Рубашку я надевать не стал и натянул портупею прямо на голый торс. Черные ремни, застегнутые под грудью и обхватывающие плечи, выгодно подчеркивали рельеф тела. И хотя за последний месяц я немного сбросил в мышечной массе, все еще оставался в приличной форме.
Отогнав воспоминания о том, как одной ночью Айви очерчивала языком уходящие под резинку боксеров линии, я наконец застегнул ошейник, который смущал меня похлеще портупеи, и посмотрелся в зеркало.
Что ж, Уилл прав. Только плетки не хватает.
– Кошмар… – пробормотал я, обреченно покачав головой, и… сделал несколько селфи в зеркале.
Фотографии получились неплохие, но Айви хотела, чтобы я удивил ее, а я ой как это любил. Мой легендарный полет на метле, шуточный стриптиз и проколотый сосок Кнопка до сих пор не могла забыть.
Похоже, настало время нового достижения.
Я зажмурился и глубоко вздохнул, призывая спокойствие и терпение, чтобы сдержать нервный смех от собственной идеи, а потом расстегнул ремень и ширинку на брюках. Опустившись перед зеркалом на колени, я развел их пошире, чтобы придать развратности, и оттянул пальцами резинку боксеров, обнажая пояс Адониса.
Боже, надеюсь, кроме Айви, этого никто никогда не увидит», – мысленно взмолился я, взлохматил волосы и, высунув кончик языка, сделал еще несколько селфи.
В этой позе, с портупеей на голый торс и приспущенными брюками, я был похож на шлюшку. Что иронично, ведь среди братьев Вэнс пай-мальчиком считали именно меня. Сомневаюсь, что Уилл или Тристан – и уж тем более Артур – вытворяли нечто подобное.