Сегодня в Германии проходят парламентские выборы. Самое время освежить в памяти карты с итогами парламентских выборов по избирательным округам в Веймарской республике с января 1919 по март 1933 гг.
Крах и победа «Плана Z»
В 1859 г. Молдавия и Валахия объединились в единое румынское государство, которое обрело окончательную независимость от Османской империи в ходе русско-турецкой войны 1877 – 1878 г. С 1881 г. Румыния являлась королевством во главе с немецкой династией Гогенцоллернов. Дополнительные претензии румынских ирредентистов охватывали венгерские Трансильванию и Банат, австрийскую Буковину, русскую Бессарабию и болгарскую Южную Добруджу. Последняя была успешно захвачена в ходе Второй Балканской войны 1913 г.
В начале Первой мировой войны Кароль I склонялся к союзу с Центральным блоком, тогда как большая часть правительства и общественного мнения симпатизировали Антанте. В октябре 1914 г. Кароль умер, и на престол взошёл его племянник Фердинанд I, который был более расположен к Союзникам. Тем не менее Румыния в течение первых двух лет войны сохраняла нейтралитет.
Румынский Генштаб втайне готовил сразу несколько планов войны на все случаи жизни: либо против России, либо против Австро-Венгрии и Болгарии. Летом 1916 г. на фоне русского успеха под Луцком (он же Брусиловский прорыв) сложилось впечатление, что чаша весов склоняется в пользу Антанты. Тогда румыны окончательно утвердили «План Z» – наступление большей частью армии в Трансильвании против Австро-Венгрии и оборона в Добрудже против Болгарии.
17 августа был подписан секретный Бухарестский договор, согласно которому Румыния обязалась в течение десяти дней вступить в войну на стороне Антанты в обмен на признание её территориальных претензий к Австро-Венгрии и военную помощь со стороны Союзников. Утром 27 августа Румыния начала наступление в Трансильвании.
В первые дни румыны даже смогли продвинуться вперёд, но быстро выяснилось, что их армия неопытна и технически неподготовлена к полноценной войне против Центральных держав. С начала сентября объединённая группировка болгар, немцев и турок под руководством фельдмаршала Августа фон Макензена стала успешно атаковать в Добрудже. К концу октября австро-германские войска во главе с генералом Эрихом фон Фалькенхайном вытеснили румын из Трансильвании, здесь себя особо проявил обер-лейтенант Эрвин Роммель. В ноябре боевые действия были перенесены на румынскую территорию, и уже 6 декабря Бухарест пал, большая часть страны оказалась оккупирована, а остатки армии укрылись в Молдавии под защитой русского Румынского фронта.
Бои шли ещё в течение года, причём румыны, нужно отдать им должное, смогли относительно успешно поддержать русское «наступление Керенского» в июле 1917 г. и отразили австро-германскую атаку в августе. Однако крах России к концу года не оставил стране выбора, и в декабре в Фокшанах было подписано перемирие с Центральным блоком.
7 мая 1918 г. в Бухаресте был подписан мирный договор. Карпатские перевалы передавались Австро-Венгрии, а Южная Добруджа – Болгарии. Северная Добруджа становилась кондоминиумом Центральных держав, которые также получили в своё полное распоряжение румынскую нефть, её сельскохозяйственную продукцию и контроль над логистикой. Взамен Румынии разрешили аннексировать русскую Бессарабию.
Однако такое положение раздробленного сырьевого придатка в германской Восточной Европе продлилось недолго. Уже осенью страны Центрального блока стали одна за другой разваливаться, так что 10 ноября – за сутки до подписания Компьенского перемирия – Румыния денонсировала Бухарестский мир и снова вступила в войну на стороне Антанты.
В течение нескольких месяцев она взяла под контроль все желаемые территории и образовала «Великую Румынию». По ходу дела именно румынские войска в августе 1919 г. свергли Венгерскую Советскую республику и в течение нескольких месяцев оккупировали Будапешт, пока туда на всё готовое не въехал адмирал Миклош Хорти.
В Первой мировой войне Румыния потеряла около 10% своих граждан, но зато по итогу приросла вдвое, как по территории, так и по населению. Теперь страна на 30% состояла из национальных меньшинств, а 4 из 7 крупнейших городов располагались на «новых территориях». С этими проблемами межвоенная «Великая Румыния» будет разбираться до самого 1940 г.
В 1859 г. Молдавия и Валахия объединились в единое румынское государство, которое обрело окончательную независимость от Османской империи в ходе русско-турецкой войны 1877 – 1878 г. С 1881 г. Румыния являлась королевством во главе с немецкой династией Гогенцоллернов. Дополнительные претензии румынских ирредентистов охватывали венгерские Трансильванию и Банат, австрийскую Буковину, русскую Бессарабию и болгарскую Южную Добруджу. Последняя была успешно захвачена в ходе Второй Балканской войны 1913 г.
В начале Первой мировой войны Кароль I склонялся к союзу с Центральным блоком, тогда как большая часть правительства и общественного мнения симпатизировали Антанте. В октябре 1914 г. Кароль умер, и на престол взошёл его племянник Фердинанд I, который был более расположен к Союзникам. Тем не менее Румыния в течение первых двух лет войны сохраняла нейтралитет.
Румынский Генштаб втайне готовил сразу несколько планов войны на все случаи жизни: либо против России, либо против Австро-Венгрии и Болгарии. Летом 1916 г. на фоне русского успеха под Луцком (он же Брусиловский прорыв) сложилось впечатление, что чаша весов склоняется в пользу Антанты. Тогда румыны окончательно утвердили «План Z» – наступление большей частью армии в Трансильвании против Австро-Венгрии и оборона в Добрудже против Болгарии.
17 августа был подписан секретный Бухарестский договор, согласно которому Румыния обязалась в течение десяти дней вступить в войну на стороне Антанты в обмен на признание её территориальных претензий к Австро-Венгрии и военную помощь со стороны Союзников. Утром 27 августа Румыния начала наступление в Трансильвании.
В первые дни румыны даже смогли продвинуться вперёд, но быстро выяснилось, что их армия неопытна и технически неподготовлена к полноценной войне против Центральных держав. С начала сентября объединённая группировка болгар, немцев и турок под руководством фельдмаршала Августа фон Макензена стала успешно атаковать в Добрудже. К концу октября австро-германские войска во главе с генералом Эрихом фон Фалькенхайном вытеснили румын из Трансильвании, здесь себя особо проявил обер-лейтенант Эрвин Роммель. В ноябре боевые действия были перенесены на румынскую территорию, и уже 6 декабря Бухарест пал, большая часть страны оказалась оккупирована, а остатки армии укрылись в Молдавии под защитой русского Румынского фронта.
Бои шли ещё в течение года, причём румыны, нужно отдать им должное, смогли относительно успешно поддержать русское «наступление Керенского» в июле 1917 г. и отразили австро-германскую атаку в августе. Однако крах России к концу года не оставил стране выбора, и в декабре в Фокшанах было подписано перемирие с Центральным блоком.
7 мая 1918 г. в Бухаресте был подписан мирный договор. Карпатские перевалы передавались Австро-Венгрии, а Южная Добруджа – Болгарии. Северная Добруджа становилась кондоминиумом Центральных держав, которые также получили в своё полное распоряжение румынскую нефть, её сельскохозяйственную продукцию и контроль над логистикой. Взамен Румынии разрешили аннексировать русскую Бессарабию.
Однако такое положение раздробленного сырьевого придатка в германской Восточной Европе продлилось недолго. Уже осенью страны Центрального блока стали одна за другой разваливаться, так что 10 ноября – за сутки до подписания Компьенского перемирия – Румыния денонсировала Бухарестский мир и снова вступила в войну на стороне Антанты.
В течение нескольких месяцев она взяла под контроль все желаемые территории и образовала «Великую Румынию». По ходу дела именно румынские войска в августе 1919 г. свергли Венгерскую Советскую республику и в течение нескольких месяцев оккупировали Будапешт, пока туда на всё готовое не въехал адмирал Миклош Хорти.
В Первой мировой войне Румыния потеряла около 10% своих граждан, но зато по итогу приросла вдвое, как по территории, так и по населению. Теперь страна на 30% состояла из национальных меньшинств, а 4 из 7 крупнейших городов располагались на «новых территориях». С этими проблемами межвоенная «Великая Румыния» будет разбираться до самого 1940 г.
Как в Китае не вспоминали войну с Японией
В настоящий момент кажется общим знанием, что китайцы не любят японцев за те зверства, которые Япония совершила в отношении китайского народа в годы Второй японо-китайской войны. Все знают о Нанкинской резне, Отряде 731 и женщинах для утешения, кто-то слышал об японской политике трёх «всех» в оккупированных районах Китая: всех убить, всё сжечь, всех ограбить.
В 2022 г. Европейский университет в Санкт-Петербурге издал сборник статей «Память о Второй мировой войне за пределами Европы», который как раз открывается материалом об исторической политике в Китае в отношении войны с Японией. Так вот, оказывается, что в первые десятилетия после столь разрушительного конфликта китайские власти – причём как Гоминьдан, так и коммунисты – старались не выпячивать тему недавней войны с целью нормализации двухсторонних отношений.
В день оглашения японской капитуляции 15 августа 1945 г. Чан Кайши в своей речи призвал «не отвечать силой на силу» («don't meet force with force») и выразил надежду на устранение милитаристской клики и демократизацию Японии. При этом генерал Ясудзи Окамура, ответственный за ту самую политику трёх «всех», был оправдан китайским трибуналом, а затем вообще нанят в качестве военного советника Гоминьдана. В 1952 г. уже после проигрыша в Гражданской войне и бегства на Тайвань Чан Кайши подписал с Японией мирный договор. Обе страны стали союзницами США в «Холодной войне» против коммунистических СССР и КНР.
До начала 1970-х гг. у китайских коммунистов действительно были плохие отношения с японским государством, но скорее из-за «Холодной войны», нежели из-за травматической памяти о недавнем прошлом. Более того, в этот период из Японии в КНР регулярно приезжали различные левые общественно-политические деятели, которые встречались с Мао Цзэдуном. В ходе бесед они выражали сожаления об японских преступлениях, после чего китайский вождь огорошивал их собственными диалектическими рассуждениями: китайскому народу, наоборот, следует благодарить Японию за её агрессию, ведь без неё коммунисты так и остались бы в изоляции, а Гоминьдан сохранил власть. Японцы же заставили китайцев сплотиться, показали им всю гниль режима Чан Кайши и настолько ослабили его, что КПК смогла победить.
В начале 1970-х гг. «Никсон слетал в Китай», и конфигурация «Холодной войны» изменилась – теперь КНР оказалась на одной стороне с США и Японией против СССР. В 1972 г. коммунистический Китай отказался от всех репарационных претензий к Стране восходящего солнца, а в 1978 г. страны заключили договор о мире и дружбе. Пик двухсторонних отношений пришёлся на 1980-е гг. В другой статье из этого же сборника, посвящённой политике памяти уже в Японии, приводится утверждение, что в тот период китайские делегации прибывали в приграничный округ Немуро префектуры Хоккайдо и участвовали в совместных политических ритуалах с требованием к СССР вернуть Курильские острова японским братьям.
Возрождение интереса ко Второй японо-китайской войне началось со второй половины 1980-х гг. и продолжилось в последующие десятилетия. Отход от маоизма привёл к идеологическому вакууму, который в КПК решили заполнить китайским национализмом, особенно после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. К тому же с развалом СССР исчез общий враг, а КНР по мере своего усиления стала всё больше посягать на интересы США и Японии в регионе.
Кажется, что этот пример наглядно демонстрирует, чего стоят любые рассуждения, будто какие-то народы являются «историческими врагами» – когда-то я уже писал нечто подобное по поводу Германии и Франции. В реальности всё увязано с актуальными потребностями тех или иных политических акторов, и как показывает историческая практика, даже недавняя смертоносная разрушительная война способна отойти на второй план в двухсторонних отношениях, если того потребует конъюнктура. И напротив, конфликт прошлого века, который практически никто из живущих уже не застал, способен оказаться в центре политического противостояния.
В настоящий момент кажется общим знанием, что китайцы не любят японцев за те зверства, которые Япония совершила в отношении китайского народа в годы Второй японо-китайской войны. Все знают о Нанкинской резне, Отряде 731 и женщинах для утешения, кто-то слышал об японской политике трёх «всех» в оккупированных районах Китая: всех убить, всё сжечь, всех ограбить.
В 2022 г. Европейский университет в Санкт-Петербурге издал сборник статей «Память о Второй мировой войне за пределами Европы», который как раз открывается материалом об исторической политике в Китае в отношении войны с Японией. Так вот, оказывается, что в первые десятилетия после столь разрушительного конфликта китайские власти – причём как Гоминьдан, так и коммунисты – старались не выпячивать тему недавней войны с целью нормализации двухсторонних отношений.
В день оглашения японской капитуляции 15 августа 1945 г. Чан Кайши в своей речи призвал «не отвечать силой на силу» («don't meet force with force») и выразил надежду на устранение милитаристской клики и демократизацию Японии. При этом генерал Ясудзи Окамура, ответственный за ту самую политику трёх «всех», был оправдан китайским трибуналом, а затем вообще нанят в качестве военного советника Гоминьдана. В 1952 г. уже после проигрыша в Гражданской войне и бегства на Тайвань Чан Кайши подписал с Японией мирный договор. Обе страны стали союзницами США в «Холодной войне» против коммунистических СССР и КНР.
До начала 1970-х гг. у китайских коммунистов действительно были плохие отношения с японским государством, но скорее из-за «Холодной войны», нежели из-за травматической памяти о недавнем прошлом. Более того, в этот период из Японии в КНР регулярно приезжали различные левые общественно-политические деятели, которые встречались с Мао Цзэдуном. В ходе бесед они выражали сожаления об японских преступлениях, после чего китайский вождь огорошивал их собственными диалектическими рассуждениями: китайскому народу, наоборот, следует благодарить Японию за её агрессию, ведь без неё коммунисты так и остались бы в изоляции, а Гоминьдан сохранил власть. Японцы же заставили китайцев сплотиться, показали им всю гниль режима Чан Кайши и настолько ослабили его, что КПК смогла победить.
В начале 1970-х гг. «Никсон слетал в Китай», и конфигурация «Холодной войны» изменилась – теперь КНР оказалась на одной стороне с США и Японией против СССР. В 1972 г. коммунистический Китай отказался от всех репарационных претензий к Стране восходящего солнца, а в 1978 г. страны заключили договор о мире и дружбе. Пик двухсторонних отношений пришёлся на 1980-е гг. В другой статье из этого же сборника, посвящённой политике памяти уже в Японии, приводится утверждение, что в тот период китайские делегации прибывали в приграничный округ Немуро префектуры Хоккайдо и участвовали в совместных политических ритуалах с требованием к СССР вернуть Курильские острова японским братьям.
Возрождение интереса ко Второй японо-китайской войне началось со второй половины 1980-х гг. и продолжилось в последующие десятилетия. Отход от маоизма привёл к идеологическому вакууму, который в КПК решили заполнить китайским национализмом, особенно после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. К тому же с развалом СССР исчез общий враг, а КНР по мере своего усиления стала всё больше посягать на интересы США и Японии в регионе.
Кажется, что этот пример наглядно демонстрирует, чего стоят любые рассуждения, будто какие-то народы являются «историческими врагами» – когда-то я уже писал нечто подобное по поводу Германии и Франции. В реальности всё увязано с актуальными потребностями тех или иных политических акторов, и как показывает историческая практика, даже недавняя смертоносная разрушительная война способна отойти на второй план в двухсторонних отношениях, если того потребует конъюнктура. И напротив, конфликт прошлого века, который практически никто из живущих уже не застал, способен оказаться в центре политического противостояния.
5
Историческая политика Си Цзиньпина
В прошлом посте я писал о том, как КНР на протяжении нескольких десятилетий фактически игнорировала тему Второй японско-китайской войны и была настроена на улучшение отношений с Японией, особенно в 1970-х и 1980-х гг. в условиях совместного противостояния с СССР.
Разворот в сторону большего внимания к событиям войны начался со второй половины 1980-х гг. Идеологический вакуум после маоизма решили заполнять китайским национализмом, особенно после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. Общий враг в виде Советского Союза исчез, а усиление Китая, напротив, привело к политической конфронтации с США и Японией. За несколько десятилетий память об японо-китайской войне не только превратилась в одну из ключевых проблем для двухсторонних отношений, но и стала важным элементом для конструирования национальной идентичности внутри самого Китая. Си Цзиньпин, который пришёл к власти в 2012/13 гг., не только продолжил эту политику, но и внёс значимые коррективы с целью её усиления.
Во-первых, были пересмотрены хронологические рамки конфликта, который в КНР официально именуют «Войной сопротивления японской агрессии». В России, как и на Западе, традиционно отсчитывают её начало с инцидента на мосту Марко Поло 7 июля 1937 г. Долгое время эта хронология была принята и в Китае, где могли писать о «Восьмилетней войне». Однако с 2017 г. Министерство образования постановило впредь писать о «Четырнадцатилетней войне» с 1931 по 1945 гг. Таким образом, начало конфликта стали отсчитывать с захвата Японией Маньчжурии и создания там марионеточного сепаратистского государства Маньчжоу-Го, а июль 1937 г. теперь считают датой начала полномасштабного вторжения в ходе войны, которая к тому моменту шла уже шесть лет.
Также началось активное продвижение термина «Мировая антифашистская война» как китайского аналога устоявшемуся на Западе термину «Вторая мировая война».
Во-вторых, усилился акцент на числе жертв, понесённых Китаем. Первые послевоенные оценки Гоминьдана указывали более чем на 10 млн. убитых и раненых. При Мао коммунисты стали говорить о 10 млн. только погибших, а в 1980-х гг. это число было скорректировано вдвое до 20 млн., включая умерших не только от боевых действий, но и от голода, болезней и стихийных бедствий. В 1990-х гг. впервые была упомянута цифра в 35 млн. «убитых и раненых», которую с 2010-х гг. активно подняли на щит, причём иногда последнее слово «раненых» опускается.
В-третьих, 3 сентября 2015 г. впервые в истории на площади Тяньаньмэнь прошёл военный парад по случаю 70-й годовщины Победы над Японией. До этого военные парады проводились только в юбилейные годовщины 1 октября в честь основания КНР. Впрочем, до ежегодных парадов дело пока не дошло.
Наконец, в-четвёртых, если тема «Войны сопротивления японской агрессии» прочно заняла своё место в китайском кинематографе ещё до Си Цзиньпина, то с 2020-х гг. стали выходить фильмы, посвящённые уже «Войне сопротивления американской агрессии и оказанию помощи корейскому народу» в 1950 – 1953 гг. Об одном из них – дилогии «Битва при Чосинском водохранилище» я уже писал. В общем, Китай усиливает борьбу против США и на внутреннем культурном фронте.
В прошлом посте я писал о том, как КНР на протяжении нескольких десятилетий фактически игнорировала тему Второй японско-китайской войны и была настроена на улучшение отношений с Японией, особенно в 1970-х и 1980-х гг. в условиях совместного противостояния с СССР.
Разворот в сторону большего внимания к событиям войны начался со второй половины 1980-х гг. Идеологический вакуум после маоизма решили заполнять китайским национализмом, особенно после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. Общий враг в виде Советского Союза исчез, а усиление Китая, напротив, привело к политической конфронтации с США и Японией. За несколько десятилетий память об японо-китайской войне не только превратилась в одну из ключевых проблем для двухсторонних отношений, но и стала важным элементом для конструирования национальной идентичности внутри самого Китая. Си Цзиньпин, который пришёл к власти в 2012/13 гг., не только продолжил эту политику, но и внёс значимые коррективы с целью её усиления.
Во-первых, были пересмотрены хронологические рамки конфликта, который в КНР официально именуют «Войной сопротивления японской агрессии». В России, как и на Западе, традиционно отсчитывают её начало с инцидента на мосту Марко Поло 7 июля 1937 г. Долгое время эта хронология была принята и в Китае, где могли писать о «Восьмилетней войне». Однако с 2017 г. Министерство образования постановило впредь писать о «Четырнадцатилетней войне» с 1931 по 1945 гг. Таким образом, начало конфликта стали отсчитывать с захвата Японией Маньчжурии и создания там марионеточного сепаратистского государства Маньчжоу-Го, а июль 1937 г. теперь считают датой начала полномасштабного вторжения в ходе войны, которая к тому моменту шла уже шесть лет.
Также началось активное продвижение термина «Мировая антифашистская война» как китайского аналога устоявшемуся на Западе термину «Вторая мировая война».
Во-вторых, усилился акцент на числе жертв, понесённых Китаем. Первые послевоенные оценки Гоминьдана указывали более чем на 10 млн. убитых и раненых. При Мао коммунисты стали говорить о 10 млн. только погибших, а в 1980-х гг. это число было скорректировано вдвое до 20 млн., включая умерших не только от боевых действий, но и от голода, болезней и стихийных бедствий. В 1990-х гг. впервые была упомянута цифра в 35 млн. «убитых и раненых», которую с 2010-х гг. активно подняли на щит, причём иногда последнее слово «раненых» опускается.
В-третьих, 3 сентября 2015 г. впервые в истории на площади Тяньаньмэнь прошёл военный парад по случаю 70-й годовщины Победы над Японией. До этого военные парады проводились только в юбилейные годовщины 1 октября в честь основания КНР. Впрочем, до ежегодных парадов дело пока не дошло.
Наконец, в-четвёртых, если тема «Войны сопротивления японской агрессии» прочно заняла своё место в китайском кинематографе ещё до Си Цзиньпина, то с 2020-х гг. стали выходить фильмы, посвящённые уже «Войне сопротивления американской агрессии и оказанию помощи корейскому народу» в 1950 – 1953 гг. Об одном из них – дилогии «Битва при Чосинском водохранилище» я уже писал. В общем, Китай усиливает борьбу против США и на внутреннем культурном фронте.
«A Ride for Liberty – The Fugitive Slaves» (1862) художника Истмена Джонсона, который был известен во второй половине XIX в. как «американский Рембрандт».
На картине изображены раб, его жена и двое детей, которые на рассвете верхом на лошади бегут от южных рабовладельцев в сторону армии США, чьи штыки видно на заднем плане. Художник утверждал, что лично видел подобный эпизод 2 марта 1862 г. в окрестностях города Манассас, штат Вирджиния.
Работа уникальна для своего времени тем, что выставляет афроамериканцев субъектами в достижении собственной свободы, а не объектами, которые получили её из рук белых северян. Наряду с бегством из рабства, ещё одной формой подобной «агентности» являлась служба в вооружённых силах США, через которую в итоге прошли около 200 тыс. чернокожих, что составило 10% от всей армии Союза.
На картине изображены раб, его жена и двое детей, которые на рассвете верхом на лошади бегут от южных рабовладельцев в сторону армии США, чьи штыки видно на заднем плане. Художник утверждал, что лично видел подобный эпизод 2 марта 1862 г. в окрестностях города Манассас, штат Вирджиния.
Работа уникальна для своего времени тем, что выставляет афроамериканцев субъектами в достижении собственной свободы, а не объектами, которые получили её из рук белых северян. Наряду с бегством из рабства, ещё одной формой подобной «агентности» являлась служба в вооружённых силах США, через которую в итоге прошли около 200 тыс. чернокожих, что составило 10% от всей армии Союза.
1
Forwarded from ФРОНДА
Это мы смотрим: подборка картин с Юрой Борисовым от друзей и авторов «Фронды»
В первом номере журнала «Фронда» мы задумали статью по фильму «Капитан Волконогов бежал» с участием Юры Борисова. Однако в последний момент поменяли курс и выбрали рассказать о картине «Межсезонье» нашего любимого режиссера Александра Ханта.
Сегодня мы восполняем этот пробел — накануне «Оскаровской» ночи «Фронда» обратилась к авторам, чьи мнения для нас много значат, с просьбой рассказать о фильмах с Юрой Борисовым, которые их вдохновили. Среди них — Олег Кашин*, Павел Дубравский, Стальной шлем, Павел Никулин, Олег Пырсиков, Александр Петриков, а также наш главный редактор Даниил Касаткин.
С надеждой и волнением на сердце поддерживаем Юру, независимо от того, как сложится эта ночь 💛
* признан иностранным агентом
В первом номере журнала «Фронда» мы задумали статью по фильму «Капитан Волконогов бежал» с участием Юры Борисова. Однако в последний момент поменяли курс и выбрали рассказать о картине «Межсезонье» нашего любимого режиссера Александра Ханта.
Сегодня мы восполняем этот пробел — накануне «Оскаровской» ночи «Фронда» обратилась к авторам, чьи мнения для нас много значат, с просьбой рассказать о фильмах с Юрой Борисовым, которые их вдохновили. Среди них — Олег Кашин*, Павел Дубравский, Стальной шлем, Павел Никулин, Олег Пырсиков, Александр Петриков, а также наш главный редактор Даниил Касаткин.
С надеждой и волнением на сердце поддерживаем Юру, независимо от того, как сложится эта ночь 💛
* признан иностранным агентом
Ханна Дастон – героиня американского фронтира
Ханна Эмерсон родилась в 1657 г. в колонии Массачусетс и была старшей из пятнадцати детей. В 20 лет вышла замуж за Томаса Дастона и родила ему десять детей. В общем, обычная пуританская биография.
В 1688 – 1697 гг. Англия и Франция вели между собой первую колониальную войну в Северной Америке, которая известна как «война короля Вильгельма» в честь Вильгельма III Оранского. Обе державы активно привлекали на свою сторону различные индейские племена и натравливали их против европейских конкурентов.
В середине марта 1697 г. с подачи французов индейцы из племени абенаков напали на городок Хейверилл, где как раз проживала семья Дастонов. Абенаки убили 27 и увели в плен 13 колонистов. Среди последних оказалась и 40-летняя Ханна Дастон с новорожденной дочерью, тогда как муж и старшие дети спаслись – в момент набега они строили кирпичный дом неподалёку, который стоит до сих пор. В эпоху колониальных войн европейцы поставили на поток плату за скальпы убитых врагов, причём как других европейцев, так и враждебных индейцев. Пленников угоняли ради выкупа, а детей воспитывали в индейских традициях. Однако по какой-то причине абенаки решили не маяться с младенцем Ханны и просто разбили ребёнку голову об дерево.
Полтора месяца спустя, в конце апреля, Ханна вместе с ещё одной женщиной и 14-летним парнем сбежали. К тому моменту их уже передали другим индейцам. Пока те спали, пленники выкрали топоры и забили насмерть 10 человек – двух мужчин, двух женщин и шесть детей. Затем сняли скальпы, угнали каноэ и так добрались до англичан. По ходатайству беглецов власти колонии Массачусетс выплатили им вознаграждение за скальпы убитых индейцев: Ханна получила 25 фунтов, а её напарники разделили между собой ещё 25. Женщина прожила долгую жизнь и умерла между 1736 и 1738 гг.
История Ханны Дастон была опубликована в Новой Англии сразу после её побега на рубеже XVII – XVIII вв., но быстро забылась, и была заново открыта в США только через сто лет, начиная с 1820-х гг. Она стала романтическим символом героизма белых поселенцев в их противостоянии с индейцами. История обросла дополнительными подробностями, вроде того, что свой побег Ханна совершила в одном ботинке. Памятники ей стоят в Массачусетсе и Нью-Гемпшире.
С 2020-х гг. раздаются голоса в пользу их удаления как расистских и поставленных с целью оправдать колониальную экспансию на Запад и уничтожение индейцев. Однако местные власти пришли к компромиссу – статуи остаются, но оттуда удаляются «оскорбительные выражения» о «дикарях», а рядом планируют поставить мемориалы в память о коренных американцах, которые когда-то жили на этих землях.
Ханна Эмерсон родилась в 1657 г. в колонии Массачусетс и была старшей из пятнадцати детей. В 20 лет вышла замуж за Томаса Дастона и родила ему десять детей. В общем, обычная пуританская биография.
В 1688 – 1697 гг. Англия и Франция вели между собой первую колониальную войну в Северной Америке, которая известна как «война короля Вильгельма» в честь Вильгельма III Оранского. Обе державы активно привлекали на свою сторону различные индейские племена и натравливали их против европейских конкурентов.
В середине марта 1697 г. с подачи французов индейцы из племени абенаков напали на городок Хейверилл, где как раз проживала семья Дастонов. Абенаки убили 27 и увели в плен 13 колонистов. Среди последних оказалась и 40-летняя Ханна Дастон с новорожденной дочерью, тогда как муж и старшие дети спаслись – в момент набега они строили кирпичный дом неподалёку, который стоит до сих пор. В эпоху колониальных войн европейцы поставили на поток плату за скальпы убитых врагов, причём как других европейцев, так и враждебных индейцев. Пленников угоняли ради выкупа, а детей воспитывали в индейских традициях. Однако по какой-то причине абенаки решили не маяться с младенцем Ханны и просто разбили ребёнку голову об дерево.
Полтора месяца спустя, в конце апреля, Ханна вместе с ещё одной женщиной и 14-летним парнем сбежали. К тому моменту их уже передали другим индейцам. Пока те спали, пленники выкрали топоры и забили насмерть 10 человек – двух мужчин, двух женщин и шесть детей. Затем сняли скальпы, угнали каноэ и так добрались до англичан. По ходатайству беглецов власти колонии Массачусетс выплатили им вознаграждение за скальпы убитых индейцев: Ханна получила 25 фунтов, а её напарники разделили между собой ещё 25. Женщина прожила долгую жизнь и умерла между 1736 и 1738 гг.
История Ханны Дастон была опубликована в Новой Англии сразу после её побега на рубеже XVII – XVIII вв., но быстро забылась, и была заново открыта в США только через сто лет, начиная с 1820-х гг. Она стала романтическим символом героизма белых поселенцев в их противостоянии с индейцами. История обросла дополнительными подробностями, вроде того, что свой побег Ханна совершила в одном ботинке. Памятники ей стоят в Массачусетсе и Нью-Гемпшире.
С 2020-х гг. раздаются голоса в пользу их удаления как расистских и поставленных с целью оправдать колониальную экспансию на Запад и уничтожение индейцев. Однако местные власти пришли к компромиссу – статуи остаются, но оттуда удаляются «оскорбительные выражения» о «дикарях», а рядом планируют поставить мемориалы в память о коренных американцах, которые когда-то жили на этих землях.
Стрим с Николаем Росовым про королеву Вильгельмину и историю Нидерландов в первой половине XX века.
https://youtu.be/nbltcbyG-TU
https://youtu.be/nbltcbyG-TU
YouTube
Межвоенные Нидерланды со Стальным шлемом
Все стримы со Стальным шлемом: https://www.youtube.com/playlist?list=PL95-9SHizksynKHGdgufqUnQMogGVzHSo
Сообщество "Стальной шлем" в Телеграме: https://t.iss.one/stahlhelm
Бусти: https://boosty.to/rosov
Донат: https://www.donationalerts.com/r/groza_stream
Donate…
Сообщество "Стальной шлем" в Телеграме: https://t.iss.one/stahlhelm
Бусти: https://boosty.to/rosov
Донат: https://www.donationalerts.com/r/groza_stream
Donate…
Русско-американский союз
Главным дипломатическим событием первых месяцев 2025 г. можно назвать возобновление великой традиции русско-американской дружбы против Европы. На этом фоне я решил прочитать книжку Ивана Куриллы «Заклятые друзья: История мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания России и США», которая вышла в «Новом литературном обозрении» ещё в 2018 г. Книга представляет собой сборник коротких и чаще всего малоизвестных историй о том, как русское и американское общества – не государства – думали друг о друге и контактировали на протяжении последних 250 лет.
Тем не менее есть в книге и главы, которые пересекаются с историей официальных отношений. Исторический пик русско-американской дружбы на уровне государств пришёлся на 1850-е и 1860-е гг., когда обе державы, каждая по своим причинам, одновременно конфликтовали с Великобританией и Францией.
В годы Крымской войны в Россию добровольцами отправились от 36 до 43 американских медиков, которые приняли участие в обороне Севастополя. Многие из них заслужили одобрение великого хирурга Николая Пирогова, были награждены медалями «За защиту Севастополя» и «В память Крымской войны 1853 – 1856 гг.», а также орденами Святого Станислава и Святой Анны. В 1855 г. доктор Чарльз Парк записал в дневнике:
Гражданская война в США совпала с Польским восстанием в России, и оба государства снова оказались «в одном окопе» против Великобритании и Франции, которые соответственно симпатизировали Конфедерации и полякам. Самым известным эпизодом русско-американской дружбы этого периода стала экспедиция русского флота к берегам Северной Америки в 1863 – 1864 гг., когда корабли Балтийского флота прибыли в Нью-Йорк и Сан-Франциско. Россия высвобождала свои суда из закрытой акватории Балтики на случай войны с Великобританией и Францией, чтобы действовать на океанских коммуникациях, а США получили свидетельство моральной поддержки Союза со стороны великой державы. В 1864 г. лейтенант Семечкин писал из Нью-Йорка:
Обзор других сюжетов из этой книги, особенно, как ещё воспринимали Америку в дореволюционной России, и как Россию воспринимали в Америке, вы можете прочитать на Boosty или Patreon.
Главным дипломатическим событием первых месяцев 2025 г. можно назвать возобновление великой традиции русско-американской дружбы против Европы. На этом фоне я решил прочитать книжку Ивана Куриллы «Заклятые друзья: История мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания России и США», которая вышла в «Новом литературном обозрении» ещё в 2018 г. Книга представляет собой сборник коротких и чаще всего малоизвестных историй о том, как русское и американское общества – не государства – думали друг о друге и контактировали на протяжении последних 250 лет.
Тем не менее есть в книге и главы, которые пересекаются с историей официальных отношений. Исторический пик русско-американской дружбы на уровне государств пришёлся на 1850-е и 1860-е гг., когда обе державы, каждая по своим причинам, одновременно конфликтовали с Великобританией и Францией.
В годы Крымской войны в Россию добровольцами отправились от 36 до 43 американских медиков, которые приняли участие в обороне Севастополя. Многие из них заслужили одобрение великого хирурга Николая Пирогова, были награждены медалями «За защиту Севастополя» и «В память Крымской войны 1853 – 1856 гг.», а также орденами Святого Станислава и Святой Анны. В 1855 г. доктор Чарльз Парк записал в дневнике:
«Америка и Россия могут высечь мир. Если этому суждено случиться, скажем «прощай» английскому правлению и английской монархии, её дни сочтены».
Гражданская война в США совпала с Польским восстанием в России, и оба государства снова оказались «в одном окопе» против Великобритании и Франции, которые соответственно симпатизировали Конфедерации и полякам. Самым известным эпизодом русско-американской дружбы этого периода стала экспедиция русского флота к берегам Северной Америки в 1863 – 1864 гг., когда корабли Балтийского флота прибыли в Нью-Йорк и Сан-Франциско. Россия высвобождала свои суда из закрытой акватории Балтики на случай войны с Великобританией и Францией, чтобы действовать на океанских коммуникациях, а США получили свидетельство моральной поддержки Союза со стороны великой державы. В 1864 г. лейтенант Семечкин писал из Нью-Йорка:
«Наполеону несдобровать за то вечное беспокойство, в котором он держит почти весь земной шар. Если он признает южные штаты и, кроме того, объявит поляков воюющей стороной, то может случиться, что русский орёл не на одних словах подаст американскому когтистую лапу, чтобы общими силами потрепать французского петуха».
Обзор других сюжетов из этой книги, особенно, как ещё воспринимали Америку в дореволюционной России, и как Россию воспринимали в Америке, вы можете прочитать на Boosty или Patreon.
3