Unity Biotechnology, некогда одна из самых многообещающих компаний в сфере борьбы со старением, официально объявила о полном увольнении сотрудников и возможном закрытии.

Компания, основанная с целью разработки препаратов, замедляющих или обращающих старение на клеточном уровне, когда-то оценивалась в $700 млн и привлекла внимание таких инвесторов, как Джефф Безос и Питер Тиль. В центре её научного подхода были так называемые сенесцентные клетки - клетки, которые перестали делиться, но не умирают, вызывая хроническое воспаление и возрастные заболевания.

В начале своего пути Unity активно заявляла о разработке препаратов против остеоартрита и других возрастных патологий, обещая "лечить саму природу старения". В 2018 году компания вышла на биржу, её исследовательская работа была в центре внимания Forbes и CNBC, а её основатели говорили о начале новой эры в биомедицине.

Однако к 2025 году стало ясно, что высокие ожидания не оправдались. Клинические испытания препарата от остеоартрита в 2020 году оказались неудачными. Затем последовали разочарования в области офтальмологии: в 2023 провалился ещё один важный клинический этап.

К концу 2024 года в компании осталось всего 16 сотрудников, а убытки превысили $510 млн. 5 мая 2025 года Unity подала в SEC документы, подтверждающие полное увольнение персонала. Некоторых сотрудников, включая топ-менеджмент, временно перевели в статус консультантов для завершения клинического испытания препарата от диабетического макулярного отека и оценки "стратегических альтернатив" - включая слияние, продажу активов или полное закрытие.

Несмотря на оптимистичную риторику CEO Anirvan Ghosh, который упомянул "положительные предварительные данные" последнего испытания, рыночная капитализация компании к маю 2025 года упала до $19 млн.

История Unity - это наглядный пример того, насколько сложна и непредсказуема разработка трансгуманистических медицинских технологий. Несмотря на инвестиции, высокие цели и поддержку медиа, реальность клинической науки оказалась куда строже маркетинговых обещаний. Это напоминает, что в гонке за продление жизни важны не только идеи и финансирование, но и жёсткая проверка временем, данными и биологической сложностью.

Рынок BCI-гейминга быстро растёт

По данным Polaris Market Research, в ближайшие годы игры, управляемые мозгом, станут настоящим прорывом. Сейчас этот рынок оценивается примерно в $144 миллиона (на 2024 год), но к 2034 году он может вырасти до $927 миллионов. Это значит, что он будет расти в среднем на 20,5% в год - довольно впечатляющий темп, особенно для такой новой технологии.

Если вкратце о BCI-гейминге (но я настоятельно рекомендую почитать о нем лонгрид от этого канала в пересылаемом сообщении) - вместо джойстиков, клавиатуры или мыши, игрок использует мысли и концентрацию. Пока это звучит как научная фантастика, но устройства уже существуют и становятся доступнее.

Почему это интересно игрокам?
Современные геймеры хотят большего - полного погружения, живых эмоций и естественного управления. Игры с BCI позволяют почувствовать себя по-настоящему внутри виртуального мира. Например, не нужно нажимать кнопки - можно просто сосредоточиться, и герой в игре выполнит действие. Это особенно важно и для людей с ограниченными возможностями: для них такие технологии открывают двери в игровой мир.

Кто делает такие устройства?
Сейчас над развитием BCI-игр работают компании вроде Emotiv, NeuroSky, Neurable, OpenBCI, Muse и другие. Они создают специальные гарнитуры и шлемы, которые считывают сигналы мозга и переводят их в игровые команды. Например, в 2022 году компания Neurable выпустила VR-игру Awakening, в которой можно играть без контроллеров - только с помощью мозга.

Где всё это развивается быстрее всего?
Лидером пока остаётся Северная Америка. Там много инвестиций, сильные технические университеты и стартапы. Также активно развиваются BCI-игры в Европе, особенно в таких странах, как Германия, Франция и Великобритания.

Кто уже пользуется этим?
Основными пользователями пока что становятся энтузиасты-геймеры, которым интересны новые технологии. Но также BCI используется в реабилитации, например, для восстановления после травм, и в образовательных целях - чтобы улучшить внимание и память.

Это направление может полностью изменить то, как мы взаимодействуем с технологиями. В будущем такие устройства станут частью не только игр, но и повседневной жизни: мы будем включать музыку, управлять техникой и общаться через интерфейс мозга. Особенно интересен потенциал для людей с ограниченными возможностями - для них это может стать настоящим окном в мир.

Учёные обнаружили, что ослабление одного из важных метаболических путей может неожиданно усилить защитные механизмы клеток.

Речь идёт о снижении активности фермента PanK, который необходим для синтеза коэнзима A (CoA) - ключевой молекулы, участвующей во множестве клеточных процессов, включая энергетический обмен, синтез гормонов и управление белками. Исследование показало, что умеренное подавление этого фермента, вопреки ожиданиям, не ухудшает состояние организма, а, напротив, активирует другие системы клеточной защиты.

В модели нематоды C. elegans снижение активности PanK привело к улучшению способности клеток справляться со стрессами, включая повреждение белков и тепловое воздействие. Это происходило за счёт активации другого пути — TFEB (в червях его аналог называется HLH-30), который отвечает за синтез белковых шаперонов. Эти шапероны помогают правильно складываться другим белкам, а также предотвращают образование вредных агрегатов. В результате даже у червей с нарушениями, вызывающими накопление повреждённых белков, сниженный уровень PanK улучшал подвижность и снижал количество белковых фокусировок в мышцах. Такие черви лучше переносили неблагоприятные условия и восстанавливали нормальное состояние белков.

Интересно, что подобный эффект наблюдался и в клетках человека. Раковые клетки, обработанные ингибитором PanK, оказались более устойчивыми к тепловому шоку. Однако эффект исчезал, если клеткам одновременно добавляли CoA, подтверждая, что именно его понижение запускает защитную цепочку. Учёные также установили, что путь с участием железо-серных кластеров (ISC), которые образуются при участии CoA, играет здесь ключевую роль. Их уменьшение также активировало шаперонные системы и усиливало защиту клеток. Эта адаптация происходила без участия автфагии, протеасомы или лизосомы - основных путей утилизации повреждённых белков. Всё происходило именно за счёт активации белковых шаперонов.

Важно, что конечным звеном этого защитного механизма оказался фактор HLH-30/TFEB. При его деактивации положительные эффекты исчезали. Это указывает на то, что снижение уровня CoA через подавление PanK вызывает каскад изменений, который заканчивается активацией генов, улучшающих сворачивание белков и устойчивость к стрессу. Несмотря на то, что само по себе вмешательство в PanK не увеличило продолжительность жизни червей, оно создало устойчивое состояние, защищающее клетки от повреждений. Это открытие показывает, что ослабление одного метаболического пути может стать способом активировать другой, более полезный механизм, обеспечивающий устойчивость к повреждениям и улучшение белковой стабильности.

Человек тратит на сон в среднем 7-8 часов в сутки - это почти треть жизни, ускользающая в тишине ночи. В эпоху, когда ценится каждая минута, такой режим сна начинает восприниматься как биологическое ограничение продуктивности. Но есть ли способ "взломать" этот природный лимит?

Учёные из Китая обнаружили редкую мутацию SIK3-N783Y у человека, который стабильно спал всего 4-5 часов в сутки, при этом оставался бодрым, здоровым и когнитивно полноценным. Чтобы проверить причинно-следственную связь, исследователи внедрили аналогичную мутацию в геном мышей - и те тоже стали спать меньше, без признаков вреда для организма.

Анализ показал, что эта мутация снижает активность фермента SIK3, влияющего на фосфорилирование белков в синапсах мозга - ключевой механизм, связанный с регуляцией сна. То есть речь идёт не просто о сокращении сна, а об оптимизации его качества: более короткий, но более насыщенный и эффективный сон.

Если эффекты SIK3-N783Y удастся в будущем безопасно воспроизвести - с помощью генетического редактирования или фармакологических подходов, - сон 4-5 часов в сутки станет биологической нормой.

Вряд ли кто-то помнит, но на этом канале давненько упоминались нейроинтерфейсы на основе графена и о компании INBRAIN Neuroelectronics, которая их разрабатывает.

Тогда компания получила финансирование в $50 млн от венчурного фонда. Сейчас же компания получила грант хоть и на меньшую - €4 млн, но на этот раз аж от государства в лице Испании по программе PERTE Chip, суть которой в развитии микросхем и полупроводников, а также укрепление технологического суверенитета Испании и ЕС. Проект INBRAIN оказался в числе 37 перспективных, отобранных по всей стране за высокий потенциал в таких областях.

Почему применение графена в нейроинтерфейсах это довольно перспективная технология, можете прочитать в пересылаемом посте. Сейчас я бы хотел сделать акцент на том, что понимание государством необходимости в финансировании таких трансгуманистических технологий - хороший сигнал.

Государственное участие в подобном проекте показывает, что речь идет уже не только о коммерческом интересе, но и о стратегическом приоритете: развитии собственной технологической базы и снижении зависимости от внешних игроков.

Когда такие проекты получают поддержку не только от инвесторов, но и от правительства - это хороший знак для всей отрасли высоких технологий.

CRISPR помог в лечении рака

Учёные из Университета Миннесоты провели первые испытания на людях нового метода лечения рака, основанного на технологии редактирования генов CRISPR/Cas9. Они пытались помочь иммунной системе бороться с раком желудочно-кишечного тракта (в том числе с раком кишечника) на очень поздней стадии - у пациентов уже были метастазы, и стандартные методы не помогали.

В этом методе врачи берут особые иммунные клетки пациента, которые могут проникать в опухоль (их называют TILs), и с помощью генной инженерии отключают у них ген под названием CISH. Этот ген мешает клеткам замечать раковые опухоли. После редактирования клетки становятся более "зоркими" и лучше атакуют рак.

Всего в эксперименте участвовали 12 пациентов с тяжёлым, запущенным раком. Лечение оказалось безопасным - серьёзных побочных эффектов от вмешательства не было. У нескольких пациентов опухоль перестала расти, а у одного человека метастазы полностью исчезли и не возвращались уже более двух лет.

Главное отличие этого метода от других - эффект достигается всего одним вмешательством. Изменённые Т-клетки навсегда сохраняют способность бороться с раком, в отличие от обычных лекарств, которые нужно принимать постоянно.

Сейчас процедура дорогая и сложная, но учёные работают над тем, чтобы сделать её проще и доступнее. Они также пытаются понять, почему у одного пациента лечение сработало особенно эффективно - это может помочь улучшить терапию для других.

На шаг ближе к оцифровке сознания?

Ученые из Google и Института науки и технологий Австрии придумали, как с помощью обычного светового микроскопа, а не дорогой и сложной электронной техники, построить полную карту нейронов и их соединений в куске ткани мозга.

Это стало возможно благодаря новому методу, который они назвали LICONN. Суть его в том, что они научились физически "раздувать" кусочек мозга - примерно в 16 раз - с помощью специального геля, чтобы он стал прозрачнее и все нейроны стали лучше видны. Затем они добавляют флуоресцентные метки, чтобы подсветить белки и молекулы внутри клеток, и используют алгоритмы машинного обучения, чтобы автоматически построить карту всех нейронных связей.

Раньше подобные карты можно было создать только с помощью электронного микроскопа, но это было дорого и сложно. Новый метод гораздо доступнее, и его уже начали повторять в других лабораториях. Более того, LICONN позволяет не только видеть структуру мозга, но и понимать, какие именно молекулы находятся в определенных клетках, что может помочь понять, как именно работают синапсы и какие из них тормозят сигнал, а какие усиливают.

Это важно, когда мы говорим о цифровой реконструкции мозга. LICONN позволяет не только видеть нейронные связи, но и получать о них больше информации, чем раньше. Такие технологии действительно приближают нас к идее оцифровки сознания - ведь чтобы *перенести" (ну или на худой конец скопировать) сознание в цифровую форму, сначала нужно точно и подробно понять, как именно оно реализовано в биологическом мозге. LICONN делает этот процесс более доступным и масштабируемым.

Надо же, учёные в исследованиях по борьбе со старением обратили внимание на трансгуманистические технологии и методы

В статье, опубликованной в Nature Aging, учёные предлагают новый взгляд на лечение старения. Авторы вводят понятие "замещающая интервенция" - это стратегия, при которой старение рассматривается как процесс износа биологических структур, а не только как результат накопления молекулярных повреждений. Вместо попыток остановить биохимические изменения, предлагается физически заменять клетки, ткани, органы и даже участки мозга, чтобы восстановить утраченные функции.

Хотя наука о старении сформировалась лишь во второй половине 20 века, попытки продлить жизнь предпринимаются человечеством с древнейших времён. Современная биология старения достигла впечатляющих успехов - были открыты такие явления, как клеточное старение, выявлены важнейшие молекулярные пути (например, NAD⁺-сиртуиновая ось), определены биомаркеры, указывающие на возраст отдельных органов. Однако, несмотря на это, пока не существует методов, способных радикально продлить жизнь человека. Старение - это не только молекулярная деградация, но и постепенное разрушение структуры тела и мозга.

Авторы отмечают, что методы замещения давно используются в медицине. Исторические примеры варьируются от древнеегипетского протеза пальца до современных кардиостимуляторов и трансплантаций. Но до сих пор эти технологии применялись как крайняя мера - когда заболевание уже привело к необратимым повреждениям. В этой новой концепции замещающая терапия рассматривается не как спасение в последний момент, а как активное и плановое средство профилактики старения. Это означает возможность заранее заменять или усиливать органы и системы, прежде чем они выйдут из строя.

Современные технологии уже позволяют реализовывать такие идеи. Биологические материалы, выращенные из индуцированных плюрипотентных стволовых клеток, генно-инженерные органы, интерфейсы мозг-машина, ксенотрансплантация, биоматериалы нового поколения, органоспецифические часы старения - всё это открывает путь к практическому применению замещения. Мы уже наблюдаем, как парализованные люди получают возможность двигаться с помощью нейроимплантов, а смертельные формы рака лечатся с использованием модифицированных иммунных клеток.

Всё это говорит о том, что необходимые инструменты уже в руках медицины. Главный вызов теперь - внедрить их в масштабную клиническую практику, сделать доступными и эффективными.

Фактически, т.н. замещающая интервенция - это трансгуманистический подход. Подумайте сами: если мы можем заранее заменять изнашивающиеся органы, пересаживать биоинженерные ткани, встраивать нейроимпланты и продлевать функции тела с помощью технологий - мы не просто лечим старение, мы целенаправленно модифицируем человека. Поэтому довольно приятно осознавать, что о таком подходе уже начали говорить в учёной среде.