Когда Китай был другим.

В начале XX в. город Тяньцзинь, являвшийся речными "воротами" в Пекин, был поделён на восемь секторов. Каждая из восьми концессий принадлежала какой-либо из великих держав, активно деливших Китай на сферы влияния в тот период.

Отдельными "государствами" в "государстве" являлись и иностранные посольства в Пекине. Фильм "55 дней в Пекине" (1963), рассказывающий историю совместной обороны европейцами и японцами Посольского квартала от наседавших волн восставших китайцев в 1900 г., начинается с характерной сцены. Великие державы поднимают свои флаги над Пекином под аккомпанементы национальных гимнов. Русские флаг и гимн идут первыми.

https://www.youtube.com/watch?v=2hsULzM46R4

Про интервенцию

Обладатели советских взглядов в спорах, касаемо Гражданской войны, любят приводить аргумент, мол Белые армии де пользовались поддержкой иностранных интервентов, а значит, выступаешь за белых – значит приспешник английских, французских и американских расхитителей России.

Вот чья бы корова мычала. В таких случаях всегда стоит напоминать оппонентам, что их собственная власть в критические моменты держалась на штыках латышских стрелков, китайских батальонов, а также многочисленных военнопленных немцах, австрийцах, чехословаках и мадьярах. Роланд Фрейслер – председатель Народной судебной палаты в нацистской Германии, истерически отправлявший на смерть членов германского Сопротивления, начинал социалистическую карьеру комиссаром в Красной армии. Автор «Похождений солдата Швейка» Ярослав Гашек успел послужить революционным комендантом Бугульмы.

Вообще за Уралом, в Сибири, на первом этапе Гражданской войны большевики не имели никакой социальной опоры: города поддерживали либо кадетов, либо областников-сепаратистов, деревня была сплошь эсеровской. Пролетариата из-за неразвитой сибирской промышленности было мало, поэтому зачастую большевики опирались на уголовников. Так, в Иркутской губернии в марте 1918 г. в селе Троицкий Завод местные рабочие, по большей части набранные из воров-рецидивистов, создали Троицкий совет, который обязал крестьян поставлять продукты бесплатно. Когда те отказались, начались реквизиции, и в конечном счёте толпа местных жителей ворвалась и перебила совет. Председатель совета был убит поленом. А губернские власти были вынуждены заплатить крестьянам компенсации. Кто же мог спасти красных в таком случае? Правильно, бойцы-интернационалисты. Как свидетельствовал впоследствии один из подобных бойцов – Ференц Мюнних, сделавший карьеру в уже послевоенной Венгрии: «В это переходное время, без преувеличения можно утверждать, что интернационалистская Красная гвардия, состоявшая в большинстве своем из мадьяр и значительного числа румын, немцев, чехов и других национальностей бывшей Австро-Венгерской монархии, была единственной обученной в военном отношении и надежной вооруженной силой Томского Совета». Видимо это, по мысли красных, настоящие защитники русского суверенитета. Хоть какую-то социальную базу красные начали получать в Сибири лишь с 1919 г., когда Колчак (сейчас подгорит у адептов «святого» Белого дела) начал проводить собственную политику насильственных реквизиций у крестьян, начинавших отстреливать вообще всех, кто сунется к ним за их добром. Постепенно сибирская деревня назло Колчаку всё более «краснела», но и в этом случае сложно считать сибирских крестьян какими-то принципиальными защитниками Советской власти.

Что касается интервенции Антанты, то не приходится сомневаться, что имей союзники хоть каплю политической воли всерьёз вмешаться во внутрироссийские дела, они – победители в Мировой войне, без проблем поставили бы то правительство, которое захотели. Но никакого желания соваться во внутрироссийский хаос у союзников, не было, поэтому они пустили всё на самотёк. Прежде всего, это объясняется вполне логичным страхом перед общественным мнением и жаждущими демобилизации армиями, которым бы явно не понравилась перспектива продолжения войны не пойми где и не пойми зачем.

Впрочем, даже советофилам следовало бы поблагодарить конкретно англо-американцев за одну услугу, оказанную России. Единственной державой, совершавшей интервенцию всерьёз и надолго, являлась Япония, лелеявшая надежду сожрать русские земли вплоть до Байкала, если не дальше. Опять же очевидно, что имей японцы возможность, они бы аннексировали Дальний Восток и Восточную Сибирь невзирая ни на каких партизан Лазо. Не дали же им это сделать как раз англо-американцы. Конечно не из-за какой-то любви к России, а из-за банального нежелания терпеть в Тихоокеанском регионе мощную Японскую империю, уже тогда рассматривавшуюся в качестве вероятного будущего противника. Куда выгоднее было оставить эти территории в составе кажущейся тогда слабой и разорённой Советской России. И на том спасибо.

Stunde Null

В мае 1945 г. в Европе закончилась Вторая мировая война. Германия, развязавшую эту войну, была оккупирована армиями союзников и разделена на оккупационные зоны. Арест Фленбсургского правительства 23 мая уничтожил немецкую государственность и суверенитет как таковые. Не существовало политических партий. Экономика не функционировала. До 80% инфраструктуры лежало в руинах. Немецкое присутствие на Востоке, расширявшееся в ходе последней тысячи лет, в результате изгнания 12 млн. немцев откатилось к границам XI века. В немецкой истории 1945 год (иногда период с 1945 по 1949 гг.) именуется термином «Stunde Null» – «Нулевой час». В ситуации, когда усилия многих предыдущих десятилетий пошли прахом и всё вокруг лежит в руинах, включая предыдущие культурные паттерны поведения, самое время пересмотреть отношение к жизни и попытаться начать всё сначала. Концепция «Нулевого часа» длительное время использовалась в гуманитарных исследованиях, чтобы показать как Германия, по крайней мере западная её часть, только что вышедшая из состояния тоталитарной ультрарасовой диктатуры, принялась под контролем союзников строить демократическое «надрасовое» государство всеобщего благосостояния. Тёмное прошлое словно было «обнулено» и не мешало строить новое общество.

С 1980-х гг. концепция «Нулевого часа» подверглась ревизии. Было бы слишком наивно утверждать, будто культура, господствовавшая в обществе на протяжении столь длительного времени (гораздо больше, нежели 12 лет нацистской диктатуры), чудесным образом одномоментно испарилась в мае 1945 г. Конечно, это не так: и строительство, и дальнейшее функционирование Федеративной республики не могли быть свободными от предыдущего исторического опыта. И проблемы деятельности бывших нацистов, и реваншизм, и сохранение претензий на Восточные территории, и этнический национализм, и проблема «признания вины» – весь этот багаж ФРГ получила «в наследство» и была вынуждена как-то с ним разбираться. Таким образом, к началу XXI в. концепция «Нулевого часа» оказалась вытеснена концепцией «Vergangenheitsbewältigung» («Преодоление прошлого»), которая исходит из того, что следует прорабатывать проблемные эпизоды своего прошлого, а не делать вид, будто после «Нулевого часа» «началась новая жизнь».

Оккупированная Германия стояла перед целым рядом неотложных проблем, связанных с поддержанием элементарного жизнеобеспечения населения.

Немецкие города лежали в руинах. Кто-то должен был расчищать завалы. Так как здоровые мужчины либо находились в плену, либо в земле, союзные власти мобилизовали женщин от 15 до 50 лет на разборку завалов. В историю они вошли как «Трюммерфрауен» (букв. «женщины руин»). Средний рабочий день такой женщины длился девять часов, за каждый час полагалась оплата одной продовольственной карточкой и 72 пфеннингами при средней цене буханки хлеба в 80 марок.

Зимы в Европе в середине 1940-х гг. отмечались особой суровостью, тем более это было заметно в ситуации полностью разрушенной инфраструктуры. Считается, что только в Берлине в первую послевоенную зиму насмерть замёрзли до тысячи человек. В те годы в немецкий лексикон вошло слово «fringsen», означавшее «своровать еду или топливо в силу жизненной необходимости». Слово было образовано от фамилии архиепископа Кёльна кардинала Йозефа Фрингса, который в декабре 1946 г. публично одобрил воровство продуктов и угля для отопления в том случае, если от этого зависело выживание людей.

Полчаса цветной фотохроники разбитого в труху Берлина образца лета 1945 г.:

https://www.youtube.com/watch?v=AhyifvjSHbU

Планы по аннексии Нидерландами Северо-Западной Германии после Второй мировой войны

Поражение Германии во Второй мировой и лишение её суверенитета стало сигналом для всех соседей выставить территориальные претензии. Не стали исключением и Нидерланды, находившиеся под немецкой оккупацией с 1940 по 1945 гг. Летом 1945 г. была создана официальная государственная комиссия, прорабатывавшая вопрос об аннексии немецких территорий. В конце концов, голландцы презентовали «План Баккера Шута» (по имени чиновника, его составившего). План предполагал три варианта границ потенциальной аннексии. Самый амбициозный предполагал включение в состав Нидерландов Ольденбурга, Вестфалии, Рурской области и севера Рейнской провинции с итоговой границей по Везеру. Местное население, составлявшее 2 млн. человек, подлежало либо депортации, либо натурализации как «голландцы». В поддержку плана выступили католики, так как присоединение немецких католических областей усилило бы роль католицизма в самих Нидерландах. По этим же причинам протестанты выступали против. Против были и социалисты, прежде всего, из-за опасений, что такую массу приобретённого населения будет нечем кормить.

Одновременно был утверждён план «Чёрный тюльпан» по депортации 25 тыс. немцев с территории Нидерландов. Впрочем, за 1946/48 гг. были изгнаны лишь 3,7 тыс. человек.

В итоге голландцы в 1946 г. прикусили губу и официально потребовали гораздо меньшей территории лишь до реки Эмс с населением в полмиллиона человек. Союзники, которые уже собирались строить сильную Западную Германию, отклонили голландские притязания. Тогда в 1947 г. голландцы запросили расширить пограничье с общим населением в 160 тыс. Союзники в 1949 г. согласились лишь на аннексию нескольких городков и деревень на границе, чья общая численность составляла лишь 10 тыс. человек.

Эти территории оставались во владении Нидерландов на протяжении 14 лет. В 1963 г. ФРГ выкупила их за 280 млн. марок. Предприимчивые голландские бизнесмены ночью перед самой передачей перевезли туда грузовики, набитые сливочным маслом. После полуночи территория перешла к Германии, а бизнесменам не пришлось платить таможенные пошлины за ввоз товаров, на чём был поднят неплохой гешефт.

Единственной территорией, окончательно оставшейся в составе Нидерландов по итогам Второй мировой, оказалась гора-заповедник Дюйвельсберг.

Плакат 1945 г. говорит, что Ольденбург, Оснабрюк, Мюнстер, Дортмунд, Эссен, Кёльн и Аахен (всё желательно без немцев) – это голландская земля!

Про беспорядки в Миннеаполисе. Троцкисткие. 1934 года

В Америке бушевала Великая Депрессия. В Миннеаполисе – крупнейшем на Среднем Западе центре мукомольной промышленности, закрылось каждое четвёртое предприятие. Безработица достигала 23,5%, а у тех, кто работу всё же сохранил, зарплата упала на 27%.

Неудивительно, что в ситуации нарастающей бедности левые идеи пользовались всё большей популярностью. В 1930 г. на выборах губернатора победил Флойд Б. Олсон – кандидат от Фермерской Лейбористской партии. Однако левого губернатора сдерживали сложившиеся институты, вроде легислатуры штата, где большинство продолжало оставаться у консервативных республиканцев. Для части рабочего класса уже и такой губернатор становился «слишком правым». Штат захлестнула волна забастовок, главную роль в которых начали играть коммунисты. Причём коммунисты не простые, а троцкистские из Коммунистической Лиги Америки.

В феврале 1934 г. они организовали забастовку водителей грузовиков, доставлявших в Миннеаполис уголь для отопления, вынудив поднять зарплату шофёрам на 25%. На май троцкисты запланировали организовать ещё одну забастовку с целью легализовать свой профсоюз на большем числе транспортных предприятий, а также снова добиться повышения зарплаты. Специально под штаб заранее был арендован вместительный зал, развёрнуты полевые кухни и госпиталя, подготовлены курьеры для поддержания связи, сформированы боевые отряды для драк с полицией и Гражданским Альянсом (в Америке первой половины XX в. так называли «антипрофсоюзные профсоюзы» неравнодушных граждан, которые били социалистов).

Забастовка началась 16 мая с того, что забастовщики оккупировали рыночную площадь, парализовав торговлю продовольствием и подвоз сырья для пекарен. Первые столкновения начались 19 мая, а 21 мая, когда полиция и Гражданский Альянс пошли на штурм рыночной площади, началось форменное побоище. В ход шли булыжники, кирпичи, ящики, арматура, стальные трубы, бейсбольные биты и много чего ещё. Заранее развёрнутая радиостанция в прямом эфире передавала информацию о ходе боевых действий. В конце концов, троцкисты отстояли оккупированную площадь, попутно забив до смерти двух членов Гражданского Альянса. Губернатор в ответ мобилизовал Национальную гвардию, однако к 25 мая с забастовщиками удалось договориться. Троцкистский профсоюз был легализован, участников забастовки пообещали не увольнять, а вопрос о зарплате передали в государственный арбитраж.

Однако зарплату так и не подняли, а профсоюзу не позволили расшириться на новых предприятиях. Тогда 17 июля забастовка возобновилась. Через три дня, 20 июля, в «Кровавую пятницу», когда забастовщики попробовали снова пресечь доставку в город продовольствия, сопровождавшая грузовики полиция открыла огонь на поражение из дробовиков. В результате погибли двое забастовщиков, ещё 67 получили ранения.

26 июля губернатор ввёл в Миннеаполисе военное положение: в город вошли 4 тыс. вооружённых солдат, осуществлявших патрулирование, охрану конвоев с продовольствием и обеспечивавших соблюдение комендантского часа. Забастовочные лидеры были арестованы, однако забастовка продолжилась, более того фактически началась городская герилья с диверсиями против армейского автотранспорта. 21 августа предприниматели Миннеаполиса сдались. Троцкистский профсоюз стал признанной стороной трудовых переговоров, а зарплата была увеличена для всех водителей.

Троцкисты сохраняли контроль над рабочим движением Миннеаполиса вплоть до 1941 г., пока накануне вступления США во Вторую мировую войну ФБР не разгромило местную ячейку Социалистической Рабочей партии (так теперь именовались троцкисты) по обвинению в пропаганде насильственного свержения конституционного строя. В дальнейшем Акт Смита, положенный в основу разгрома троцкистов в 1941 г., стал основным инструментом по борьбе с коммунистами в эпоху маккартизма.

​​Вчера рассказывал о голландских проектах аннексии части немецкой территории после Второй Мировой войны. Однако во время самой Второй мировой голландцы были не прочь поучаствовать в аннексии русской территории.

Не секрет, что главной целью гитлеровской войны против России являлось приобретение «Лебенсраума», на котором были бы созданы условия для жизни миллионов немецких колонистов. Менее известно, что к предполагаемому проекту колонизации планировалось привлечь ряд других народов Западной Европы. Однако планы по привлечению бельгийцев, французов, датчан и норвежцев провалились. Единственными, кто реально приступил к колонизационным мероприятиям в оккупированной России, стали голландцы.

С ноября 1941 по 1944 гг. на Восток отправились до 6 тыс. голландских поселенцев, патронируемых Национал-социалистическим движением Нидерландов. Образовались колонии ремесленников и строителей в Ровно, рыбаков на Чудском озере, докеров в Киеве и Николаеве, крестьян и овощеводов в Вильно, белорусском Рогачёве и украинском Приднепровье, голландские предприниматели экспроприировали ряд торфяных и табачных производств. В общей сложности Рейхскомиссариат Нидерланды выделил 12 млн. гульденов (75 млн. евро в ценах 2015 г.) на колонизационный проект, осуществляемый в рамках созданной в июне 1942 г. Голландской Ост-компании.

Экономически колонизация оправдывалась теми же экстенсивными причинами, что и немецкая: Голландия мол переселена, земли мало, нужны территории для размещения «избыточного» населения. Однако существовали и два политических мотива, удивительным образом, противоречивших друг другу.

С одной стороны, голландцы рассматривались как родственный немцам народ «германской расы», который в перспективе следовало присоединить к «Великогерманскому Рейху». Таким образом, участие в колонизации Востока являлось интеграционным проектом, включавшим голландцев в немецкую «народную общность». И вместе с тем проводились параллели со славным голландским имперским прошлым: колонизацией Юго-Восточной Азии, Южной Африки и проникновением голландских поселенцев в Восточную Европу в XVIII в. В условиях, когда жемчужина Голландской империи – Голландская Ост-Индия (совр. Индонезия), оказалась захвачена японцами, многие голландцы рассматривали колонизацию России как возможность сохранить империю, без которой Нидерланды превратились бы в третьеразрядную европейскую провинцию. Таким образом, колонизация представлялась как следующий этап славной истории голландского народа-колонизатора, а не как ступень к растворению в пангерманизме.

Колонизационный проект нацистских Нидерландов провалился ещё до того момента как оккупированные территории были освобождены Красной армией: мешали сами же немцы, которые в силу указанных выше причин насторожено относились к голландскому проекту как к конкуренту собственных имперских амбиций. Немецкая администрация относилась к голландским поселенцам «чуть лучше, чем к туземцам», обвиняя в пьянстве, лени, пассивности, недисциплинированности, воровстве и склонности приторговывать на чёрном рынке. Осенью 1944 г. с освобождением Прибалтики история недолговечной голландской колонизации Восточной Европы завершилась.