А ещё меня позвали гостем в выпуск подкаста, посвящённый возможному слиянию Paramount и WBD (плюс состоянию индустрии в целом), сегодня мы записались, а выйдет выпуск ориентировочно на следующей неделе.

В подкастах я гость нечастый, но вроде бы получилось хорошо. Мне, по крайней мере, понравилось, зовите ещё 🙃

А вот кому официальный артбук по Gravity Falls на 256 страниц?

Внутри — закулисные секреты, концепт-арты, вырезанные истории, ранее не показанные ориджины персонажей, раскладные страницы со всеми свитерами Мэйбл и многое другое!

Стоит эта красота $55, то есть примерно по 5 страниц за доллар. По-моему, замечательный курс. Релиз 17 сентября, предзаказы уже открыты.

И к другим новостям анимации: природа настолько очистилась, что Nickelodeon Animation Studios разрабатывают нового 2D-«Гарфилда».

Кота будет озвучивать Ламорн Моррис из Fargo и New Girl, выйдет сериал на Paramount+, скорее всего, не раньше 2027-го.

В итоге несколько людей сняли экранку спешла Евангелиона и выложили в твиттер, юристы Studio Khara их страйкнули и зачем-то приложили к DMCA-письму ссылку на гугл-диск с оригиналом видео в хорошем качестве, который, разумеется, моментально разлетелся по сети.

Сиэтлская опера запустила промокод TIMOTHEE — скидка 14% на «Кармен» на этих выходных. Чтобы понять, почему это гениально, нужен контекст.

Тимоти Шаламе в разговоре с Мэттью МакКонахи для Variety и CNN — запись сделали в Университете Техаса ещё в феврале, но завирусилось на этой неделе — рассуждал о выживании кинотеатров и клиповом мышлении зрителей. И между делом, в шутку (или полу-шутку) обронил: мол, не хочу работать в балете или опере, где тебе говорят «сохрани это искусство живым», хотя всем уже плевать. Тут же добавил — «со всем уважением к балетным и оперным людям, я только что потерял 14 центов в просмотрах». Зал посмеялся, фразу вырвали из контекста, нарезали в клип, и понеслось.

А понеслось, по-моему, очень красиво. То, что сделал оперно-балетный мир за следующие двое суток, — это, честно говоря, лучшая коллективная PR-кампания, которую я видел в индустрии живых искусств. Метрополитен-опера выложила рилс с закулисьем — костюмеры, осветители, хористы — и подписала словами самого Шаламе: «Со всем уважением к оперным (и балетным) людям». LA Opera извинилась, что не может предложить Тимоти комплиментарные билеты на почти распроданного «Эхнатона» Филипа Гласса. Парижская опера опубликовала фрагмент из «Никсона в Китае» с Рене Флеминг и подписью «Плот-твист: пинг-понг есть и в опере» — привет «Марти Великолепному». Венская государственная опера вышла на улицы спрашивать прохожих, волнует ли их опера. Ла Скала, Баварская опера, Театр Реал в Мадриде, Роял Балет — все отметились за сутки.

Отдельная история — прима-балерина Нью-Йорк Сити Балет Меган Фэрчайлд, которая заметила: «Тимми, я не знала, что ты танцор мирового класса, который просто решил этим не заниматься». А её коллега Сара Мирнз предложила Шаламе прийти в зал, потанцевать вместе и «проявить уважение к своей матери». Мать Шаламе, Николь Флендер, танцевала в том самом Нью-Йорк Сити Балет. Как и его бабушка. Как и его сестра. В январе Шаламе сфотографировали в бейсболке NYC Ballet — и профильные издания, разумеется, не преминули об этом напомнить.

Но Сиэтл переиграл всех — промокод TIMOTHEE, скидка ровно 14% — столько «центов в просмотрах», сколько Шаламе пошутил, что потерял, на «Кармен» — вероятно, самую узнаваемую оперу в мире. Пока остальные записывали видеоответы и публиковали открытые письма, Сиэтл воспользовался инфоповодом и открыл кассу, конвертировав юмор и дискуссию в билеты.

Сам Шаламе пока не ответил, но если его маркетинговая команда не посоветует ему сходить на «Кармен» в Сиэтле и выложить сторис — они упустят очевидный ход.

Ну и ещё пара мыслей, которые не влезли.

Во-первых, «Кармен» идёт с 1875 года, «Лебединое озеро» — с 1877-го, «Травиата» — с 1853-го. Средний возраст репертуарных опер в крупных европейских театрах перевалил за сто лет, а средний фильм? Средний фильм зарабатывает 90% своего бокс-офиса за первые три-четыре недели проката, после чего уходит на стриминг и благополучно забывается.

Танцор Виктор Кайшета в ответ Шаламе задал правильный вопрос: будут ли его фильмы смотреть через триста лет? Балет и опера не просто переживут «Марти Великолепного» — они уже пережили появление кинематографа братьев Люмьер, расцвет и закат немого кино, появление звукового кино, телевидения, видеокассет и DVD (последние тоже успели практически схлопнуться). Переживут, возможно, и стриминги.

Во-вторых, кинотеатры прямо сейчас движутся ровно туда, где опера находится уже десятилетия. Бокс-офис в США — $8,87 млрд в 2025 году, чуть лучше слабого 2024-го (+1,5%), но по-прежнему на 22% ниже допандемийного 2019-го. Порог в $9 млрд, который индустрия преодолела лишь однажды после ковида (в «барбенгеймерном» 2023-м), снова не взят. Посещаемость с 2019 года упала почти на 40% — с 1,3 млрд билетов до ~780 млн. За это же время закрылись 5 700 экранов, а Regal, Pacific Theatres и Alamo Drafthouse прошли через банкротство.

И падение неизбежно продолжится: по свежим данным Kalibrate за 2025 год, сильнее всего сократили визиты домохозяйства с доходом выше $100 000 — то есть самое платёжеспособное ядро аудитории.

Шаламе сказал, что не хочет работать в искусстве, которое нужно спасать. Проблема в том, что кинотеатральное кино — это и есть искусство, которое нужно спасать, просто его участники это не всегда признают.

Я, к слову, совершенно не фанат ни балета, ни оперы (а вот театр люблю) — но статистику игнорировать было бы странно.

Средний билет в кино в США стоит $11. В оперу — $60-150 в зависимости от площадки, в Мете бывает и выше $400. При этом заполняемость кинотеатров в США — от 15 до 20% (в Европе около 10%). В европейской опере средняя заполняемость — 78%, у отдельных компаний до 97%, в США — 70% и выше. У того же Мета Moody's понизил кредитный рейтинг за невыполнение плана в 75% — при «всего лишь» 72%.

Опера при этом глубоко убыточна и существует за счёт пожертвований, меценатства и госсубсидий — но она живёт в режиме «нужно спасать» уже 150 лет и давно выстроила вокруг этого целую инфраструктуру. Каждый зритель — на вес золота, и оперный театр об этом помнит.

Кинотеатр устроен иначе. По выручке билеты вроде бы лидируют — 45-55% против 30-35% у еды. Но по марже картина переворачивается. У Cinemark себестоимость фильмов — 54% от билетных продаж (а в первые две недели проката студии забирают до 80-100%). Себестоимость еды — 16%, и с доллара попкорна кинотеатр оставляет себе 84 цента. С доллара билета же — меньше половины, а иногда и ноль. Кинотеатру как бизнесу нужен зритель не столько как зритель, сколько как человек, проходящий мимо стойки с кукурузой. Фильм — крючок, а продукт — Coca-Cola за $7 и попкорн с наценкой до 1275% (да, вы всё правильно увидели).

У кинотеатров, справедливости ради, есть программы лояльности — у одного AMC Stubs более 20 млн участников. Но эти программы стимулируют покупку попкорна, а не привязанность к залу: баллы за доллары, скидка на апгрейд стакана, бесплатный рефилл по вторникам. Кинотеатр знает, сколько ты потратил, но он не знает (и ему не всегда важно), зачем ты пришёл.

В опере воронка работает в другую сторону: да, билет покрывает всего треть расходов, но зритель, который купил билет, со временем становится абонентом, потом донором, потом членом попечительского совета. Пожертвования — 51% операционной выручки оперных компаний в США, и приходят они от людей, которые когда-то просто купили билет на «Травиату». То есть в опере лояльность конвертируется в пожертвования, в кинотеатре — в бесплатный рефилл.

В общем, к чему я это всё: вы вроде как одно дело делаете в индустрии искусств, и такие высказывания в адрес коллег никого не красят. Как говорил один известный норвежец, "stay humble, eh?"

В январе подробно писал про новый анимационный фильм от моей любимой студии Cartoon Saloon, а позавчера вышел первый тизер.

Жду с нетерпением, но ждать придётся долго — выйдут «Родственные души» не раньше 2028-го.

Есть вещи, которые наука пока не объяснила: тёмная материя, природа сознания, феномен Бермудского треугольника, и почему актёры до сих пор добровольно идут на съёмки к Дэвиду О'Расселлу.

А можно снять такой сериал, пожалуйста?

Три года назад мы вместе с авторами каналов Што это было, guljan toktogul, Better ask Anya, Netflix & Chilll, у Мари нет вкуса, Записки социолога про кино, Сериалы | Oh, my shows!, Фёдор, Бонд и Чук и Lazy Editor рассказали о десяти женщинах, оставивших след в истории сериалостроения. Материал остаётся актуальным — так что почитайте, если пропустили!

А я тем временем напомню, что произошло с героинями подборки за эти три года. Спойлер: они не сидели сложа руки.

Куинта Брансон превратила Abbott Elementary в институцию: продление на шестой сезон, 30 номинаций на Emmy, ключ от города Филадельфия, премия Variety Showrunner Award — и при этом Брансон открыто говорит, что мечтает двигаться дальше и играть «против типажа». На момент нашего текста шоу, к слову, было на втором сезоне.

Микаэла Коэл забрала Emmy за гостевую роль в Mr. & Mrs. Smith, снялась у Содерберга в The Christophers и — главное — сейчас снимает First Day on Earth для HBO, BBC и A24. Десять серий, в исполнительных продюсерах Джесси Армстронг из Succession, в касте Тэнди Ньютон и Шути Гатва. Первый авторский проект Коэл после I May Destroy You, и ожидания, конечно, соответствующие.

Мишель Кинг (вместе с Робертом) запустила Elsbeth — и это, наверное, один из главных сюрпризов сетевого телевидения последних лет. Три сезона, продление на четвёртый, новый контракт с CBS Studios, ещё два проекта в разработке. В нашем тексте Elsbeth упоминался как грядущий спин-офф, сейчас — зрительский хит с аудиторией под 11 миллионов.

Фиби Уоллер-Бридж наконец-то довела Tomb Raider до съёмочной площадки: Софи Тёрнер в роли Лары Крофт, Сигурни Уивер и Джейсон Айзекс в касте, съёмки стартовали в январе. Путь до производства занял три года, две сценарных комнаты и смену со-шоураннера — но проект жив.

Брит Марлинг выпустила A Murder at the End of the World на FX — атмосферный детектив про ИИ и технобиллионеров в исландских льдах (а также готовит новые проекты).

Шэрон Хорган завершила Bad Sisters вторым сезоном, а Шонда Раймс запустила The Residence на Netflix — яркий, но закрытый после одного сезона, и спин-офф «Бриджертонов»

А ещё за три года появились новые имена, которых в нашем списке не было. Рэйчел Кондо — со-создательница Shōgun, 18 Emmy за один сезон (абсолютный рекорд), первый неанглоязычный сериал-победитель в категории лучшей драмы. До Shōgun у Кондо не было ни одной работы в телевидении — она писала рассказы.

Лючия Аньелло и Джен Стэтски — шоураннерки Hacks, которые вместе с Полом Даунсом обыграли The Bear на Emmy-2024 и забрали множество наград и номинаций на протяжении всех вышедших сезонов.

Список, разумеется, по-прежнему далеко не полон, так что расскажите сами — кого бы вы добавили сегодня?