её глазах нет ненависти, только глубокая печаль. Она знает, что такое потерять контроль, но это не делает мою вину легче.

Лютор. Ирония судьбы в том, что в тот день он действительно стал героем. Он использовал все свои технологии, чтобы сдержать меня, убить меня. Сейчас он в реанимации, и весь мир рукоплещет ему. Может, это то, чего он всегда хотел. Если цена моего падения – его триумф как защитника, я готов с этим смириться.

Лоис. Видеть её в гипсе, с аппаратом ИВЛ... знать, что это я отбросил её ударной волной, когда она пыталась докричаться до Кларка внутри монстра... Это криптонит для моей души, против которого нет защиты. Я оставил на её тумбочке цветок. Лилия. Она поймет. Она всегда всё понимает.

Я не могу просто выйти к ним и сказать: "Я вернулся". Пока я не буду уверен, что Дарксайд не оставил в моем разуме черный ход, пока я не научусь снова доверять своим собственным рукам – Кал-Эл будет мертв.

Кларк Кент числится пропавшим без вести при обрушении здания Daily Planet. Это удобно. Это дает мне время.

Город дышит. Тяжело, с хрипом, но дышит. И пока он восстанавливается, я буду его тенью. Его невидимым фундаментом. Я не заслужил права снова летать в солнечном свете. Мое место здесь, в пыли и обломках, пока последний кирпич не встанет на свое место и пока я снова не почувствую, что достоин носить этот символ на груди.

Надежда –это не то, что дают. Это то, что нужно вернуть трудом.

И я верну. Даже если на это уйдет целая вечность.

Кларк шел по разбитому тротуару, засунув руки в карманы старой куртки. Его мышцы ныли не от тяжести стальных балок, которые он таскал весь день, а от того странного, липкого напряжения, которое не отпускало его. Воздух был влажным, пропитанным запахом мокрого бетона и гари. Этот запах... он въелся в кожу.

Кларк не летел. Он перемещался тенями, используя свою скорость лишь короткими рывками, чтобы оставаться невидимым для камер и патрулей. Больница общего профиля Метрополиса возвышалась над районом. Верхние этажи были отведены для тех, кого город теперь называл своими спасителями.

Окно палаты поддалось почти беззвучно. Кларк скользнул в полумрак комнаты. Тишину нарушало только мерное, механическое пиканье мониторов.

Он замер у края кровати.

Видеть Лекса таким было... странно. Неправильно. Больно. Человек, который всегда казался Кларку воплощением воли, сейчас выглядел пугающе хрупким. Бледная кожа, почти прозрачная в свете индикаторов, глубокие тени под закрытыми глазами, сеть трубок, уходящих под больничную сорочку.

Лекс Лютор. Человек, который всю жизнь твердил, что Супермен - угроза, в итоге едва не погиб, доказывая свою правоту всему миру. Провалился.

— Лютор...

В этом взгляде была горечь их многолетней вражды, невысказанное "спасибо" за то, что остановил его, и глубокая, жгучая вина. Кларк невольно сжал кулаки. Ему хотелось разбудить его. Хотелось услышать его голос, как он снова заведет тираду о том, что был прав. Он протянул руку, хотел коснуться плеча старого врага, но вовремя остановился. Его пальцы, всё еще испачканные пылью со стройки, замерли в нескольких сантиметрах от простыни. Он не имел права здесь находиться. Не сейчас. Не в этом обличье.

— Поправляйся, Лекс.