— Рокс! — Донесся голос отца снизу. — К тебе пришли.
По угрожающим ноткам в его тоне я уже поняла, кто наведался к нам в гости в раннее воскресное утро.
Стая бабочек тут же метнулась к самому горлу, и меня от волнения чуть не стошнило только что съеденными на завтрак хлопьями. Быстро осмотрев в зеркале свой внешний вид, я стянула резинку с затылка, распушила волосы и спустилась по лестнице.
В дверном проеме стоял он. Лучший друг моего старшего брата, заноза в заднице и главный герой всех моих неприличных снов. Изан Калиф.
Он прислонился к дверному косяку и с нагловатой улыбкой смотрел на моего отца, у которого, даю руку на отсечение, дергался глаз от одной мысли, что этот парень ближайшие сорок минут будет находиться со мной наедине в моей комнате.
— Привет, Изи! Ты сегодня рано. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально буднично.
Он повернулся ко мне, резким движением откидывая упавшие на лоб угольно-темные и растянул губы в фирменной кривоватой улыбке.
Я почувствовала себя зефиркой, которую окунули в горячий шоколад. Изи — мечта всех девчонок от младшей до старшей школы — собирался провести мне урок игры на гитаре. Целых сорок минут концентрированного кайфа!
— У меня вечером появились неотложные дела, поэтому решил перенести наше занятие на утро. Ты вчера писала, что будешь свободна.
Он с опаской взглянул на моего отца, который продолжал демонстрировать крайнюю степень недовольства его появлением, подошел ко мне и чмокнул в щеку.
— Привет, смурфик.
Это прозвище дал мне Райнер еще в детстве, когда я пролила на себя синюю акварельную краску в мастерской отца, и я его ненавидела. Но в устах Изи даже это звучало как желанный комплимент.
Стараясь скрыть смущение, я обхватила его за крепкий, как мрамор бицепс и повела в свою комнату.
— Я буду заходить к вам время от времени. — Послышался позади голос папы. — Без стука!
— Конечно, мистер Вэнс! — бросил через плечо Изи. — Буду очень благодарен если вы занесете свой фирменный клубничный латте. Я его просто обожаю!
Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы узнать, как сильно перекосило лицо моего папочки.
Он хорошо относился к Изи. Почти как к родному сыну. Но исключительно тогда, когда он приходил в наш дом, как друг Райнера. Но теперь, когда Райнер уехал на стажировку в Европу, и Изи стал приходить ко мне, чтобы учить игре на гитаре, в папу вселился злобный орк.
— Мистер Вэнс встал не с той ноги? — поинтересовался Изи, вырывая меня из мыслей.
— Не обращай внимания. Он реагирует так на любого парня в радиусе трех метров от меня. Папа никак не может смириться что его дочь уже не маленькая девочка.
К моим щекам вновь прилил жар, когда Изи прошелся по мне оценивающим взглядом. Его светло-карие слегка раскосые глаза с хитрым прищуром сводили меня с ума вот уже третий год подряд.
Интересно, он заметил, что я похудела на 4 фунта, и теперь короткие джинсовые шорты сидят на мне просто потрясно?
— Мистеру Вэнсу не о чем беспокоиться, Рокс. Сестра моего друга — моя сестра. Я ни за что не посягну на его сокровище.
Изи подмигнул мне и в братском жесте потрепал по голове.
Мне пришлось приложить нимало усилий, чтобы выдать что-то хотя бы отдаленно похожее на улыбку. Я знала, что Изи воспринимает меня лишь как мелкую надоедливую сестру Райнера, месяц назад на свое совершеннолетие я загадала желание. Изи. В качестве моего первого, и дай Бог, единственного парня. И отчаиваться не собиралась. Вы же не думали, что мое внезапное желание научиться игре на гитаре появилось из-за любви к музыке?
— Что у тебя за планы на вечер? — спросила я, не желая развивать тему о его почти родственных ко мне чувствах.
Изи мечтательно улыбнулся и взъерошил отросшие до линии челюсти волосы, отчего рукав его черной футболки задрался, обнажая рельефный бицепс.
— Свидание с Патрицией Мейсон. Я окучивал ее все лето, Рокс, и уже не надеялся, что она клюнет на меня. А вчера она написала, что ее предки уезжают на три дня, и позвала к себе. С ночевкой! — он прищелкнул языком и сжал кулак в победном жесте.
Помните, я говорила вам про стаю бабочек? Так вот, они сдохли. Все до единой.

— Патриция Мейсон? Та самая Пат из его класса?! — орала я в тот же вечер, пока Адам Калиф — младший брат Изи — валялся на моей кровати и бросал теннисный мячик в стену. — Почему ты мне об этом не сказал?!
Так вышло, что мы с Адамом родились разницей в три дня. И буквально с самого рождения мы вместе. Поэтому нет ничего удивительного в том, что сын лучшей подруги моей мамы и по совместительству младший брат парня моей мечты — мой самый лучший друг.
— Я понятия не имел, что он до сих пор тусуется с ней.
Адам выглядел совершенно спокойным, будто не у его лучшей подруги час назад разбилось сердце.
— Он ухаживает за ней три месяца!
Адам тяжело вздохнул, поймал мяч, который с глухим стуком отскочил от стены, и посмотрел на меня взглядом познавшего всю бренность этой жизни мудреца.
— Рокс, прости что говорю это тебе, девушке. Но ты видела сиськи Пат? Очевидно, что он хочет с ней переспать, а не повести ее к алтарю.
— Три месяца из-за одного несчастного перепихона? Не смеши меня.
— Очень потрясные сиськи.
— У меня ничуть не хуже! — возмутилась я и сжала грудь, отчего вырез на майке стал до неприличия аппетитным, однако Адам брезгливо поморщился и прикрыл глаза рукой.
— Фу, Рокс. Никогда больше так не делай!
— Грудь Клэри приводит тебя в такой же ужас? — недовольно проворчала я, плюхаясь рядом с ним на кровать.
— Клэри — моя девушка, тупица, а ты мне как сестра.
Мое настроение стремительно полетело ко дну.
— Примерно то же самое сказал твой брат. — Сказала я обреченно и откинулась на подушку.
В этот момент у двери раздался мамин голос.
— Дети, я с подносом, откройте.
Адам подскочил с кровати и побежал к двери.
— О, миссис Вэнс, я так обожаю ваши шоколадные кексы. — Благоговейно вздохнул он, забирая у мамы поднос и на ходу запихивая кекс в рот целиком.
— Ешьте на здоровье. — Мама с ласковой улыбкой потрепала Адама по темноволосой макушке и подмигнула мне.
Позади нее в свой кабинет прошел папа и даже не взглянул в нашу сторону.
Доказанный факт: я могла запереться с Адамом в комнате на целые сутки, и даже тогда он не включал режим злобного цербера. Видимо своим отцовским чутьем чувствовал, что между нами сексуального влечения — ноль целых хрен десятых. Единственная страсть, которая нас объединяла — это любовь к рисованию. И нас обоих обучал этому мой папа. Теперь же мы с Адамом фанатели по комиксам и мечтали поступить в Нью-Йоркскую академию искусств.
Когда мама ушла, оставив нам гору шоколадных, фисташковых и ванильных кексов, Адам бесцеремонно сгреб меня в охапку и поцеловал в макушку.
— Эй, Смурф, ты чего совсем раскисла? Лето только началось. У нас впереди целых три месяца на то, чтоб Изи пал под твоими чарами, прежде чем он уедет в колледж.