Хоть башкою бей меня об стену,
Хоть порви мне жопу на ремни,
Но питаться надо внутривенно
В этой пандемии, извини.
Оглянись - увидишь, в чем проблема,
В чем причина всей этой фигни,
Бабам стопудово внутривенно
Надобно питаться, извини.
Вот кому намордник на забрало
Надо повязать и не снимать.
Как меня их треньканье достало,
Как же ж заебало, в душу мать!
Ни на уговоры, ни на ласку
Не ведётся баба, хоть убей,
В электричке приспускает маску
И трещит, как пьяный воробей.
Маску бы железную навеки
На лицо вам, дурам, натянуть,
Чтобы вас кормили человеки
Сквозь другие дыры как-нибудь,
Чтоб не слышать воплей постоянных
«Хуемразь! сатрапы! не могу!»,
Чтобы попрыгунья-обезьяна
Не кричала: «Я не побегу!
Привезли меня вы, блять, из Минска,
А теперь в Маями я хочу,
На крайняк - с командой украинской
К беженцу-супругу полечу!
Что не так? Какие договоры?
Произвол, верните гонорар!
Батьку нахуй! Жулики и воры!» -
В общем, бабской логики угар.
А к чему, спроси, эту телегу
По сетям я начал разгонять?
Я ж за Соболь, Грету и Сапегу
Тост хотел торжественный поднять,
Чтоб везде - правдивые сапеги,
А не злых тиранов сапоги,
Чтобы на всех лились потоки неги,
Нефти, газа и большой деньги,
Чтоб побольше было в этом мире
Смелых, бойких, искренних сапег,
Чтоб поток свобод струился шире,
Чтоб усрался счастьем человек.
Хоть порви мне жопу на ремни,
Но питаться надо внутривенно
В этой пандемии, извини.
Оглянись - увидишь, в чем проблема,
В чем причина всей этой фигни,
Бабам стопудово внутривенно
Надобно питаться, извини.
Вот кому намордник на забрало
Надо повязать и не снимать.
Как меня их треньканье достало,
Как же ж заебало, в душу мать!
Ни на уговоры, ни на ласку
Не ведётся баба, хоть убей,
В электричке приспускает маску
И трещит, как пьяный воробей.
Маску бы железную навеки
На лицо вам, дурам, натянуть,
Чтобы вас кормили человеки
Сквозь другие дыры как-нибудь,
Чтоб не слышать воплей постоянных
«Хуемразь! сатрапы! не могу!»,
Чтобы попрыгунья-обезьяна
Не кричала: «Я не побегу!
Привезли меня вы, блять, из Минска,
А теперь в Маями я хочу,
На крайняк - с командой украинской
К беженцу-супругу полечу!
Что не так? Какие договоры?
Произвол, верните гонорар!
Батьку нахуй! Жулики и воры!» -
В общем, бабской логики угар.
А к чему, спроси, эту телегу
По сетям я начал разгонять?
Я ж за Соболь, Грету и Сапегу
Тост хотел торжественный поднять,
Чтоб везде - правдивые сапеги,
А не злых тиранов сапоги,
Чтобы на всех лились потоки неги,
Нефти, газа и большой деньги,
Чтоб побольше было в этом мире
Смелых, бойких, искренних сапег,
Чтоб поток свобод струился шире,
Чтоб усрался счастьем человек.
В связи с очередным точечным выплеском национальной гордости одной маленькой и пока дружественной страны решил написать я:
ГИМН ЛИТВИНОВ
(можно петь на мотив «Варшавянки»)
Имя литвины нам, хотя и славяне мы,
Мы здесь державу издревле блюли,
Но доходили и до Мавритании
Гордые рыцари Литовской земли.
Жмудь и жемайты наше имя присвоили,
ляхи забрали у нас города,
Но мы любили, творили, и строили,
И мы останемся здесь навсегда.
Литва от Ковно, Литва от Вильно -
Край наш могучий, степенный и сильный,
Литва до Луцка, Львова и Ровно -
Край наш великий, добрый, огромный,
И от Смоленска до Белостока
Это всё край наш льняной синеокий.
Были меж молотом и наковальнею -
В центре Европы завидный пирог,
Грызли нас ближние, рвали нас дальние,
Запад нас грабил, топтал нас Восток.
Печень клевал нам орёл из Германии,
Била копытом Большая Орда,
Были и рабство, и войн испытания -
Но не сломили нас, мы здесь навсегда.
Литва от Ковно, Литва от Вильно -
Край наш могучий, степенный и сильный…и т.д.
ГИМН ЛИТВИНОВ
(можно петь на мотив «Варшавянки»)
Имя литвины нам, хотя и славяне мы,
Мы здесь державу издревле блюли,
Но доходили и до Мавритании
Гордые рыцари Литовской земли.
Жмудь и жемайты наше имя присвоили,
ляхи забрали у нас города,
Но мы любили, творили, и строили,
И мы останемся здесь навсегда.
Литва от Ковно, Литва от Вильно -
Край наш могучий, степенный и сильный,
Литва до Луцка, Львова и Ровно -
Край наш великий, добрый, огромный,
И от Смоленска до Белостока
Это всё край наш льняной синеокий.
Были меж молотом и наковальнею -
В центре Европы завидный пирог,
Грызли нас ближние, рвали нас дальние,
Запад нас грабил, топтал нас Восток.
Печень клевал нам орёл из Германии,
Била копытом Большая Орда,
Были и рабство, и войн испытания -
Но не сломили нас, мы здесь навсегда.
Литва от Ковно, Литва от Вильно -
Край наш могучий, степенный и сильный…и т.д.
«Это захват здания, вы заебали» - ветеран АТО угрожает взорвать гранату в Доме правительства Украины.
ПС: Уже задержали. Эти ублюдки только с детьми и бабами воевать умеют.
АМЕРИКАНСКИЙ ПРИМЕР
Под июньским синим небом чистым,
Средь столичной громкой суеты,
В Киеве гуляли два туриста,
Сельской не стесняясь простоты.
Был один откуда-то с-под Ровно,
И из-под Полтавы был второй.
Полтавчанин хлебороб был скромный,
Западенец - воин и герой,
Он как раз рассказывал братухе,
Как добро из-под Луганска вёз
И сепаратистки-потаскухи
Прыгали из-под его колёс.
А полтавский хлопчик вспомнил томно,
Как зимою на Майдане был,
Как стоял без сна неделю ровно,
Потому что чай майданный пил.
«Незалежность, брат, мы отстояли,
А теперь, - промолвил ветеран, -
Нам повестку резко поменяли.
Посмотри, Петрусь, за океан.
Там теперь, как «Беркуты» когда-то,
Перед чернокожими стоят
Полицаи, белые ребята,
Угнетать их больше не хотят.
Этим уголькам целует ноги
Белое лесбийское бабьё.
В общем, кум, душа моя в тревоге,
Не пойму, шо делать, ё моё.
Даже вот поляки и эстонцы,
Что пришли к нам биться в трудный час,
Разлеглись на площадях под солнцем,
И кричат: простите вы и нас,
Белые вас долго угнетали,
Нам понятно, как это - терпеть,
Мы вот угнетателей прогнали,
Россиянцам мы сказали «геть!».
Кум Петро, кого мы угнетали,
Вспомни, на укрáинской земле?
А? Кого казаки мордовали,
Превращая в пепел и желе?» -
«Кум Мыкола, я от так гадаю:
Шо, врагов прогнав и победив,
Деды (Боже, вечной жизни дай им!)
Ковбасу робылы из ж_див».
«Правильно ты мыслишь, кум, но всё же
Это слово ты забудь скорей». -
«Ковбаса?» - «Та ни, избави Боже!
Про людыну ту кажи «еврей».
Ныне наши подвиги забыты,
Надо нам попасть в повестку дня.
Станем мы с тобою знамениты,
Вскочим пред Европой на коня!
В общем так, давай Петро, скорее
Мы за толерантность воевать,
Наберём по Киеву евреев
И начнём им туфли целовать.
Камеры сбегутся, иностранцы,
«Интер», СиЭнЭн и БиБиСи». -
«Где ж ты их найдёшь теперь, маланцев?
Все сбежали с Киевской Руси,
Все в Израиль ускакали ныне,
Под Полтавой - ни одной семьи.
Много их лишь в Раде и кабмине,
Только там охрана, бугаи». -
«Пусть нема их ни у вас, ни в Ровно,
Раз не стало - значит, хорошо,
Только Киев - город-то огромный.
Глянь, Петро, вон, кажется, пошёл!
Эй, шановный, погоди немного,
Ты нам нужен! Да постой, дурак!
Стой, христопродавец, ей же богу!
Стой, иуда, не беги ты так!
Кум Петро, гони к тому навесу!
Стой добром!.. Падлюка, ускакал». -
«Кум Мыкола, може, ну их к бесу?
Шо-то я набегался, устал».
«Ой, Петрусь, смеются дедов тени.
Изловить хотя б десятка два!
Зарыдаем, встанем на колени -
И пускай завидует Москва!»
ПС: Уже задержали. Эти ублюдки только с детьми и бабами воевать умеют.
АМЕРИКАНСКИЙ ПРИМЕР
Под июньским синим небом чистым,
Средь столичной громкой суеты,
В Киеве гуляли два туриста,
Сельской не стесняясь простоты.
Был один откуда-то с-под Ровно,
И из-под Полтавы был второй.
Полтавчанин хлебороб был скромный,
Западенец - воин и герой,
Он как раз рассказывал братухе,
Как добро из-под Луганска вёз
И сепаратистки-потаскухи
Прыгали из-под его колёс.
А полтавский хлопчик вспомнил томно,
Как зимою на Майдане был,
Как стоял без сна неделю ровно,
Потому что чай майданный пил.
«Незалежность, брат, мы отстояли,
А теперь, - промолвил ветеран, -
Нам повестку резко поменяли.
Посмотри, Петрусь, за океан.
Там теперь, как «Беркуты» когда-то,
Перед чернокожими стоят
Полицаи, белые ребята,
Угнетать их больше не хотят.
Этим уголькам целует ноги
Белое лесбийское бабьё.
В общем, кум, душа моя в тревоге,
Не пойму, шо делать, ё моё.
Даже вот поляки и эстонцы,
Что пришли к нам биться в трудный час,
Разлеглись на площадях под солнцем,
И кричат: простите вы и нас,
Белые вас долго угнетали,
Нам понятно, как это - терпеть,
Мы вот угнетателей прогнали,
Россиянцам мы сказали «геть!».
Кум Петро, кого мы угнетали,
Вспомни, на укрáинской земле?
А? Кого казаки мордовали,
Превращая в пепел и желе?» -
«Кум Мыкола, я от так гадаю:
Шо, врагов прогнав и победив,
Деды (Боже, вечной жизни дай им!)
Ковбасу робылы из ж_див».
«Правильно ты мыслишь, кум, но всё же
Это слово ты забудь скорей». -
«Ковбаса?» - «Та ни, избави Боже!
Про людыну ту кажи «еврей».
Ныне наши подвиги забыты,
Надо нам попасть в повестку дня.
Станем мы с тобою знамениты,
Вскочим пред Европой на коня!
В общем так, давай Петро, скорее
Мы за толерантность воевать,
Наберём по Киеву евреев
И начнём им туфли целовать.
Камеры сбегутся, иностранцы,
«Интер», СиЭнЭн и БиБиСи». -
«Где ж ты их найдёшь теперь, маланцев?
Все сбежали с Киевской Руси,
Все в Израиль ускакали ныне,
Под Полтавой - ни одной семьи.
Много их лишь в Раде и кабмине,
Только там охрана, бугаи». -
«Пусть нема их ни у вас, ни в Ровно,
Раз не стало - значит, хорошо,
Только Киев - город-то огромный.
Глянь, Петро, вон, кажется, пошёл!
Эй, шановный, погоди немного,
Ты нам нужен! Да постой, дурак!
Стой, христопродавец, ей же богу!
Стой, иуда, не беги ты так!
Кум Петро, гони к тому навесу!
Стой добром!.. Падлюка, ускакал». -
«Кум Мыкола, може, ну их к бесу?
Шо-то я набегался, устал».
«Ой, Петрусь, смеются дедов тени.
Изловить хотя б десятка два!
Зарыдаем, встанем на колени -
И пускай завидует Москва!»
Вадим Степанцов forever Z pinned ««Это захват здания, вы заебали» - ветеран АТО угрожает взорвать гранату в Доме правительства Украины. ПС: Уже задержали. Эти ублюдки только с детьми и бабами воевать умеют. АМЕРИКАНСКИЙ ПРИМЕР Под июньским синим небом чистым, Средь столичной громкой суеты…»
Поэтесса Анна Долгарева обмолвилась, что Захар Прилепин идёт в президенты, чтобы навязать всей стране поэзию. Где-то в прозе 1920-х я об этом читал!
***
Хорошая сигара помогла Лососинову рассеять тяжелое впечатление от беседы с дядей, и, сев снова в свое кресло, он почувствовал себя господином своего настроения. Беседа лишь обострила его стремление.
-- Нам нужно произвести нечто вроде революции,-- сказал он.-- Наши агенты должны исколесить всю Россию, внедряя в население любовь к античному миру. Вот план России. Нам необходимо иметь свои базы во всех крупных центрах... В провинции и в селах нужно организовать особые школы... Когда подготовка будет сделана, мы дадим знак из центра, и по всей России зазвучит стройная музыка гомеровского стиха... Подумай, Соврищев, какое величие... Старый дед, читающий внукам Одиссея в подлиннике...
В этот момент, между прочим, Лососинов нашел словарь, который полагал украденным. Оказалось, что его подложили под книжный шкаф, дабы последний не качался. С негодованием вынув его и заменив сочинениями Данилевского, Степан Александрович продолжал:
-- Пока же мы оснуем в Москве нечто вроде академии. Мы пригласим лекторов... Я лично уверен, что греческое искусство настолько божественно просто, что его поймет самый серый крестьянин.
-- Кого же ты думаешь пригласить в лекторы? -- спросил Соврищев.
-- Во-первых, Ансельмия Петрова, без него нельзя. А потом всех профессоров, разумеется. Начнем с Петрова. Завтра без пяти двенадцать заходи за мной, мы к нему поедем.
Решив так, Степан Александрович и Соврищев поехали в "Прагу". Оттуда они поехали в Оперу, потом опять в "Прагу". Когда Соврищев проснулся, было без пяти три, перед взором его лежала некая пелена, не вполне рассеянная и холодным умыванием. Одеваясь, он с изумлением нашел у себя в кармане вместо платка кусок кружевного пеньюара.
Глава 3. Как Степан Александрович Лососинов и Пантюша Соврищев посетили знаменитого Ансельмия Петрова.
(Сергей Заяицкий, «Судьбе загадка»)
***
Хорошая сигара помогла Лососинову рассеять тяжелое впечатление от беседы с дядей, и, сев снова в свое кресло, он почувствовал себя господином своего настроения. Беседа лишь обострила его стремление.
-- Нам нужно произвести нечто вроде революции,-- сказал он.-- Наши агенты должны исколесить всю Россию, внедряя в население любовь к античному миру. Вот план России. Нам необходимо иметь свои базы во всех крупных центрах... В провинции и в селах нужно организовать особые школы... Когда подготовка будет сделана, мы дадим знак из центра, и по всей России зазвучит стройная музыка гомеровского стиха... Подумай, Соврищев, какое величие... Старый дед, читающий внукам Одиссея в подлиннике...
В этот момент, между прочим, Лососинов нашел словарь, который полагал украденным. Оказалось, что его подложили под книжный шкаф, дабы последний не качался. С негодованием вынув его и заменив сочинениями Данилевского, Степан Александрович продолжал:
-- Пока же мы оснуем в Москве нечто вроде академии. Мы пригласим лекторов... Я лично уверен, что греческое искусство настолько божественно просто, что его поймет самый серый крестьянин.
-- Кого же ты думаешь пригласить в лекторы? -- спросил Соврищев.
-- Во-первых, Ансельмия Петрова, без него нельзя. А потом всех профессоров, разумеется. Начнем с Петрова. Завтра без пяти двенадцать заходи за мной, мы к нему поедем.
Решив так, Степан Александрович и Соврищев поехали в "Прагу". Оттуда они поехали в Оперу, потом опять в "Прагу". Когда Соврищев проснулся, было без пяти три, перед взором его лежала некая пелена, не вполне рассеянная и холодным умыванием. Одеваясь, он с изумлением нашел у себя в кармане вместо платка кусок кружевного пеньюара.
Глава 3. Как Степан Александрович Лососинов и Пантюша Соврищев посетили знаменитого Ансельмия Петрова.
(Сергей Заяицкий, «Судьбе загадка»)
Поборемся с дурновкусием и здесь. УХРЯПИСТАЯ ВЫПЕРДЬ.
Перед тем, как фейсбук в очередной раз отправил меня в месячный карантин, успел отечески пожурить любимого писателя:
«Сумнотичей и грустистелей
Зовёт рыданственный желел,
За то, что некогда свистели,
В свинце отсутствует сулел…» -
Это четверостишие Велемира Хлебникова. Ему так свиристеть простительно, он был блаженненькой. Но когда хитрована-хипана, в порыве страсти воспевшего нацистскую гниду, а теперь лопочущую что-то про Сталина, рекламирует уважаемый мной Захар Прилепин, у меня испанский стыд. Да и не у меня одного, судя по количеству лайков под этой вот ухряпистой выпердью.
(Давеча защищал Захара от поклонников Солженицина, из тех что «Пастернака не читал, но скажу». «Ухряпистая выпердь» - это я так язык Солжа для наглядности сформулировал. Но для данных виршей тоже вполне подходит.)
Вишенкой на торте - финальный катрен:
Мздовоздаяние подводного тротила
Запалит шнур бикфордов самокруткой:
– Кого-то Божья Матерь не простила, –
Ты ныне отомщён, суровый Вождь.
Ебать ту Люсю! Захар, я понимаю, что не самый поганый рокер - «одна из главных … музыкальных любовей за целую жизнь», но подростковыми поэтическими открытиями поющих гитаристов Фейсбук не удивишь. Где вы с Димой учились, там мы преподавали.
Миша Козырев вот всякого протестного барда любит в гении возводить, веселит, шельма. Но ты-то вроде, в отличие от Натаныча, человек с образованием и со вкусом. Ни один твой любимый бард и рэперок не стоит строчки Игоря Караулова. Да что там Караулова! ( - бьет себя в грудь и драматически хохочет.) Мильоны нас! Правда, бардов тьмы и тьмы. И если ты собрался навязать стране поэзию - то не это вот, плииизз.
Я не в тусовочке, мне правду говорить не страшно)
С любовью - имярек.
Перед тем, как фейсбук в очередной раз отправил меня в месячный карантин, успел отечески пожурить любимого писателя:
«Сумнотичей и грустистелей
Зовёт рыданственный желел,
За то, что некогда свистели,
В свинце отсутствует сулел…» -
Это четверостишие Велемира Хлебникова. Ему так свиристеть простительно, он был блаженненькой. Но когда хитрована-хипана, в порыве страсти воспевшего нацистскую гниду, а теперь лопочущую что-то про Сталина, рекламирует уважаемый мной Захар Прилепин, у меня испанский стыд. Да и не у меня одного, судя по количеству лайков под этой вот ухряпистой выпердью.
(Давеча защищал Захара от поклонников Солженицина, из тех что «Пастернака не читал, но скажу». «Ухряпистая выпердь» - это я так язык Солжа для наглядности сформулировал. Но для данных виршей тоже вполне подходит.)
Вишенкой на торте - финальный катрен:
Мздовоздаяние подводного тротила
Запалит шнур бикфордов самокруткой:
– Кого-то Божья Матерь не простила, –
Ты ныне отомщён, суровый Вождь.
Ебать ту Люсю! Захар, я понимаю, что не самый поганый рокер - «одна из главных … музыкальных любовей за целую жизнь», но подростковыми поэтическими открытиями поющих гитаристов Фейсбук не удивишь. Где вы с Димой учились, там мы преподавали.
Миша Козырев вот всякого протестного барда любит в гении возводить, веселит, шельма. Но ты-то вроде, в отличие от Натаныча, человек с образованием и со вкусом. Ни один твой любимый бард и рэперок не стоит строчки Игоря Караулова. Да что там Караулова! ( - бьет себя в грудь и драматически хохочет.) Мильоны нас! Правда, бардов тьмы и тьмы. И если ты собрался навязать стране поэзию - то не это вот, плииизз.
Я не в тусовочке, мне правду говорить не страшно)
С любовью - имярек.
А вот и само произведение рок-барда, концовка процитирована выше, в моем пространном комментарии. Но у Ревякина хотя бы ярко, цветисто и с выпендрежем. Макаревич вообще унылая серость, особенно сегодня. Всегда отшучиваюсь и ухмыляюсь, когда спрашивают: а кого из рокеров вы считаете поэтами? Да всех - и никого!
ИМЕНА ПРИБАЛТИКИ
Жить неплохо с именем Тоомас,
У того от баб отбою нет,
Дымоход прочистит он на совесть,
Даже не потребовав монет.
Если же тебя назвали Урмас,
То тебе положено урчать
В час, когда ругаясь нецензурно,
Дама укатилась под кровать.
Моден и красив, как ангел, Гуннар,
Только, к сожалению, нарцисс.
Если ж дама хочет ночи бурной,
То с Кууно будет зашибись.
Человек по имени Прииди -
Не болгарин, Хендрикс - не мулат,
И покуда с ними что-то выйдет,
Дама накидается вумат.
Лехо, Лехар, Алексас - не русский,
Индулис - ни капли не индус,
Не шпион ни разу смелый Юстас,
И не пахнет бомжиком Амбрус.
Вот идёт собою гордый Ингвар,
Можно по-простому: Игорек,
При бабле бывает очень жирный,
Чаще же мозглявый, как хорёк.
С чешуей от шпрот на рыжей морде,
В поисках халявного бухла,
По фуршетам ходит хитрый Модрис -
Бабочка и смокинг, все дела.
На рояле без конца играет,
Будто мёдом мазано ему -
Угадайте кто? Конечно, Раймонд
Отчего все прутся - не пойму.
Пивом и горохом подзаправясь,
Закрутив пшеничные усы,
В Балтику заходит важный Альгис
И подолгу с наслажденьем ссыт.
Там где сотни Альгисов поссали,
В Балтике рождается янтарь:
Гинтарас осудит их едва ли,
Предки завещали это встарь.
Дайнис славен пьяную гульбою,
Богом хмеля поцелован он,
Степонас, подлец, хорош собою,
А Вэдимас весел и умён.
Ажолас как дуб - парнище крепкий,
Нигулас, он щедр, как Дед Мороз,
Йозас в праздник дарит всем конфетки,
Кристап добр и ласков, как Христос.
Как вампир сосет тебя Европа,
Песня, дайна, Балтия моя.
Молодежь бежит, с деньгами жопа,
Но тебе до гроба верен я!
https://t.iss.one/golosmordora/11582
Жить неплохо с именем Тоомас,
У того от баб отбою нет,
Дымоход прочистит он на совесть,
Даже не потребовав монет.
Если же тебя назвали Урмас,
То тебе положено урчать
В час, когда ругаясь нецензурно,
Дама укатилась под кровать.
Моден и красив, как ангел, Гуннар,
Только, к сожалению, нарцисс.
Если ж дама хочет ночи бурной,
То с Кууно будет зашибись.
Человек по имени Прииди -
Не болгарин, Хендрикс - не мулат,
И покуда с ними что-то выйдет,
Дама накидается вумат.
Лехо, Лехар, Алексас - не русский,
Индулис - ни капли не индус,
Не шпион ни разу смелый Юстас,
И не пахнет бомжиком Амбрус.
Вот идёт собою гордый Ингвар,
Можно по-простому: Игорек,
При бабле бывает очень жирный,
Чаще же мозглявый, как хорёк.
С чешуей от шпрот на рыжей морде,
В поисках халявного бухла,
По фуршетам ходит хитрый Модрис -
Бабочка и смокинг, все дела.
На рояле без конца играет,
Будто мёдом мазано ему -
Угадайте кто? Конечно, Раймонд
Отчего все прутся - не пойму.
Пивом и горохом подзаправясь,
Закрутив пшеничные усы,
В Балтику заходит важный Альгис
И подолгу с наслажденьем ссыт.
Там где сотни Альгисов поссали,
В Балтике рождается янтарь:
Гинтарас осудит их едва ли,
Предки завещали это встарь.
Дайнис славен пьяную гульбою,
Богом хмеля поцелован он,
Степонас, подлец, хорош собою,
А Вэдимас весел и умён.
Ажолас как дуб - парнище крепкий,
Нигулас, он щедр, как Дед Мороз,
Йозас в праздник дарит всем конфетки,
Кристап добр и ласков, как Христос.
Как вампир сосет тебя Европа,
Песня, дайна, Балтия моя.
Молодежь бежит, с деньгами жопа,
Но тебе до гроба верен я!
https://t.iss.one/golosmordora/11582
Telegram
Голос Мордора
Министр внутренних дел Литвы Агне Билотайте заявила, что "беспорядки, которые вспыхнули, направлены против государства", а также, что организаторам беспорядков грозят тюремные сроки до шести лет.
#всегда #годышли
БЫЛ ВЕЧЕР ТИХ...
.
Был вечер тих. И воздух невесом.
И от растений веяло прохладой.
Душа с природой пела в унисон.
И зрели в ней поэмы и баллады,
.
Цвели, как маки в утренней росе,
Элегии, одна другой прекрасней,
Четыре оды, дюжина эссе
И хмурый мадригал на конкурс басни.
.
Гавнился август, лето шло на слом,
Не клеился в уме венок сонетов.
Меня каким-то лешим занесло
На Чтения в известный Клуб Поэтов.
.
Просторный зал, высокий потолок.
Вечерний свет струился сквозь гардины.
Портреты по стенам: Есенин, Блок...
На лаком отливающих
картинах.
.
Текли слова, стихи лились рекой,
И рифмы распускались, как бутоны.
Присутствовал душевный непокой
И трепет сердца - в роли камертона.
.
Я с краешку присел на табурет,
Отпил вина из тонкого бокала...
Читала дама в буклях, средних лет.
На быстротечность жизни намекала.
.
За ней толстяк напудренный в жабо
С каким-то о любви несчастной днищем,
Юнец с пушком над верхнею губой -
С поэмой о родимых пепелищах.
.
Там было все: и тройка и ямщик,
Со светлой грустью, взятой за основу.
И всё культурно. Сколько не ищи,
Не обнаружишь матерного слова.
.
Бессильно бились рыбою об лёд
Надрыв и боль из тех, что в сердце носим...
Я вышел в круг, взял руку на излёт
И прочитал «Про лес, Пизду и Осень».
.
В звенящей тишине, когда Слова,
В присутствие которых верить трудно,
Умолкли, было слышно, как трамвай
За окнами прошёл на Чистопрудный.
.
Да эхом фонтанирующих струй
Уже с минуту отгремевшей оды
Испуганною птицей слово «хуй»,
Казалось, продолжало биться в своды.
.
Поднялся Классик и Лауреат
Любых возможных Конкурсов и Премий
И произнёс: Ну, раз такой расклад,
Хочу прочесть вам ряд стихотворений.
.
И выдал, отказавшись сесть на стул,
Который предложил какой-то зритель,
Прохладную балладу про Пизду.
Без осени и леса. В чистом виде.
.
И понеслась! Как урки на буфет
В минуту охеревшие в атаке,
Толстяк в жабо и дама средних лет
Сорвались на анальное сиртаки.
.
Все больше нарастающий накал
Сметал границы, рушил знаки стопа...
Юнец с пушком в волнении икал,
Но не решался дальше слова «жопа».
.
Я вышел прочь под небо цвета льда.
Где август мокрый в пруд гляделся грустно.
Я б жизни не подумал никогда,
Что так пластично Русское Искусство.
*****************************
© Саша Штирлиц Аронов
БЫЛ ВЕЧЕР ТИХ...
.
Был вечер тих. И воздух невесом.
И от растений веяло прохладой.
Душа с природой пела в унисон.
И зрели в ней поэмы и баллады,
.
Цвели, как маки в утренней росе,
Элегии, одна другой прекрасней,
Четыре оды, дюжина эссе
И хмурый мадригал на конкурс басни.
.
Гавнился август, лето шло на слом,
Не клеился в уме венок сонетов.
Меня каким-то лешим занесло
На Чтения в известный Клуб Поэтов.
.
Просторный зал, высокий потолок.
Вечерний свет струился сквозь гардины.
Портреты по стенам: Есенин, Блок...
На лаком отливающих
картинах.
.
Текли слова, стихи лились рекой,
И рифмы распускались, как бутоны.
Присутствовал душевный непокой
И трепет сердца - в роли камертона.
.
Я с краешку присел на табурет,
Отпил вина из тонкого бокала...
Читала дама в буклях, средних лет.
На быстротечность жизни намекала.
.
За ней толстяк напудренный в жабо
С каким-то о любви несчастной днищем,
Юнец с пушком над верхнею губой -
С поэмой о родимых пепелищах.
.
Там было все: и тройка и ямщик,
Со светлой грустью, взятой за основу.
И всё культурно. Сколько не ищи,
Не обнаружишь матерного слова.
.
Бессильно бились рыбою об лёд
Надрыв и боль из тех, что в сердце носим...
Я вышел в круг, взял руку на излёт
И прочитал «Про лес, Пизду и Осень».
.
В звенящей тишине, когда Слова,
В присутствие которых верить трудно,
Умолкли, было слышно, как трамвай
За окнами прошёл на Чистопрудный.
.
Да эхом фонтанирующих струй
Уже с минуту отгремевшей оды
Испуганною птицей слово «хуй»,
Казалось, продолжало биться в своды.
.
Поднялся Классик и Лауреат
Любых возможных Конкурсов и Премий
И произнёс: Ну, раз такой расклад,
Хочу прочесть вам ряд стихотворений.
.
И выдал, отказавшись сесть на стул,
Который предложил какой-то зритель,
Прохладную балладу про Пизду.
Без осени и леса. В чистом виде.
.
И понеслась! Как урки на буфет
В минуту охеревшие в атаке,
Толстяк в жабо и дама средних лет
Сорвались на анальное сиртаки.
.
Все больше нарастающий накал
Сметал границы, рушил знаки стопа...
Юнец с пушком в волнении икал,
Но не решался дальше слова «жопа».
.
Я вышел прочь под небо цвета льда.
Где август мокрый в пруд гляделся грустно.
Я б жизни не подумал никогда,
Что так пластично Русское Искусство.
*****************************
© Саша Штирлиц Аронов
Шакалов бояться - волчиц не ебать! -
Так батя мне мой завещал.
Тебя, дочь шакала, тащу я в кровать,
Чтоб клитор от тренья пищал,
Чтоб груди трещали как спелый арбуз,
Чтоб ты завывала как волк,
Чтоб после сказала: ты дикий тунгус,
Ты яростный князь Ярополк,
Ты Саня-шаман, ты ночной Чингисхан,
Ночной император любви,
Попала я круто к тебе на кукан,
Как к Урганту, блять, на тиви!
Ну, что же, волчица шальная моя,
Ебливейшая из цариц!
Люби меня нежно, люби дохуя,
Как яростный рой дьяволиц!
(Как Цоя любил Айзеншпиц.)
Так батя мне мой завещал.
Тебя, дочь шакала, тащу я в кровать,
Чтоб клитор от тренья пищал,
Чтоб груди трещали как спелый арбуз,
Чтоб ты завывала как волк,
Чтоб после сказала: ты дикий тунгус,
Ты яростный князь Ярополк,
Ты Саня-шаман, ты ночной Чингисхан,
Ночной император любви,
Попала я круто к тебе на кукан,
Как к Урганту, блять, на тиви!
Ну, что же, волчица шальная моя,
Ебливейшая из цариц!
Люби меня нежно, люби дохуя,
Как яростный рой дьяволиц!
(Как Цоя любил Айзеншпиц.)
Интересные новости из мира протестных плясуний! Как не вспомнить давний памфлет
УЗНИЦЫ
Пусть гармонь сегодня не играет,
Игорь Растеряев не поет,
Тони Киддис майкой "Пуссирайот"
Пусть Мадонне джоплин подотрет,
Трансмутант по имени Ваенга
Пусть реальным станет пацаном
И дает концерты для военных
Вместе с вечно юным Кобзоном.
Все эти копеечные пляски,
Всепланетный этот балаган
Не подходят к нашей дивной сказке,
К этим вот распахнутым ногам!
Не жалею, не зову, не плачу:
Не о ком и не о чем жалеть.
Я сегодня милую сарначу
Под припевчик "я твоя на треть".
Ну каким же надо быть Меладзе,
Чтобы этот перл соорудить!
Мне глаголом, блин, как ни старадзе,
Милость к падшим так не пробудить.
Я твоя на треть, ну это ж надо!
С кем и как тебя я поделю?
В голову нельзя? Атас, засада.
Но корму - корму не уступлю!
Пусть стареют узницы Бутырок -
Мне не жалко их протестных дырок.
Как манду у алтаря ни мучай -
Все равно норвежец Брейвик круче.
https://t.iss.one/golosmordora/11635
УЗНИЦЫ
Пусть гармонь сегодня не играет,
Игорь Растеряев не поет,
Тони Киддис майкой "Пуссирайот"
Пусть Мадонне джоплин подотрет,
Трансмутант по имени Ваенга
Пусть реальным станет пацаном
И дает концерты для военных
Вместе с вечно юным Кобзоном.
Все эти копеечные пляски,
Всепланетный этот балаган
Не подходят к нашей дивной сказке,
К этим вот распахнутым ногам!
Не жалею, не зову, не плачу:
Не о ком и не о чем жалеть.
Я сегодня милую сарначу
Под припевчик "я твоя на треть".
Ну каким же надо быть Меладзе,
Чтобы этот перл соорудить!
Мне глаголом, блин, как ни старадзе,
Милость к падшим так не пробудить.
Я твоя на треть, ну это ж надо!
С кем и как тебя я поделю?
В голову нельзя? Атас, засада.
Но корму - корму не уступлю!
Пусть стареют узницы Бутырок -
Мне не жалко их протестных дырок.
Как манду у алтаря ни мучай -
Все равно норвежец Брейвик круче.
https://t.iss.one/golosmordora/11635
Telegram
Голос Мордора
Скандальная группа «Pussy Riot», получившая известность за счет провокационных акций, создала аккаунт на сервисе для платного просмотра порно и эротического контента «OnlyFans» и начала зарабатывать на порнографическом контенте с их участием. Самое смешное…
Все больше в печени объема,
Все меньше кальция в костях.
С такой херней не гнить бы дома,
А пребывать на должностях,
Во МХАТ катить на лимузине
От государственных забот
И озорной стажерке Инне
Из туфли лить водяру в рот,
Вдруг получить в разгаре лета
Приказ в Сибири затушить
Пожары - да! От президента!
И да - стихию сокрушить!
В Кремле как надо отчитаться
И на Сейшелы умотать,
Там с малолеткой попластаться -
И срок пожизненный мотать.
Всем пацанам такую б старость,
Седой, больной - ступай во власть -
Чтобы медку хлебнуть хоть малость
И с малолетками пропасть!
Все меньше кальция в костях.
С такой херней не гнить бы дома,
А пребывать на должностях,
Во МХАТ катить на лимузине
От государственных забот
И озорной стажерке Инне
Из туфли лить водяру в рот,
Вдруг получить в разгаре лета
Приказ в Сибири затушить
Пожары - да! От президента!
И да - стихию сокрушить!
В Кремле как надо отчитаться
И на Сейшелы умотать,
Там с малолеткой попластаться -
И срок пожизненный мотать.
Всем пацанам такую б старость,
Седой, больной - ступай во власть -
Чтобы медку хлебнуть хоть малость
И с малолетками пропасть!
ЛИТЕРАТУРА
Расскажи, зачем ты через полгода вернулась обратно ко мне
Ты уходила тогда лишь на сорок каких-то минут
Ты, вероятно, полгода искала все эти слова
Извини, наверно лучше тебе хоть немножечко сейчас помолчать
В каких-то книгах я эти периоды речи встречал
Твои слова словно тысячи тысячи мертвых страниц
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература /4р.
Я любитель ночью книжки почитать
До сих пор читаю, плюхаясь в кровать,
И, может быть, я в жизни чего-то не постиг,
Но тебе не обойти меня по части книг
Все вот эти штучки из Ромео и Джульетты,
Плюс граф Монте-Кристо и прочие сюжеты -
Я все понимаю, я не идиот,
Я не Санчо Панса, я не Дон-Кихот
Здесь все литература...
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Постой, пожалуйста, сейчас мне кажется,
Что вдруг войдет монумент и уляжется
И будет каменный гость на меня смотреть
И будет слушать то, что ты будешь петь
Но я не Дон-Жуан, зачем нам опера?
Куда деваться без бутылки и штопора?
Ты каждым словом мне в мозги забиваешь гвоздь
Не донна Анна ты, зачем тут загробный гость?
Монументу у нас не место,
Другая опера - жених и невеста
Тиль-тили тесто, режиссеру место
Мы герои фильма "Сбежавшая невеста"
Я любитель ночью книжки почитать
До сих пор читаю, плюхаясь в кровать,
И, может быть, я в жизни чего-то не постиг,
Но тебе не обойти меня по части книг
Здесь все литература...
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература /8р.
https://youtu.be/Cm0T4wbN5NM
Расскажи, зачем ты через полгода вернулась обратно ко мне
Ты уходила тогда лишь на сорок каких-то минут
Ты, вероятно, полгода искала все эти слова
Извини, наверно лучше тебе хоть немножечко сейчас помолчать
В каких-то книгах я эти периоды речи встречал
Твои слова словно тысячи тысячи мертвых страниц
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература /4р.
Я любитель ночью книжки почитать
До сих пор читаю, плюхаясь в кровать,
И, может быть, я в жизни чего-то не постиг,
Но тебе не обойти меня по части книг
Все вот эти штучки из Ромео и Джульетты,
Плюс граф Монте-Кристо и прочие сюжеты -
Я все понимаю, я не идиот,
Я не Санчо Панса, я не Дон-Кихот
Здесь все литература...
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Постой, пожалуйста, сейчас мне кажется,
Что вдруг войдет монумент и уляжется
И будет каменный гость на меня смотреть
И будет слушать то, что ты будешь петь
Но я не Дон-Жуан, зачем нам опера?
Куда деваться без бутылки и штопора?
Ты каждым словом мне в мозги забиваешь гвоздь
Не донна Анна ты, зачем тут загробный гость?
Монументу у нас не место,
Другая опера - жених и невеста
Тиль-тили тесто, режиссеру место
Мы герои фильма "Сбежавшая невеста"
Я любитель ночью книжки почитать
До сих пор читаю, плюхаясь в кровать,
И, может быть, я в жизни чего-то не постиг,
Но тебе не обойти меня по части книг
Здесь все литература...
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература
Пером по сердцу, ручные ангелы
Все вы таковы, тихие ангелы, ручные ангелы
Говорите вы так упоительно-небрежно убедительно и нежно
Будто бы про любовь
Здесь все литература /8р.
https://youtu.be/Cm0T4wbN5NM
YouTube
Бахыт-Компот | Литература
Съемки для телеканала Music Box
Аранжировка: Сергей Чик
Танец: V. Blonde
Аранжировка: Сергей Чик
Танец: V. Blonde