Выборы в Тюрингии и Саксонии подтверждают интересную европейскую тенденцию. Успехи крайне правых и крайне левых (пользуемся принятыми там терминами) не приводят к власти ни тех, ни других. (См. пример Франции, где Макрон после всех своих конфузов вот-вот назначит нужного ему премьера.) Однако бесследно такие результаты не проходят. Политический процесс превращается во всё более изощрённые политтехнологические манипуляции, чтобы полностью обойти или хотя бы максимально нейтрализовать несистемные партии с растущей поддержкой.

Чем выше цифры у тех, кто «не комильфо», тем сложнее формировать коалиции без их участия. Это требует от остальных идеологического нивелирования, что обессмысливает процесс выборов. Ведь в ходе кампании партии подчёркивают свои различия, а после неё вынуждены делать акцент на сходствах.

В принципе, это нормально, такова суть любой многопартийной демократии, где основных игроков больше двух и объединяются они по итогам выборов на основании встречных компромиссов. Но появление «слона в комнате» – политических сил, влияние которых явно увеличивается, но участие в управлении считается недопустимым, деформирует прежде естественный процесс.

Скрещение ежей и ужей происходит не на основании интересов и разумных уступок, а в слегка панической атмосфере «только не это!». В итоге воспроизводится ровно то, что и повышает привлекательность крайних, но идеологически маркированных движений: слияние респектабельных сил в некую общую центристскую массу неопределённых, а теперь чаще всего ещё и резиновых взглядов. Так и получается дихотомия не по взглядам, а по кошерности – «чистые – нечистые». Она раздражает избирателей, растёт доля тех, кто считает, что их водят за нос. И они тянутся к "нечистым", которые кажутся им честнее. Замкнутый круг.

Пока что повсеместно (кроме Италии) «крайние» не обладают достаточным мастерством и хитростью, чтобы переиграть оппонентов в этой уже поствыборной игре. А итальянский казус свидетельствует, что, «переигравший дракона», сам становится его подобием. Тем не менее, прибавление недовольных, голосующих «неправильно», происходит стабильно. Что добавляет перепуга истеблишменту. Хотя до сих пор ему удаётся удерживать руль, уверенности в будущем нет.

Все так оживились по поводу якобы заявки Турции в БРИКС, как будто бы мы не знаем масштаб полёта мысли президента Эрдогана. Если отнестись к этим словам всерьёз (не факт, что стоит), есть два основных препятствия. Одно со стороны БРИКС, одно со стороны Анкары.

БРИКС: после прошлогоднего расширения объединению нужно разобраться с тем, как оно дальше будет функционировать и какие задачи будет перед собой ставить. И то, и другое пока не вполне прояснено. До присоединения четырёх стран суть БРИКС можно было описать – примерно, но относительно понятно (крупные самодостаточные и не зависящие от других в своей политической линии страны). Сейчас такое описание применимо, мягко скажем, не ко всем странам-участницам. Формальных критериев нет, а принятие решений, естественно, осложняется по мере увеличения состава. Новых расширений до того, как утрясутся последствия первого, быть по-хорошему не должно.

Турция: член НАТО – обязывающего военно-политического блока западных стран. БРИКС является группой не антизападной (хотя так на Западе воспринимается), но незападной, это вполне очевидно. Как в ней может состоять военный союзник США, непонятно. Это противоречит изначальному замыслу. И если опять-таки Анкара всерьёз намеревается присоединяться, возникает конфликт интересов.

Впрочем, возвращаемся к исходному пункту. Сама предложенная мотивация – ЕС нам морочит голову, мы найдём других партнёров – достаточно ясно показывает настрой Турции. Речь идёт об очередной игре с намерением продемонстрировать собственную значимость. И тем, и другим, но прежде всего западным собеседникам. Не в первый раз, и не в последний.

https://t.iss.one/kommersant/71119

"Юрисдикционный суррогат"? О МУС, вообще, и о его реальных возможностях арестовывать лидеров государств, в частности.

1️⃣ Международный уголовный суд (МУС) - динозавр времени официального "конца истории", когда СССР уже рухнул, а Башни Близнецы (с последующими интервенциями США везде, куда дотянутся – от Афганистана и Ирака до прав и свобод личности по Patriotic Act) еще нет. Тогда казалось что время суверенитета как такового проходит, человечество движется в сторону подобия единого государства, живущего примерно по единым правилам без существенных границ и ограничений, с ними связанных.

2️⃣ Авторы идеи МУС вдохновлялись отдельными международными трибуналами - по бывшей Югославии и по Руанде.  Конфликтам, у которых были явные проигравшие, интересы которых не были готовы защищать даже их собственные государства. Поэтому в Римский статут вошли по сути взаимоисключающие пункты – статья 27 об отсутствии ограничений, связанных с должностным положением для юрисдикции суда и статья 98, которая говорит, что суд не вправе требовать от государств-участников отказа от обязательств, связанных с международным правом и “горизонтальными договорами” с другими государствами.

3️⃣ И вот уже 20 лет суд обсуждает выше ли юрисдикция суда, чем право и обязательство стран участников или нет. И если суд считает, что выше, то как принудить государство-подписанта к отказу выполнять статью 98, в рамках которой практически все страны участники уже подписали с США отдельные договоры о принципиальной невозможности выдачи под юрисдикцию МУС гражданина США или союзника США.

4️⃣ Пик этих искрометных обсуждений пришелся на многочисленные путешествия суданского лидера Аль-Башира по Африке и Ближнему Востоку во время действия "ордера на его арест" в 2010х- годах. Аль Башира никто никуда не выдал, ни одну страну, где он был, не наказали, но наплодили кучу "мнений" и "подкомитетов" вроде "Президиума Комиссии по имплементации статьи 98 Римского статута" 2017 года.

5️⃣ Адвокаты и судьи, отрицавшие иммунитет напирали на абстракции и прогресс – "может ли идея иммунитета, коренящаяся в устарелых нормах  национального права быть применима для сияющего и прогрессивного здания международного правосудия?". Противоположная сторона "давала базу", опираясь на конкретику: "Если Науру, Вануату и Лихтенштейн сформируют “наднациональный судебный институт” и скажут что в его рамках Президент США более не обладает иммунитетом, предусмотренным национальным законодательством этих стран, что в мире поменяется?". Чтобы ответ на этот вопрос искался бойчее, США даже наложили санкции на пару чиновников МУС публично высказавших мнение, что солдаты армии США теоретически им могли бы быть подсудны.

6️⃣ В любом случае МУС реально не работал ни в каком виде кроме как клуб юристов, обсуждавших всякие интересные юридические темы вроде соотношения национального и международного права. Число изобличенных им и осужденных им можно перечислить по пальцам одной руки и все они будут младшие африканские полевые командиры. И ничто не предвещает, что ситуация поменяется хоть как-то.

7️⃣ Единственно практическое решение вопроса об аресте руководителя страны Х на территории страны Y по ордеру МУС (и это есть в материалах и решениях суда) – это отказ страны Y от суверенитета в отношении выполнения международных договоров и признание себя "юрисдикционным суррогатом" МУС, как сам МУС это называет. Может история и была когда-то "летающей", но явно не сейчас – в ходе глобальной моды на суверенитет и автаркию. Так что, арестам по ордеру МУС мешает сам дух времени, а не "конструкция границ", "зависимость от Китая" или "традиционные отношения".

8️⃣ Это, впрочем, понимают и эксперты в Гааге, упирая не на "обязательства", а на "добрую волю" государств-членов и признавая невозможность для кого бы то ни было наказать хоть как-то подписанта Римского статута, просто желающего действовать в соответствии с буквой и духом одной из его статей.