Если он меня прикончит матом,
Так я его — через бедро с захватом
Или ход конём — по голове! (с)

Кто я такой, чтобы грести против потока информации? Пошла шахматная тема – и отлично 😁

На днях у Юли обсуждали книги о шахматах, а тут попалась на глаза книга Генны Сосонко "Давид Седьмой", посвящённая Давиду Ионовичу Бронштейну - одному из самых выдающихся шахматистов нашей страны. Рекомендация была такая убедительная, что я не устояла ♟️

Не то чтобы я сильно разбиралась в шахматах, но поигрывала в молодости в семейном кругу, иногда даже выигрывала 😁 Помню эпичную битву Карпова и Каспарова (болела за Карпова – он мне тогда казался ооочень симпатичным 🤩 А вот кто в итоге победил, не помню).

Имя Давида Бронштейна не осталось в памяти, думаю, тогда оно из телевизора уже не звучало, пик его шахматной карьеры случился раньше.

Генна Сосонко (Геннадий Борисович Сосонко) – и сам не последний шахматист, международный гроссмейстер и дважды чемпион Нидерландов, входил в двадцатку сильнейших игроков мира. Помимо шахмат – автор сборников шахматных эссе и мемуаров, посвящённых знаменитым шахматистам.

Из разных художественных произведений мы, конечно, имеем представление о шахматных гениях как о людях, мягко говоря, эксцентричных, а то и вовсе слегка безумных. Не знаю насчёт остальных героев Сосонко, но Давид Бронштейн подтверждает этот стереотип в полной мере.

Человек яркого таланта, по некоторым оценкам действительно гениальный, Бронштейн ворвался на шахматный Олимп "на лихом коне" и вскоре уже бился с Михаилом Ботвинником за чемпионский титул. И тут произошло что-то непонятное.

Перед предпоследней, 23ей, партией матча, 27-летний Бронштейн выигрывал с перевесом в одно очко, и ему для победы в матче и завоевания звания Чемпиона Мира требовалось всего лишь свести вничью чёрными эту предпоследнюю партию (учитывая, что в заключительной партии на его стороне был уже белый цвет...) И вот, в заключительный решающий момент той роковой, предпоследней партии, Бронштейн в совершенно равной и безопасной для себя позиции взял и едва ли не демонстративно подставил под бой ладью, чем позволил тогда Ботвиннику, на самом финише, сравнять счёт и спасти, казалось бы, уже проигранный им матч, сохранив за собой звание Чемпиона Мира.

Что послужило причиной такого провала, толком не знает никто. Есть, конечно, версия о том, что обыгрывать любимца самого Сталина (на дворе, кстати, был 1951 год) было совсем не с руки, но Сосонко эту версию даже не рассматривает, предлагая читателям самим гадать.

Зато раз примерно сто он упоминает, как Бронштейн всю оставшуюся жизнь пытался всем и каждому разъяснить, что у него были какие-то свои причины проиграть, и что "ничья простая была, вы думаете, я не видел этого хода конем? Вы так думаете?"

Вообще книга произвела на меня несколько гнетущее впечатление. Автор сначала очень долго предупреждает, что Давид Бронштейн человек был весьма своеобразный. Блестящий шахматист, привнесший в игру множество придумок и новшеств, которые используются до сих пор, мастер быстрой, динамичной игры, в жизни он был совершенно невыносим.

Как типичный гений, был совершенно неприспособлен к быту, обидчив, злопамятен, и к тому же обладал незаурядной способностью заговорить до полусмерти кого угодно. Примерно половина книги состоит из повторяющихся на разные лады этих трёх строчек 🤦‍♀️ Хотелось уже воскликнуть: Окей, я поняла, поняла! Но нет, автор мне не верит...

Мало того, в последней части, словно в насмешку, Сосонко приводит расшифровки своих разговоров с Бронштейном, где снова, уже от первого лица, повторяется всё то же самое... 🙈 Да, это первая, встретившаяся мне книга, у которой на ЛЛ нет ни одной рецензии и рейтинг 0. Не буду, пожалуй, нарушать столь идеальную чистоту 😁

Эта небольшая книжечка изрядно меня утомила, зато вызвала, как водится, много попутного гуглежа и воспоминаний. Увлекшись, посмотрела ещё фильм "Жертвуя пешкой", о противостоянии Бобби Фишера и Бориса Спасского 👍

Так можно и играть начать, чего доброго 🙈
------------------
Если при авторитарном режиме нельзя создавать философские системы, следовать модным направлениям в искусстве, писать стихи и романы так как хочется и о чем хочется, люди проявляют свои таланты в доступных областях.
Тогда появляются блестящие музыкальные исполнители, танцовщики и балерины, авторы детских книжек, переводчики, спортсмены. И выдающиеся шахматисты.
-----------------
-----------------
Учиться играть в шахматы надо быстро: если долго учиться играть, когда научишься играть хорошо, уже не сможешь играть хорошо.
-----------------
-----------------
Но каким искусством надо обладать, как упражнять память, чтобы научиться забывать? Да и забывать скорее благодать, чем искусство. На него не снизошла эта благодать.
-----------------
-----------------
Но это естественно, что следующее поколение берет на вооружение опыт предыдущих. И то, что раньше было красотой, превращается в технику.
-----------------
#почитать #книжныйотзыв #мемуары #шахматы #книгиошахматах #давидбронштейн #геннасосонко

Подсмотрела у Насти замечательную идею и решила ею воспользоваться с любезного разрешения автора.

В процессе чтения частенько уходишь в сторону – то нагуглишь чего, то фильм в тему найдется, то картина... Я, конечно, стараюсь впихнуть всё это невпихуемое в отзывы, но "всё, конечно, не вошло" (с), а жалко.

Поэтому я решила раз в месяц вместо итогов, которые мне вечно лень подводить, буду собирать все накопленные богатства. Буду #хомяк_интеллектуал 🐹

Про писателей и одиночество

Одна из героинь нового романа Ребекки Куанг "Yellowface" подозрительно напоминает саму писательницу: диплом Лиги Плюща, громкий писательский успех в юном возрасте, ну и этническое происхождение - обе они имеют китайские корни.

К счастью, дальше судьба их расходится, потому что книжная писательница, Афина Лю, совершенно нелепым образом погибает во цвете лет в самом начале романа.

По странному стечению обстоятельств её с̶т̶р̶а̶ш̶н̶а̶я̶ белая подруга Джунипер Хейворд, воспользовавшись шансом, крадёт черновики романа, над которым работала Афина, и доработав, издаёт под своим именем.

И, казалось бы, всё сказочно прекрасно: Джун (теперь уже Джунипер Сон - псевдоним, тоже сыгравший свою роковую роль в истории) просыпается знаменитой, жизнь удалась, но мы-то знаем, что всё тайное рано или поздно становится явным.

Сама Ребекка Куанг сообщает в послесловии, что это хоррор об одиночестве в крайне амбициозной индустрии. Это правда - Джун бесконечно одинока. У неё сложные отношения с матерью и сестрой, которые не принимают её писательских амбиций и не оставляют попыток устроить судьбу неразумной девицы. У неё совсем нет друзей (была, конечно, Афина, но это такая дружба, что...), только подписчики.

Писательство, конечно, занятие одинокое, но всё же, всё же. Все устремления Джун сводятся к тому, чтобы ее заметили, признали. Ее самочувствие зависит от лайков в соцсетях и положительных рецензий в прессе.

Впрочем, темы зависти и зависимости от соцсетей не единственные в романе. Не меньше внимания автор уделяет многочисленным проблемам книгоиздательской индустрии и очень подробно описывает весь "жизненный цикл" книги. Я бы сказала, что это лучшее, что есть в "Yellowface".

Кроме того мне понравились размышления о том, насколько этично писателю использовать в текстах, так сказать, живой материал - услышанные разговоры, ситуации, случившиеся с друзьями и знакомыми. Лично я считаю, что это нормально, но Джун это очень задевает, она считает, что у неё крадут (что крадут? 🤔)

Ещё одна большая тема, поднятая в романе - расовые тонкости. Честно говоря, утомилась от бесконечных выяснений кто кого обидел, и имеет ли белый человек право писать о не-белых людях.

Да и вообще утомилась довольно быстро, несмотря на небольшой объём книги. Во-первых, ни одного хотя бы просто не неприятного персонажа. Плюс, все они никак не прописаны, даже главные.

Нет, про них, конечно, очень много говорится, Джун, например, кроме как о себе, вообще не в состоянии ни о ком и ни о чем думать, но всё её мысли так ограниченны и однообразны, что быстро навевают скуку.

Во-вторых, истеричность героини надоедает так, что хочется иногда ее стукнуть. Всеми обиженная, несчастная, злобная, эгоистичная фурия, к которой сложно испытывать что-то кроме раздражения.

В-третьих, слишком много повторов. Мысли Джун ходят по кругу, бесконечно пережевывая эту литературно-расистскую жвачку.

Звучит так, будто книга ужасная, согласна. На самом деле всё не так уж плохо, хотя я вижу некоторые возможности сделать поинтереснее (можешь - сделай, скажете вы, и будете правы, но чукча не писатель, чукча - читатель 🤷‍♀️). Например, примерно с середины книги у меня появилось предчувствие, что сейчас будет постмодернизм и игра с отражениями, но, к сожалению, закончилось как в плохом детективе.

Начитавшись ужасов про некачественный перевод, я даже не стала пытаться съесть этот кактус и прочитала в оригинале. Это был не самый интересный текст, скажем так. От выпускницы Йеля ожидаешь все-таки большего. И вообще, осталось чувство несоответствия.

Джун регулярно принимается рассуждать о том, как важно для неё писательство и творчество, как она не может без этого жить, но... ведь живёт по факту. Вся её трагедия в том, что сама она категорически не способна ничего создать. У неё нет идей, мыслей, ничего, чем можно было бы поделиться с миром. Но не работать же, в самом деле, как мать и сестра!

Возвращаясь к тексту, не скажу, что насладилась стилем, но срисовала несколько забавных выражений и просветилась насчёт современной повестки. Куанг могла бы стать интересным материалом для исследований Бена Блатта - у неё бросается в глаза набор любимых словечек (cherry-pick, nip in the bud, flurry), которые повторяются из главы в главу, а уж слово "white" встречается около сотни раз.

Судя по длине отзыва и количеству мыслей, книга все-таки хороша, даже если не однозначна. Вот дождитесь нормального перевода (без белого супрематизма 😅) и читайте, если ещё не.
-----------------
People come to a text with so many prejudices formed by what they think they know about the author.
-----------------
-----------------
But nobody sells well in France. If the French like you, then you’re doing something very wrong.
-----------------
-----------------
Awards in this industry are very silly and arbitrary, less a marker of prestige or literary quality and more an indication that you’ve won a popularity contest with a very small, skewed group of voters.
----------------
----------------
I used to think that mean teachers were a special kind of monster, but it turns out that cruelty comes naturally.
---------------
#почитать #книжныйотзыв #современнаяпроза #книжныеновинки #ребеккакуанг #yellowface #rebeccakuang #йеллоуфейс #книгиописателях

Про перевод и корни

Как и многие другие, учась на инязе, я примеривалась к профессии переводчика. Это же так романтично: сидишь вся красивая рядом с важными людьми и щебечешь вполголоса 😅

Хорошо, что на последнем курсе довелось прикоснуться к этой красоте и навсегда понять: "Спасибо, но нет!" 😁

🤪 👈 Вот это моё лицо после рабочего переводческого дня, а это 👉 🐥 единственное положение, в котором я могла проводить остаток вечера...

С письменными переводами тоже не сложилось. Оказалось, что весь мой организм бунтует против таких нагрузок: поднимается давление, нарушается сон, болит желудок...

Поэтому я, конечно, с глубочайшим уважением и восхищением отношусь к переводчикам (что не мешает мне вечно ворчать по поводу качества переводов 😅), а уж синхронисты - это точно сверхчеловеки!

Такое длинное вступление к такому маленькому романчику 🤗 Героиня романа "Близости" Кэти Китамуры как раз синхронистка. В начале книги она приезжает в Гаагу работать по годовому контракту в Суде.

У неё нет ни имени, ни возраста, ни особого бэкграунда. Всё, что мы о ней узнаем - отец умер, мать вернулась в Сингапур. У неё нет друзей, нет семьи, нет постоянного дома - такое перекати-поле.

На новом месте вроде бы появляется подруга, вроде бы появляется мужчина, вроде бы на работе ценят и уважают. Но всё не то и всё не так.

А тут ещё какой-то бывший президент какой-то африканской страны, которого судят за ужасные преступления, а он, вместо того, чтобы переживать за своё будущее, в начале каждого заседания ищет глазами переводчицу 😌

И вот я всю книгу думала, думала: что это я такое читаю вообще? Куда всё идёт? И вот книга давно закончилась, а я так и не поняла что это было, и куда пришло.

Могу сказать только, что никаких таких близостей нет и в помине. Нет близости между персонажами, нет близости между книгой и читателем, всё очень отстранённо и холодно.

Удивительным образом безымянная героиня словно перетекла сюда из "Йеллоуфейса". Китамура, в общем, тоже сильно напоминает Ребекку Куанг: вместо китайских корней японские, вместо Йеля - Принстон.

И хотя переводчица формально не имеет ничего общего с Джунипер Сон, мне чудится глубинное родство между ними. Хотя в отличие от целеустремленной Джун переводчица словно начисто лишена амбиций (если не считать того, что ей чудится, будто все встречные мужчины мечтают её охмурить).

Несмотря на то, что Китамура родилась уже в Америке, мне показалось, что роман абсолютно японский. Эти странные, странные разговоры между людьми, странное течение времени, которое то сжимается, то растягивается, эта безэмоциональность, когда даже самые сильные потрясения героев не потрясают читателя. И то же ощущение, что вроде должно быть что-то очень глубокое, а ты никак не постигнешь этой глубины.

Наверное весь роман как раз об отсутствии близости между людьми, о неприкаянности, одиночестве и выборе. К сожалению, у меня не осталось какого-то цельного впечатления от этого произведения. Думала, раскроется тема переводов, но даже на уровне метафоры получилось не особо убедительно.

Думала, будет про, простихоспаде, отношения, но и отношений-то в общем никаких и ни с кем не сложилось.

Думала, может хоть про преступления против человечества автор выскажется, но тоже обошлось общими словами.

Итого, всё, что мне удалось для себя выделить из этого чтения - пара картин и открытие, что натюрморты это не просто какие-то там мёртвые предметы, а вовсе даже интеллектуальная игра, но об этом в следующей серии...
--------------------
История присутствовала, но ее не замечали.
--------------------
--------------------
Зевксис и Паррасий наизнанку, проговорила Элина, изумленно улыбаясь. Я попыталась вспомнить, с чем связаны имена, это что-то из школьной программы, что-то насчет состязания между лучшими живописцами в Древней Греции.
--------------------