Если вдруг вам интересно, как дела с авторским правом для ИИ-контента дела будут обстоять в России — возможно, появился ответ. Как по мне, сколь ожидаемый, столь же и печальный.

Итак, правительство готовит законопроект, который разрешит разработчикам ИИ обучать модели на защищённом авторским правом контенте — книгах, фильмах, статьях, изображениях — без согласия правообладателей.

Ограничение ровно одно: пользователь не должен видеть исходное произведение в ответе модели. То есть вашу книгу, ваш фильм — можно. Главное, чтобы нейросеть не цитировала дословно. Авторские права на ответ ИИ при этом получает тот, кто написал промпт и «внёс творческий вклад». Что именно считается творческим вкладом — законопроект (не менее ожидаемо) не уточняет.

Любопытно, что на Западе прямо сейчас происходит разворот в обратную сторону. В рамках иска The New York Times суд обязал OpenAI раскрыть 20 млн текстовых файлов, в которых использовались материалы газеты — и это ещё далеко не конец. Авторы книг взыскали с Anthropic $1,5 млрд за обучение на пиратских библиотеках. Немецкое общество по управлению правами GEMA выиграло у OpenAI в Мюнхенском суде за использование текстов песен. Крупные ИИ-компании, начинавшие с позиции «берём всё, потом разберёмся», теперь массово заключают лицензионные сделки с правообладателями. То есть не единичные иски — тренд, и движется он в практически в едином направлении: направлении оплаты и лицензий.

Российские законодатели же... предлагают двинуться ровно в противоположном.

Аргумент разработчиков вроде бы понятен: русскоязычных данных объективно мало, без доступа к ним модели не вырастут. Альянс в сфере ИИ прямо говорит — без такого регулирования разработка станет невозможной. Да, допустим, так.

Но для тех, кто производит контент — студий, платформ, авторов, — это звучит иначе: зачем вкладываться в оригинальный сценарий или книгу, если её легально разберут на обучающие данные без компенсации? Олег Новиков из «Эксмо-АСТ» в материале Ведомостей осторожно напоминает, что неплохо бы учесть мировую практику, прежде чем принимать такие решения.

Казахстан, кстати, (как правильно подсвечивают Ведомости), похожий закон уже принял — но там хотя бы есть механизм opt-out, отказа, то есть автор может запретить использование своих работ в машиночитаемой форме. В российском проекте пока нет и этого.

В общем, посмотрим, в каком виде законопроект дойдёт до утверждения, но пока что поводов для оптимизма я вижу, скажем так, немного.

Трейлер Spider-Man: Brand New Day вроде как ожидается в следующую среду, но кое-что о персонаже мы знаем без любого трейлера — благодаря лицензионному контракту между Sony и Marvel, который утёк при взломе серверов Sony Pictures в 2014 году.

В слитом документе есть раздел Character Integrity Obligations — обязательные характеристики персонажа. Итак, Человек-паук обязан быть мужчиной, не пытать, не убивать (кроме случаев самообороны), не материться жёстче PG-13, не курить, не употреблять наркотики, не злоупотреблять алкоголем, не вступать в половые связи до 16 лет и не быть гомосексуалом — если только Marvel сама не изобразила его альтер-эго таковым в комиксах.

Дальше идёт смешной нюанс: ряд запретов снимается, когда персонаж носит чёрный костюм симбиота. Пытки, алкоголь, табак, даже распространение наркотиков — всё это контрактно допустимо, когда Паук сливается с симбиотом.

Питер Паркер прописан отдельно: это белый, гетеросексуальный мужчина, из семьи среднего класса в Куинсе, воспитан тётей Мэй и дядей Беном, получил способности после укуса паука, сам сконструировал свой красно-синий костюм.

Контракт датирован сентябрём 2011-го — через несколько месяцев после того, как в комиксах появился Майлз Моралес, афро-латиноамериканский Паук. С тех пор расклад сил между Sony и Marvel радикально изменился, но формально эти пункты — часть до сих пор действующего соглашения.

Если в следующий час, день, неделю, месяц здесь не будет сообщений — прошу винить мою новую обсессию под названием Esoteric Ebb