За 2023 год число подписчиков «Стального шлема» увеличилось более чем на 40%. С чем всех (включая себя) и поздравляю! Оставайтесь (и подписывайтесь!) и в 2024 году – здесь будут не только новые посты, но и нестареющая классика.

Написать всё, что вы обо мне думаете, можно в комментариях.

​​Let My People Go

Что бы ни утверждали сторонники Конфедеративных Штатов Америки, главной причиной их отделения от Соединённых Штатов являлось рабство. Весь дискурс о «правах штатов» являлся тем, что уже в конце XX в. назовут «Собачьим свистком» («Dog whistle») – попыткой замаскировать «проблемную» тему более нейтральным эвфемизмом. Все «права штатов» в конечном итоге сводились к одному единственному праву – праву владеть рабами. О рабстве как о ключевой причине отделения сказано во всех Декларациях независимости, принятых южными штатами после сецессии.

Впрочем, если рабство являлось главной мотивацией Юга, чтобы отделиться, то сохранение Союза было главной мотивацией Севера, чтобы вести войну. Президент Авраам Линкольн являлся умеренным республиканцем и до войны выступал лишь против распространения рабства на новые территории, но не против сохранения этого «особого института» там, где оно уже существовало. После начала войны освобождение рабов оставалось для него инструментом давления на южных мятежников, но не самоцелью.

Аграрная экономика Юга держалась на рабстве. В годы войны рабы стали активнее перебегать на Север. Конгресс США принял законы об освобождении всех беглецов и тех, чей хозяин находился на службе Конфедерации. Однако на Севере продолжались дискуссии, нужно ли идти дальше. Радикальные республиканцы призывали президента освободить всех рабов. Напротив, северные демократы считали, что война идёт только ради сохранения Союза, а вопрос о рабстве должен по-прежнему решаться на уровне штатов. Линкольну приходилось маневрировать между этими двумя лагерями.

17 сентября 1862 г. федеральные войска отразили вторжение Северовирджинской армии генерала Роберта Ли на Север в битве при Энтитеме. Уже через 5 дней, 22 сентября, президент в обход Конгресса, опираясь на свои полномочия Верховного главнокомандующего, издал Прокламацию об освобождении рабов. Она гласила, что если в течение следующих 100 дней мятежные штаты не вернутся в состав Союза, то все их рабы будут считаться свободными. Впрочем, действие Прокламации не распространялось на те четыре «приграничных» рабовладельческих штата, которые остались в составе Союза – Миссури, Кентукки, Мэриленд и Делавэр. Кроме того, своих рабов сохранили те лояльные к США рабовладельцы, кто проживал на южных территориях, занятых федеральными войсками – в Теннесси, Западной Вирджинии и Новом Орлеане.

Теоретически, если бы мятежные штаты вернулись в состав Союза в течение этих 100 дней, они бы ещё могли сохранить рабство. Но возвращаться никто не пожелал, и 1 января 1863 г. Прокламация вступила в силу. Формально она освобождала 3,5 млн. рабов на тех территориях, которые находились под контролем КША, но не освобождала те 0,5 млн., которые проживали на территориях, занятых США.

В краткосрочной перспективе Линкольн столкнулся с недовольством демократов, которые сетовали на то, будто теперь целью войны является не сохранение Союза, а освобождение негров. Впрочем, на последующих выборах и Палата представителей, и Сенат, и Белый дом остались под контролем Республиканской партии.

На Юге Прокламация с одной стороны усилила решимость белых южан сражаться до конца, но с другой – вдохновила афроамериканцев саботировать рабский труд или бежать на Север.

Кроме того, Прокламация открыла путь к созданию «цветных полков» из чернокожих. За время Гражданской войны через них прошли 180 тыс. афроамериканцев – 9% от всей армии Союза.

Линкольн издал Прокламацию без одобрения Конгресса в качестве «военной меры». Теоретически после конца войны другие органы власти могли сослаться на это положение и отменить её. Поэтому президент стал работать над принятием Тринадцатой поправки к Конституции, которая окончательно и бесповоротно отменяла рабство. Сенат одобрил её в апреле 1864 г., а Палата – в январе 1865 г. К декабрю того же года Тринадцатая поправка была ратифицирована достаточным числом штатов и вступила в силу. Тогда же и были освобождены последние рабы из «Приграничных штатов».

​​«Если фашизм – это преступное сообщество, то я – его лидер!», – Бенито Муссолини, 3 января 1925 г.

В октябре 1922 г. Муссолини стал главой коалиционного кабинета, куда также входили либералы, христианские демократы и националисты. Несмотря на террор чернорубашечников, Италия по-прежнему оставалась многопартийным государством с независимыми профсоюзами и свободной прессой.

На момент назначения Муссолини премьером в парламенте заседали лишь 37 фашистов, тогда как вся Палата состояла из 535 депутатов. В 1923 г. глава правительства добился от своих партнёров по коалиции принятия «Закона Ачербо», согласно которому партия, набравшая более 25% голосов, получала 2/3 мест в парламенте. Либералы, националисты и часть расколовшихся христианских демократов проголосовали «за» в надежде установить сильную исполнительную власть.

Новые выборы состоялись в апреле 1924 г. В условиях террора и административного давления правящий «Национальный блок» в составе фашистов, либералов и националистов получил 65% голосов. Христианские демократы довольствовались 9%. Социалисты раскололись на две партии, каждая из которых получила по 6% и 5% соответственно. Коммунисты набрали меньше 4%.

30 мая на первом заседании парламента лидер Унитарной социалистической партии Джакомо Маттеотти публично обвинил правительство в массовых фальсификациях и потребовал аннулировать результаты выборов. Уже 10 июня какие-то люди схватили Маттеотти, силой затащили его в машину и увезли в неизвестном направлении.

На тот момент никакого тоталитаризма в Италии ещё не было. Полиция провела честное расследование и выяснила, что депутата похитили чернорубашечники. Судьи выдали ордера на арест подозреваемых, а свободная пресса рассказала об этом всей стране. Начался политический кризис. Разложившийся труп зарезанного Маттеотти нашли в лесу лишь два месяца спустя.

Муссолини пришлось уволить ряд фашистских силовиков и даже отдать их под суд. Сам он отказался от руководства МВД. Около 130 оппозиционных депутатов – социалисты, коммунисты, христианские демократы, левые либералы – объявили о бойкоте общих заседаний парламента и стали собираться отдельно. Этот демарш прозвали «Авентинской сецессией» – в Древнем Риме плебеи шантажировали патрициев своим массовым уходом на Авентинский холм. Даже среди фашистов стали раздаваться голоса, что дуче дискредитировал себя и в интересах партии ему лучше уйти в отставку.

Однако были и другие недовольные – радикальные фашисты. Они наоборот обвиняли Муссолини, будто тот слишком долго тянет с окончательной ликвидацией остатков либерального режима. Вечно ждать они не будут – либо дуче сам расправится с оппозицией, либо турбо-фашисты начнут новую революцию без него, а если потребуется, то и против него.

Споры о том, кто заказал убийство Маттеотти, идут до сих пор. Это мог быть сам Муссолини, а могли быть и фашистские «революционеры», которые желали подтолкнуть дуче к радикализации его политики. В конце концов, есть и такая версия, будто чернорубашечники просто хотели «попугать» Маттеотти, но перестарались в процессе.

3 января 1925 г. премьер выступил перед парламентом. Муссолини открестился от непосредственной ответственности за убийство, но взял на себя «политическую, моральную и историческую ответственность за всё, что произошло». Дуче сделал свой выбор и повёл дело к окончательной ликвидации либеральных институтов. В тот же день провинциальные префекты получили указания закрывать и разгонять любые оппозиционные газеты и собрания.

Что же касается Авентинской сецессии, то она ни к чему не привела. Депутаты рассчитывали произвести моральное впечатление на короля и вынудить его отправить Муссолини в отставку. Но Виктор Эммануил III сохранил лояльность своему премьеру. Все разговоры об организации всеобщей забастовки или вооружённого восстания так и остались разговорами.

К концу 1926 г. фашисты разогнали независимые профсоюзы, подавили свободную прессу и запретили все остальные партии. Авентинские депутаты были лишены своих мандатов. На исходе четвёртого года правления Муссолини Италия окончательно превратилась в однопартийную диктатуру.

​​Католический петушок

Первые десятилетия существования единого Итальянского королевства были ознаменованы его хроническим конфликтом с католической Церковью. Дело в том, что короли из Савойской династии отняли у Пап их светскую власть над Римом. Понтифики в знак протеста удалились на Ватиканский холм и объявили себя его «узниками». Святой Престол призвал всех благоверных католиков следовать принципу «Non Expedit», то есть бойкотировать любое политическое участие в делах «нелегитимного государства».

На рубеже веков на фоне подъёма социалистов и анархо-синдикалистов Церковь смягчила свою позицию. Энциклика «Rerum Novarum» 1891 г. благословила создание христианских рабочих профсоюзов. В начале XX в. верующим разрешили вступать в ситуативные союзы с правящими либералами, чтобы не допустить избрания левых кандидатов на выборах.

В 1919 г. католики создали Итальянскую народную партию, членов которой прозвали «пополари», то есть «народниками». Они выступали за религиозную автономию, избирательное право для женщин, административную децентрализацию, прогрессивное налогообложение, социальные реформы, пацифизм, разоружение и Лигу Наций.

На парламентских выборах 1919 и 1921 гг. Народная партия набирала по 20% голосов и являлась второй по популярности партией, уступая лишь социалистам (32% и 25% соответственно). В Италии стала оформляться двухполюсная партийная система, где «пополари» выступали в качестве правоцентристов, а социалисты – в качестве левоцентристов.

Основными избирателями партии являлись духовенство, богобоязненные крестьяне, часть рабочих и городского среднего класса. Подобно своим немецким собратьям из партии Центра, итальянские католики извлекали электоральную выгоду из своего межклассового положения. Но это же оказалось их Ахиллесовой пятой. Партию разрывали противоречия между левым крылом, готовым к сотрудничеству с социалистами, и правым крылом, которое стремилось к союзу с правящей государственной верхушкой.

В конце концов, социалисты так и не смогли преодолеть свои антиклерикальные предубеждения, а «пополари» не сумели избавиться от предрассудков против «красных». Обе массовые демократические партии так и не вступили в альянс друг с другом. Набравшие силу фашисты поодиночке громили как социалистические, так и католические организации. В октябре 1922 г., когда Бенито Муссолини после «марша на Рим» был назначен премьер-министром, Народная партия даже вошла в состав его коалиционного кабинета, наряду с либералами и националистами. Впрочем, уже в апреле 1923 г. католики вышли из правительства.

На полусвободных выборах 1924 г. «пополари» смогли набрать 9% голосов и заняли второе место после правящего «Национального блока» с его 65%. В том же году католические депутаты присоединились к «Авентинской сецессии», пытаясь спровоцировать отставку Муссолини. Их усилия оказались тщетными. В ноябре 1926 г. партия была распущена. Её лидеры и активисты либо эмигрировали, либо ушли во «внутреннюю эмиграцию», либо стали сотрудничать с режимом.

Подобно тому, как в Германии клерикальная верхушка партии Центра капитулировала перед нацистами в обмен на конкордат с Ватиканом, клерикальное крыло Итальянской народной партии точно также предпочло разменять демократические институты и свою политическую субъектность на Латеранские соглашения, регулирующие отношения Италии и Святого Престола.

После падения фашизма «пополари» вышли из подполья и сформировали Христианско-демократическую партию, которая являлась правящей партией Первой республики на протяжении всех 50 лет её существования с середины 1940-х до середины 1990-х гг.

На самом деле этот пост написан с целью отрефлексировать, что в нормальных культурах петух как гордая и смелая птица несёт однозначно положительные коннотации, наиболее очевидные для крестьян. Петух – это глава и защитник куриной семьи. Кажется, только в ущербной совковой тюремной культуре, которая поразила своим раком постсоветскую российскую обывательскую культуру, «петух» превратился в дерогатив, обозначающий пассивного гомосексуала на зоне.

Флаг апартеида

Независимые бурские республики имели свои собственные национальные знамёна, основанные на цветах голландского флага. После захвата республик Великобританией в ходе англо-бурской войны здесь был внедрён классический колониальный британский флаг – красное знамя с «Юнион Джеком» в верхнем крыже и местным гербом.

В 1910 г. был образован Южноафриканский Союз (ЮАС) – федерация британских Капской провинции и Наталя с бывшими бурскими республиками Трансваалем и Оранжевым свободным государством. Союз покоился на идее белого единства 20% населения – буров и англоязычных европейцев.

Однако не все буры были согласны на компромисс. Часть из них продолжали считать британцев оккупантами и стремились выйти из-под имперского контроля, используя средства законной политической борьбы. В 1924 г. по итогам парламентских выборов к власти пришла коалиция бурских националистов и лейбористов. Через два года Декларация Бальфура провозгласила британские доминионы автономными самоуправляющимися государствами, связанными с Великобританией лишь фигурой общего монарха.

Бурские националисты использовали это как повод для изменения символики Союза. В белом обществе начались ожесточённые дебаты. Англоязычные граждане требовали оставить «Юнион Джек», тогда как бурские националисты пытались полностью вычистить любое упоминание о Великобритании из государственной символики. Провинция Наталь даже угрожала выйти из Союза, если британское знамя будет удалено.

В конце концов, стороны пришли к компромиссу. «Юнион Джек» остался на месте. Но c 1928 г. к нему добавили второе государственное знамя! Это был старый голландский «Флаг принца» с оранжевой полосой вместо красной. В центре этого большого знамени расположились маленькие флажки Великобритании, Оранжевого свободного государства и Трансвааля. Наиболее радикальные бурские националисты остались недовольны и именовали этот флаг не иначе как «Флагом с коростами» («Scab flag»), которые рано или поздно всё равно отпадут.

Националисты уступили власть сторонникам союза с Великобританией на период Второй мировой войны, но вернулись по итогам выборов 1948 г. Тогда же они приступили к реализации политики апартеида – законодательному разделению всех частных и общественных сфер жизни по расовому признаку.

Одновременно правительство возобновило усилия по окончательной сепарации от Британской империи. В 1957 г.«Юнион Джек» лишился своего государственного статуса. В 1961 г. по итогам референдума Союз был преобразован в республику (ЮАР). Премьер-министр Хендрик Фервуд, который являлся радикальным англофобом, планировал заменить и «Флаг с коростами». По его указанию был разработан проект нового трёхцветного знамени с вертикальными, а не горизонтальными полосами. Посередине была изображена антилопа, скачущая над цветками протеи – национальным растением страны. Но в 1966 г. Фервуда убили, а его преемники решили не злить англоязычных граждан и лишний раз не раскалывать белое сообщество.

В итоге столь нелюбимый бурскими националистами флаг просуществовал вплоть до 1994 г. и оказался накрепко связан с их политикой апартеида. После демонтажа режима был принят новый шестицветный флаг, который совместил в себе цвета знамён Великобритании, Нидерландов и Африканского национального конгресса.

На протяжении последующих 25 лет использование старого «Флага апартеида» никак не регулировалось. Некоторые африканеры стали воспринимать его как символ своей национальной идентичности, но одновременно флаг обрёл популярность среди всевозможных правых радикалов, горюющих об «апартеиде, который мы потеряли».

В 2019 г. южноафриканский суд по делам равенства признал демонстрацию «Флага апартеида» незаконной как «разжигающую межрасовую ненависть» за исключением тех случаев, когда он используется в академических, публицистических, художественных, исторических или музейных целях. В 2023 г. это решение было подтверждено Верховным апелляционным судом страны.

С 1933 по 1938 гг. в Австрии правил авторитарный режим. Противники называли его «австрофашизмом», а сторонники – «корпоративным государством» («Ständestaat»). В 1934 г. режим силой подавил восстания социал-демократов и нацистов.

Идеалом «австрофашистов» было сильное корпоративное католическое государство, но без популизма и мобилизации масс. Единственная легальная партия «Отечественный фронт» засосала в себя конформистов из всех политических лагерей.

Об этом есть анекдот. Канцлер Курт Шушниг прибыл в один из городов и стал интересоваться у местного партийного секретаря об общественных настроениях.

– У нас есть 2-3% коммунистов. К сожалению, сильны нацисты – от 20 до 25%. Социал-демократы хорошо организованы, и их поддерживают минимум 60%.
– О, Господи! А сколько же членов в «Отечественном фронте»?
– Не беспокойтесь, герр канцлер! В «Отечественном фронте» – все 100%!

В марте 1938 г. Вермахт вошёл в Австрию и оккупировал её без сопротивления. На апрельском референдуме аншлюс был одобрен 99,73% избирателей.

Битва за Рур

Рур – это регион на границе Рейнской провинции и Вестфалии, который в середине XIX в. благодаря богатым залежам угля стал индустриальным сердцем Германии. После Первой мировой войны он остался в составе Рейха и не был оккупирован войсками Антанты.

На Парижской мирной конференции Франция выступала за расчленение западной части Германии на несколько мелких «Люксембургов». Однако Великобритания и США выступили против чрезмерного ослабления Рейха – во избежание усиления Франции на континенте и для противостояния большевистской угрозе. Так что Германия осталась единым национальным государством, которое по-прежнему было более населённым и индустриализированным, нежели Франция.

Тогда французы настояли на том, что с немцев хотя бы взымут репарации – это должно было на время затормозить восстановление более мощной германской экономики. На том и порешили. Германия была обязана выплатить Антанте 50 млрд. золотых марок валютой или товарами.

Репарации были тяжёлым, но в целом терпимым бременем. Германия могла их заплатить. Но как независимое и суверенное государство – не хотела этого, а потому все 1920-е гг. прошли под знаком постоянных переговоров многочисленных веймарских правительств с бывшими противниками о сокращении, а затем и отмене платежей. В какие-то моменты власти страны даже «притормаживали» выплаты и поставки, надеясь добиться лучших условий.

Но такой трюк не находил понимания у Франции – главного «исторического врага». 11 января 1923 г. в ответ на очередную просрочку по поставкам французские и бельгийские войска вошли на территорию Рурской области и забрали её «в залог» до тех пор, пока Германия не начнёт более ответственно исполнять свои обязательства.

В ответ Берлин, наоборот, прекратил все выплаты. На несколько месяцев вся страна сплотилась вокруг идеи «пассивного сопротивления» оккупантам, так как крошечный рейхсвер объективно не мог бросить вызов более многочисленной и лучше оснащённой французской армии. Правительство призвало жителей Рура не работать на захватчиков, а в обмен пообещало по-прежнему платить им зарплаты.

Однако в Германии к тому моменту уже свирепствовала гиперинфляция. Она была вызвана сразу несколькими факторами:

💸погашением облигаций военного займа;
💸ростом социальных расходов после Ноябрьской революции;
💸радикальным повышением налогов, а следовательно и цен;
💸печатью денег ради скупки валюты для выплаты репараций.

Закидывание простаивающего Рура деньгами окончательно обрушило курс марки. Началась «та самая» гиперинфляция с корзинами денег и триллионными номиналами.

К осени коллапс национальной экономики поставил страну на грань Гражданской войны. В Германии едва-едва не произошла собственная коммунистическая Октябрьская революция, а от правого государственного переворота её спас лишь раскол среди самих заговорщиков, когда вожак баварских ультраправых Адольф Гитлер устроил свой «Пивной путч» раньше времени. В Рейнской провинции и Пфальце произошли собственные сепаратистские восстания. Обо всём этом у меня есть лонгрид на Boosty и Patreon для платных подписчиков.

В конце концов, Веймарская республика выстояла. В сентябре коалиционное правительство во главе с правым либералом Густавом Штреземаном отказалось от «пассивного сопротивления» и временно смирилось с французским контролем над регионом. В ноябре леволиберальный президент Рейхсбанка Ялмар Шахт стабилизировал валютный курс, учредив новую «рентную марку».

Стараниями Штреземана, который также занимал пост министра иностранных дел, Рурский кризис был урегулирован в августе 1924 г. Согласно плану, названному в честь американского банкира Чарльза Дауэса, Соединённые Штаты стали выдавать Германии дешёвые кредиты, которыми та расплачивалась по репарациям с Союзниками, а те в свою очередь этими же деньгами расплачивались по собственным военным долгам перед США. В августе 1925 г. оккупационные войска были выведены из Рура.

Окончательное списание всех репараций произошло в 1932 г., то есть ещё до прихода Гитлера к власти. В конечном итоге из 50 млрд. золотых марок Германия выплатила лишь 20.

Кровавая собака Носке

После Ноябрьской революции 1918 г. власть в Германии разделили между собой две социал-демократические партии. «Основная» Социал-демократическая партия (СДПГ) была партией «государственников», которые стремились к компромиссу с «буржуазными» католиками и либералами ради создания парламентской республики. «Независимая» Социал-демократическая партия (НСДПГ) же выступала за углубление революции и создание Советской республики. Хрупкая коалиция не продержалась и двух месяцев. После Рождественского кризиса «левые» социал-демократы покинули Временное правительство, а «правые» социал-демократы принялись чистить госаппарат от потенциальных «революционеров».

В начале января 1919 г. левые радикалы смогли вывести на улицы Берлина несколько сотен тысяч человек, протестуя против массовых увольнений своих сторонников. К демонстрациям присоединилась и только что созданная Коммунистическая партия (КПГ) во главе с её лидерами – Розой Люксембург и Карлом Либкнехтом. Однако никакого точного плана действий у левых не было. Они бастовали, захватывали типографии, но одновременно пытались о чём-то договориться с «правыми» социал-демократами.

Напротив, последние не сидели сложа руки. Рождественский кризис наглядно показал, что правительство больше не может полагаться на полуразложившуюся регулярную армию. Тогда военный министр Густав Носке санкционировал создание добровольческих корпусов (фрайкоров) из тех фронтовиков, кадетов и студентов, кто был готов с оружием в руках защищать Германию от большевизма. Многие из них являлись монархистами и сторонниками авторитарной диктатуры, но в сложившихся обстоятельствах «умеренные» социал-демократы казались им меньшим злом. Если переводить на российские реалии, то «немецкий Керенский» и «немецкий Корнилов» договорились вместе выступить против «немецкого Ленина».

В итоге Январское восстание спартакистов («Союз Спартака» являлся организационным предшественником КПГ) было подавлено, а Либкнехт и Люксембург без суда убиты фрайкорами. В течение 1919 г. то же самое повторялось по всей Германии – неорганизованные леворадикальные коалиции ненадолго захватывали власть в том или ином регионе (Бремен, Бавария), но туда быстро прибывали добровольческие корпуса и очень брутально давили эти Советские республики.

Политические враги окрестили Носке «Кровавой собакой» («Bluthund»), что он интерпретировал в свою пользу, так как бладхаунды – это достойная порода собак, которую традиционно используют правоохранительные органы для поиска преступников.

Впрочем, со временем военный министр стал слишком «токсичным» даже для собственной партии. В марте 1920 г. фрайкоры устроили Капповский путч уже против самой Веймарской республики. Мятеж был подавлен благодаря всеобщей рабочей забастовке. Носке стали предъявлять за то, что именно он взрастил столь нелояльные добровольческие корпуса, после чего министру пришлось уйти в отставку.

После этого Носке стал обер-президентом прусской провинции Ганновер. Политически он всё больше смещался «вправо». Например, в 1925 г. поддержал Гинденбурга на выборах президента, хотя СДПГ выступала за других кандидатов. Когда в июле 1932 г. авторитарный кабинет канцлера Папена силой сверг демократическое правительство Пруссии и стал чистить госаппарат от республиканцев, Носке оказался единственным социал-демократом на столь высоком посту, кого не уволили. В 1933 г. он даже лично обсуждал с Герингом свою почётную отставку по достижении предельного возраста, а не в результате политической чистки. Впрочем, договорнячок с нацистами не сработал, и осенью обер-президента уволили именно как «нелояльного».

В 1944 г. Носке контактировал с антигитлеровскими заговорщиками, за что до конца войны просидел в концлагере. После краха нацизма он высказывал желание возобновить политическую карьеру, но для социал-демократов бывший военный министр по-прежнему оставался слишком «токсичной» фигурой.

Умер Носке в 1946 г. До самого конца жизни он утверждал, что спас Германию от коммунистов, которые и на персональном, и на идейном уровнях символизировали в его глазах «восточно-еврейское влияние».

Саар. Путь на Родину.

Со второй половины XIX в. Саарский угольный бассейн являлся одним из ключевых индустриальных центров Германии. Никакой политической субъектности у региона не было. Одна его часть принадлежала прусской Рейнской провинции, а другая – Баварии.

Всё изменилось после Первой мировой войны. Франция хотела напрямую присоединить Саар к себе, но против выступили Великобритания и США, которые не желали чрезмерного ослабления Германии и усиления Франции. В результате стороны пришли к компромиссу. Регион был объявлен протекторатом Лиги Наций сроком на 15 лет. Лига назначала пятерых членов особой Правительственной комиссии, которая и управляла Сааром. В её составе обязательно должны были быть представлены местный немец, один француз и трое представителей от других наций. При этом Франции предоставлялись эксклюзивные права на экономическую эксплуатацию всех шахт региона. Кроме того, Саар был включён во французские валютную и таможенную зоны.

По истечении 15 лет мандата в 1935 г. должен был состояться референдум, который бы окончательно определил статус региона – вернуться в состав Германии, войти в состав Франции или остаться под международным контролем Лиги Наций.

На протяжении всего этого времени жители Саара не имели права голосовать на общегерманских выборах. Вместо этого они избирали 30 депутатов в собственный региональный парламент с совещательными полномочиями – Ландесрат. Последние выборы состоялись в феврале 1932 г. На них традиционно победили католики (14 депутатов), на втором месте оказались коммунисты (8), а на третьем – социал-демократы (3). Нацистам удалось получить лишь 2 депутатских мандата. Абсолютно все политические силы региона выступали за последующее воссоединение с Рейхом.

В 1933 г. НСДАП стала правящей и единственной легальной партией в Германии. Саарским политикам пришлось подстраиваться под «Большого Брата». Все немарксистские партии образовали единый «Немецкий фронт» во главе с нацистами, который продолжал агитировать за национальное единство. Напротив, коммунисты и социал-демократы стали выступать за сохранение международного контроля над Сааром, лишь бы тот не перешёл в руки Гитлера.

В преддверии выборов в Саар прибыл международный миротворческий контингент в составе войск Великобритании, Италии, Швеции и Нидерландов. Нацисты же постарались свести к минимуму любое проявление собственной «партийности». Избиратель должен был забыть о том политическом режиме, который существовал в Германии, и голосовать в первую очередь за воссоединение с Родиной.

Референдум состоялся 13 января 1935 г. Сторонники возвращения в состав Германии одержали абсолютную победу, набрав 91% голосов. За сохранение международного контроля Лиги Наций проголосовали 9%, а за присоединение к Франции – меньше 0,5%. Окончательная реинтеграция региона в состав Рейха произошла 1 марта того же года.

После Второй мировой войны Саар снова был отделён от Германии и передан под экономический контроль Франции. С 1947 по 1956 гг. существовал подконтрольный французам Саарский протекторат, у которого были собственные Конституция, парламент, правительство и даже футбольная и олимпийская сборные. Напротив, ФРГ не признавала отдельного статуса Саара и требовала его возвращения.

В первой половине 1950-х гг. между Францией и Западной Германией началась нормализация отношений. В 1954 г. стороны договорились, что статус «протектора» над Сааром перейдёт от Франции к Западноевропейскому союзу – одному из политических предшественников Евросоюза. Однако в октябре 1955 г. в регионе состоялся референдум, на котором 68% избирателей отвергли такой сценарий, так как желали полноценного воссоединения с Германией. В итоге Франции и ФРГ пришлось снова садиться за стол переговоров. В конце концов, французы уступили Саар немцам. Окончательная реинтеграция региона в состав Западной Германии на правах отдельной федеральной земли произошла 1 января 1957 г.

Авторы двух образовательно-развлекательных телеграм-каналов «Стальной шлем» и «Берсальеры» запускают подкаст об европейской истории первой половины XX века! Фашисты и коммунисты, диктатуры и демократии, прогрессисты и традиционалисты – мы обсуждаем очевидные сюжеты с неочевидных перспектив.

Первый сезон нашего подкаста посвящён разбору различных фашистских движений, которые как грибы после дождя выросли по всей Европе в межвоенный период. Ну а в пилотном выпуске первого сезона мы поговорили о том, чем вообще является и чем не является фашизм. Кто и когда пытался дать ему определения, и чем эти определения отличаются друг от друга? Какие БАЗОВЫЕ характеристики можно найти у всех фашистских движений? И как не спутать фашизм с авторитарным национал-консервативным режимом, и есть ли вообще между ними разница?

Обо всём этом слушайте наш подкаст на всех (почти) удобных для вас платформах!

stahlhelmdelbersagliere.co.uk

Яндекс.Музыка

Само собой, авторы категорически ОСУЖДАЮТ фашизм и национал-социализм, и делают свой подкаст исключительно с целью формирования негативного отношения к указанным человеконенавистническим идеологиям.

Кто такие фашисты?

Как известно, «фашист» – это тот, кто тебе не нравится. Причём эта установка появилась ещё тогда, когда в силе был реальный фашизм как социально-политическая и экономическая система. В 1944 г. Джордж Оруэлл даже посвятил идеологически-пристрастным и «бытовым» определениям фашизма свою колонку в газете «Tribune».

«Если вы изучите прессу, то обнаружите, что почти нет такой группы людей – и уж тем более ни одной политической партии или какой-либо организации – кого бы не осудили как «фашистов» в течение последних десяти лет.

Консерваторы: Все консерваторы, как сторонники политики умиротворения, так и её противники, считаются профашистами. Британское правление в Индии и других колониях считается неотличимым от нацизма. Организации патриотического или традиционного типа именуют крипто-фашистскими или «фашистски-настроенными». Примерами тому являются бойскауты, столичная полиция, МИ-5, Британский легион. Ключевая фраза: «Элитные частные школы («Public schools») являются рассадниками фашизма».

Социалисты: Защитники капитализма старого образца утверждают, что социализм и фашизм – это одно и то же. Некоторые католические журналисты утверждают, что социалисты являются основными коллаборационистами в странах, оккупированных нацистами. Схожие обвинения, но под другим углом, выдвигались ультралевыми коммунистами. С 1930 по 1935 гг. газета «Daily Worker» обычно именовала Лейбористскую партию «лейбор-фашистами». Этому вторят и другие левые экстремисты, вроде анархистов. Некоторые индийские националисты считают британские профсоюзы фашистскими организациями.

Коммунисты: Значительная школа мыcли отказывается признавать разницу между нацистским и советским режимами и считает, что все фашисты и коммунисты стремятся примерно к одному и тому же и даже в какой-то степени являются одними и теми же людьми. Передовицы довоенной газеты «Таймс» именовали СССР «фашистской страной». То же, но под другим углом, повторяется анархистами и троцкистами.

Троцкисты: Коммунисты обвиняют самих троцкистов в том, что те являются крипто-фашистской организацией, которой платят нацисты. В годы Народного фронта в это широко верили левые. Правые фракции коммунистов склонны предъявлять те же обвинения левым фракциям.

Католики: За пределами своих рядов католическая Церковь почти повсеместно считается профашистской организацией.

Противники войны: Пацифистов и других противников войны часто обвиняют не только в том, что они облегчают жизнь странам Оси, но и в том, что они симпатизируют фашистам.

Сторонники войны: Противники войны обычно строят свои доводы на утверждении, что британский империализм хуже нацизма, и склонны применять термин «фашист» к любому, кто желает военной победы. Сторонники коммунистического «Народного съезда» в 1940 г. были близки к утверждению, что готовность противостоять нацистскому вторжению является признаком симпатий к фашистам. Отряды местной обороны были объявлены фашистской организацией, как только они появились. Кроме того, все левые склонны приравнивать милитаризм к фашизму. Политически сознательные рядовые почти всегда отзываются о своих офицерах как о «фашистски-настроенных» или «настоящих фашистах». Школы боевой подготовки, требования идеального порядка, воинское приветствие офицерам – всё это признаётся благоприятствующим фашизму. До войны присоединение к Территориальному ополчению рассматривалось в качестве признака симпатий к фашизму. Воинский призыв и профессиональная армия осуждаются как фашистские явления.

Националисты: Национализм повсеместно считается фашистским по своей сути, но это относится только к тем национальным движениям, которые говорящий не одобряет. Арабский национализм, польский национализм, финский национализм, Индийский национальный конгресс, Мусульманская лига, сионизм и ИРА – все они описываются как фашистские, но разными людьми».

О том, кем в реальности были фашисты с академической точки зрения, слушайте совместный подкаст @stahlhelm и @bersaglierihistory:

https://podcast.stahlhelmdelbersagliere.co.uk/

По многочисленным просьбам слушателей добавили подкаст и на Яндекс.Музыку!

Краткая история объединения Германии

Священная Римская империя германской нации была распущена под давлением Наполеона в 1806 г. После победы над Бонапартом она так и не была воссоздана. Её сменил рыхлый Германский Союз суверенных немецких государств при формальном главенстве Австрии.

Во время «Весны народов» 1848 г. во всех немецких государствах произошли буржуазно-демократические национальные революции. Тогда же во Франкфурте собрался первый общегерманский парламент, который выработал первую Конституцию Германской империи. Однако для неё так и не нашли императора. Австрийский кайзер Франц Иосиф I был согласен на великогерманский путь объединения только при условии сохранения под своей властью всех ненемецких территорий, тогда как Франкфуртский парламент стремился к исключительно немецкому национальному государству. Прусский же король Фридрих Вильгельм IV отказался от предложенной ему императорской короны, окрестив её «грязной короной из сточных канав». Ему было западло принимать императорский титул из рук народных представителей, а не от других германских монархов. Вскоре революционные движения во всех немецких государствах были подавлены, а Франкфуртский парламент прекратил свою работу.

Тем не менее, разделавшись с революцией, монархическая Пруссия всё же была готова побороться за лидерство с Австрией в «Немецком мире». Пруссаки предложили вариант малогерманского объединения с собою во главе – Эрфуртский союз. Однако слабая прусская армия, которая только что проиграла войну Дании за Шлезвиг и Гольштейн, не могла тягаться с австрийцами, и осенью 1850 г. Пруссия позорно капитулировала перед угрозой войны с Австрией и под давлением России. Был восстановлен старый дореволюционный Германский Союз.

Через 15 лет обновлённая Пруссия с реформированной армией взяла реванш. Сначала в 1864 г. у Дании были отбиты Шлезвиг и Гольштейн. Затем в 1866 г. была побеждена Австрия. Все её союзники в «малой» Германии были вынуждены разорвать свои связи с Веной и переориентироваться на Берлин. Более того, ряд немецких государств были беззастенчиво аннексированы Пруссией в нарушение всех прежних представлений о суверенитете – королевство Ганновер, курфюршество Гессен, герцогство Нассау и вольный город Франкфурт. Прочие северонемецкие государства сохранили свой суверенитет в обмен на присоединение к Северо-Германскому Союзу, который представлял собой более тесное объединение 22 государств во главе с Пруссией с «общими» Конституцией, президентом (им являлся прусский король), канцлером и двухпалатным парламентом.

В 1870 г. все государства «малой» Германии вступили в войну против Франции. Участие в войне против общего врага позволило заключить «Ноябрьские договоры» между Северо-Германским Союзом и южнонемецкими монархиями – королевствами Бавария и Вюртемберг, а также великими герцогствами Баден и Гессен. Согласно этим договорам, возникла Германская империя, состоявшая из 25 государств, с «общими» Конституцией, императором (им являлся прусский король), канцлером и двухпалатным парламентом.

В обмен на согласие присоединиться к империи государства сохраняли за собой особые «резервные права». Бавария, Вюртемберг и Саксония продолжали содержать собственные армии. У Баварии оставалось отдельное министерство иностранных дел. Сохранялись местные правовые и избирательные системы. Налоги по-прежнему оседали в региональных бюджетах, а империя довольствовалась доходами от таможенных сборов. Получалось, что если в 1866/67 гг. Северо-Германский Союз действительно во многом был создан «железом и кровью», то в 1870/71 гг. Германская империя была образована за счёт компромисса.

Торжественное провозглашение Германии империей, а прусского короля Вильгельма I «германским императором», состоялось 18 января 1871 г. в Зеркальном зале Версальского дворца в 170-ю годовщину провозглашения Пруссии королевством.

Впрочем, лишь Веймарская Конституция 1919 г. впервые официально провозгласила Германию единым национальным государством. Тогда же окончательно ушли в прошлое военный, дипломатический и налоговый суверенитеты отдельных немецких государств.

«Караул устал»

С 5 на 6 января (с 18 на 19 по новому стилю) 1918 г. в Таврическом дворце в Петрограде состоялось первое и единственное заседание Всероссийского Учредительного собрания. За несколько часов до этого отряды Красной гвардии расстреляли мирную демонстрацию его сторонников – рабочих, студентов и служащих, которые шли под красными знамёнами и распевали «Марсельезу». Жертвами «Кровавой пятницы» стали несколько десятков человек. Совет народных комиссаров (СНК) даже создал комиссию по расследованию обстоятельств трагедии, но в итоге поиск и наказание виновных спустили на тормозах.

На ноябрьских выборах в Учредительное собрание 1917 г. были избраны от 700 до 800 депутатов – точных данных у нас нет. Для открытия собрания СНК установил кворум в 400 народных представителей. Примерно столько депутатов и собрались в Таврическом дворце 5 января. Что касается остальных, то часть – ещё не доехали, а некоторые уже были арестованы или объявлены «вне закона».

Первое и единственное заседание Учредительного собрания было полностью левым и состояло преимущественно из эсеров («правых», «центристов» и «левых») и социал-демократов (большевиков и меньшевиков). Оно открылось всеобщим пением «Интернационала».

Большинство принадлежали к коалиции «правых» эсеров, эсеров-центристов и меньшевиков. Они отказались признавать декреты «незаконного» СНК и издали собственные законы, которые в сущности повторяли инициативы ленинского правительства:

🚩провозглашена Российская Демократическая Федеративная Республика;

🏡принят «Закон о земле», который отменял частную собственность на землю и без выкупа отчуждал её в «народное пользование»;

🕊направлен призыв к Антанте выработать общую платформу для мирных переговоров с Центральными державами. Подтверждено перемирие с последними.

Осознав, что Учредительное собрание не собирается подстраиваться под Совнарком, большевики и «левые» эсеры покинули его заседание. Через несколько часов матрос-анархист Железняк произнёс легендарную фразу и закрыл собрание. Больше депутатов в Таврический дворец не впускали. Роспуск был легализован решением ВЦИК и спустя две недели подтверждён III Всероссийским Съездом Советов.

Подробнее о выборах в Учредительное собрание, его проведении и разгоне можно прочитать в спецпроекте ТАСС:

https://1917.tass.ru/article/18-yanvarya

В июне 1918 г. эсеры Самарской губернии создали «Комитет членов Учредительного собрания» (КОМУЧ), который взял на себя всю полноту власти в Поволжье, освобождённом от большевиков. В сентябре КОМУЧ объединился с омским Временным Сибирским правительством в уфимское Временное Всероссийское правительство. Новый высший орган государственной власти – Директория, планировала возобновить заседания Учредительного собрания в Екатеринбурге в начале 1919 г.

Однако 18 ноября произошёл государственный переворот – правые офицеры свергли Директорию и передали всю полноту власти Верховному правителю адмиралу Колчаку. Депутаты Учредительного собрания были арестованы. Их лидеров принудительно выслали за границу. Других в хаосе Гражданской войны, то освобождали, то снова задерживали. В декабре 1918 г. в Омске после подавления большевистского восстания около десятка арестованных депутатов от эсеров и меньшевиков были без суда убиты белыми офицерами. Адмирал даже приказал начать расследование, но дело в итоге спустили на тормозах.

Таким образом, Колчак стал вторым правителем после Ленина, кто разогнал Учредительное собрание. При этом адмирал заявлял, что после победы над большевизмом заново соберёт народное представительство, но не то «социалистическое» из 1917 г., а новое и переизбранное. Уже на допросах перед Чрезвычайной следственной комиссией в январе 1920 г. Колчак утверждал, что если большевики и сделали что-то хорошее, так это разогнали Учредительное собрание.

В январе 1921 г. в Париже собралось частное совещание членов Учредительного собрания, которое сформировало комиссию по защите интересов российских граждан за рубежом. Она просуществовала до осени 1922 г., и на этом история Всероссийского Учредительного собрания окончательно завершилась.