Вообще заметно, что люди с патриотическими взглядами, которые бегают к либералам на интервью, погружены в проблематику конфликта вот даже не по щиколотку.

О чем всегда спрашивает русский либерал? О том, что в ДНР же не так много людей гибло накануне СВО, а потом на Украине стало много гибнуть. Вот как так?

Что ответил бы на это дончанин. Во-первых, дончанин подчеркнул бы, что люди не «гибли». Их убивали. А почему? А потому, что могли. Потому, что были уверены в собственной безнаказанности. То есть о возможных последствиях не думали. Почему о последствиях для всех этих «прекрасных» людей Россия или ЛДНР должны были подумать? Загадка.

Во-вторых, дончанин прямо спросил бы у либерала, сколькими своими детьми тот готов пожертвовать, чтобы дети врага не знали войны? Может не детьми, а близкими друзьями? Любимым человеком или даже мамой и папой? Легко ведь жонглировать цифрами, когда эти люди ничего для тебя не значат.

Так и только так нужно отвечать на подобные вопросы, а не мычать про «ой, всех жалко, конечно». Да, жалко, но украинский снайпер, который гонял несчастную старушку по огороду, должен был понимать, что за это уже к нему на район прилетит «Искандер».

Тема манипуляций с цифрами я сейчас вообще не касаюсь. Это отдельная и довольно подленькая, честно говоря, история.

Андрей Добрынин
* * *


Изначально несчастен поэт,
Изначально он должен страдать,
Ибо опыт скитальческих лет
Он не вправе в стихах передать.

Пишет он о родимых лесах,
Хоть сама порывалась рука
Написать, как светлеет в глазах
После первой бутылки пивка.

Пишет он, проклиная судьбу,
Как поют соловьи по утрам,
А хотел бы писать, как в зобу
Растекаются первых сто грамм.

Об Отчизне, судьбу понося,
Пишет он и себе не дает
Написать, как зажарит гуся
И всего в одиночку сожрет.

Как прекрасно в разгульном чаду
Нагишом в ресторане плясать!..
Но о яблоньке в отчем саду
Должен он с отвращеньем писать.

Чтоб писать о церквях над рекой,
Он сумеет себя побороть, –
Не расскажет, как жадной рукой
Мял могучую женскую плоть.

Он напишет, смиряя себя,
Про поля в предрассветном дыму, –
Не расскажет, как, шумно сопя,
Отдавалась толстуха ему.

Все вулканы исконных страстей
Покорила поэта стезя,
Но до робких, ничтожных людей
Донести ему знанье нельзя.

Чтобы мир не распался вконец
И на твердь не обрушилась твердь,
Голос сердца смиряет поэт
И зовет милосердную смерть.

https://t.iss.one/dolgareva/922

В Латвии узбеки изнасиловали лебедя, пишут местные СМИ. Двое узбеков приманили лебедя едой в посёлке Царникава, после чего схватили птицу за крылья и повалили на землю. Они начали его душить, сломав животному шею, а затем выщипали перья на анусе и изнасиловали минимум 5 раз. После этого мигранты поместили лебедя в чёрный пакет и увезли на съёмную квартиру. Теперь им грозит 10 лет тюрьмы с депортацией и пожизненный запрет на въезд в 27 стран. @bankrollo

😄 Shaman сжег свои кожаные штаны в русской печи

Артист решил, что отказывается от этой детали сценического образа. «Настало время перемен, вас ждет новый Shaman», — сказал артист.

Поручик Ржевский гуляет с Наташей Ростовой по берегу озера. Ясный,
прохладный день, по озеру, раздвигая на воде желтые опавшие листья,
плывет лебедь. Наташа, охваченная романтическими чувствами, обращается к
Ржевскому:
- Поручик, а вы бы хотели стать белым лебедем, и вот так же плыть по
воде...
- Что?!! Голой жопой в холодную воду?!! Увольте, мамзель, увольте...

https://t.iss.one/stepantsov_z/10067

Владимир Бенедиктов
Улетела
Эх, ты молодость — злодейка!
Ты ушла от старика,
Что заветная копейка
Из кармана бедняка.
Для чего ж, себе на горе,
Сохранил я чувства пыл?
Для чего при милом взоре
Трепетать я не забыл?
Лучше б вымер этот пламень!
Лучше б, взвесив лет число,
Обратилось сердце в камень,
Да и мохом поросло! Будь-ка ты еще со мною,
Вихорь — молодость моя,
Как с тобой, моей родною.
Погулял бы нынче я!
Этим юношам степенным
Дал бы я какой урок!
Этим с молоду растленным
И потом нейдущим впрок,
Этим с детских лет привыкшим
И к лорнетам и очкам
И над книгами поникшим
Малолетним старичкам! В премудреные вопросы
Углубились их не тронь!
Жгут сигары, папиросы:
Дым — то есть, да где ж огонь?
Что им девы — чародейки?
Нет им дела до любви;
Лишь журнальные статейки
В их вращаются крови.
Не сердечные тревоги
Занимают мысли их,
А железные дороги,
Цены акций биржевых,
Механическая ловля
Орденов, чинов и мест
И свободная торговля
Хоть сперва — на счет невест.
В каждом видишь человека,
Что с расчетцем на уме
Ищет теплого местечка
Где-нибудь, хоть в Чухломе.
Он родился дипломатом,
Талейран — глядишь — точь в точь,
Даже смотрит и Сократом —
От цикуты б только прочь!
Русь считает он деревней;
Весь и новый мир и древний
Изучил он вперебор,
И учен, учен без меры:
Знает, что и как — гетеры,
Говорит насчет амфор
И букета вин фалернских;
В новизне же, наконец,
После Очерков губернских. —
Окончательный мудрец:
Он в провинции размножить
Хочет свет своих идей,
Хочет взятки уничтожить
К утешению людей;
А потом, поднявши брови,
Заберется как туда,
Да войдет во вкус — беда!
Чуть лизнет тигренок крови —
Станет тигром хоть куда. Но зачем я так обидно
Нападаю на тебя,
Юный друг мой? — Знать завидна
Старцу молодость твоя.
Не сердись! Не мсти поэту!
Так я брежу и шучу,
Чем я начал песню эту,
Тем ее и заключу:
Эх, ты молодость — злодейка!
Ты ушла от старика! —
Что последняя копейка
Из кармана бедняка.

Из давнего недавнего, про шамана:

ДВА БРАТА И ВОЛЬНАЯ ВОЛЯ

Из дальней Якутии, мёрзлой и сладкой,
Как мясо коня на морозе,
В больших сапогах и с линялой палаткой,
Шагала глиста в коматозе.

На мятом лице мужичка-сахаляра
Блуждали лишь два выраженья:
Зачем он смешал самогон и соляру? –
И в брюхе бурленье и жженье.

Но, двигаясь твёрдо к поставленной цели,
Мужик говорил себе: – Саня,
Правители наши в Москве озверели,
Совсем не считаются с нами.

Не надо мне денег от нефти и газа,
От северных труб и от южных,
Но парочку лямов с якутских алмазов
В валюте мне выплатить нужно.

Я слышал, в Москве брат мой сильно страдает,
Актёр популярный Ефремов.
За то, что на власть он в стихах нападает,
С карьерой актёрской проблема.

Стихи не его, но, по сути, не важно
(Я сам ведь шаман самозванный!),
За то, что транслирует Миша отважно,
Его ненавидят тираны.

И главный тиран, и московский наместник,
Хоть он, говорят, и из наших –
Из лютых хакасов колдун и кудесник,
Как идол гранитный он страшен.

Ещё там ведьмак из Тувы с ними рядом,
Пожаров лесных усмиритель,
Способный тайфун останавливать взглядом,
Пустынь и песков покоритель.

Но если мы с Мишей, волшебником слова,
Возьмёмся за гуж с новой силой,
То будет Рублёвка свободною снова,
А с нею Москва и Россия.

Хотите узнать, как он стал моим братом?
Обычное дело: гастроли,
Московский артист, как всегда неженатый, -
И мама сдалась поневоле.

Поверила, дура: кино, режиссёры,
Фата, подвенечное платье...
Но писем всё нет, а рожать уже скоро.
Был добр, но забывчив, наш батя.

Отвергнута домом, семьёй и страною,
Одна меня мать воспитала,
К шаманам ходила подмышкой со мною,
На капищах с ними плясала.

Не знаю, что было там, то или это,
Пока я лежал на поляне,
Но сгустки энергий Небесного Света
Делила со мною маманя.

Мишаня, иду я, твой братец острожный,
Сожрём упырей с потрохами!
Я их буду жечь своим солнцем таёжным,
А ты распылять их стихами.

Подключим мы духов, и нижних и вышних,
Навальный пришлёт пионеров,
И вместе - актёр, и шаман, и айтишник, -
Отменим министров и мэров!

Отменим солдат, обучение в школе,
Болезни, ментов, угнетенье!

Лишь небо над нами, лишь кони и воля,
Тайга и шаманское пенье.

И еще из прежненького:

СИЛА ФАМИЛИИ

Много прозвищ забавных на свете
И фамилий в родной стороне,
Но загадочней, чем Дубинетти,
Не встречалось фамилии мне.

Был такой футурист Маринетти,
И «Дубинушка» песня была,
И игривый поэт Ферлингетти,
Заглотивший дубину осла.

Так откуда же веточки эти,
Из какого такого дупла
Сей могучий побег Дубинетти
Мать-Россиюшка произвела?

Повстречал ли ее я в газете,
Али просто помстилася мне?
Дубинéр, Дубиньон, Дубинетти -
Словно титулы в сказочном сне!

Ой, не плакать, не звать, не жалети
Ни о чем не желаю друзья,
Но с фамилиею Дубинетти
Был бы много известнее я.

Заседал бы в Верховном Совете,
И в Госдуме б вальяжничал я,
Весь такой из себя Дубинетти,
Разноликий, как Раша моя.

Элегантный такой, как миланец,
И упёртый, как волжский бурлак,
И в родной стороне иностранец,
И в Европе баклан и вахлак.

Отодвинул бы я Михалкова
В написании гимна РФ.
Путин вздёрнул бы бровь: «А ведь клёво!
Дубинетти? Ну йоперный смех!

Да с таким гимнописцем войдём мы
В просвещенных народов семью.
Дубинетти, а не Михалковы
Пусть возглавят культуру мою!»

Жировали бы внуки и дети
На ошмётках с боярских столов,
Но увы мне, я не Дубинетти,
И зовут меня Ваня Хохлов.

За такую фамилию, сука,
Отовсюду прогонят меня:
Из ментов, ФСБ, из Фейсбука,
Отакая, малята, хуйня.

Обо мне, как о знатном поэте,
Не судачат враги и друзья,
А назвался б юнцом Дубинетти -
Воссияла б планида моя!

Разъезжал бы я в чёрной карете
Всем вельможным бомондом любим,
И не помнили б, что Дубинетти
Не фамилия, а псевдоним.

А примкнул бы к колоннам протеста -
Поменял бы лишь рифму одну:
Шендер, Соболь, Наваль, Дубинеско -
Вот кто ЭТУ спасает страну!

И прорвались бы точно мы к власти,
Ротенбергов проклятых сменя,
И настало кому-то бы счастье.
Отакая, малята, хуйня.

Буду грезить о том, что на свете
Есть фамилии краше моей,
Что в рублёвских садах Дубинетти
Обнимают счастливых детей.

Андрей Добрынин
*   *   *

Мне отвратительны свобода
И вольнодумных сборищ клик
С тех пор, как враг людского рода
Вас на пути моем воздвиг.

Меня надеждой вы ласкали,
О лицемерная краса,
Вы взоры пылкие пускали
В мои смятенны очеса.

Всех ваших членов соразмерность
Мне бес на пагубу создал.
Я предлагал вам вечну верность,
Достаток скромный предлагал.

Мои духовные составы
Вошли с телесностью в разлад,
Но вас влекли одне забавы,
Лишь вихорь низменных услад.

Кто помрачил сознанье ваше?
Никак вы не возьмете в толк,
Что важно не желанье наше,
А твердость и гражданский долг.

Днесь буду с горечью и гневом
Я нигилистов вопрошать:
Как смели вы невинным девам
Идеи дерзкие внушать?

Когда же пастыри народа
Заткнут вам глотки наконец,
Чтоб не смущал фантом свободы
Покой неопытных сердец?

Тогда получат предпочтенье
Не металлист, не грязный панк,
А честное происхожденье,
Заслуги и высокий ранг.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ГРАЖДАНИНА РФ, ПОДОЗРЕВАЕМОГО В ПОХИЩЕНИИ ДЕВУШКИ, ЛЮБЕЗНО ПРЕДОСТАВЛЕННОГО АВТОРУ ПОЛИЦИЕЙ ГОРОДА ЮРМАЛА

В Юрмале, там где во время оно
Гитарист Кузьмин хотел задрать
Девушку по имени Симона,
А попал к Алусику в кровать,
В недрах ресторана «Хрен и бочка»
Под пивную пенную струю
Эксцентричный папа-одиночка
Рассказал историю свою.

«Повстречал, сынок, я здесь на пляже
Девушку небесной красоты,
Подкатил серьезно и без лажи,
Первый день — кафе, вино, цветы,
На второй на Аллу Пугачеву
В «Дзинтари» хотел ее сводить,
А она в ответ: «Позвольте, Вова,
Мне богатыря от вас родить!
Знаю я поблизости болотце,
Там великолепный мягкий мох,
Выплесните свет в мое оконце
Там, где примет нас лесной чертог!»

Я, конечно, малость удивился,
Но подумал: местный, гля, гештальт.
И в болоте с нею час резвился,
И услышал: «Стой, довольно, хальт!»
Мохом я протер елдак и очи,
И сразил меня престрашный вид:
Предо мной в мерцаньи лунной ночи
Жабища огромная сидит.
Раздувая зоб, сверкает гневно
Красными очами в полумгле.
Я сказал: «Ох, йоптыть, королевна,
Лучшая зайчура на земле,
Щас меня пугаешь для чего ты?
Ну, давай обратно обратись!»
Но скакнула жаба вглубь болота,
И осталась в мохе только слизь.

Пробухал я, кажется, неделю,
В день седьмой увидел на крыльце
Девочку-младенца — мох на теле,
И немного тины на лице.
Ясными зелёными глазами
Посмотрел ребёнок на меня
И потек я пьяными слезами:
Ну, иди на ручки, малышня!
И когда над маленькой головкой
Маленький комарик пролетал,
Ротиком его ребёнок ловко
Засосал и бодро чмокать стал.
Понял я, что мне навряд ли надо
За «Агушей» в магазин ходить,
Всякой мушке дочка будет рада,
Воду из болотца будет пить.

Прожили мы так до жёлтых листьев,
Отмахала дочка за сезон,
Выросли у ней попец и сиськи,
Плавает, танцует под музон.
Только, правда, грамоты не знает,
Да на чорта ль грамота сейчас?
Если точно денежки считает —
Папе заработает на квас.
Я ведь тоже не банкир какой-то,
Сисадмином был на Рен-ТВ,
Но поднялся малость на биткойнах,
А теперь вот здесь сорю лавэ.
Ну, давай, малец, ещё по шоту.
Кстати, вот и доченька пришла».

Тут я обмер, да и вся босота
В ресторане сразу замерла.
Вот скажу: красивая блондинка —
Не скажу буквально ничего.
Волосы — златая паутинка,
Очи — изумруд, и сиськи — во!

Я не помню, как в безумном вихре
Мы со сказкой этой унеслись,
Как ветра над Юрмалой затихли
В час, когда друг с другом мы слились,
Как блаженство разлилось по роже
В миг, когда я рвал её бельё,
Как пошли пупырышки по коже
У меня, а может, у нее...

Жаба, баба, тьма  — потом не помню,
Только стон и квакание.
Но —
Запись есть в мобильном телефоне,
Как всосало внутрь меня оно,

Отрыгнуло кости как соринки,
Прорычало: «ёлочка, зажгись»,
И, пердя, зелёные икринки
Отложило в пенистую слизь.

https://t.iss.one/SonOfMonarchy/40031

И грибов в деревне нету,
И овёс не родится.
Баба Нюра ебанулась,
Вопит: «Я Богородица!»