– Я не прочь поговорить о низменностях, мисс Нозерфилд, – отозвался Питер, – но чтобы диалог был конструктивнее, вам следовало бы для начала раздеться.

– Ты спас мне жизнь, потому что это было по пути к еде? – уточнил Кристиан.
– Не тебе меня осуждать.

– Если бы я писал вам письма, мисс Нозерфилд, я бы отправлял их с коршунами, – уже спокойнее проворчал Питер, разворачиваясь конверт. – Чтобы при доставке они заклевали вас до смерти.

– Я бы не назвал ее уличным псом…
– Ее? – уточнила Рахиль у Питера. – Тебе надрала задницу девчонка? Годы идут, а ничего не меняется. – Улыбнулась она. – Кто она?
– Не твое сучье дело.
– Ты просто обязан нас познакомить, братец, надеюсь, она разукрасит тебе второй глаз, чтобы было симметрично.
– Надеюсь, однажды ты все же закусишь свой длинный поганый язык и иссохнешь от собственного яда.
– Надеюсь, отец все же женит тебя на усатой коротышке Ханне Сальвас и она нарожает тебе дюжину гномов.
– Надеюсь, перед этим он спихнет тебя в брак с каким-нибудь усатым стариком с пивным пузом, размером с твое необъятное эго.
Кристиан прочистил горло.
– Надеюсь, вы закончили, – вклинился он, – потому что у нас уйма работы.

– Да-да, я омерзительный кусок дерьма, на этом можем и закончить.

Я всегда поражался, как подружились настолько разные люди, как мой отец и мистер Вэнс. Он – долбанная Белоснежка в мужском обличии. Даже удивительно, почему из почвы не пробиваются цветы когда он ступает босиком по газону. Добрый, веселый, улыбчивый и дружелюбный. Даже Райнер называет мистера Вэнса исключительно папулей.