— На самом деле, я тоже в каком-то роде старомодна. — Сказала она и с опаской посмотрела на меня.
— В чем заключается твоя старомодность?
— Если узнаешь, боюсь, тут же захочешь со мной расстаться.
— Сомневаюсь, но попробуй, удиви меня.
Айви опустила глаза, а ее палец замер на моей ключице.
— Я всегда мечтала, чтобы мой первый мужчина стал единственным. — от ее слов я тяжело сглотнул, а Кнопка принялась сбивчиво оправдываться, — Я понимаю, что это звучит глупо, наивно, и в жизни так практически не бывает, не подумай, что я что-то…
Я не дал ей договорить, заткнув жадным поцелуем. Плевать, насколько наивно и глупо это звучало для общества, но я отчаянно хотел осуществить ее мечту, стать ее единственным. Потому что от одной мысли, что Айви не будет моей, ощущал чуть ли не физическую боль.
— Как только закончим университет, я женюсь на тебе, — сказал я вполне серьезно, оторвавшись от ее губ.

– Спасибо, – сказала я, когда операционка оставила нас вдвоем. Я даже постаралась улыбнуться, отчего Питера едва не перекосило.

– За еду?

– За все. Когда Муна рассказывала тебе обо мне, она ведь не рассчитывала, что после этого ты отправишься на Тальяс. Никто из Хейзеров не в курсе о твоем визите сюда, верно?

– Как и я, Муна не самая большая твоя поклонница, – уклончиво пробормотал Питер.

– Тем не менее ты здесь.

–  Kaldense fairivel de groie man, Мария. Я делаю это не ради тебя.

От удивления я едва не выронила кружку со свежесваренным кофе.

– Ты говоришь на древнеиранском?

– А ты думала, только Эндрю может щеголять знанием старых языков?

– И что это значит?

– Нет больше блага, чем жертва, принесенная ради брата.

– Надеюсь, эта жертва – не я.

– Нет, Мария, – закатил глаза Питер. – Настоящая жертва, это время, убитое в твоей компании.