Для тех, кому было интересно, как работают «любимцы» пользователей онлайн-кинотеатров — цензоры, которые вносят свой немалый вклад в лоботомию контента, — новый материал от Forbes.

«Газпром-Медиа» инвестировал сотни миллионов рублей в «Платформу Предикто» — систему, которая превращает отсмотр фильмов в высокотехнологичный сеанс цифрового экзорцизма. Технология включает 12 модулей, но главный хит — автоматическая проверка видео на «нежелательные элементы». Система возвращает файл с цветовой разметкой: тут у нас курят, тут употребляют, а здесь — о ужас — затаилось ЛГБТ. Алгоритм работает как автоматизированный инквизитор: маркирует «греховные» пиксели, чтобы юристы могли спать спокойно, предварительно кастрировав фильм или сериал.

Ирония в том, что это, разумеется, подается как благо и технологическое ноу-хау. В списке клиентов, понятно, — Premier, Rutube, Yappy и телеканалы холдинга. Параллельно «Оператор Газпром ИД» допиливает систему VTS, которая умеет находить в кадре «нежелательных персон». То есть, если актер попал в опалу или просто не вышел лицом в новой, так сказать, политической реальности, алгоритм вычистит его из библиотеки быстрее, чем вы успеете возмутиться. Депутаты уже в восторге и пророчат сервису коммерческий успех.

Самое отвратительное здесь — не сами алгоритмы (которые, разумеется, будут ошибаться и принимать дружеское объятие за «двусмысленность»), а то, как индустрия легитимизирует саму идею демонизации человеческих отношений, превращая её в удобный и измеримый ИТ-продукт, «цензура как сервис». Платформы же инвестируют огромные деньги не в качество картинки или сценарии, а в инфраструктуру подчинения. Представители площадок честно признают: внятных критериев закона нет, штраф прилетает как «сюрприз», поэтому проще купить автоматический «пропускной пункт» и выжигать всё подозрительное калёным железом заранее.

Но давайте называть вещи своими фамилиями: это капитуляция и бессмысленное кастрирование контента. Индустрия нормализует тотальную цензуру не ради «защиты детей» (у стримингов и так есть возрастная верификация, этот аргумент вообще смехотворен), а исключительно ради комфорта регуляторов. Взрослый человек платит за контент 18+, а получает версию, очищенную от «скверны» нейросетью с посылом «как бы чего не вышло». Сегодня в чек-листе «демонического» — ЛГБТ, завтра — любая неугодная мысль. Когда инфраструктура для цензуры построена, оптимизирована и оплачена, инквизиторы всегда найдут, чем её загрузить.

Свежо предание...

Как ни странно, присоединюсь к Владу в защите братьев Дафферов. Мне тоже не понравился финал Stranger Things (да и, честно говоря, все сезоны, кроме первого и, отчасти, четвёртого) — к нему справедливо накопилась гора вопросов по части темпоритма, логики некоторых персонажей и того, как именно Дафферы решили закрыть многолетние арки.

Но есть одна претензия, которую я слышу сейчас из каждого утюга после выхода документалки One Last Adventure, и она кажется мне абсолютно несправедливой. Речь о критике из-за того, что братья вошли в съёмочный процесс пятого сезона без финального драфта сценария. Фэндом видит в этом корень всех зол, но на самом деле упрекать Дафферов за «недописанный вовремя текст» — значит не понимать, как работает большой Голливуд.

Давайте посчитаем: между четвёртым и пятым сезонами прошло три с лишним года. Netflix — гигантская корпорация, которой нужно кормить акционеров и удерживать подписчиков, и давление на шоураннеров было крайне сильным. Производственный цикл проекта такого масштаба — не уютное писательство в стол, а сложнейшая логистическая операция: пока Мэтт и Росс шлифовали диалоги, сотни людей уже строили декорации, бронировали локации и верстали графики актёров, которые за это время успели вырасти и стать востребованными звёздами. В индустрии премиальных сериалов препродакшн начинается за полгода-год до мотора, и, если бы Дафферы ждали момента, когда в каждой серии будет поставлена финальная точка, мы бы увидели финал в лучшем случае в 2027 году. Остановить запущенную машину продакшна — это финансовое самоубийство, поэтому заходить в съёмки с «подвижным» сценарием не просто нормально, а практически неизбежная тактика.

Более того, отсутствие финализированного сценария на старте — это не признак хаоса, а чуть ли не залог того, что сериал останется органичным. История знает массу примеров, когда лучшие решения рождались именно из-за того, что у авторов было пространство для манёвра. Вспомните Breaking Bad: Винс Гиллиган изначально планировал убить Джесси Пинкмана ещё в первом сезоне, но, увидев химию между актёрами и то, как Аарон Пол «оживляет» текст, он переписал всё на ходу. А когда снимали начало финального сезона, где Уолт покупает пулемёт М60, сценаристы вообще понятия не имели, зачем он ему и как он его применит — они буквально загнали себя в угол и искали выход месяцами, пока шёл продакшн (что, как мы знаем, не помешало сериалу стать эталоном драматургии).

Ещё более показательна история Better Call Saul: Лало Саламанка, один из величайших антагонистов в истории ТВ, изначально упоминался лишь вскользь. Но когда Тони Далтон пришёл на пробы, авторы поняли, что их первоначальный план — это скучно. Они перекраивали сюжетные линии нескольких сезонов прямо в процессе съёмок, чтобы дать персонажу больше объёма. Даже арка Ким Уэкслер, которая стала сердцем шоу, не была прописана до конца в первом драфте: её значимость росла по мере того, как сценаристы видели отснятый материал. Это и есть, как мне кажется, настоящий творческий процесс — умение слышать историю, а не следовать застывшей инструкции.

В моём любимом Succession Джесси Армстронг постоянно менял реплики, выдавая актёрам новые страницы прямо перед сценой, чтобы добиться максимальной правдивости и остроты. Это же происходило в The Crown, когда из-за конфликтов в расписании актёров Питеру Моргану пришлось переписывать уже готовые эпизоды. А если копнуть в классику, то и «Касабланка», и «Челюсти» создавались в режиме «ночного дописывания» под завтрашнюю смену.

Так что проблема финала Stranger Things не в том, что его не успели дописать к первому дню съёмок. Проблема, скорее всего, в самих творческих выборах, в масштабе, который стал слишком громоздким, или в усталости создателей от собственного детища. Но метод работы Дафферов — это стандартный голливудский «контролируемый занос». В следующий раз, когда вы услышите, что сериал ушёл в производство без финального сценария, учитывайте: так создаётся большинство ваших любимых шоу. Хаос — это часть магии, просто в этот раз магия сработала не так безупречно, как многим хотелось бы.

К слову, в истории индустрии есть пример, который показывает обратную сторону медали, наглядно иллюстрируя, что наличие «железобетонного» плана на финал может стать не спасением, а настоящим проклятием для проекта. Речь о культовом ситкоме How I Met Your Mother, в котором создатели Картер Бейз и Крейг Томас совершили, возможно, самую прагматичную и одновременно роковую ошибку в истории телевидения, решив «забетонировать» концовку ещё на старте.

В 2006 году, то есть в самом начале второго сезона, авторы осознали техническую проблему: их шоу — это длинный рассказ отца своим детям, но если сериал затянется на годы, дети в кадре успеют повзрослеть и чуть ли не обзавестись своими семьями. Чтобы сохранить визуальную целостность, Бейз и Томас решили «обмануть время»: они пригласили юных актёров Линдси Фонсеку и Дэвида Генри, взяли с них подписку о неразглашении и отсняли финальную сцену, где дети реагируют на завершение истории отца. В этой сцене была заложена ключевая мысль: вся эта многолетняя сага — не столько про встречу с мамой, сколько про то, что Тед до сих пор любит тётю Робин. На тот момент, в контексте второго сезона, это выглядело логичным и даже изящным ходом: Бейз и Томас гордились тем, что у них есть секрет, спрятанный в сейфе, и план, надёжный, как швейцарские часы.

Но за последующие восемь лет произошло кое-что незапланированное (а зря): сериал «ожил» и начал диктовать свои правила — персонажи начали развиваться совсем не так, как планировалось в 2006-м. Самым ярким примером стал Барни Стинсон: из плоской карикатуры на бабника он превратился в самого сложного и уязвимого героя шоу, а его отношения с Робин стали, пожалуй, эмоциональным стержнем проекта. Параллельно мы наконец встретили Маму — Трейси, роль которой Кристин Милиоти исполнила настолько феноменально, что фандом мгновенно признал её идеальной парой для Теда. К 2014 году Тед и Робин уже не выглядели как «судьба», они выглядели как пройденный этап, как люди, которые научились быть просто друзьями.

После этого и настал момент, когда авторы достали из сейфа ту самую плёнку восьмилетней давности. Вместо того чтобы адаптировать концовку под реальный рост персонажей и чувства зрителей, они решили во что бы то ни стало втиснуть героев в старый план. Результат получился, по мнению многих, катастрофическим: за последние десять минут экранного времени авторы буквально «обнулили» восемь лет личностного роста Барни, превратив его обратно в дешёвого ловеласа, и фактически убили Маму, сделав её лишь промежуточным звеном. Финал, который идеально подходил героям из 2006 года, оказался чужеродным и даже жестоким для героев из 2014-го. Создатели не захотели переписывать историю, потому что были слишком влюблены в свой первоначальный «гениальный» концепт, и в итоге получили один из самых ненавистных финалов в истории ТВ с разгромными рейтингами.

Поэтому, повторюсь: идти без «мёртвого» сценария, не допускающего правок, в продакшн — абсолютно нормально.

Бутс Райли, режиссёр Sorry to Bother You, разрабатывает (следим за руками) фильм, основанный на пьесе про эпизод мультсериала, пародирующий фильм, являющийся ремэйком, оригинал которого, в свою очередь, адаптирует книгу.

Речь об экранизации Mr. Burns, a Post-Electric Play Энн Уошберн. Действие разворачивается в постапокалиптическом будущем, в котором после краха цивилизации выжившие собираются у костра и пытаются по памяти восстановить сюжет культового эпизода «Симпсонов» под названием Cape Feare (пародия на Cape Fear, он же «Мыс страха»).

В этой серии Сайдшоу Боб, освобождённый по УДО, планирует месть Барту, который свидетельствовал против него. Семья Симпсонов попадает в программу защиты свидетелей и переезжает в далёкий городок под новом фамилией Thompsons (в честь режиссёра оригинального фильма Дж. Ли Томпсона) — Боб же преследует их на протяжении всего эпизода, используя абсурдные методы запугивания.

В мире пьесы обрывки поп-культуры прошлого стали новым фольклором и священными текстами, и оставшиеся в живых собирают «культурное наследие» по кусочкам. В первой части они вспоминают сюжет у костра, во второй ставят спектакль по нему, а в третьей — спустя годы — эпизод становится мифом с элементами оперы с мистером Бёрнсом в главной роли. Пьеса ставилась в театрах по всему миру, включая США и Европу, и получила несколько наград.

Для Райли, по-моему, это идеальный материал: его дебют был безумной сатирой на корпоративную Америку, а здесь уровень выкручен ещё сильнее: исследование того, как человечество пытается удержаться за обломки старого мира через коллективную память о мультсериалах, и о том, как могут создаваться пост-современные мифы.

Кстати, Райли в этом году выпускает новый фильм — I Love Boosters с Деми Мур и Кеке Палмер. Картина откроет фестиваль SXSW в марте, а уже 22 мая Neon выпустит её в прокат. Фильм описывается как криминальная комедия о группе профессиональных магазинных воров («бустеров»), которые объединяются, чтобы ограбить самовлюбленного дизайнера, укравшего их творческие идеи.

Забыл добавить, что по Cape Fear в этом году выходит ещё и сериал от Apple TV и Ника Антоски, создателя нежно любимого мной Brand New Cherry Flavor и неровного, но крайне любопытного Channel Zero.

У руля — сам Антоска, в исполнительных продюсерах — Стивен Спилберг, Мартин Скорсезе и Мортен Тильдум (The Imitation Game), на главных ролях — Хавьер Бардем, Патрик Уилсон и Эми Адамс.

Лиза Ищенко отправляется на Slamdance: короткометражный фильм Pickup российско-американского производства от Виктории Лапушкиной вошёл в программу культового инди-фестиваля!

По сюжету застенчивая девушка пытается выполнить задание на курсах пикапа. Пока её дерзкие «коллеги» соревнуются в техниках соблазнения, героиня случайно оказывается на крыше в зоне для курения. Там она встречает парня, который собирается прыгнуть вниз, и охота за «пикап-баллами» моментально превращается в попытку спасти жизнь.

Slamdance — это главный «антипод» или «злой брат-близнец» Сандэнса и настоящий инкубатор гениев: именно здесь мир впервые узнал о Кристофере Нолане, Пон Джун-хо, братьях Руссо, Шоне Бейкере, Линн Шелтон, Лине Данэм и многих других. Фестиваль славится своим бескомпромиссным отбором и любовью к смелому, «сырому» и честному кино.

Помимо Ищенко, в фильме также сыграли Евгения Лазарева и Арсений Сергеев. Ждём отзывы с премьеры на Slamdance!

И к другим новостям рубрики «наши в Голливуде»: новым шоураннером второго сезона Mr. and Mrs. Smith назначена сценаристка Severance Анна Оуянг Моенч, на главных ролях, как пишут Variety, по-прежнему Марк Эйдельштейн и Софи Тэтчер.

Съёмки возобновятся когда-то в этом году.

Инсайдер Джефф Снайдер сообщает, что Amazon закрыли кастинг на одну из ролей в сериал по серии игр Life is Strange — студия якобы ведёт переговоры с Мэйси Стеллой. Актриса в основном известна по роли в My Old Ass с Обри Плазой — за неё Стелла получила несколько наград и номинаций.

Шоураннером, напомню, выступит Чарли Ковелл (Kaos, The End of the F****ing World). Когда сериал выйдет на Amazon Prime Video, пока не известно, производство по плану начнётся в этом году.

Сериал продюсируют Story Kitchen, Square Enix, Amazon MGM Studios и продакшн Марго Робби LuckyChap.

Официально трейлер нового сезона Euphoria ещё не выкладывали, но кого это останавливало, правда?

Если третий сезон официально выйдет в Амедиатеке, это будет самая популярная короткометражка на сервисе.

Нечасто выхожу за рамки канала и пишу не про кино и сериалы, но сегодня захотелось — потому что сценарию, глубине проработки и качеству Disco Elysium позавидуют, на мой взгляд, иные оскаровские лауреаты.

У Noclip, знаменитых создателей индустриальных документалок в YouTube) вышла третья (из запланированных пяти) часть цикла о создании игры — Part Three: Writing. В 40 минутах — о том, как превратить 1,2 миллиона слов в проект, который навсегда изменил жанр RPG.

Если пропустили, первые две части — Foundations и Building Elysium — про быт и выживание, про то, как группа эстонских художников и поэтов в холодном Таллине, в офисе с протекающей крышей и газовыми обогревателями, пыталась сделать игру, не имея в этом никакого опыта. Они буквально «на коленке» разбирали код Pillars of Eternity, чтобы понять, как работает рендер, и называли себя «кавер-бэндом», пока не осознали: их главная сила — в тексте.

Свежий эпизод, Writing, повествует в том числе о том, как восемь человек писали один «голос» в голове героя. Сценаристы (Хелен Хиндпере, Арго Туулик и сам Роберт Курвиц) рассказывают про «теннисную» систему редактуры: один пишет черновик, другой набрасывает ветки, третий — режет всё к чертям и пересобирает заново. Около 70% финального текста — результат бесконечного рерайта, например, диалоги всеми (не)любимого Куно переписывали раз 15–20, пока не поймали его фирменный дикий ритм.

Технически всё держалось на софте Articy:draft, про который можно долго писать отдельно. Сценаристы признавались, что визуальные деревья диалогов в программе разрастались так красиво, что остановиться было практически невозможно. В итоге мы получили детектив, «симулятор друга» в лице Кима Кицураги и адскую логическую паутину из 24 навыков, которые постоянно спорят друг с другом в голове игрока, механизм, где игра помнит каждое ваше мелкое унижение десятичасовой давности.

С 2020 года Amazon и dj2 Entertainment пытаются запустить сериал по игре — и в целом понятно, почему проект мог застрять: экранизировать Disco как обычный детектив — потерять 90% ценности. А как перенести на экран внутренние диалоги и ту самую «мелодию текста» без закадрового голоса в духе лучших и худших примеров нуара — загадка, которую нынешние шоураннеры, возможно, пока не решили. Да и хаос и суды внутри самой ZA/UM оптимизма не добавляют.

В общем, если хотите увидеть, как рождается литература в цифре — посмотрите все три части и ждите последние две. А если не играли в Диско — исправляйте это немедленно, серьёзно.

А кто это тут у нас проснулся...

В Speical Gala предстоящего Берлинале — приквел Weapons про Глэдис.

Ну и без Хон Сан-су в Берлине нынче никак (у человека за 30 лет 34 фильма, боюсь того года, в который он ничего не снимет) — покажет в Панораме размышление об актерской профессии The Day She Returns.

Конкурсный же лайнап — 20 января.

От Тора к Кратосу: актёр Райан Хёрст, сыгравший Тора в God of War: Ragnarok, получил главную роль в сериале по мотивам серии игр.

Номинантов на «Оскар» объявят Даниэль Брукс и Льюис Пуллман.

Претенденты на главную премию наградного сезона станут известны 22 января в 16:30 по Москве, анонсировать их будут в два этапа:

16:30
Actor in a Supporting Role
Actress in a Supporting Role
Animated Short Film
Costume Design
Live Action Short Film
Makeup and Hairstyling
Music (Original Score)
Writing (Adapted Screenplay)
Writing (Original Screenplay)

16:41
Actor in a Leading Role
Actress in a Leading Role
Animated Feature Film
Best Picture
Casting
Cinematography
Directing
Documentary Feature Film
Documentary Short Film
Film Editing
International Feature Film
Music (Original Song)
Production Design
Sound
Visual Effects

Heavy Is the Crown

У The Hollywood Reporter вышло эпичное интервью с Джорджем Мартином. Пристегните ремни.

— О «Песни льда и огня» и «Ветрах зимы»:

• Финал «Песни» будет значительно отличаться от сериала. Некоторые «живые» персонажи шоу умрут в книгах (и наоборот).

• Мартин прозрачно намекнул, что ветка Тириона закончится более депрессивно:

Я не вижу счастливого финала для Тириона

• Мартин пошутил (?), что собирался убить Сансу, но её версия в сериале ему слишком понравилась, поэтому он может передумать.

• Задержка с «Ветрами» связана с тем, что автор постоянно отвлекается на другие вещи и переписывает главы. К примеру, в пандемию он написал главу Тириона, но убрал её, так как она бы «изменила всю книгу».

• Мартин «хочет» дописать «Песнь», но он сам не знает, получится ли у него. Иногда он просто «не в настроении для этого».

• Если Мартин не успеет дописать сагу (отношение к этому вопросу в сетях его очень расстроило), то никто не будет делать это за него. Автор сравнил ситуацию с «Тайной Эдвина Друдда» (последний неоконченный роман Диккенса).

• В прошлом году Мартин начал писать ещё две новеллы про Дунка и Эгга — одна разворачивается в Винтерфелле, а вторая — в Речных землях. Автор добавил, что у него есть очень много идей для новых сюжетов про этих героев, но он всё не успевает перенести их на бумагу.

— О «Доме дракона» и проблемах с шоураннером Райаном Кондалом.

Отношения с Кондалом Мартин назвал не просто «сложными», а «отвратительными». Кондал прислушивался к Мартину в период разработки первого сезона ДД, учитывал его комментарии, и Мартин считал его партнёром. Мартин даже поддержал автора в споре с постановщиком Мигелем Сапочником, что привело к уходу с производства последнего.

Потом мы добрались до второго сезона, и он просто перестал меня слушать.

Кондал всё меньше обращал внимания на заметки Мартина по эпизодам. И в итоге HBO просто попросило автора отравлять корректировки им, а те уж «передадут» их в камин Райану.

Пост с критикой шоу в блоге Мартина удалил не он, а его помощник, который получил звонок от продюсера из HBO. Мартин собирался написать ещё 5 таких разборов.

Отношения между Мартином и Кондалом якобы испортились настолько, что во время одного из созвонов первый сказал:

Это [ДД] уже не моя история.

После этого в HBO попросили Мартина «отойти подальше» от производства ДД.

Самое интересное? Последний разлад касался видения третьего сезона шоу.

— Об отношениях с HBO и «Рыцаре Семи Королевств».

• У Мартина были возможности, чтобы написать сценарии эпизодов шоу по его книгам и после четвёртого сезона «Престолов» (когда это произошло в последний раз), но ему всегда что-то мешало и отвлекало.

• Мартин не любит, когда экранизации отходят от первоисточника без веской причины. Поэтому он часто спорил с шоураннером «Рыцаря», убеждая последнего в своей правоте (он доволен сериалом + подружился со сценаристом).

— О других проектах по «Престолам»

• Продолжается разработка адаптации истории завоевания Вестероса силами Эйегона и его сестёр. Это может быть как сериал, так и полнометражный блокбастер калибра «Дюны».

• Продолжение истории Джона Сноу частично «ожило» и приобрело нового сценариста. Им стал Куок Данг Чан («Капли бога»).

Изначально сюжет разрабатывали как депрессивную историю Джона «с ПТСР», но эта версия показалась HBO слишком мрачной. В ней Джон избавлялся от своего меча, прогонял прочь Призрака и сжигал собственноручно выстроенные хижины. К тому же исполнитель роли Кит Харингтон хотел, чтобы Джон умер и не превращался в героя.

Если идея со Сноу не выгорит, то авторы могут переключиться на Эссос (или куда-то в стиле этих земель) и сосредоточить сюжет на судьбе Арьи. Но это всё пока что «вилами по воде писано».

Напоследок — цитата Мартина:

Никогда не думал, что доживу до 77. Я стар, и у меня есть старческие проблемы. Поясница порою болит. Я не люблю быть [подолгу] на ногах. Но чувствую я себя нормально.

Может вам и нужно сделать это заголовком статьи:

«Джордж Мартин не умирает».

Ну и ключевой, на мой взгляд, абзац интервью, который всё объясняет.

Как и сообщал Мэтт Беллони, Кэтлин Кеннеди покидает пост главы Lucasfilm.

Вместо неё пост займёт дуэт Дэйва Филони и Линвен Бреннан.