🖤Отец положил локоть на стол и, прикрыв глаза, сжал двумя пальцами переносицу.

«Ох, плохо дело…» — в ужасе подумала Роксана. Ибо этот жест означал, что ее спокойный как рыба папа сейчас кипел от ярости.

— Роксана, доченька, у тебя ровно три минуты, чтобы дать мне весомую причину не казнить этого юношу.

— У тебя доброе сердце, и ты справедливый и мудрый, а еще очень красивый. Красивее даже Райнера. Честно-честно. — она одарила его самой лучезарной улыбкой, на которую была способна.

Отец поднял на нее тяжелый взгляд. Ледники в Белом море близ Северного царства были не такими прозрачными, как радужки глаз членов семьи Корвин. Лишь Тристан унаследовал от мамы яркую синеву.

— Пап, ну ничего же страшного не случилось. Я отдала Изану приказ, который он не мог нарушить. Никто же не умер.

Он откинулся на спинку кресла и пробормотал что-то похожее на «Единый, дай терпения», а потом поднялся на ноги.

— Роксана, речь идет о твоей безопасности и репутации. Ты не имела права уезжать в Деревню Предков без стражников.

— Изану один стоит десятерых стражников, ты сам говорил. И ты не сделаешь ему ничего, потому что Закария твой друг и советник. Он не простит тебе, если ты казнишь его единственного сына!

Отец, все это время меривший шагами кабинет, подошел к столу и протянул Роксане свиток. Она взяла его и пробежалась взглядом по тексту. Восточное наречие. Она была слаба в языках и разобрала лишь общий смысл текста.

— Папа, нет! Ты не можешь изгнать его из-за меня! Это несправедливо.

— Это будет тебе важным уроком. Любой поступок имеет свою цену. И это не изгнание, мы с Закарией пришли к выводу, что стены Вайтхолла стали слишком тесны для Изану. Ему пора поближе узнать о своих корнях. Он будет проходить службу во дворце Дахаба, станет приближенным короля Кайнера и вернется не раньше чем через три года. А если пожелает, останется там навсегда.🖤

Пффффф я дядин племяш епта! 😎

«Даже в современных любовных романах про спорт в почете были хоккеисты, футболисты и, реже, баскетболисты. Вы когда-нибудь читали роман про горячего волейболиста? Вот и я нет. Но теперь, сидя на скамейке самого дальнего ряда, я возмущалась от такой несправедливости. Рэйден Вэнс, игравший под номером «7», в черных волейбольных шортах и белой майке выглядел умопомрачительно.»