Российские Квазиказахские локализаторы затмили самого Рудеги и переименовали Project Hail Mary по одноименному роману Энди Вейра, рус. "Проект "Аве Мария"", в "Проект "Конец света"".

Ну, у кого что болит, конечно. В данном случае — какой-то отросток бессознательного.

Пишут, что с 1 апреля в РФ заблокируют все-таки Телеграм (источники РБК едины). Вот, единочаятели, и не знаю, что сказать. Как вы понимаете, в богопротивный мессенджер МАХ я не ходец, хотя бы потому, что там изначально будет товарищ майор и Репрессанс, а на этом канале любят другие исторические эпохи. Очень надеюсь, что российская жизнь тут не вымрет и будет продолжаться за счет VPNизации всей страны. Если что — поглядывайте в мой ВК, там очень редко и очень мало что бывает, но когда я уже разрожусь одним тут проектом, сообщу и там тоже.

Традиционная нерегулярная рубрика "Красота — это страшная сила, и есть слов, чтобы это сказать" про фантастические аннотации к неописуемым шедеврам. Сегодня за две недели. Ворнинг: про шедевры местами может быть неиронично!

...В этом мире старший лейтенант российской армии Алексей Шейнин — ротмистр Гордеев. Вокруг самый разгар Русско-японской войны. Ему удалось спасти от нападения тигра-оборотня командующего Маньчжурской армией генерала Куропаткина...

...Даос Янь Ляо, заклейменный колдуном, движется к своей мести. Хотя и сам не знает, кто его настоящий противник...

...Юная принцесса Гризельда подвергается нападению чернокнижника, но ее спасает алхимик Джастин. Понимая, что чернокнижник не остановится, Джастин готов помочь девушке и предлагает ей спрятаться в доме его бабушки. Но выясняется, что бабушку убили...

...Сражение за Аландские острова — первое испытание для возрожденной русской морской пехоты и новый рубеж для бывшего нашего современника, ныне генерал-адмирала Русского Императорского флота...

...Тревожный региональный хоррор, действие которого разворачивается в старом особняке Самары...

...Серега Хлыст ломает лихие девяностые через колено. Новая Россия, Березовский, Ельцин, семибанкирщина... Ну и лобненские бандиты, куда же без них...

...«И роди богатыря мне к исходу сентября», – просил молодой царь Салтан невесту, внезапно встреченную темным зимним вечером...

[эвфемизм года, конечно. вспоминаются стихи В. Гуся:

Внезапный секс застиг в углу!
Теперь воспитываю внука.]

...Но появляется благоприятный момент для применения нового неизвестного оружия, разработанного капитаном пакетбота "Лебедь" Юрием Давыдовым, бывшим не так давно контр-адмиралом Космофлота Сергеем Тихоновым в другом мире...

...Золотые яйца пропали, горыныч в депрессии, у кота ученого кризис. Баба Яга в кругосветном путешествии...

...Серия «Сталкер» — одна из самых долгоиграющих на российском рынке. За двенадцать лет ее существования вышло несколько сотен книг. Когда возникает желание сбежать на край света? Когда нет надежды? Когда нет смысла что-то продолжать?..

...В одну из смен неожиданно умирает аспид, пациент Василисы. Главврач настаивает, что он умер от инфаркта, но ведь аспиды не страдают заболеваниями сердца...

#побежимте_читать

Дочитал в ночи "Глаз цапли" Урсулы Ле Гуин. Неожиданно очень печальная и реалистичная, несмотря на фантастический сеттинг (ссыльные на другой планете), книга, осмысливающая, что именно произошло — продолжало происходить — с движением за гражданские права, точнее, с той его частью, которая отвергала насилие. Роман 1978 года, подытоживающий опыт левого ненасильственного активизма, пик которого пришелся на конец 60-х, хотя тогда мало кто понимал, что это пик и дальше будет спад.

И вот Ле Гуин пишет книгу о том, что — да, идеализм оказался мечтой; и если пытаться следовать идеалам до конца, часть из вас погибнет, а часть предаст свои идеалы, и все вы проиграете власти — пусть даже власть, чтобы не мучаться с вами слишком много, замаскирует свою победу под компромиссы и сделки, ну и что-то вы отобьете, но не очень много; утопии не будет, но будут мелкие перемены, и то — благодаря отдельным людям во власти, которых хватило понять, что все-таки так нельзя; и даже если кто-то из вас сумеет жить так, как вы хотите, ничего не кончится, — но иначе никак.

И можно только надеяться, что ты станешь каплей в центре бесконечно расширяющегося круга дружбы, взаимопомощи, любви. Бесконечно расширяющегося Бога. Или не станешь, потому что — что, собственно, было там, внутри ее кружка? Песчинки, пыль, несколько крохотных камешков, полузасыпанная колючка, усталое лицо Андре, голос Южного Ветра, глаза Саши, так похожие на глаза Льва, непроходящая боль в плечах, натруженных лямками тяжелого рюкзака, и еще ее страх. Только иначе — никак.

Всюду наши люди: пришел свежий французский исторический журнал L'Histoire, а внутри — Валериан и Лорелин. Жаль, что на русском издали только два тома из финальных шести, что ли. Ну, я понимаю, никому не надо. И издавали вообще под фильм, а он провалился. (А мне очень нравится, кстати говоря.)

Сообщают, что в России с проверкой текстов на ИИ теперь так. Борис Макаренков — это самиздат "Литнет". Как писал классик в своей "Утиной охоте":

САЯПИН. Слушай, что это ты всех так называешь?
ВЕРА. Как, алик?
САЯПИН. Да вот аликами. Все у тебя алики. Это как понимать? Алкоголики, что ли?
ЗИЛОВ. Да она сама не знает.
САЯПИН. Может, это твоя первая любовь — Алик?
ВЕРА. Угадал. Первая — алик. И вторая алик. И третья. Все алики.

Вы алики, господа.

А вообще интересно: при каком именно давлении и какой конфигурации цензуры писать фантастику для публикации уже не имеет смысла? Я понимаю, что у каждого автора это будут персональные величины. Но эта задача, мне кажется, эквивалентна задаче "при какой конфигурации барьеров не имеет смысла пытаться через них пролезть". Где-то должна быть такая конфигурация, что, как ни изгибайся, каким бы ты ни был конторсионистом, это уже бессмысленно. Впрочем, как я тут прочел на Фантлабе в отзыве на роман (один из лучших, как по мне) Филипа Дика "Лейтесь мои слезы, сказал полицейский":

Понятно почему его не публиковали в СССР. Понятно почему сейчас не публикуют в США. Лесбы и гомики, педерасты и наркоши — вот герои этой книги, а ещё — негры подвергались кастрации, чтоб уменьшить их численность...

И не понятно теперь — зачем я это читала?!!

Насчет США гражданка, понятно, соврамши, а в остальном — ну да, а чего? Читайте фантаста Лукьяненко и его мастерскую — и не выёживайтесь.

#Сергей_Васильевич_спасает_профессию

Ох. Дэн Симмонс (04.04.48 — 21.02.26). (Некролог.)

Я не знаю, что сказать. В эти дни я думал о "Гиперионе". Что надо перечитать весь цикл опять. И надо уже прочесть "Илий" и "Олимп" в оригинале, и много чего прочесть, чего я у него не читал. И я не знал, что его самого уже нет.

Дэн Симмонс умел. И умел очень по-разному. И хотел писать очень разные книги, и обладал для этого чудовищной, энциклопедической эрудицией, а также глубочайшим пониманием литературы вообще, что позволяло ему одинаково хорошо писать и про Китса, и под Набокова, и от лица Уилки Коллинза про Чарльза Диккенса, и про Шрайка, и про что угодно еще — он не боялся тем вообще. Понятно, что при таком раскладе у каждого будут любимые книжки Симмонса — и не очень любимые. Но понятно также, что писатель такого уровня — явление штучное, уникальное, неповторимое.

И потеря его для фантастики абсолютно невосполнима.

Доброй дороги.

Катя Бачило показывает настоящего Шрайка, латинское название которого означает "мясник". Я почему-то помню, что полковника Кассада прозвали "мясник Южной Брешии". Совершенно не факт, что это что-то значит (например, что все паломники — аспекты Шрайка), но эту мысль я положу в дальний уголок сознания, мало ли.

У автора попроще такую перекличку и допускать было бы глупо, но когда у тебя роман структурно — одновременно и "Кентерберийские рассказы", и "Волшебник Изумрудного из страны Оз", — почему нет. Я тут писал где-то в комментах: при первом еще чтении меня стукнуло, что Богостроители, Ортодоксы и Ренегаты Техноцентра — это соответственно ессеи, фарисеи и саддукеи функционально, ну и мы помним, куда сбежал в какой-то момент в прошлое Бог Техноцентра. (Вы не понимаете, что здесь написано? Господи, как я вам завидую. Вам еще только предстоит прочесть "Гиперион"!)

В "Гиперионе" и продолжениях такого — горы. Для Дэна Симмонса, думаю, это было предприятие примерно масштаба "Улисса" в фантастике. Кроме прочего он решил еще и дать жанровую энциклопедию. "Гиперион" — рассказы-в-романе в самых разных жанрах, от религиозной НФ до киберпанка. "Падение Гипериона" — полифоническая космоопера. Многим не полюбившийся "Эндимион" — космический квест. "Восход Эндимиона", как мне представляется, смешение всего и вся. И, да, эта тетралогия наследует мессианским НФ-текстам 60-х и 70-х, и, как и "Улисс", во многом — финал, итог и кода.

Писать на таком уровне всю жизнь — нельзя. Повторять — бессмысленно. (Вопрос об "Илии" и "Олимпе" мы вынесем в отдельное делопроизводство.)

(И уж совсем на полях — структурное сходство "Гипериона" и "Евангелиона". Я бы расспросил Хидэаки Анно на эту тему, конечно. Сериал по-своему рассказывает истории местных паломников — традиционно для аниме, флэшбэками, но там история Синдзи, Аски, Рэй, Мотоко, Икари и так далее. "Конец Евангелиона" — чем не "Падение" по масштабу и динамике? "Эндимион" и "Восход" вышли позже, ну так и Анно сделал "ребилд" из четырех частей, и третья — такая же структурно внезапная (а теперь перенесемся в будущее!..) и неловкая, как "Эндимион". Ну то есть — если вспоминать о влиянии Дэна Симмонса на аниме, все скажут: "Харухи Судзумия"! — потому что Юки Нагато читает... не "Гиперион", нет, это вы были не очень внимательны — она читает "Падение Гипериона". Но в "Евангелионе", знаете, параллели уже начиная с названия.)

"Азбука" переиздает в "Голосах" "Шлем ужаса" Виктора Пелевина с изумительной обложкой, включая пресловутое "зеркало Тарковского".

Пришло вот. Максимально полное собрание поэзии Урсулы Ле Гуин в "Библиотеке Америки", той самой Library of America. Книжка кажется тонкой, но в ней супертонкая бумага, а так тут 824 страницы. Все сборники, плюс стихи не из сборников, плюс стихотворный перевод "Дао Дэ Цзин", плюс несколько эссе о поэзии, плюс примечания.

Юля Рыженкова пишет в ФБ про российскую литературную цензуру:

Ну там еще до кучи закон будет что нельзя в соцсетях писать иностранные слова (в смысле иностранными буквами). Типа sale нельзя, а распродажа можно. Те авторы, у кого названия из каналов или псевдонимы на английском - бегают по потолку. Те, у кого в названиях книг что-то на английском - срочно меняют (например SOS на СОС) и тп.

Ну и цель понятна. Не ввести в рамки, а придушить. В частности, умных — пока не останутся только верные, которые только и надобны.

На планете Аньярха
(созвездие Ле Гуин, туманность Муркока)
власть была как стиральная машина:
работает — ну и славно,
не работает — чиним, меняем,
и аборигены планеты Аньярха,
занимаясь своими делами
на фоне неслышной власти,
стояли на сквозняке времени,
ловили созвучья
и выращивали в себе жемчужины.

На планете Капутха
(созвездие Дивов, туманность Лукьяненко)
власть была как асфальтоукладчик,
закатывала в местный асфальт любого,
кто вставал на ее неисповедимых путях,
и аборигены планеты Капутха,
занимаясь своими делами
на фоне крика и хруста,
спали чутко, молчали часто,
дышали робко
и выращивали в себе зубастых чудовищ.

Простите.

О том, как не быть снобом. Урсула Ле Гуин вообще начала систематически читать фантастику довольно поздно, в 1962 году (речь об НФ, "Властелина Колец" она прочла в 1956-м, раньше многих), — подруга порекомендовала ей Филипа Дика, Харлана Эллисона, Теодора Старджона. К этому времени Ле Гуин была уже писателем с многолетним опытом — написала несколько реалистических романов, включая первую версию "Малафрены" из цикла о стране Орсинии, пыталась их продать, ничего не получалось. В 1961-м ее орсинийский рассказ "An die Musik" напечатали в региональном литературном журнале, заплатив — ничто не ново под луной — пятью авторскими экземплярами (все мы знаем, что происходит потом с такими экземплярами, верно? ничего полезного).

Ну вот, а в 1962-м она начала читать фантастику — презренную с точки зрения мейнстрима литературу (и это все еще годы до Новой волны, никто лицом к фантастике особо не разворачивается), и решила вдруг сама что-то такое сочинять, и уже в мае продала первый рассказ, "Апрель в Париже", в журнал Fantastic за 30 долларов (чуть больше 300 долларов на сегодня, вполне прилично). Я думаю, ничего удивительного тут не было минимум в одном аспекте: понимание литературы и мастерство Ле Гуин на тот момент автоматически делали ее одной из лучших — потому что училась она не на тогдашней фантастике, слава богу. После такого она начала писать "Мир Роканнона" — книгу про этнографа на другой планете; опять же, эта тема не была привычной в фантастике, между тем Урсула отлично ее знала по семейным обстоятельствам, — и дальше была история.

Как позднее вспоминала Ле Гуин, собственно сочинять фантастику ее подвиг не столько Эллисон (писатель на голову выше любого палпа), Старджон (один из самых "литературных" фантастов) или Дик (которого Ле Гуин обожала), сколько Кордвейнер Смит. Что сложно не понять всем таким, как я, поклонникам Кордвейнера Смита. И ровно оттого, что восприятие Ле Гуин было незамутненным, она смогла в интервью 1986 года сказать:

"Когда я стала читать его рассказы, будто открылась дверь. Его рассказ "Бульвар Альфа Ральфа" для меня так же важен, как впервые прочитанный Пастернак".

В наших пространствах Кордвейнер Смит и Борис Пастернак — существа просто из разных вселенных, но — тем хуже нашим пространствам.

Достаточно открыть словарь синонимов, да. Вот так, господа. Работать надо, словарь синонимов открывать, а не что вы тут, бедненькие-несчастненькие, развели.