Во-первых - внимание: ваша я в журнале "Знамя".

а кто теперь кому не пара володенька?

Я, конечно, в приятном шоке, что редакции понравились мои рассказы - опубликовали подборку из шести: про провинциальных девочек из 00-х, про бабушек с прошлым и вымышленные деревни-посмертия. Прочитать можно здесь, а бумажный номер можно купить в "Фаланстере" в Москве или выписать по почте. 🕊🕊

А новая глава “Меня здесь нет” - вот она. Сложно опять было с ней – там по сути два допроса. Первый ведет Егор, во втором уже самого Егора снова допрашивает Валентинов. Я старалась сделать допросы разными и по вайбу, и по “картинке”, и по степени официальности мероприятия. Если в первый раз они говорят в школе, в знакомой обстановке, в штатском – то потом сумрак сгущается. Второй разговор происходит в больнице, Егор еще более уязвим, а Валентинов одет в больничный халат, что уже чуть ближе к форме. И сам разговор уже посерьезнее первого.

В новой главе «Меня здесь нет» Егор жалуется, что Гена намеренно липнет к ним с Тимой третьим лишним, и описывает мучительные три часа совместного просмотра фильма «Одержимость».

В текст не влезло, но у меня насчет Гены и «Одержимости» есть, если угодно, хэдканон.

«Одержимость» - фильм Дэмьена Шазелла 2014-го года. Это история о молодом барабанщике Эндрю, который мечтает стать великим музыкантом, и о прибабахнутом дирижере Флетчере, который мечтает воспитать великого музыканта. Весь фильм - о том, какое садо-мазо-месиво эти двое устроят вокруг барабанов.

Флетчер считает, что «молодец - это худшее слово», что настоящее искусство рождается из превозмогания, что великому артисту нужно отказаться от всего мирского - под его влиянием Эндрю теряет друзей, отдаляется от семьи и бросает девушку, чтоб не отвлекала от музыки. Да камон. Эндрю выходит на сцену раненый сразу после автомобильной аварии - чуть ли не из «скорой» сбегает - вот настолько там все заряжено.

Когда смотришь «Одержимость» в 20, харизма Флетчера пробирает, прям болеешь за Эндрю, хочешь, чтобы у него получилось впечатлить этого дядьку. Когда смотришь «Одержимость» взрослым (и душным) человеком, Флетчер кажется глубоко несчастным фрустрированным мужиком, который не знает, как бы так извернуться, чтобы его эгу стало полегче. А путь Эндрю «к совершенству» очевидно ведёт к безумию, одиночеству и ранней смерти.

Но Гену буквально вырастили двойники Флетчера: сначала родители, потом Саша. Для него «Одержимость» - мотивирующий фильм о пути к величию, и, возможно, он показывает его Тиме в воспитательных целях, чтоб он вдохновился и вспомнил о своём предназначении (а Егору здесь отводится роль брошенной второстепенной девочки, и он явно это чувствует, хоть и не знает наверняка).

А ещё Гена наверняка заметил кучу неточностей и ляпов, за которые фильм критикуют музыканты - думаю, о них он там и нудит всю дорогу.

Ступор мозговины случается и с лучшими из нас, а уж со мной – тем более. Третьего дня выложила кусок Егорки, а пост в тг не сложился. Хотя, вроде, даже сказать есть о чем.

Эта глава опять долго и мучительно не писалась – у меня блин, что ни глава, то “этот год был непростым” - но правда, ни я, ни Егор не знали, что делать с открывшейся новой информацией, а нам, вроде, обоим это знать положено: ему расследовать там это все надо, а мне как бы писать об этом. Но как только я думала о том, чтобы во все эти мрачные контексты погружаться, единственное, чего мне хотелось – это залипнуть в тик-ток или рилсы, что я и делала. А потом я пересмотрела “Адаптацию” и до меня дошло, что прокрастинировать и залипать в тик-ток – это слабая аура. Сильная аура – использовать свое внутреннее сопротивление и написать главу про то, как герой залипает в тик-ток. 💅💅

Эксперимент считаю удачным, как бы как минимум – глава написана, дело сдвинулось с очередной мертвой точки. А еще мне самой нравится, как получилось прописать этот неприятный симптом залипонства в короткие видео – когда ты, вроде бы, не принимал решения их смотреть, просто твои тяжелые мысли в какой-то момент, будто в обход твоего сознания, начинает заглушать дофаминовая лента. И вроде, секунду назад ты думал о чем-то важном, как вдруг – я купаю кабана в ванне.

Подождите, не отписывайтесь, новая глава у меня еще.

Это еще один гранд-флешбек, про события, которых Егор не видел, но ему рассказали. Тут я, в отличие от главы с птицей, оч быстро все расписала, и удивилась, насколько вообще быстрее от третьего лица события развиваются. Тоже, по традиции, боялась подступиться к этому куску, а подступилась – и он прям у меня из-под рук вылетел.

Может, опять же, третье лицо помогает – дает какую-то дистанцию от событий, тебе не надо прям все нюансы отчаяния и ужаса чувствовать, достаточно наблюдать. “мам, я не отчаивался, это ребята отчаивались, а я просто рядом стоял”.

Когда я писала “Меня здесь нет” (новые две главы, кстати), поначалу старалась читать детективные громкие новинки и бестселлеры, чтобы как-то прочувствовать саму структуру, понаблюдать за тем, как я сама читаю детектив, на какие крючки реагирую, какие ожидания строю и почему.

В итоге у меня получился список “что меня бесит в детективах топ-3”, и я вам сейчас его представлю ахаха. (и вы потом напишете: но, даш, у тебя же в тексте то же самое....🤡🤡)

1. Мнимая супер-экспертность главного героя.
Герой-рассказчик – гениальный сыщик/профайлер/программист/психиатр/математик и так далее. Все с этими дядьками хорошо, кроме того, что гениального героя оч сложно “вывезти” автору, который не очень шарит в области, в которой герой гениален. И тогда автору приходится делать всех, кто окружает главного героя, сильно тупее него. Я помню, была книжка про гениального психиатра, который поступает на работу в новую больницу, а там содержится уже 10 лет безнадежная пациентка – когда-то она была гениальной (разумеется) художницей, но потом на нее напали, и с тех пор она потеряла разум и голос. Угадайте, какой гениальный метод терапии придумал главный герой? Он дал ей краски. “Она же была художницей. Может быть, творческое самовыражение сдвинет ее состояние с мертвой точки?” - думает гениальный психиатр то, что сразу пришло бы в голову любому человеку с улицы, но не пришло в голову его коллегам, вот аж за 10 лет не пришло.

Это выглядело бы намного естественнее, если бы герой был, не знаю, практикантом или волонтером, а дело было не в фешенебельной клинике, а в ПНИ №18, где до немой художницы ни у кого руки не дошли просто.

2. Убийца-статист.
В другой книжке я вычислила убийцу по очень тупому признаку: это был статист, которому зачем-то дали имя. То есть там буквально героиня заезжает на заправку, чел заправляет ей машину (она фоново думает о своем), он чот там предлагает помыть стекла и вдруг говорит: “Я Джим”. А она такая: “Очень приятно, я Сара” - и поехала. Я сижу и думаю: что это было? Зачем нам знать, как зовут мужика с заправки? А чтобы в конце можно было написать “из темноты выплыло смутно знакомое бледное лицо, глаза горели безумным огнем. Это был Джим”, а не “из темноты выплыло лицо парня с заправки, которого вы не помните, и я даже не знаю, как его вам описать, ну типа: две руки, две ноги...” Получается, что сцена ненужного знакомства просто взяла и заспойлерила финал.

В фильмах, кстати, тоже подобное бывает: если видишь среди среднепопулярного каста Гленн Клоуз, сразу становится понятно, кто убийца. Гленн Клоуз не пришла бы сюда в эпизоде сниматься.

В принципе убийца-статист допустим мб, в процедуралах, где весь прикол в том, чтобы найти с помощью реальных полицейских методов вообще непойми кого, рандомного человека – найти и не ошибиться. Но если это психологический триллер или герметичный детектив, такое выглядит как обман. Хитро придумано – читатель не найдет убийцу раньше героя, если в глаза не видел этого персонажа. Дизлайк.

3. Линии расследования, которые можно выкинуть.
Сначала мы подозреваем мужа, потом коллекторов, потом старшую по подъезду – но все эти герои просто по очереди доказывают свое алиби, мы бы точно так же поняли финальную разгадку, не прочитав про допрос коллекторов. Версии идут как бы через запятую. Создается ощущение, что читаешь “вхолостую”, автор водит тебя вокруг да около, хотя мог сразу перейти к сути.

Я старалась так не делать, отчасти поэтому в тексте нет каких-то, вроде бы очевидных веток расследования – типа мы не допрашиваем там с самого начала всякую местную гомофобную шпану или Тиминых мутных бывших, хотя вроде было бы логично. Поэтому я решила, что адекватным расследованием пусть за кадром занимается Валентинов, а у меня некомпетентный герой (см. пункт 1), который в первую очередь проживает утрату, и лишь во вторую – расследует, не особо представляя, как это делается.

Спасибо, что выслушали 🫶 В следующий раз могу рассказать о клише из детективов, которые наоборот мне нравятся и которые я использовала.

А вы расскажите, какие у вас личные антитренды в детективах 🐀🐀🐀

Оказалось, если рассказывать о любимых клише, можно ненароком заспойлерить весь финал, а нам это не надо. Поговорим про два клише, которые развернулись в полный рост конкретно в новой главе.

1. Вы отстранены от дела 💅💅💅

В детективах и детективных сериалах про полицейских где-то ближе к концу наступает момент, когда герой облажался: потерял подозреваемого, допустил подозрительную смерть единственного свидетеля, запытал до полусмерти не того парня. В таких случаях героя вызывает на ковер шеф и разносит в пух и прах (но глубоко в душе продолжает в него верить) – звучат фразы “сдайте значок и табельное оружие” и “вы отстранены от дела”.

После этого герой уже не может делать вид, что это расследование – “просто его работа”. Все, что мы увидим дальше – его личный выбор. И обычно это выбор в пользу следующего клише - “вломиться в логово убийцы в одиночку, никому ничего не сказав”. До момента “вы отстранены от дела” герой еще подчиняется здравому смыслу, пытается соблюдать законы и социальные нормы, хотя бы держит эти нормы в поле зрения. После “вы отстранены от дела” нас, скорее всего, ждет самая жара.

Мне, конечно, очень хотелось, чтобы Егорку тоже кто-нибудь символически отстранил от дела. А матушка его как раз напоминает всех сердитых киношных начальников разом.

2. ✨Ненадежный рассказчик✨

Ненадежных рассказчиков в детективах я бы разделила на два больших подвида: одни врут читателю намеренно (да, доктор Шепард, я смотрю на вас), вторые – случайно. В первой группе у нас, в основном, рассказчики-преступники и сочувствующие им. Во второй – все те, у кого амнезия, раздвоение личности и галлюцинации. А еще – те рассказчики, кто просто знает недостаточно, те, чьей объективности мешают эмоции, страхи, предубеждения, кто рассказывает о событиях далекого прошлого, интерпретируя их как бог на душу положит.

В этом смысле Егор никогда не был шибко надежным рассказчиком, но в этой главе ненадежность, наконец, выкручивается на максимум.

Ну чо, почти финал?

Я, конечно, сама этого уже не помню, но в переписке с Сашей сохранилось нытье о том, как тяжело давались эти последние главы – и предыдущая, и эта, и следующая.

А еще я, оказывается, писала для диалоговых глав-допросов отдельные маленькие планчики – какие темы должны поднимать герои и в каком порядке: сначала уже известная или не особо важная информация, потом что-то новенькое, и потом, под конец – плач и скрежет зубов, читателя переезжает поезд.

Потом по этому плану я писала “скелет” – только реплики, стараясь, чтобы темы сменяли друг друга плюс-минус естественно. И потом, когда написаны реплики, я уже достраивала обстановку вокруг, мысли Егора, “центрифуга не работает” и так далее.

Вот так вот, а в детстве казалось, что диалог – это самое простое, сиди-записывай, что воображаемые друзья наговорят.

Итак, я выложила последние две главы, кто ждал финала, он вот он.

Волнительно, конечно.

Хотела немножко докрутить эпилог, но наверно, сначала хочу послушать, что скажут о нем первые читатели. 💅💅 Так что вы говорите, как вам оно.

Это я читаю комментарии к «Меня здесь нет».

(капец увлекательно наблюдать, как разные люди воспринимают один и тот же текст, вау! Есть прям не похожие друг на друга оценки морально-нравственного облика героев – при этом все они обоснованы. Еще меня нет-нет прошивает дереалкой, когда я вижу у читателя такую эмоцию, будто все эти люди настоящие – и я такая: ребят, да это ж неправда всё ахаха вы чего. Еще меня сравнили с напёрсточником, и мне очень приятно, я прям так и ощущала процесс написания романа: долгое манипулирование ожиданиями и напряжением, умалчивание, недоговаривание, ухмылочки странные и гоготок)

Спасибо вам! Надеюсь, мое эго не лопнет.