Авторский цикл Алины Росляковой «Безоглядное кино»: “Запретная зона” Ричарда Эльфмана

Цикл лекций киноведа Алины Росляковой «Безоглядное кино» посвящён рискованным и неординарным подходам к кинопроизводству.

В Венеции, штат Калифорния, в пятницу 17 апреля, 4 часа пополудни Гекльберри П. Джонс, местный сутенер и наркоторговец, зашел в свой дом, чтобы спрятать там героин, и случайно открыл в подвале дверь в альтернативную вселенную. Выбравшись оттуда, героин, как и дом, бедняга продал и сбежал из города, а дверь дожидалась новых жильцов - веселую семейку Геркулес. “Запретная зона”, выпущенная в 1980-м, - оскорбительный полуночный мюзикл, который разорил создателей и с детским восторгом завершил десятилетие рок-опер. Артисты из музыкального театра “The Mystic Knights of the Oingo Boingo”, детища Ричарда Эльфмана и его брата Дэнни Эльфмана (среди прочего, будущего любимого композитора Бёртона), — перенесли на экран возмутительный дух своих номеров. Мистические рыцари заряжали довоенные шлягеры дикостью 1970-х, африканские, еврейские и цыганские ритмы поднимали нью-вейв на перекрестках, автостоянках и в модных клубах Лос-Анджелеса. На экране же клоунская маска кабаретного хард-рока открыла дверь в мир безумной анимации, экспрессионистских декораций, уорхоловского шика и фантасмагорий ярмарочного кино на заре брутальных 1980-х.

1 июня, 19:30
«Порядок слов» на Фонтанке, 15

Завтра движ на Пушкинской. В связи с названием нового «Порядка слов» — P.S. — вспомнился рассказ Шукшина «Посткриптум», который заканчивается так: «Постскриптум: вышли немного денег, рублей сорок: мы с Иваном малость проелись. Иван тоже попросил у своей шестьдесят рублей. Потом наверстаем. Всё»

Завтра в «P.S.» на Пушкинской в 19:00 смотрим «Упыря».

Видеопоказ вампирского боевика Сергея Винокурова по сценарию Сергея Добротворского и Константина Мурзенко.

Под ритмы группы Tequilajazz человек из ниоткуда (Алексей Серебряков) высаживается в порту Кронштадта, чтобы проникнуть в бандитское логово и встретиться с самым блатным упырем города.

Мы снимаем не совсем каноническое кино про вампиров. Все знают, что вампира надо убивать колом, отрезать ему голову, оберегаться от него чесноком и еще что-то. У нас вампир представляет собой скорее эфирное тело, мировое зло...

(Сергей Добротворский)

О генеалогии постсоветского вампиризма и съёмках культового фильма расскажет исследователь кино Глеб Сегеда.

Всем — на субботний вернисаж Порядка слов 👒

Порядок слов (новоименный P.S.) открывается в Петербурге не только под новым именем, но и в новом месте.

Теперь за книгами, кинопоказами, лекциями и новыми знакомствами приходите на Пушкинскую, 10 — легендарное андеграундное арт-пространство, где зарождался неофициальный андеграунд и рок-музыка 80–90-х.

По случаю открытия ребята будут показывать культового «Упыря» по сценарию Сергея Добротворского, проведут беспроигрышную лотерею и угостят советским шампанским, а авторы БЛИ(К) обещают чокнуться с каждым подписчиком.

Встречаемся завтра, 30 мая, в 17:00 по адресу: Санкт-Петербург, ул. Пушкинская, д. 10

С открытием нас и вас!

С сегодняшнего дня и весь июнь в новом магазине на Пушкинской скидка 10% по чеку из Порядка слов на Фонтанке.

Ждем вас в гости с котом Спиртом каждый день
с 12.00 до 21.00
арт-центр «Пушкинская-10»
(вход с Лиговского 53)

Скандируя: «За мир!» колонна за колонной
По гулкой мостовой прокладывает путь.
Безропотный народ взирает удивленно.
Свобода, ты сюда придешь когда-нибудь?

Луиза Мишель — активная участница Парижской коммуны и одна из первых крупных фигур либертарной педагогики XIX века — родилась в год Второй французской революции и, возможно, ей с самого начала была уготована судьба борца против неравенства и социальной несправедливости.

Сама она писала, что её «биография оказалась богата на скорбные события», и это правда, ведь за свои взгляды Луиза Мишель не раз оказывалась в заключении и однажды была сослана в Новую Каледонию. Тем не менее, Красная Дева Монмартра не прекращала выступать против гендерного и расового угнетения, колониализма и жестокого обращения с животными, а позже обратилась к анархизму.

Её путь несогласной начался в 1851 году, когда она, будучи 21-летней выпускницей пансиона Дюваль, отказалась принести присягу императору после переворота, свергнувшего Вторую республику. И так, борьба её продолжалась до самого конца жизни. После своих 70 лет она не перестала участвовать в многочисленных митингах, забастовках, конференциях и конгрессах, а также писала статьи и работала над публикацией своих произведений.

Воспоминания великой революционерки уже можно приобрести в «Порядке слов»

на Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
и wordorder.ru

Валентин Осипович Стенич в петербургских интеллигентских кругах был известен всем, знали его и в Москве. Эксцентричный, остроумный, шутливый, не считающийся с подлецами, страстно интересующийся поэзией, он пишет стихи и общается с поэтами.
В Гражданскую командует дивизией, попадает под первый арест, избегает расстрела и с середины 20-х занимается переводческой деятельностью. Переводил он очень много, в основном прозу: Брехта, Толлера, Киплинга, Дос Пассоса, Честертона, Свифта, Конрада и Джойса.
В 1937-ом Стенича вновь арестовали. И расстреляли.

Перевод «Улисса», выполненный Стеничем — третий. Вероятно, браться за полный перевод романа он не собирался, а выбрал интересные для себя эпизоды — «Утро м-ра Блума» и «Похороны Патрика Дигнэма».

Вот и фрагмент:

Почка сочилась кровью на блюде, разрисованном листьями ивы: последняя. Он стоял у прилавка рядом с прислугой из соседнего дома. Пожалуй, он её купит, перечитывает, что ей заказали — держит в руке записку. Изъедена: щелоком. И полтора фунта сосисок. Его глаза остановились на её мощных икрах. Вудс его зовут. Не знаю, чем занимается. Жена старовата. Свежая кровь. Чтоб никаких ухажеров. Крепкие руки. Выбивает ковёр на веревке, ей-богу, выбивает. Как неровный подол взлетает при каждом взмахе.
Мясник с глазами хорька сложил соски, которые он срезал пятнистыми пальцами, сосико-розовыми. Крепкое мясо, точно откормленная тёлка.

«Похороны Патрика Дигнэма»
на Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
и wordorder.ru

В СССР спичечные коробки выполняли роль главного медиаресурса. Фабрики не могли печатать случайные рисунки — сюжеты утверждались на государственном уровне. Редакция газеты «Книжное обозрение» подала заявку на популяризацию своего издания. Спички выпустили в 1991 году — в год распада СССР. «Книжное обозрение» стало одной из последних классических серий, выпущенных по единым советским стандартам ГОСТа. После 1991 года централизованная система планирования рухнула, фабрики перешли на коммерческую рекламу, а подобные просветительские и литературные серии навсегда ушли в историю.

Спички «Книжное обозрение» только в новом магазине P.S. на Пушкинской, 10

Мои глаза — это ястребы, которые мне покорны. Когда я странствую и наблюдаю, то нахожусь на охоте. Мир — это моя территория.

Всё — вихрь.

Ханс Юрген фон дер Вензе (1894—1966) — «дитя своего времени, но не ученик и не возлюбленный». Его письмо не представляет из себя законченности, но никак не случайно. Тексты Вензе — странствие по миру, состоящему из облачных лоскутов, пейзажных контуров, световых всполохов, прорех, в которых может явить себя тайна. Никакого плана, никакого каркаса. Хаос и террор. Мудрость — самое возвышенное сумасбродство.

Гёльдерлин: «Норд-ост, самый дорогой для меня ветер». Почему? Он — злой, бешеный пёс, который спускается из кривой пещеры космоса и, стоя за нами, воет и пускает слюну…

Небо было похоже на ледяное стекло: ещё тёплый пузырь ненадолго погружают в холодную воду, «растягивают», отчего он покрывается многочисленными и неравномерными трещинами, словно кракелюр на китайских горшках.

«История воздуха»
на Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
wordorder.ru

Мало кто думает о Сергее Эйзенштейне как о теоретике искусства, который интересовался психоанализом Фрейда, гештальт-психологией Кёлера и Левина, идеями друзей Выготского и Лурии и многими другими школами XX века.

Психоаналитик с философским образованием Альберто Анджелини прослеживает то, как эти интеллектуальные связи легли в основу его эстетики. Он одним из первых в мире анализирует фундаментальный труд режиссёра «Метод», впервые изданный лишь в 2004 году. В центре внимания — пространство между антропологией, лингвистикой, психологией и эстетикой, которое Эйзенштейн исследовал в «Методе» и «Неравнодушной природе».

При этом автор не обходит стороной роль психоаналитических теорий регрессии в его творчестве и показывает, как сталинизм повлиял на судьбу режиссёра и на развитие психоанализа в СССР.

Сергей Эйзенштейн: психоанализ и психология уже можно приобрести

на Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
и wordorder.ru

На Пушкинскую собрали удивительные букинистические издания

Панорама Невского проспекта

Альбом выпущен ленинградским издательством «Аврора» в 1974 году. Это факсимильное воспроизведение уникальной «Панорамы Садовникова», созданной в 1830–1835 годах.
Василий Садовников – художник-самоучка – родился в семье крепостных крестьян княгини Натальи Петровны Голицыной. Княгиня вошла в историю как прототип старой графини в повести Александра Пушкина «Пиковая дама». Князь Дмитрий – сын княгини – после ее смерти дал вольную семье художника.

«Панораму Невского проспекта» Василий Садовников делал, будучи крепостным. Он пешком прошел весь проспект, делая детальные карандашные наброски и акварельные эскизы. Общая длина готового рисунка на бумажной ленте – почти 16 метров.

«Панорама» Садовникова – не просто архитектурный чертеж, а живой «стоп-кадр» петербургского общества 1830-х годов. Художник изобразил узнаваемых современников. Например, на Невском, 20 неподалеку от Голландской церкви можно найти фигуру Александра Пушкина.

Альбом в единственном экземпляре в новом магазине P.S. на Пушкинской, 10 (вход с Лиговского 53)

«Триока калач ела, стромык сверлюк страктирила», что на воровском языке означало «Тут в калаче ключи для отпирания цепи».

Третий том из собрания сочинений Евгения Анисимова посвящен истории политического сыска как института внесудебного преследования политических преступников в самодержавной России XVIII века.

Книга прослеживает формирование органов политического сыска и номенклатуру системы государственных преступлений, разбирается с полным циклом сыскной практики, начиная с общественного энтузиазма доносительства и заканчивая приговором, и, реконструируя все этапы политического преследования и ведения дел, показывает, где корни того, что случилось в нашей стране в ХХ веке.

После казни в 1718 году сторонников царевича Алексея в Москве на площади была устроена целая «композиция» из трупов казненных. На верхушке широкого каменного столба «находился четырехугольный камень в локоть вышиною», на нем положены были трупы казненных <…>. По граням столба торчали шпицы, на которых висели головы казненных. Как вспоминал запорожец Н. Л. Корж <…>: «И сидит на том шпиле преступник дотоли, пока иссохнет и выкоренится як вяла рыба, так что когда ветер повеет, то он крутится кругом як мельница и торохтят все его кости, пока упадут на землю.

Возьмите книгу
на Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
wordorder.ru

Коробки «Книжное обозрение» разошлись по карманам пиджаков. На следующей неделе – новая партия, найденная на блошке. Сегодня можем предложить спички переходного периода 1992-1993 г.

На коробке надпись «Санкт-Петербург» (город переименовали в сентябре 1991 года), но все еще стоит советский знак качества – ГОСТ 1820-85. Фабрики использовали старые клише, новые ГОСТы внедрялись с задержками. Сырье использовали качества хуже, чем раньше. ГОСТу, указанному на спичках, оно не соответствовало. От того и вид коробков не совсем опрятный. Но спички рабочие (проверили). В курилке можно эффектно достать артефакт – прикурить соседу или соседке и рассказать историю коробка.

Спички в ограниченном количестве в P.S.
арт-центр Пушкинская, 10
(вход с Лиговского, 53)